Ангел

"Огонь твоей души ещё будет гореть," – последнее, что она сказала павшему товарищу, прежде чем самой пасть без сознания после битвы с чудовищем. Сигнал, кажись, отправлен. Авось кто-то найдёт да спасёт. По-другому никак. С такими ранениями вряд ли можно пройти пару шагов, не то чтобы даже дойти до госпиталя, из-за шока. В глазах помутнело, пред её взором лишь горящие обломки и разорванное тело одного из своих. Веки неумолимо тянет сомкнуть, это желание сильнее, чем её воля. Надежда – вот, что у неё осталось...

* * *

Проходит неизвестно сколько: может, час, а может, день. Время для неё проходит быстро, когда она в отключке. Глаза её сейчас едва-едва приоткрываются. Врата, откуда вошёл её отряд, всё ещё открыты. Оттуда в потолок прилетает что-то, горящее синим, а вслед за этим – некто. Коренастый. Всего один. Кажись, у него светится глаз. Далее тьма, она теряет сознание вновь. Последнее, что слышит – это тихое, едва заметное "Запрашиваю эвакуацию! Здесь выжившая!"

* * *

Сильный мороз, бьющий по лицу девушки, будит вновь её. Кажется, что метель усилилась с прошлого раза. Она видит того, кто её несёт на своих руках: золотистые длинные волосы, доброе, но серьёзное, сконцентрированное лицо, глаза разных цветов смотрят куда-то туда, вперёд, сквозь метель. Она хочет прикоснутся до лица своего спасителя собственной левой рукой. Ею тянется, и она видит, чувствует, как рукой, будто никогда и не исчезавшей, ласково водит по его гладкой щетине. — Ангел, это правда ты? — тихо произнесла она в бреду. Он резко перевёл свой взгляд, ставший слегка взволнованным, на неё. — Ш-ш-ш, всё хорошо, ты поправишься. Обещаю, — говорит тот, чуть ускорив свой шаг. Всё в её глазах снова мутнеет. Опять тьма. Опять в отключку.

* * *

Внезапная тряска заставляет девушку снова пробудиться. Она осматривает всё, что в её поле зрения: теперь всюду не идеальная снежная белизна метельной пустыни, а чёрно-красные стены. Немного трясёт – турбулентность. "Så de tar meg med på noe flyvende, men hvor?"(1) – мысли бегут в её согретой голове. Над ней, лежачей, возвышается мужчина с опущено-озабоченным взглядом. Тот самый, кто нёс её на руках. Это точно он, только без своего синего плаща: плащом укрыта сама девушка. Пусть здесь темнее, но его видно прекрасно: да, всё те же волосы, лицо (только уже наполненное лёгким отчаянием) и тот светящийся голубым глаз. Тот кладёт ладонь на плечо её израненной руки, которая уже начинает неслабо побаливать. Ничего страшного, она большая девочка, терпит пока что. С трудом, изо всех сил она шевелит губами в надежде выговорить "Спасибо!". Очень тихо и еле разборчиво. Но он услышал, голова чуть повернулась в сторону её милого личика, их взгляды встречаются. — Ты… хотя бы слышишь меня? — говорит тот. Она в ответ кивает. Медленно, но заметно. — Ты… Можешь рассказать, что случилось? Что ты видела? — продолжает тот, вздохнув тяжело. Хоть и нет желания ей устраивать допрос, но, с другой стороны, она в любой момент может впасть в бессознание и больше не очнуться. Девушка пытается что-то выговорить: — М-м-м… м-м-медведь. М-мм-м… мутант. И о-о-ог-г… огонь… и-и… Внезапно она чувствует, как что-то бежит по всему телу – те же ощущения, то же свечение, что и было при схватке с косолапым чудищем. После этого разразилась словно гром ужасная боль по всему телу, особенно на угольном конце культи. Тот же самый, как в прошлый раз, голос вопит ей на всю голову: "Hjelp meg!"(2) Крики бедной девушки заполонили весь конвертоплан, в котором они летят. Он пытается её успокоить, как может: — Мы почти прилетели! Только не отключайся… Поздно. Снова она отключается. Снова тьма.

* * *

Но уши, как ни странно, не перестали слышать, пусть и не совсем разборчиво. В основном, более-менее отчётливо был слышен сам голос мужчины, который снова понёс её на руках неизвестно куда. — Несите оборудование!! Слышна только его речь. Остальные голоса говорят что-то невнятное. — Сейдж! Открывай! Нужна помощь! Срочно! — снова его голос доходит до ушей девушки. — Ты слышишь, женщина?! Далее последовало бормотание. Но уже другой голос. Злобный, но кажется, что должен быть добрым. Тот продолжает: — Мне плевать! Хватит строить из себя дуэлянта! Человеку нужна помощь!!! Голос некой, судя по всему, "Сейдж" стал намного чётче и ласковее. И немного испуганнее: — Ох, 我的上帝!(3) Скорее, идём!.. Девушка слегка чувствует, как к её обгоревшему концу культи прикоснулись чем-то холодным, ледяным, чем-то расслабляющим, лечащим. Как камень с души того мужчины, который принёс её сюда, спала боль у девушки. Уже само имя "Сейдж" начинает ассоциироваться с чем-то… точно не злым, хотя на её языке есть похожие слова, значащие точно не доброе. А дальше – вновь отключка. Тьма, на сей раз полная. Уже ничего не слышно и чувственно.

* * *

В голове девушки осталась уйма вопросов. Например, что это был за медведь-мутант? Почему взялось свечение по всему её телу? Кто этот человек, который спас её, что ему нужно? Что нужно тем, на кого тот работает? Это Kingdom? Убили бы уже, если надо… С другой стороны, если подобные мысли приходят в голову, значит, всё ещё в мире живущих. Неизвестно сколько прошло, но она жива. Потихонечку приходит в себя и сразу же слышит ежесекундный писк кардиомонитора. Только открывает глазки, и тут же светодиодные лампы на потолке бьют по ним так же, как и хлорка по носу. Смотрит вправо – там её одежда, постиранная и поглаженная. А сама, по её ощущениям, кажись, в какой-то медночнушке. Смотрит вперёд – видит, что она в кроватке, а рядом с ней – тот самый, на стуле сидит, озабоченный. Она пытается что-то сказать: — Г-где... я? Тот резко, будто из своих мыслей только вышел, переводит свой взор на неё: — Ты как себя чувствуешь? Лёгкая боль в израненной руке даёт о себе знать. Смотрит она на то, что осталось – нет, чуда не случилось, рука не вернулась. Но даже так, она чувствует себя лучше: — Я… я же прекрасно знаю, что вы хотите от меня информации. Я ничего не знаю. — Ты думаешь, что мы как раз работаем на тех, кто создал эту лабораторию? Не совсем. Послушай, мы тебе зла не причиним в любом случае, — говорит он спокойным, умиротворяющим голосом. Её взгляд отстраняется. Тот продолжает: — Итак, расскажешь, что вы увидели там? Девушка принимается вспоминать, но, пытаясь прокрутить у себя в голове всё произошедшее, начинает испытывать боль в голове. Неслабую. Она, мыча, отвечает: — Не могу. Мне… мне больно это вспоминать. Буквально. Он вздыхает. — Ну, если больно, не продолжай. Мне… жаль, что всё так произошло… — Нет! — резко перебивает девушка. — У меня только один вопрос: что это за место? Почему там… Ай! — И для меня загадка, и для всех нас… Тишина воцарилась. Вернее, воцарилась бы, не будь здесь стабильно пикающего одним темпом кардиомонитора. Та таки решается снова заговорить: — Я даже не знаю имени своего героя. Как тебя зовут? — Уж прости, не могу сказать. Оба снова замолчали. Она рассматривает свою культю и, кажется, начинает жалеть, что рукой пожертвовала. С другой стороны, а как можно было по-другому? Импланты даже сегодня стоят недешёво. Быть наёмником – дело всей её жизни. Ну и кто возьмёт инвалида на такую работу? — Во всяком случае… у меня есть предложенице к тебе, — говорит он. Замолкает, держит интригу, чтобы она обратила внимание на него. Как только она повернулась головой к нему, продолжает: — Я читал твоё досье – мне всё нравится. Командиру тоже. У нас нехватка таких, как ты. Нам бойцы нужны. Он даёт ей в руку планшет. Девушка смотрит – а там трудовой договор. — Мы уже не первый год боремся с опасностью, связанной с радианитом. По всему миру, — говорит тот, пока она читает про некую, незнакомую ей организацию VALORANT. — Платим много, даём полную страховку и бесплатное жильё. И имеем доступ к самым передовым технологиям. В том числе, к протезам. Слух её заострился, когда речь пошла о "протезах". Надежда засияла в её глазах. И он это видит – это греет ему душу. — Видишь, у меня самого глазной протез, — он указывает пальцем на свой правый, светящийся голубым глаз. — Поэтому не переживай по поводу руки. Всё сделаем. По твоему заказу. Как тебе? От неё последовало только презадумчивое молчание. Взгляд только на планшет, только на эти строки текста. А текста немало. Но всё равно, мало ли она продаст душу дьяволу, подписав этот контракт… — Ты можешь мне не доверять, но то, что там написано – чистой воды правда, — говорит он. — И никакой недосказанности. Потому что это было бы непрофессионально. Ты задай себе вопрос: а выгодно ли отказываться? Она призадумалась. Что ж, действительно, куда ей деваться-то, особенно без руки? К тому же, ей самой хочется выяснить, кто создал то косолапое чудовище, разорвавшего в клочья её товарищей и чуть не – её карьеру. Видя в конце текста небольшой прямоугольничек, куда надо приложить свой палец, она оставляет там свой отпечаток. Всё! Отныне она – часть VALORANT. Строить дальнейшее будущее надо, даже если прошлое болезненно. На лице мужчины виднеется лёгкая улыбка. Как будто её отпечаток – ключ к его доброму, чувственному и заботливому сердцу: — Сова – так зовут твоего героя, — говорит он, протягивая ей свою руку, предварительно сняв перчатку. Но к неожиданности Совы девушка берёт его в свои нежные объятия, прижимает к себе. Как же хорошо чувствуются его тёплые ручки и дыхание! Для неё ему бы подошло имя "Котик": такой же нежный, такой же милый. Она не отпустит и не хочет этого. Наконец она может хоть как-то нормально отблагодарить своего героя. Никак не хочет вспоминать то, что там случилось. Это больно. Морально и, почему-то, физически. Почему? Что ж, это будет выяснено. Но не сейчас... — Имя должно быть новое, правильно я прочла? — её голос стал тише и нежнее. — Да… Она призадумалась над своим новым именем, над своей дальнейшей жизнью. Не торопиться думать, наслаждаясь объятиями. Вспомнив, какие гаджеты любит использовать, девушке приходит в голову подходящее ей имя. Она, приблизившись лицом к его уху, и шепчет ему: — Дэдлок…