Долгожданное умиротворение

Закатные лучи солнца отражаются в морской глади. Море такое спокойное сегодня, как будто весь мир замер по неизвестной причине. Я чувствую одинокое умиротворение. Думаю, мне нравится здесь. Я решаюсь подойти к воде, так неуверенно, словно боясь потревожить обездвиженный мир. Хочется провести по этой глади рукой, чтобы убедиться в реальности данного момента, но я сдерживаю себя, дабы не потревожить идеально зеркальную поверхность. Опускаю усталые ноги в прохладную воду у мелкого берега, касаюсь стопами под водой прохладного дна и без колебаний расслабляюсь на прибрежном песке. Настолько хорошо мне уже давно не было. Безветренный спокойный вечер, ни один шорох не нарушает тишины. Подальше от берега виден местами слегка сгущающийся и сразу же рассеивающийся туман, словно приглашающий одинокий закат в свою игру. Хотя нет, ни он, ни я не одиноки. Мы есть друг у друга. В этот прекрасный момент мне казалось, что угасающее солнце не хочет окончательно уходить за горизонт ради меня, светит лишь одному мне своими едва видными негреющими лучами. И я так же чувствую, что сейчас существую только для этого небесного светила, ни для кого более. По моей бледной щеке тихо скатывается солёная капля от смешанных переполняющих изнутри чувств. Я потерял всё, но обрел то, за чем так долго гнался – свободу... На самом деле истинная свобода может показаться для многих несчастьем. Спешу вас огорчить, это не то чувство, когда в детстве убегаешь из своего дома с желанием никогда не возращаться; не то чувство, когда остаешься наедине сам с собой, вдали от общества, пытаясь разобраться в себе. Это всё другое. Свобода – это мешанина из слабого одиночества, лёгкости и беззаботности, а перекрывает это всё какое-то странное безчувствие. Не описать простыми словами. У меня нет ничего – ни дома, ни друзей, ни чего-то дорогого, что я мог бы беречь. И я самый свободный! Если кто-то мне скажет: "Ошибаешься, бестолочь, ты просто несчастен, свобода ощущается по-другому", то он будет совершенно неправ с моей точки зрения. Я ничего не чувствую в данный момент, и мне это нравится. Для меня не существует времени, есть только я и окружающее меня зрелище. Я лишь могу идти вперед, в неизвестность, ожидающую меня и манящую, ранее недоступную, и знать, что скоро кану в небытие, самым свободным, как и мечтал. Для кого-то мои слова покажутся крайним безумием, невообразимой глупостью, потому что меня не дано понять тому, кто никогда не испытывал того же. Думаю, на самом деле это довольно-таки хорошее состояние, по крайней мере лучше, чем было до. У меня нет забот, проблем, меня совершенно не волнует, где я сегодня и во все последующие дни буду ночевать, хоть здесь – на пустом берегу этого моря. У меня нет тех, за кого я мог бы переживать, тем самым терзая себя, и также никто не волнуется обо мне. Я просто потерял всё. И теперь передо мной открыты все пути, я сам напишу свою судьбу, с чистого листа. И, вдыхая полной грудью, я позволяю себе принять этот наверняка недолгий отдых в приятном окружении вечерней зари, перед тем, как начать новый путь. Вот с такими мыслями я и остался лежать на песке, перед этим чуть отойдя от воды, но продолжая любоваться окружающей меня красотой. Меня не тяготило ничего, наконец-то. Такое счастье. Я бы и лежал здесь вечность, если бы рядом со мной не опустился он. Но, на удивление, не нарувший моей гармонии. Наоборот, он словно стал её частью и идеально вписался именно в этом месте. Я почувствовал, что что-то было не так, будто бы этот человек был наэлектризован. Однако это не вызывало тревоги и я предпочел не отстраняться. Даже еще не успев и увидеть его, я тотчас же почувствовал его одиночество, отчуждённость и тяжесть на душе. Он не был свободен, а наоборот, скован узами какого-то исключительно своего кошмара, заперт, как зверь в тесной клетке. Он пришёл сюда побороться за волю. Я пилил его взглядом, рассматривая каждую черту его измученного лица, а он ни разу и не вглянул на меня. Как будто это я только что пришел сюда без приглашения и бесцеременно вторгся в его личное пространство. Он просто сидел и смотрел на темнеющее небо, уже безсолнечное. Оно торопливо скрылось за горизонтом, будто ему не понравилось вмешательство столь неинтеллегентной личности. Тем не менее, заход светила никак не испортил прекрасной картины. И вот мы любовались пейзажами природы уже вдвоем. Раньше я бы разозлился на любого, кто посмел бы побеспокоить меня, тем более даже не спросив моего мнения, но не сейчас и уж тем более не на него. Он ведь тоже думает, что этот момент существует для него одного, и я не хотел разрушать эйфорию несчастного. Спустя время и поток философских мыслей о смысле жизни, я понял, что мы с ним сидим бок-о-бок и переживаем практически одни и те же непонятные чувства. Наши души переплелись между собой и вступили в симбиоз. Я делился с ним своей чрезмерной свободой, а он со мной своим тяжелым горем. Я не знал совесем ничего о его ситуации и жизни, но понимал все и без слов. – Кадзуха.. Каэдэхара, – прошептал он. Я рассматривал его светлые волосы, словно наспех собранные в неумелый кривой хвост с красной незабранной прядью. Когда он повернул своё прекрасное лицо ко мне, и наши взгляды встретились, во мне что точно что-то вспыхнуло, затеплилось и разлилось в каждой клеточке тела. Ярко-алые манящие глаза, очень усталые, но всё ещё светлые, не погасшие, излучающие доброту.. Такие глубокие, печальные и чистые, как другоценные отполированные камни. Живые! Казалось бы, засмотришься чуть дольше – и пропадешь, утонешь в них. Таких дивных глаз за всю свою жизнь я никогда не видал. Они были настолько необычайно зеркальны, что в них отражались окружающие нас красоты, его нежная душа, я и.. слёзы. Одна слезинка стекла по его щеке и капнула на песок с едва слышным звоном, разрешающим тишину, словно острым кинжалом. Этот звон снова запустил время, оживил умерший мир и побудил меня действовать. Я осторожно накрыл его руку своей. Его ладони оказались тёплыми и мягкими. Он посмотрел на меня ещё раз, но уже невидящими мутными очами, затем отвёл пустой взгляд и разрыдался. Я ощущал всем телом колебания воздуха, чувствовал, как подрагивают его плечи и слышал его подавленные всхлипы. Интересно, что же он пережил, сколько копил в себе это всё? И почему решил прийти с этим к какому-то незнакомцу? Я аккуратно положил свою руку на его спину, не мог больше бездействовать. Уж слишком он тронул меня, такой близкий и далёкий одновременно; родной и незнакомый; некто с восхитительными глазами. Вроде бы возражений не последовало. Тогда я придвинулся ближе и обнял его, слегка прижав к себе, позволяя несчастной душе молча выплеснуть свои мучения, которые никто не смог принять. Я знаю, что ему именно этого так не хватало. И я совру, если скажу, что и мне тогда это не было нужно. Действительно приятно. Я отдавал ему свою энергию, хотя постепенно терял не так давно обретённую свободу, не успев ей насытиться. Но разве это так важно, когда горишь желанием помочь, пусть и самую малость. Спустя пару минут я вернулся в реальность из своих мыслей и тут уж до меня дошло, что он обнял меня в ответ. Я чувствовал его аккуратные руки на моей шее, а лицо свое он спрятал на плече. Здесь никакие слова были ни к месту, я лишь вздохнул и сжал руки чуть сильнее, пытаясь создать ему чувство безопасности. Как будто этим действием пытался сказать: "Я рядом с тобой и разделяю все твои чувства, можешь делиться и искать во мне опору". Теперь со мной он защищён, я стану для него тем, о ком он мечтал; сделаюсь его последним лучом солнца у тихой глади моря. Я пытался молча выразить, что думаю по поводу нашей связи, и невероятно, но он понял, что я хотел до него донести. – Спасибо, – он опять шептал, на сей раз слегка хрипловато. Возможно, он не любил шума. Прямо как я.. Он постепенно успокаивался, но не расцеплял рук, всё так же крепко вцепившись в меня, как и я в него. Тогда меня озарило, что я не только ничего не говорил ему, но и не представился даже. А сейчас что-то предпринимать, скорее всего, было уже поздно. Вот он успокоится окончательно и уйдёт туда, откуда пришёл, решать свои проблемы, так и не узнав, кто этот вечерний инкогнито, молча принявший его. Наши пути разойдутся, соединившись в единый на такое короткое время. Пока я так думал, он поднялся, выпуская меня из своих тёплых объятий и посмотрел на меня заплаканным отуманенным взглядом. Я тоже смотрел на него в ответ и ясно чувствал холод на шее без его рук. Его близость больше не грела. Я безмолвно ждал его ухода, хоть и не хотел прощаться, но никто ведь не обещал мне чего-то большего. Я сам позволил всему этому произойти, нет смысла жалеть о чем-то. Я опять начал проваливаться в свои думы, пока он не протянул мне руку, заставив растеряться и окончательно войти в реальность. – Пойдём со мной, – так спокойно выдал он, убирая за ухо прилипшую к щеке прядь. Можно подумать, будто каждый день так встречается с какими-то чудаками в самых неожиданных местах, плачет им в плечо, а после зовет с собой, на чашку чая. – Я ведь знаю, что тебе некуда деваться, поэтому лучше ты последуешь за мной. Я не брошу тебя теперь, мы слишком близки. Отрывать нас друг от друга будет очень больно. Ты же веришь в существование родственных душ? Я опешил от его слов и уверенности, с которой он всё это говорил. Он попал прямо в цель. Но откуда?.. Впрочем, неважно, я даже бросил додумывать этот вопрос, я ведь тоже узнал о нём многое, хоть он ничего не говорил об этом. – Ну же, – упорно настаивал он. – Вставай!! Давай мне руку и пойдём, слышишь? Нас ждёт многое вместе, твоя душа мне очень приглянулась. Я встрепенулся и вложил свою ладонь в его. Мы оба знали, что все сказанное им – правда, у меня не было оснований не верить этим словам. Давно я не испытывал такой близости с человеком. Он ласково улыбнулся, слегка рассеянно, наверняка увидев мое чересчур задумчивое лицо, и несильно сдавил мою руку. Вот мы вновь смотрели друг на друга. Целую вечность. Или всего пару секунд? Разницы нет, главное, что этот момент с ним, а раз так, значит бесконечен. – Странник, – неожиданно сорвалось с моего языка. Наверное, это звучало слишком резко и глупо. Но он понял меня. Понял и вновь одарил своей лучезарной улыбкой, похожей на ручное маленькое солнышко, свет которого был предназначен одному мне. И я понял, что ждал этого. Вот только солнце уже перестало сиять, а улыбка Каэдэхары будет сиять в моей памяти ярким пламенем вечно.