красное, полусладкое.

Только начало ночи: время, 1:24 ночи, все соседи спят. Напористый стук в дверь раздался по плохоосвещенной квартире, а Чонин сидит над бокалом вина рядом с полупостой бутылкой спритного, оперевшись на руку. Его любимое, красное, полусладкое. На нем-застегнутая на 2 пуговицы белая рубашка, обтягивающие джинсы. Скулы покраснели от выпитого алкоголя и прилитой крови. Кое-как встав, расстрепанный Чонин подошел к двери. так же стучались, громко и напористо. Большая ладонь нажала на слабую ручку и через нее ввалился Сынмин упав прямо на Чонина. повезло что тот смог устоять. -Мин, ты чего..- Ян знатно покраснел, а Ким пьяно улыбнулся и только крепче обнял, хотя ему это явно не свойственно. "почему хочу остаться.."-эти мысли стали раздаваться громким голосом в голове чонина. Сынмин обвил талию Нинни, крепко прижимаясь, улыбка не сползала с лица. - Чонин-аа..а чего ты без меня делал? - сказал невзначай парень. А его руки были скованны чужими, а тело только горело сильнее, и кажеться, не от алкоголя. -Хён, может пройдем в гостинную? а то тут как то..- не договорив, Чна подхватили на руки слегка ненадежно,  утащив на диван поблизости. Мин улегся поверх не понимающего парня. Чонин ощущал жжение от чужого дыхания в груди, а мурашки покрывали всю спину, перебираясь на руки, передергивая тело. Хотелось закусив губу простонать от простого дыхания, блять, как же это было горячо. Чонин посадил старшего, облакотив его на спинку мягкого дивана, а сам уселся на колени, смотря на старшего. тот же ухмылялся, смотря на красного лиса рядом. -что это значит, Ким Сынмин? -сказав слгека низким, очень расслабленым голосом, Чонин поставил 2 руки на спинку вокруг головы Кима, приближаясь к его лицу. Горячее дыхание друг друга соприкосалось вместе, быстро обжигая их обоих, а красные щеки горели. Сынимин улыбнулся, положив горящую ладонь на лицо Яна, заставив того почуствовать внутри себя сжимающее чуство эмоций. -бегут мурашки, когда ты дышишь со мной, детка. - Сынмин приподнес свои губы к горящим и нежным губам Нинни. мин не задерживался. губы чонина не сопротивлялись, отдаваясь полностью под власть, по этому в поцелуе быстро раскрылись и пустили кима. Оба закрыли глаза, притаив дыхание. Языки соприкоснулись вместе, а Мин стал изучать рот своего любимого Чонина, что был рядом. Горячая рука младшего полезла под широкую фиолетовую футболку. Табун мурашек у обоих и тянующее чуство внутри, словно от чуств сейчас оба порвуться. Из поцелуя слышны легкия поскуливаня, требуя только большего. А на языках был легких привкус алкоголя. От одного-полусладкое красное вино, от другого-вкусы коктелей из ближнего бара, что Сынмин часто пил. В этот раз, видимо было перебрано, но, похоже, к лучшему. Чонин отстронил голову, а Сынмин перевернул его к изначальному положению. Младший тяжело дышал. Рука забрала мокрую челку назад. Голову кружило от чувств. Ким начал подбираться к той самой расстегнутой рубашке, к оголенной коже. Обдав горячим дыханием, губы прикоснулись к шелковистой, светлой коже, что слегка влажная от жары в помещении. Мин вывел на первый тихий полу-стон полу-вздох Чонина так просто. Влажный язык стал слегка полизывать кожу, а вздохи Нинни давали Сынмину только большей уверенности в действии. Рука стала постепенно растегивать злочастный черный ремень на джинсах что идиально выделяли красивые и аккуратные ноги Чонина. Звук бляшки и ремень раслаблен, а после и вовсе расстегнут. Оторвавшись от кожи, Мин переместился ниже. Ловким движением пальцев тот растегнул хородную железную пуговицу, а взяв в зубами металический язычок, потянул вниз. Ширинка была растегнута. Ян наблюдал за всеми действиями и кажеться, что ничего развратнее он не видел. Нижняя губа прикусывалась сама собой, а щеки полыхали, как и тело. Он запрокинул голову, почуствовав что постепенно штаны стягивались, а руки трогали ноги и мягко поглаживали их. Сынмин молчал не издавая не единого звкуа, только изредка шумно сглатывал накопившуюся слюну. через пару минут ноги чонина оголились и он лежал в черных боксерах и этой белой злочастой, для Мина, рубашке. Сынмина дико возбуждал чонин в ней, без неё, конечно, лучше, но его чертовски блять сексуальное выражение лица, легкое мычание при прикосновении к тонкой коже, влажкая челка на глазах, в этой рубашке-вся эта картина была крышесносной. -Чонин, с каких пор ты такой, блять, сексуальный - хриплым голосом сказал Мин прилегая к шее парня. Губы стали слегка прищипывать нежную кожу парня. А рука с бедра, кончиками пальцев добралась до злочасных пуговиц, аккуратно их растегивая. Рубашка снята. а руки сами лезут общупывать тело. Провести по каждому участку, ребру, мышцам, аккуратно и нежно, доводя до мурашек и легких мычаний удовольствия. Ким снял с себя вверх. Их тела соприкоснулись друг с другом. Сынмин аккуратно чмокнул Чонина, продолжая исцеловывать мягкое лицо своего любимого, пока рука водила по торсу спускаясь вниз. Ладонь словно случайно задела жаждяющее во внимании чуствительное место. Сладкий стон залил тусклую комнату, от такого, казалось, легкого прикосновения. -хён..пожалуйста..- сказал младший полувыдохом. его слегка трясло от приятных ощущений, но при этом хотелось большего. Это был его первый раз, от чего он смущался только больше. Сынмин достал из кармана шорт банку лубриканта и отикинул рядом снимая их. Вещи в творческом беспорядке лежали на полу. Руки задели резинку боксеров, стягивая по идиально ровной коже, аккуратно. Сняв ткань, Сынмин мог наслаждаться прекрасным видом. под ним разгоряченное тело, что тяжко выдыхает, с ярко красным румянцем-его любовь. Губы прикоснулись к сладким чужим губам, нежно сминая их и проникая языком во внутрь, влажно целуя. Сынмин аккуратно открыл баночку лубриканта и выдавил на свои пальцы, поднеся к колечку мышц смачивая вход и аккуратно ввел 1 палец и почти сразу 2. Чонин залился громким стоном в поцелуй, после чего Сынмин отпустил любимые губы, чтоб наслаждаться каждым стоном Нинни. Пальцы то разводились на манер ножниц, то Мин втрахивал чонина ими, иногда доходя до простаты, заставляя срываться чонина на крик от удовольствия, закусывать губу до крови и обгизывать когда она пересохнет. Добавив 3 палец, сынмин поглаживал внетренюю сторону бедер и низ живота, специально не задевая то, что требует внимания, специально подразнивая. Вынув пальцы, обтерев их об простыню, Сынмин поудобнее расставил сильные, но худые ноги младшего. подставив головку члена ко входу, плавно входя, наслаждаясь стонами Чонина. Голос Яна заливал всю комнату своими сладкими, протяжными стонами. Он выгибал спину от удовольствия, а брови были домиком. Слишком много чуств в сердце. Ноги дрожали от необычного ощущения, а от того, что это-Ким Сынмин, то воздух терялся в легких, температура поднималась, а кровь приливала вниз и заставляла возбуждаться только сильнее, стонать громче. Сынмин вошел в младшего и ждал минуту что бы чонин привык, а пока целовал сладкие губы своего любимого. Хотя правильнее-полу сладкие и красные. Они такие, так как тот выпил прилично много алкоголя для себя. Язык тоже был таким. хоть сынмин являлся противоположностью Чонина и любил сухое и светлое, этот вкус на губах тому понравился. Хотелось до опьянения самим Яном целовать и целовать его. Когда Чонин кивнул головой заранее закатил глаза ожидая сладкое удовольствие. слегка было страшно, но ощущение что это был Сынмин-успокаивало мгновенно. Расслабив низ тела, Чонин сжал сильно губы, что бы терпеть первичную боль. Ким начал двигаться в среднем темпе, не быстро, но и не спокойно. Чонин расслабился. Он шумно выдыхал и стонал сладко, а Сынмин нежно водил по талии и ребарм, слегка сжимая их. постепенно Мин ускорелся, задевая простату, от чего Ян гортанно стонял, сжимая простынь на диване в комки. Глаза начали слезиться, испарина на лбу стала более ощутимой, а в комнате будто +36⁰. При этом, так приятно, что глаза закатывались до боли, а простыни не хватало и она была уже вся мятой, что бы показать эмоции, как Нинни чуствовал эйфорию от происходящего. Стоны были только громче и громче. Сынмин наслаждался этой картиной и тихо постанывая себе под нос, дабы не перебить стоны Чонина-они слишком нравились ему. он слишком любил чонина. Глаза-то закатывались от удовольствия, тело поддавалсь мурашкам, что казалось по ощущениям, что Сынмин весь в них. А на лице яркий красный румянец, пот капает со лба, а мокрая, почти розовая челка лезет в глаза, но ему это не мешало смотреть на свою любовь. Чонину стало недостаточно, ему часто всего мало, Сынмина особенно. -Минни..твою мать- хрипло сказал чонин, простаныая форму имени Сынмина. - входи жестче, блять пожалуйста. -  быстро сказал дрожащий чонин, выдыхая. Его лицо выглядело очень по-порнушному. прищур, брови домиком, румянец, мокрая челка и капли пота. Словно с комикса сошел. - хорошо, Нинни - сказал Ким, на выдохе. Он закпрокинул голову назад, поправляя мокрую челку, и вернулся в исходную позицию. Послышился громкий, проятжный, высокий стон Чонина. Сынмин вошел во всю глубину, двигаясь быстрее и резче. Ян словно сходит с ума, он не знает куда себя день от чертовского удовольствия. Он протянул руки, положив их на плечи Мина, сжимая их и оставляя красные следы от ногтей. Сынмин почуствовал, что до разрядки мало времени, поэтому стал надрачивать член Чонина. А Чонин изивался, закидывая голову назад. Сынмин кончил в Чонина, протяжно простонав. А Чонин излился в руку Сынмина. Оба тяжело отдышались, после Сынмин упал горячей кожей на Чонина. Время- 2:09, уже достаточно поздно. Оба собрались в комочек объятий. Кажеться, оба поняли, что любят друг друга без слов. Ян поцеловал уже своего парня в лоб, обнимая за торс. -по бокалу красного? -ухмыльнувшись сказал Нинни глядя на уставшего кима. -только из твоего рта. - ответил Сынмин. А чонину повторять не стоит, он тут же потянулся за бутылкой со стола, отпив глоток, а следующий глоток оставил во рту. Поставив бутылку на место, он подлез к губам Мина, заставляя его выпить таким образом небольшое количество спиртного, хоть оба и пили до этого достаточно. Чонин взял Сынмина за руку и продолжил обниматься с ним, накрыв одеялом. -бегут мурашки, когда ты дышишь рядрм со мной, детка, почему ты такой горячий и сладкий. - сказал Сынмин и уснул, не поняв, что повторил фразу. Нинни ухмыльнулся, поцеловал того в нос и тоже лег спать. Время- 13:40, уже совсем день и на улице светло, а в сеуле все шумно ездят куда-либо, хотя сегодня выходной. Чонин совсем забыл, что к нему должен был приехать владелец квартиры и посовместимости друг, поэтому он спокойно отсыпался со своей любовью. Хёнджин знатно удивился что дверь открыта, а когда зашел и увидел что происходило, его шоку не было пределу. - ..мать твою, сынмин и чонин, вы совсем ахуели..- начал громко материться и ругаться хван. Их утро, началось вместе, но ни как не с бульдака с токкпоки, айс американо и кимчи, а с Хёнджина который их отчитывал. Но тоже ведь романтика, своебразная. Оба парня отдрали квартиру и себя, подарили Хёнджину закуски и пару банок сидра, на что тот неодобрительно посмотрел, но взял и уехал оставив их одних.