dance like crazy

27 июня 2023 года

      Джисон поджигает сигарету и подносит фильтр к губам, вдыхая ядовитый дым в легкие, свободной рукой придерживает папку с документами. Сегодня на улице очень душно, и он успел тысячу раз поругать себя за черные джинсы, синюю футболку с принтом неизвестного ему бренда и плотную джинсовую куртку, с серебристыми шипами на уровне карманов. Не хотелось создавать о себе впечатление мрачного парня, не следящего за прогнозом погоды, но и наряжаться настроения не было.       Делая последнюю затяжку, он выдыхает клубок дыма, тушит сигарету, прикрывая глаза на пару секунд. А что, если не возьмут? Куда идти? Хан старается перебить свои мысли и во второй раз тщательно проверяет содержимое своей папки.       «Все на месте», — хмыкает он и наконец переступает за массивные ворота внушительного здания, позади которого красовалось еще несколько корпусов. У Джисона глаза разбегаются, и, потупив на пороге входа пару минут, он все же берется за ручку двери и с небольшим усилием входит внутрь.       — Здравствуйте, добро пожаловать в Корейский Национальный Университет Искусств, вам что-нибудь подсказать? — не успел он зайти, как с порога к нему обратился черноволосый юноша, скорее всего, студент.       — Здравствуйте, — Хан поклонился, — не подскажите, где здесь приемная комиссия?       Юноша оценивающе осмотрел его сверху вниз и натянуто улыбнулся.       — Могу я узнать ваше имя?       — Хан Джисон.       Парень начал активно листать свою массивную записную книжку и, задержав внимание на одной из страниц, громко воскликнул, отчего Джисон дернулся.       — Приятно познакомиться, Хан Джисон, меня зовут Хван Хенджин! Кабинет приемной комиссии находится в левом крыле главного холла, — он обернулся вполоборота и указал свободной рукой сначала на конец коридора, а затем на самую дальнюю дверь. — Сейчас там находится другой абитуриент, вы можете пока присесть на свободный диван.       Джисон повторно поклонился и прошел вглубь здания, заприметив диван рядом с кулером, он поспешил занять его, хотя кроме него и странного студента никого больше не было. Хенджин подошел к подоконнику, положил на него записную книжку и посмотрел в сторону Хана, задумавшись о чем-то своем. Взяв пластиковый стаканчик и набрав холодной воды, Джисон опустошил его за несколько глотков. Он осматривал все, что попадалось в поле его зрения.       — Переживаете? — внезапно окликнул его голос на противоположной стороне главного холла.       — Мы можем говорить неформально? — помолчав с минуту, спросил Хан.       — Как скажешь, — Хенджин хитро улыбнулся и поднес край ручки к губам, не отводя взгляда от абитуриента.       — Не переживаю, — может, он и пытался снаружи скрыть свое волнение, но внутри у него бушевал ураган эмоций. Что за глупый вопрос, как тут можно не переживать?       — Сюда мечтают попасть тысячи ребят со всего мира, но, когда учишься здесь, задумываешься о правильности своего выбора. — Хенджин перевел взгляд на настенные часы и потер ноющую шею. — Почему ты выбрал именно эту профессию?       Джисон грубо сжал стаканчик и, выкинув его в мусорку, сел обратно на мягкий диван.       — А ты? — Хенджин опешил и коротко рассмеялся.       — Уж точно не ради того, чтобы стоять сейчас здесь и встречать таких, как ты.       — Почему ты, а не кто-то другой? — не скрывая своего интереса, спросил Хан.       — Я что-то вроде местного волонтера, помогаю с организацией мероприятий нашего университета. — Хенджин ловким движением запрыгнул на подоконник и свесил обе ноги. — Ты в порядке?       — Почему ты спрашиваешь? — Хан достал свой смартфон и начал листать экран блокировки, надеясь, что этот неугомонный скоро от него отстанет.       — Не знаю, ты очень зажатый и отстраненный, с таким настроем тебе этого университета не видать. — Хенджин одновременно с Джисоном посмотрел в сторону открывающейся двери и увидел почти в слезах выбегающего из нее абитуриента. — А вот и твоя очередь.       Хенджин спрыгивает с подоконника, берет книжку обратно в руки и встает на свою исходную позицию, с которой встречал растерянного парня. Джисону третий раз повторять не нужно, он, полный уверенности, идет к кабинету, но с каждым шагом в груди неприятно колет, а дыхание сбивается. Нужно взять себя в руки, ради этого он целый год мучился от изнурительных тренировок и бессонных ночей, а сейчас просто возьмет и опозорится? Можно бесконечное количество раз повторять себе, что все получится, но с таким врагом, как ты сам, успех всегда равен пятидесяти процентам. Хан чувствует на себе взгляд и медленно разворачивается, перед тем как зайти внутрь и отдать всего себя на растерзание комиссии. Хенджин стоит и откровенно пялится на него, уголки его губ поднимаются, а глаза сверкают. До чего же странный тип.       — Давай уже, файтин! — он сжимает руку в кулак и поднимает ее, не прерывая зрительный контакт с Джисоном. Хоть все это очень странно, эта ситуация и сам парень, но Хану приятно, что хоть кто-то в него верит и искренне желает удачи, по крайней мере надеется, что это было искренне. Сделав несколько дыхательных упражнений, он наконец дергает дверную ручку и с уверенностью переступает порог, дверь закрывается, а Хенджин подносит пальцы к губам, хихикает и продолжает заниматься своей работой.       Не проходит и двадцати минут, как Хан покидает кабинет, в руках у него пустая папка, и выглядит он довольно вымотанно. Он подходит к кулеру и берет уже второй стаканчик с прохладной водой, прислоняя его к мокрому от пота лбу.       — Неужели не приняли? — Хенджин исподлобья смотрит на него, убирает смартфон в карман синих джинс и подпирает свободной рукой щеку. — Ты не расстраивайся, может в следующем году пове…       — Меня взяли, — коротко и довольно громко отрезает Хан, выкидывает стаканчик в мусорное ведро и решительными шагами направляется к выходу из здания. Хенджин выставляет левую ногу в пару метрах от него, отчего Джисон резко тормозит.       — Как насчет сходить в кафе, студент? Здесь неподалеку есть очень красивая кофейня. — Хенджин умеет подстраивать ситуацию под себя и, главное, обладает просто изумительной харизмой. Он хлопает ресницами и отводит взгляд, как только встречается с равнодушными глазами Джисона.       — Не хожу по кафе с незнакомыми волонтерами. — Джисон поправляет прилипшие ко лбу пряди волос.       — А зря, мы, волонтеры, очень щедрые, можем познакомиться поближе, и заодно угощу тебя… чизкейком? — Хенджин слишком уверен в себе, после общения с ним остается неприятный осадок собственной ничтожности и желании быть таким же привлекательным и импозантным парнем. С другой стороны, Джисон же не дурак отказываться от халявной еды, ведь сам с утра кроме кофе и сэндвича ничего не ел, а сладкое сейчас было бы как-никак кстати. Хотя стоп, он действительно готов продаться за кусок чизкейка, что за бред? Он обходит заметно поникшего Хвана и открывает главную дверь здания, но не спешит покидать его.       — У тебя есть десять минут, или я ухожу. — Хенджин подпрыгивает от радости и бежит в сторону кабинета приемной комиссии, чтобы оставить записную книжку и отпроситься сегодня уйти пораньше. Джисон подходит к воротам и закуривает вторую сигарету, смотря в панорамное окно на очень импульсивного Хвана, который бегает из одного угла в другой. Он что, так сильно рад обычному походу в кафе или причина все же кроется в нем? Джисон не замечает, как возле него возникает уже знакомая лыба и активно зазывает в противоположную ему сторону. Он тушит сигарету и направляется за Хенджином, совершенно не зная, что от него еще можно ожидать.

8 июля 2023 года

      Минхо подходит к маленькой калитке и со скрипящим звуком открывает ее, свободной рукой придерживая небольшой букет полевых цветов. Он смотрит на могильный камень и погружается в свои воспоминания, прокручивая в голове до боли знакомый голос, смех и выразительные глаза, которые теперь украшают небольшую рамку. Минхо помнил, помнил тот день и не мог простить себе то, что не смог встать с кровати и помочь самому дорогому человеку в своей жизни — своей маме. Время не лечит, а лишь усугубляет и без того отвратительное состояние парня, постоянно напоминая ему об этом дне. Он старается отпустить эти мысли, продолжать думать о хорошем, ведь знает, как она не хотела бы, чтобы Минхо грустил.       Иронично, но Минхо до последнего думал, что все у него в порядке, ведь временные трудности бывают в жизни каждого, но он обязательно отвезет маму на море, устроит ей роскошный отпуск за всю поддержку и любовь, которую она ему давала на протяжении его жизни. А сейчас он стоит напротив ее могилы с букетом цветов, и все, что ему остается, — держаться и жить, ведь мама очень хотела, чтобы он наконец перестал сожалеть о прошлом и ему стало лучше. Но как может стать лучше, когда ты собственными руками разрушил свою жизнь и продолжаешь разрушать ее, не в силах отпустить прошлое, не в силах отпустить его.       — Здравствуй, мама, прости, что я так долго не приходил к тебе, — Ли опускается на колени и оставляет букет цветов на земле, — я усердно готовился к поступлению и теперь с радостью могу сказать, что меня приняли! Спасибо, ведь благодаря тебе я осуществил свою мечту, но мне очень не хватает тебя…       Минхо шмыгает носом и подушечками пальцев вытирает выступившую слезу. Слова кажутся особенно горькими, и ему совсем не по себе в этой ситуации, но он продолжает сидеть и говорить все, что так давно хотел сказать.       — Моему здоровью ничего не угрожает, я продолжаю хорошо питаться и занимаюсь спортом, даже набрал пару килограмм мышечной массы! — он опускает голову и смеется себе под нос. — Суни, Дуни и Дори очень скучают по тебе, первое время не могли спокойно спать, понимали, что ты не вернешься. Я старался быть рядом с ними, и сейчас у них все хорошо, но в доме по-прежнему пусто.       Минхо осознавал, что пытается внушить себе, что он в порядке, но продолжал нести на себе тяжелый груз ответственности и не смел просить помощи, ведь знал, что больше ее не заслуживает. Это было не столько грустно, нет, он уже давно перестал жалеть себя, сколько неприятно: понимать, что ты совсем один и навсегда будешь один. Хоть его четвероногие друзья и заставляют его просыпаться и улыбаться каждый день, это не отменяет того факта, что настоящий Ли Минхо уже давно умер.       — Я регулярно продолжаю посещать психиатра, и он дает мне утешительные прогнозы, благодаря нему я становлюсь лучше, спасибо, что нашла мне хорошего специалиста, мама. — Минхо не сдерживается, слезы падают на его колени, и он замолкает, не в состоянии больше выносить этот поток непрекращающихся мыслей. Он должен жить ради мамы, должен помнить ее, иначе вся эта борьба, лечение, все это было напрасно. Просидев еще некоторое время, Минхо упирается руками в землю и делает поклон, затем поднимается и уходит, не в силах попрощаться, да и незачем было. Он обязательно вернется, расскажет о своем первом дне в качестве студента, о своих новых друзьях и однокурсниках, о первых достижениях и о первых поражениях.

1 сентября 2023 года

      Джисон не спал всю ночь, его мучили кошмары, и он не мог поверить, что начался новый этап его жизни. Не успел он начать учиться, как завел себе нового друга, того самого странного волонтера, который поверил в него, и благодаря нему волнение ушло на задний план, и программа была исполнена идеально, как он и репетировал. Хенджин учился на втором курсе и был довольно популярным в своих кругах, но на стороне ему очевидно завидовали. Завидовали его умениям, обаянию и внеземной красоте, словно сама Афродита спустилась с небес и приняла человеческий облик, дабы следить за порядком. Но он ненавидел, когда в нем видели обычного мальчика со смазливым лицом, поэтому и старался вдвое больше, чтобы наконец снять с себя это неприятное клеймо. И его старания оправдались, он стал одним из лучших в потоке первокурсников и отличился прекрасным слухом и выразительной мимикой.       Но ему все равно было одиноко, хоть у него и была куча «друзей». Эту пустоту в груди смог заполнить невысокого роста парень, с виду сбежавший с какого-то голливудского фильма про плохих парней. Он не был похож на остальных и на удивление не пускал слюну на Хвана, как только его видел. Он был самим собой, довольно закрытым, с каплей сарказма, но он был живым, не был пустой оболочкой, в его действиях не было плохого умысла, именно этим ему и понравился Джисон.       Хан надевает на себя белую футболку, черные джинсы и уже излюбленную джинсовую куртку, выходит на балкон своей съемной однокомнатной квартиры и закуривает сигарету. В Сеуле жизнь идет своим чередом, люди бегут по своим делам, так и не понимая, что в этом нет смысла. От смерти не убежать. И Джисон не убежал. Свободной рукой парень лохматит волосы и потирает сонные глаза, сигарета тлеет в его пальцах и навевает неприятные воспоминания прошлого, того самого, которого Джисон всячески старался избежать, но все равно связал свою жизнь с этим.       Он завязывает шнурки на кроссовках и покидает квартиру, в спешке бежит на автобусную остановку и садится на нужный автобус, с которого чуть ли не табуном вываливаются люди.       8:34, hwanghyunjin: ты где?       8:35, j.one: я в аутоьсе скорр бкдк       8:37, hwanghyunjin: хахахах, хорошо, жду тебя       Хенджин стоит напротив ворот университета, в который один за другим входит большое количество первокурсников. В этом году большой поток, и мест было очень мало, поэтому сейчас он смотрит на самых стойких, талантливых и целеустремленных ребят, жаждущих связать свою жизнь с танцами. Его внимание привлекает Джисон, который судорожно оглядывается в надежде найти знакомую черноволосую голову среди остальных, эта картина забавляет Хвана, и он решает не мучать своего друга, а подойти к нему.       — С первым сентября тебя, студентик! — Хенджин подбегает, обхватывает его плечи сзади и обнимает, Джисон стоит как вкопанный и ждет, пока этот ненормальный от него отстанет. — Хоть бы привет сказал, я вообще-то ради тебя пришел, а у нас сегодня выходной!       — Я тебя и не заставлял приходить. — Джисон убирает его руки со своих плеч и поправляет джинсовую ткань куртки.       — Какая разница, ты невыносим! — Хенджин слегка ударяет кулаком в плечо Джисона, а тот хмыкает, потому что действительно рад, что он пришел. — Не важно, пойдем, а то опоздаешь на вручение студенческих билетов.       Хенджин демонстративно идет вперед и не ждет, пока Хан поравняется с ним. Эта картина очень забавляет Джисона, но он просто идет вслед и боковым зрением замечает смутно знакомый силуэт, но, не придав ему особого значения, заходит в главное здание университета. Хван проводит его до актового зала, а сам остается ждать снаружи и подходит к какому-то преподавателю, который крайне удивлен появлению его студента здесь.       — Здравствуйте, дорогие студенты. В первую очередь, мы хотим поздравить вас с началом нового учебного года и очень надеемся, что он не будет трудным для вас! — с отрепетированным выражением заговорила женщина невысокого роста. — Мы рады, что вы выбрали именно наш университет, и готовы предоставить вам лучшее образование, ради которого вы и пришли сюда!       Джисон уставился в свой телефон, особо не слушая эту речь, в ней не было смысла, он хотел поскорее забрать свой студенческий билет, поехать домой и наконец лечь спать со спокойной душой.       — …А теперь предоставим нашим преподавателям вручение студенческих билетов. Как только назовут ваше имя, подойдите, пожалуйста, к ним и заберите свой билет. — Женщина оставила микрофон в стойке и покинула сцену, на ее место пришел мужчина средних лет.       Джисон убрал телефон в карман куртки и, скрестив руки на груди, принялся ждать своей очереди. Студенты один за другим подходили к преподавателю и забирали свои билеты, но следующее имя, прозвучавшее с массивных колонок, заставило сердце Хана сжаться, а руки вспотеть.       — Ли Минхо, группа Т01. — Минхо поднимается со своего кресла и подходит к преподавателю, забирает свой билет и делает поклон. Он идет обратно к своему месту, но замечает взгляд, агрессивно прожигающий в нем дыру и, как только смотрит в ответ, останавливается, не в силах осознать, что сейчас происходит. Галлюцинация?       — Д...Джисон?