Секретарь господина Ли

Легкий летний ветерок взъерошил волосы, развевая их и незастегнутую рубашку, поддуваясь под футболку, давая горячему телу необходимую прохладу, которая в последние дни бывала все реже и реже. Медленным шагом молодой человек шел, сам не зная куда. Вокруг не было ни души, он был один. Темно, но далекие огни высоток горели даже сейчас. Удивительно, как люди работают так много. Хотя парень не был исключением. Он работал на господина Ли уже 4 года и никогда не жаловался на усталость, часто перерабатывая норму. - Чанбин, ты забыл телефон, - женщина выбежала из ворот дома вся в поту. - Мам, он мне не нужен сейчас. - А если тебе снова будет звонить господин Ли? - женщина искренне волновалась. - Он больше мне не позвонит, - с тоской в голосе отметил парень, - ему не за чем. Я для него был словно игрушка. Попользовался и выкинул. - Как же? Может он еще опомнится? - Да не опомнится он, - резко и агрессивно крикнул Чанбин, сам от себя не ожидая такой агрессии в сторону матери. Как она не понимает, что Минхо больше никогда даже не посмотрит в сторону ее сына? Чанбин был глуп и молод. Минхо же был добр и щедр, он задабривал младшего многочисленными дорогими подарками и говорил приятные слова. Чанбин таял от такого отношения. Он до последнего верил в их любовь, даже когда Минхо начал водиться с другими парнями, когда у всех на глазах целовался с незнакомцами в клубе, даже когда он прямо сказал, что никогда не любил его. Чанбин верил до последнего. - Ну ладно тогда, я пойду в дом. Возвращайся поскорее домой, - с болью в голосе женщина тихо произнесла это и медленными маленькими шагами пошла домой, не закрыв калитку. Чанбин тоже пошел. Незнамо куда. Ноги сами себя вели. Очнувшись, он понял, что пришел к берегу реки. Слезы неожиданно потекли из глаз, бытро спускаясь по щекам. Агрессия захлестнула разум, вместе с волной реки, намочившей кеды парня. В голове молодого человека появилась идея. Она родилась быстро, сменив злое выражение лица на коварную улыбку. Он засмеялся громко, как только мог. Чанбин резко остановился и в голове его промелькнула мысль: "Так громко. Кажется, он тоже слышит мой смех."