Полюби мою душу

Мы собрали все мои вещи, поговорили с ребятами, Майки вернулся домой, надеюсь, он теперь хоть немного будет думать головой, вернет долг и завяжет с этими делишками раз и навсегда. А что касается Лин, то, по крайней мере теперь я буду реже видеться с этой стервой. А сейчас Фрэнк затормозил около одного из домов и заглушил мотор. Он едет за рулем потому, что машина без водителя показалась бы людям довольно странным явлением. Я посмотрел на него. Он сейчас очень доволен, держу пари от офигительных чувств, которые он испытывает, когда ведет мою тачку. Эта детка кого угодно заведет, она же просто красавица. Я усмехнулся, и он, словно придя в себя, моргнул. - Так вот то место, где мы будем обитать, - я рассматриваю дом из окна. Довольно не плохо, мне нравится. Хотя, мне что угодно понравится, если рядом со мной будет такой красавец. - Да, - он вышел из машины, забирая наши сумки с задних сидений. Я тоже вышел, обошел машину и вырвал у него из рук несколько сумок. Он немного возмутился. Строит из себя крутого парня, который может горы свернуть. Для чего? Чтобы я увидел, какой он восхитительный? Я и так это прекрасно вижу. Мы поднялись в лифте на десятый этаж, подошли к квартире и он открыл двери, впуская меня внутрь. А ничего так местечко. Уютненько и места довольно много. Только тут еще предстоит много работы. Красить стены, покупать мебель и прочая чепуха. Ведь всего этого пока тут нет. Я услышал за собой легкий хлопок закрывающейся двери, а затем звук от сумок, которые Фрэнк, вероятно, просто выпустил их рук и они плюхнулись на пол. Я поставил сумки, которые нес, у стены и обернулся на него. - Не жалеешь, что приехал со мной? Я о том, что тут пока одни голые стены и ничего нет. Нужно будет постараться сделать из квартирки конфетку, - сказал он, снимая кеды с ног. Быть с ним в одной квартире без посторонних людей и зная, что никто не ворвется в наше личное пространство - просто восхитительно! - Вопрос в том не жалеешь ли ты, что позвал меня сюда? - спросил я, и он усмехнулся, качая головой. Я знаю о чем он сейчас думает. - Сейчас снова скажешь, что я ответил вопросом на вопрос, верно? - Я улыбнулся, а он поднял взгляд вверх, покусывая нижнюю губу и продолжая улыбаться. Если бы он просто улыбался, это еще куда ни шло, но то, как он кусает свои губы, на меня действует так, словно красная тряпка на быка и я готов наброситься на него, прижать к стене и впиться в его губы своими, раздирая их до крови, слушая его стоны. Нужно успокоить свое разыгравшееся воображение, а то мой план сдерживать себя и перестать быть слишком настойчивым провалиться, даже не начавшись. - Мне даже говорить не пришлось, ты сам это прекрасно знаешь. - А ты прекрасно знаешь, что я хочу быть тут, с тобой, и не жалею, что приехал в эту, пока еще пустую, квартиру. Но ты все равно спросил об этом, - я усмехнулся и подошел к нему вплотную. - Удивительно, правда? Ты знаешь мои мысли, я знаю твои... - прошептал я, приблизившись к его лицу. Он вдохнул побольше воздуха и отошел на шаг назад. Я двинулся навстречу, продолжая сокращать дистанцию. - Может, это неспроста? - я надвигаюсь на него, а он медленно продолжает идти назад. - Что если вселенная нам хочет что-то этим сказать, - шепчу я, а Фрэнк сделал еще шаг и уперся спиной в стену, часто дыша. Думать о том, чтобы сдерживать себя было просто, а вот на деле это довольно сложно. Мы тут совершенно одни и даже не поцеловать его это слишком трудно для меня. Я не могу сдерживаться, находясь в такой близости от него. Я хочу его каждой клеточкой своего тела, но пока не наступило момента, когда я смог бы насладиться им сполна, я просто хочу почувствовать вкус и тепло его губ, от которых по телу расходится тепло и приятные мурашки. Именно так он на меня влияет. Так, как никто другой. - Возможно, я догадываюсь о некоторых твоих мыслях, но я чертовски хочу знать, что ты чувствуешь, когда я делаю вот так, - тихо сказал я и провел рукой по его открытой шее. Он нервно сглотнул и закрыл глаза, покусывая при этом губу. - Я хочу знать, есть ли у меня какие-нибудь шансы... - прошептал я, склоняясь над его шеей и легко касаясь ее губами в том месте, где изображен скорпион. Фрэнк задержал дыхание и задрожал, а его кожа покрылась мелкими пупырышками, и это значит, что мои прикосновения ему приятны. Я дольше обычного продлил поцелуй, закрыв глаза, наслаждаясь моментом, когда могу прикоснуться к его коже губами. Я слегка отстранился, и он резко выдохнул. - Это невозможно, Джерард, - проговорил он, и я посмотрел на его лицо. Он открыл глаза и сейчас они не яркие, а скорее более бледные и потускневшие. Что бы он сейчас не чувствовал, это не приносит ему радости. Что-то мне подсказывает, что дело во мне, только в чем именно? Неужели у меня никаких шансов и все это зря? - Ты невидим, - так вот в чем причина. Может поэтому его глаза сейчас не полыхают зеленым пламенем, потому что он считает, что мы не сможем быть вместе? Или я сейчас думаю о том, что хочу услышать, а не о том, что думает Фрэнк. Может, он сейчас размышляет совсем о иных вещах. - Но я могу стать прежним, просто узнай меня, - я взял его руку и поднял вверх, поднося к своим губам. - Просто будь рядом, просто говори со мной обо всем, просто впусти меня в свою жизнь и все еще может стать нормальным, - он вздохнул, снова закрыв глаза. - Я уже впустил тебя в свою жизнь. Вопрос состоит в том, стоило ли? Ведь тебя, по сути, словно нет рядом, ты, как галлюцинация или видение, и что с этого получится в итоге неизвестно. - Эй, просто нужно немного веры и времени. Подожди. - Ждать чуда? Если оно и произойдет, то только по инициативе Линдси. Больше никто не может исправить твоего положения, а мне нужно жить полной жизнью, понимаешь? С тем, с кем я могу быть не только рядом и иметь возможность прикоснуться, но и с тем, кого я буду видеть и иметь возможность заглянуть в глаза... И почему у него столько негативных мыслей? Почему он думает только о том, что есть, а не о том, что может быть и произойти. Такое чувство, что он совершенно не верит в чудеса и живет так, как получается, ни на что не надеясь и ни о чем не мечтая. Что же было в его жизни, что сделало его таким? Он распахнул свои глаза, глядя перед собой разочарованным взглядом. Да, он желает видеть меня перед собой, но пока что это, к сожалению, невозможно. Мне просто нужно раскрыть свою душу перед ним, сделать так, чтобы он мне доверял и смог раскрыть свои секреты. - Ладно, я понял... - я вздохнул и отпустил его руку. - Раз уж у нас ничего не получится, то позволь я сделаю это, - прошептал я и, не дожидаясь его ответа, просто накрыл его губы своими, заключив лицо в свои ладони. Я не пытаюсь быстро целовать его, хотя мне хочется этого, хочется делать это со всей страстью, но я делаю это медленно, чтобы запомнить каждый миг на случай, если я уже не смогу испытать это снова. Его губы обжигают мои, внутри распространяется тепло и угольки, которые находятся в теле, разгораются, превращаясь в пламя. Я ласкаю его губы своими, проталкивая язык в рот осторожно и медленно, располагая его ближе к себе, чтобы он не думал обо мне только как о человеке, которому важно лишь потрахаться. Я хочу, чтобы он знал, что я могу чувствовать и быть нежным. Таким образом я действовал в самом начале своей сексуальной лестницы и это было всего пару раз. Потом я понял, что все это не для меня и что действовать грубо и быстро намного лучше, но я думал так только потому, что ни к кому из тех людей ничего не испытывал. Сейчас же все наоборот. Это спокойствие, этот поцелуй, все вызывает во мне вихрь эмоций в которых я тону, словно в море. Я почувствовал, как он нашел мои руки и легко сжал запястья, отвечая на поцелуй. Я оторвался от его губ, потянув их за собой, и от этого разрыва по комнате разнесся громкий чмокающий звук. У него закрыты глаза, он облизал губы, прикусывая нижнюю и продолжая держать меня за руки. Он выглядит довольным и его губы слегка расплываются в улыбке, но потом он резко открывает глаза и отпускает меня. Вот и закончился этот миг и не ясно дождусь ли я от него большего. Стану я видим или нет? Полюбит ли он меня, если он только что сказал, что это невозможно. Может быть он все-таки ошибается, ведь нет ничего невозможного. Чудеса ведь случаются. Почему он не верит?.. Он взял сумку и пошел в одну из комнат. Я остался стоять на том же месте, размышляя обо всем, и из раздумий меня вырвал его голос, который я услышал несколько мгновений спустя. - Джи, иди сюда, - приятно, когда он называет меня Джи. Мне, наверное, остается только молиться, чтобы все было так, как я хочу, иначе действительно проще будет просто выйти в окно и покончить со всеми проблемами за одно мгновение. Я зашел в комнату. Он расстелил на полу матрас, который, наверное, привез сюда днем, и положил одеяло с несколькими подушками. - Это не роскошь, но на первое время это наша кровать, - он лег на него, подложив под голову подушку. Мне вообще похер на чем спать, как и где, главное, что рядом с ним. Я подошел и лег около него. Он смотрит в потолок, а я на него. - Почему ты такой маловерный? Я имею ввиду, что не веришь в чудеса, к примеру, и не желаешь мечтать. Почему ты живешь только реальностью? Это же скучно, - он продолжает смотреть в потолок и с ответом не спешит. Может он не хочет говорить? Я очень хочу услышать хоть что-то. - Фрэнк? - А ты верил бы в чудеса, если бы родители тебя бросили? - спросил он, и я уставился на него, не веря своим ушам. После небольшой паузы он снова заговорил. - Они сказали, что придут за мной, а сами ушли и не вернулись. Я ждал их каждый день, надеялся, что вот сейчас откроется дверь, они придут и заберут меня из детдома, в котором я рос все время после того, как они меня оставили, но нет, этого не произошло. Каждый день, каждый гребаный день я верил, надеялся, мечтал, что чудо свершиться, но они так и не пришли. Я им просто был не нужен. С каждым днем моя вера слабела, а в итоге я совсем перестал мечтать и верить в чудеса. И ты не можешь говорить мне, что это глупо, не иметь веры в лучшее и в исполнение своих мечт. У тебя было все: и родители, и все, что ты хотел, а у меня не было ничего. Все это я имел в мечтах и они не осуществились. Поэтому ты не можешь судить меня за то, что я живу этой серой и однообразной жизнью, не надеясь на лучшее. Ты не можешь... - тихо закончил он, а мне вдруг стало так тоскливо. Я в своей жизни имел все, о чем другие и мечтать не могут, и мне было мало. Я воровал не смотря на то, что и так мог приобрести все, что хочу. Возможно, этим я лишил многих людей вещей, о которых они мечтали. Они приобрели их, исполнили свою мечту, а потом пришел я и украл ее. И пусть мои родители не были самыми лучшими и святыми, но они у меня были. Они всегда были рядом, помогали и поддерживали тогда, когда это было действительно нужно, а у него не было даже этого. И он действительно прав. Наверно, если бы подобное случилось со мной, я бы тоже потерял веру в лучшее и просто жил, не ожидая от жизни больше, чем она может дать. Если бы я имел нормальный облик, я бы прижал его к себе, погладил по волосам, поцеловал, успокаивая, а что я могу сейчас? Просто лежать рядом с ним не прикасаясь, потому что ему и так плохо от всего этого, а еще я со своей гребаной невидимостью прицепился. К тому же не уверен, что он вообще в данный момент хотел бы, чтобы к нему прикасались. Он лежит на спине с закрытыми глазами, сжав губы, теребя пальцами покрывало. Видимо сейчас он вспоминает все это и ему чертовски плохо. Я не хочу, чтобы ему было плохо или чтобы он мучился от подобных воспоминаний. Я рад, что он сказал мне об этом. Если мы будем так разговаривать, то это нас сблизит еще больше и, возможно, все еще может получиться. Я осторожно накрыл его руку своей. Он не отдернул ее, ведь я боялся, что именно так он и сделает. Он просто перевернул руку ладонью кверху и позволил сцепить наши пальцы вместе. Ему сейчас просто нужна чья-то поддержка, чтобы знать, что он не одинок. Что он всегда может высказаться. Я буду для него этой поддержкой, все еще надеясь на то, что смогу поселиться в его сердце.