Полюби мою душу

Мы жмем друг другу руки, Линдси по-прежнему улыбается, но что-то уже не так. Ее улыбка из нормальной снова превращается в эту злобную, хитрую ухмылочку. Она слегка опускает голову вниз и смотрит на меня исподлобья с этой улыбкой. Ее глаза сейчас до жути черные, а с этой злой ухмылочкой она выглядит очень устрашающе и пугающе. Я пытаюсь отдернуть свою руку, но она крепкой хваткой вцепилась в нее, сверля меня взглядом, словно видит насквозь. Признаюсь, она меня сейчас пугает. Она хорошая актриса. Я ей поверил, поверил, что она действительно раскаялась, что она решила принять договор о перемирии и перестать враждовать, но, кажется, я ошибся. Я возлагал на нее слишком большие надежды и они не оправдываются. Если мы все еще враждуем, то она не поможет Фрэнку. Она не вернет ему память. А что случится прямо сейчас я даже не знаю. - Ты что творишь? - спросил я, уже заметно начиная нервничать от всей сложившейся ситуации. Я не думал, что она настолько ненормальная. Я надеялся, что в ней осталась хоть капля человечности, но, очевидно, это не так. Ее погубила злость, она поглотила ее полностью и без остатка. Она уже не та Линдси, которую я знал и с которой встречался. Она другая. Злая и жестокая, не способная на добро и сожаление. Что с ней стало? И всему виной я? Она стала такой только потому, что я порвал с ней? Это безумие чистой воды. Она вырвала свою руку из моей руки и рассмеялась. На кого она сейчас похожа! На безумную психопатку, которая истерически ржет! Я попытался сойти с места, но мои ноги словно приклеили к полу. - Что, не ожидал такого поворота событий? - продолжая хохотать, она смотрит на меня и прожигала своим злым взглядом, полным ненависти. Я даже не в силах что-то сказать. Я надеялся на нее, думал, что все еще может стать лучше, и хотел этого, очень хотел, а сейчас я просто раздавлен. Она единственная возможность вернуть Фрэнку память без каких либо усилий и проблем, и все снова встанет на свои места. Я так на нее надеялся, что даже пошел на такие меры убеждений, но даже это не сработало. Ее ничем не пробить, ничем не запугать и надеяться на ее помощь больше нет смысла. - Что же ты молчишь, дорогой? - спросила она и подошла ко мне вплотную, придвинувшись к моему лицу так, что я ощущаю ее дыхание на своей коже и мне это не нравится. Мне противно находиться рядом с ней на таком расстоянии. Раньше я ее сильно желал, а сейчас мне противна даже такая мелочь, как ее дыхание на моей коже. - Знаешь, ведьмы ведь правда есть добрые и злые. А знаешь, как они становятся злыми? - спросила она, вперившись в меня своими черными глазами, которые пылают недобрым огнем. Все, на что я сейчас способен, это просто покачать головой давая понять, что я не знаю ответа. Она горько усмехнулась и заключила мое лицо в свои ладони. Мне хочется оттолкнуть ее, не ощущать ее прикосновения на своей коже, но, как только она до меня дотронулась, я не могу даже пошевелить пальцем. Видимо на время она лишила меня этой возможности, чтобы насладиться сполна прикосновениями ко мне. Я не понимаю! Если она меня любит, почему так поступает? Не проще ли отпустить меня и дать жить своей жизнью? Очевидно, так поступить она не может. - Ведьма становится злой тогда, когда ей разбивают сердце. Когда оно разлетается на осколки, на тысячи мелких кусочков и такой, как ты, пытается раздавить их полностью, растаптывая ногами и превращая в пыль, которая разлетается на ветру, - процедила она сквозь зубы, глядя на меня своим пристальным взглядом в котором нет ничего, кроме злости. Когда я бросал ее, то как-то не предполагал, что это так сильно на нее подействует. - Я любила тебя всем сердцем, а ты просто вырвал его из моей груди и растоптал. Только благодаря тебе я такая... - прошептала она, затем опустила свой взгляд на мои губы и, на мгновение задумавшись, поцеловала. Я не собираюсь ей отвечать, но она настойчиво продолжает меня целовать, не обращая внимания на то, что я этого не желаю. Она с силой запихивает свой язык ко мне в рот, в то время, как я пытаюсь плотнее сжать губы, чтобы не дать ей этой возможности. Ее зубы царапают мои губы и кусают их, и я больше не в силах это терпеть. Меня сейчас стошнит от этого. Это мерзко и отвратительно, неимоверно противно и ужасно. Когда тебя целует человек, которого ты ненавидишь всем своим существом, внутри зарождаются именно такие чувства. Она отстраняется от меня, мечтательно закрыв глаза, и облизывая губы. Я часто дышу и смотрю на нее с отвращением и злостью, не в силах что-либо сделать. Она отпускает меня, и я снова могу шевелить руками, но с места сдвинуться пока не могу. - Так хотелось поцеловать тебя прежде, чем ты навсегда покинешь этот мир, - сказала она, и до меня мигом дошел смысл ее слов. Она собирается убить меня. Убить! Мысли лихорадочно стали метаться в голове, во мне зарождается паника, так не может все закончиться! Я нужен Фрэнку! К тому же я не готов умирать! Она не может просто так убить меня, ни за что! Она довольно улыбнулась, и я во все горло выкрикнул. - Эй, парни, скорее сюда! - двери в кухню мгновенно отворились, и два громилы прибежали на мой зов. Я посмотрел на них, медленно кивая, давая понять, чтобы они делали с ней все, что нужно, лишь бы усмирить и, если понадобиться, убить. Я не хочу ничьей смерти и надеюсь, что все еще может получиться иначе, но, кажется, я не прав. Линдси поворачивается к ним, отвлекаясь от меня. Один мужчина идет на нее. Он такая махина, что если ударит со всей силы, то весь дух выбьет из нее. Вероятно, когда они ее оглушили перед тем, как привести ко мне, это делал другой мужчина, намного меньше этого, но он тоже довольно крупный. Он замахнулся, чтобы ударить Линдси, а она, как стоит, так и продолжает стоять. Просто поднимает руку вверх и щелкает пальцами, довольно улыбаясь. Со щелчком пальцев я вижу, как рука мужчины ломается в другую сторону. Слышу громкий хруст кости и то, как он воет от боли и падает перед ней на колени. Она его сейчас разозлила тем, что сделала, и он пытается схватить ее второй рукой, чтобы повалить на пол, но она щелкает пальцами снова и на этот раз голова мужчины резко поворачивается в сторону. Слышен громкий хруст и я вижу, как глаза мужчины потухают. Жизнь мгновенно ушла из него и, на мгновение замерев, он упал на пол. Второй мужчина стоит, наблюдает за всем этим и не может понять, что произошло. Как такая соплячка, как Лин, смогла справиться с таким мужиком даже не прикасаясь к нему? Он осторожно идет вперед и медленно достает из кармана пистолет. Линдси становится передо мной, но я выше ее ростом, поэтому прекрасно вижу мужчину и то, как его рука сама по себе начинает поворачиваться в его сторону. Рука дрожит, он пытается сопротивляться, но это бесполезно. В итоге он все равно сдастся. Эти люди отдают свою жизнь ради меня, а я даже не знаю, как их зовут. У меня бешено колотится сердце, я часто дышу и не могу переварить увиденное. Она только что убила человека. Вот так запросто свернула ему шею, без всякого сожаления, а сейчас собирается застрелить второго. Что мне делать? ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ!? Я обречен, если ничего не придумаю. Пистолет! Ну, конечно же! Я повернул голову назад и обрадовался тому, что могу шевелить руками, что Линдси вернула их в норму после своего поцелуя. Я посмотрел еще раз на мужчину. Еще немного и он застрелил сам себя. Кровь уже барабанит в висках так, что я сейчас оглохну от этих ударов. Страх охватил мою душу, руки трясутся, а по спине и лицу течет холодный пот. Мое тело начинает дрожать от нахлынувших на меня эмоций, от адреналина в крови, от этого страха перед тем, что Линдси сейчас убьет меня. Без всякого сожаления свернет мне шею или сделает что-то еще более ужасное. Я потянулся рукой к пистолету, который положил на стол. Зачем я его так далеко отодвинул, черт подери! Видимо давал этим Линдси понять, что я не собираюсь воевать. Я уже почти лежу на столе и тянусь, выгибаясь всем телом, чтобы дотянуться рукой до пистолета. У меня уже болит спина, я вытянул руку на все расстояние, но мне не хватает всего сантиметра, чтобы оружие попало в мою руку. Я косо посмотрел на мужчину. Он уже сдается, слабеет, а значит сейчас она справится с ним и примется за меня. Хорошо, что она стоит спиной ко мне и не видит, что я делаю. Иначе мне пришел бы конец намного скорее, чем этому мужчине. Я сосредоточил свое внимание на пистолете и еще сильнее потянулся к нему. Мои ноздри широко раздуваются, мне не хватает воздуха, я так сильно сосредоточился, что не заметил, как уже искусал все свои губы в кровь. Ну же, Джерард, еще немного! Тянись! Давай! Пальцы дотронулись до холодной ручки пистолета. Еще немножко, я смогу, у меня получится! Я не могу умереть! И я точно знаю, что Линдси уже ничем не остановить. Той девушки, которую я когда-то знал, больше нет. Она умерла, и на смену ей пришло это исчадие ада, от которого нужно избавиться, пока не поздно. Я еще сильнее потянулся, чувствуя, как все мышцы в теле напряглись и натянулись, словно струна, доставляя мне боль, но я зажмурился и почти схватился за ручку пистолета. Я уже начинаю отчаиваться, понемногу продвигая пальцами пистолет ближе к себе. Еще совсем немножко и все, он будет у меня в руке. Он еще придвинулся ко мне, я слышу выстрел и злобный смех Линдси. Она убила его и смеется с этого! Ей смешно от того, что она только что застрелила человека! Сделав самое последнее усилие, я сильным рывком нагнулся вперед и пальцы обхватил ручку пистолета. Я молниеносно оборачиваюсь, как раз в тот момент, когда ко мне поворачивается Линдси. От всего страха, что я испытываю, я не думая возвожу курок и нажимаю на спуск, выставив руки вперед и глядя прямо в глаза Линдси, часто и тяжело дыша. У меня кружится голова, по телу идет дрожь от отдачи пистолета, а сердце готово вырваться из моей грудной клетки. Оно так сильно колотится в груди, словно сейчас на самом деле выскочит наружу прямо через горло и я смогу увидеть, как оно будет трепыхаться на полу. На лице у Линдси отразилась боль и она скорчила страдальческую гримасу, открыв рот от удивления и схватившись руками за живот. Она тяжело вздохнула и посмотрела вниз, туда, куда я только что выстрелил. Из ее живота течет кровь и белая маечка окрашивается красным цветом. Кровавое пятно увеличивается за считанные секунды, и Линдси удивленно поднимает на меня взгляд. Она думала, что я просто так дам себя убить? Что я не стану защищать себя и не прибегну к оружию? Я не хотел этого делать, не хотел убивать ее. Я хотел решить все мирным путем, но она избрала другой. Путь войны и кровопролития, в котором сама же и потерпела поражение. Она стоит, вдыхая воздух через рот, смотрит на меня своими черными глазами, а я не в силах пошевелиться. Я, как стоял в той позе, в которой стрелял, так и стою. Мои руки уже затекли, но я все еще держу пистолет перед собой, не в состоянии опустить руки и избавиться от него. Появились странные булькающие звуки, и Линдси стала кашлять, хватая ртом воздух, задыхаясь и падая на пол, продолжая держаться руками за живот. Она дергается на полу в агонии, у нее изо рта потекла струйка крови, на полу уже целая кровавая лужа и, дернувшись еще несколько раз, ее тело замирает, глаза стекленеют и жизнь покидает ее тело. Последний тяжкий вздох и все, в комнате воцарилась тишина. Я весь дрожу от произошедшего. У меня трясутся руки так, словно я паралитик. Мой подбородок дрожит и зубы слегка постукивают. Тело бьет мелкая дрожь, которая волнами расходится по моему телу. Я смотрю на пистолет в своих руках и разжимаю пальцы. Он с грохотом падает на пол около тела Лин, и я дрожащими руками хватаюсь за волосы, вдыхая воздух и пытаясь прийти в себя после пережитого мною страха, потрясения, адреналина, шока. У меня кружится голова от запаха крови, которая повсюду. Я закрыл рот рукой, глядя вниз. Все ноги в крови, весь пол в крови, передо мной три трупа, от которых нужно избавиться. Мой взор упал на мужчину, которого застрелила Линдси, и к горлу подкатил ком. Я зажмурился и опустил голову вниз, закрыв рот рукой и пытаясь удержаться от рвотного рефлекса. Он же снес себе пол башки и его мозги, в прямом смысле, размазаны по стене! И я только что убил человека! Я никогда не убивал людей, я только закапывал трупы по приказам отца, а сейчас сам нажал на курок и застрелил человека. Не важно, что она угрожала мне смертью, я убил ее! Убил, как животное! Просто выстрелил и смотрел, как она захлебывается своей кровью. Возможно, она заслужила это, но теперь я всю жизнь буду чувствовать себя ужасно. Кое-как разлепив глаза и стараясь не смотреть на кровавое месиво перед собой, я достал мобильник и набрал номер Гарри. Я уже могу нормально двигать ногами, потому что со смертью Линдси все ее волшебство исчезло. - Джерард, сынок! Как все прошло? - радостно крикнул он в трубку. Мне захотелось просто зареветь, ни говоря, ни слова, но он не понял бы меня. Я закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая себя. - Мне очень жаль, но твои люди мертвы. Все прошло не совсем так, как планировалось, - сказал я, и услышал недовольный вздох на другом конце. Надеюсь, он меня простит. Не хочу наживать себе новых врагов. - Прошу тебя, Гарри, я не хотел лишать тебя двух хороших людей. В память о моем отце, если ты действительно дорожил его дружбой, отпусти меня. - Джерард, ты что, сынок. Я бы никогда не сделал с тобой ничего из того, что делаю с другими. Ты мне, как сын, жаль только с которым я не могу работать рука об руку и который живет другой жизнью, но все равно ты мне, как сын, - я провел рукой по волосам, расслабляясь от того, что услышал. Обычно за такое Гарри может запросто нанять людей, чтобы те застрелили меня. Так сказать око за око. Моя жизнь, за жизни его людей, но знать, что он не сделает такого со мной ужасно приятно, после всей этой ситуации. - Спасибо, Гарри. Просто последняя просьба, пришли на второй адрес чистильщиков. Хорошо? - Хорошо, - сказал он, и я услышал уже знакомые гудки. Нужно успокоиться. Нужно успокоиться после всего этого. Необходимо прийти в себя. Я оперся о стол руками и закрыл глаза, дожидаясь людей, которые подчистят тут все и избавятся от трупов. Единственная надежда на то, чтобы вернуть память Фрэнка быстро, провалилась, и человек, который был способен на это, мертв и убит мной. Я убил ее и похороню вместе с той надеждой... Теперь остается полагаться только на себя и попытаться сделать так, чтобы Фрэнк вспомнил хоть что-то из того, что между нами было. Я должен попытаться.