Полюби мою душу

Как я спал ночью? А никак я не спал. Мои мысли не прекращаемым потоком сновали в голове, не давая покоя, возможности расслабиться и отдохнуть. Я о стольком успел подумать. Боже. Снова все события месяца пронеслись перед глазами и, кажется, словно это сон и я сейчас проснусь, но нет. Это все наяву. Это все было и я ничего не вообразил. Это не один из моих кошмаров, это моя жизнь, которая превратилась в кашу за один месяц! Всего один месяц, а все настолько дерьмово. У меня было слишком мало времени, чтобы насладиться Фрэнком сполна. Прежним Фрэнком. Я так и не узнал его до конца. Я только начал его узнавать, а сейчас он уже другой. Из-за того, что он не помнит меня все по-другому и будет ли лучше? Кажется, что нет. Надеюсь ли я на хороший конец для нас обоих? Ммм, начинаю сомневаться. Так что же мне сделать, чтобы рассеять все эти сомнения и продолжать идти вперед, преодолевая все эти трудности жизни на моем пути и стараться не оглядываться назад? Ответа на этот вопрос я пока не нашел и найти его становится все труднее. Каким я стал! Раньше я наплевал бы на все происходящее вокруг и меня интересовали бы только вечеринки и секс, а сейчас что? Я лежу на кровати, пытаюсь разобраться в себе, в своих чувствах, мыслях, разложить все по полочкам и найти выход из сложившейся ситуации. С каких пор я вообще стал так много чувствовать и думать? С каких пор я стал другим? Когда я успел переродиться и стать совершенно новым человеком? Это произошло слишком быстро, благодаря одному человеку, который изменил меня. И ради чего? Ради того, чтобы я сейчас вот так пожирал себя мысленно изнутри, а он спокойно спал рядом ни о чем не задумываясь потому что даже не помнит кто я такой? Ради чего все это произошло в моей жизни!? На кой хуй, Господи, ты сделал так!? Что тебя не устраивало в прошлом, жизнерадостном, уверенном и счастливом Джерарде, м? Замечательно, я уже мысленно взываю к Господу и покрываю его матом за то, что он так поступил со мной. Но ведь ему можно. Я ведь просто кукла, марионетка в его руках, с которой он может делать все, что пожелает. Очевидно, на небе ему скучно и он постоянно портит людям жизнь, чтобы хоть немного развлечь себя и посмотреть на то, как такой, как я, медленно разлагается. Но ведь мы сами строим свою судьбу. По крайней мере хочется так думать... Ведь если это не так, то кто-то действительно дергает за ниточки наверху, чтобы мы выполняли определенные действия. Что же предназначено мне? Смогу ли я выкарабкаться из этой ямы, которая становится все глубже, или я упаду так глубоко, что уже не смогу выбраться наверх? Кто знает, кто знает... Никому не дано знать наперед свою судьбу и это даже удобно. Хотя, в какой-то степени, может было бы удобнее все знать. Если бы я знал, что меня ожидает через год, то, возможно, я еще смог бы что-то изменить, чтобы не допустить какой-то непоправимой ошибки, а так все свершится, хочу я того или нет, и изменить и предотвратить что-либо я не в силах. А что будет между мной и Фрэнком? Получится ли у меня пробить брешь в той части его мозга, которая скрыла от него некоторые воспоминания? Справлюсь ли я с этой задачей или же придется отпустить его? Я просто не смогу отпустить его. Я слишком мало был с ним. Я так и не вкусил его запретного плода, который он не желал мне давать. А ведь я так хочу. Так хочу этого! Всем своим нутром! Я просто изнываю лежа рядом с ним. Я еле сдерживаю себя днем, когда смотрю на него, и его глаза осматривают меня, изучают вновь. Я терплю из последних сил, потому что еще есть надежда, что все наладится. Что он вспомнит меня, и мы будем жить долго и счастливо. Я надеюсь, пока еще надеюсь... Я повернул голову в его сторону. Он спит, спокойно дыша, немного приоткрыв рот и тихо посапывая. Он такой красивый, такой потрясающий, милый, добрый, застенчивый парень с которым не должно было произойти ничего из того, что случилось. Он заслуживает лучшего в этой жизни, но, кажется, жизнь считает иначе. Почему такие, как он, всегда страдают? Почему придурки и эгоисты вроде меня всегда получают лучшее?! Почему? Чем я заслужил жизнь в которой все имел? Хотя, моя жизнь не самая идеальная. Но если сравнивать со многими другими парнями, то Фрэнк заслужил намного больше, в отличие от этих подонков. В любом случае мне больше ничего не нужно кроме того, чтобы он вспомнил хоть что-то, хоть самую малость из того, что было, чтобы у нас снова могло что-то получиться. Господи, ты ведь не настолько жесток, чтобы продолжать мучить нас дальше, верно? Или же я ошибаюсь. Пора уже прекращать эти душевные терзания и остановить вопросы в своей голове, но как это сделать? Если бы я знал, как это остановить, уже давно сделал это и мирно спал около Фрэнка. Я протянул к нему руку и дотронулся до щеки своими пальцами, прикасаясь легко и нежно, поглаживая кожу, чтобы не разбудить. Он немного потерся щекой об подушку и замер. Когда я делал так раньше, его губы слегка подрагивали в улыбке. Даже сквозь сон он ощущал мои прикосновения и они приносили ему удовольствие, а сейчас ничего. Он просто слегка пошевелился и продолжил спать. Может, я правда себя накручиваю и придумываю всякие теории, а на самом деле ничего из этого нет? Может не стоит так сильно переживать? Просто я боюсь... Я действительно боюсь потерять этого парня. Он мне действительно очень нужен. Я подожду пока этому позволяет мое терпение. Пока еще подожду. Лучи солнца, пробивающиеся в окно, освещают тело Фрэнка и, не смотря на незажившие царапины на его лице и коже он, как всегда, выглядит божественно прекрасно. Я всю ночь не спал, а сна даже нет ни в одном глазу. Я просто чувствую себя усталым, вымотанным и слабым, но спать мне не хочется, что очень странно. Около меня начал пищать будильник, и я с размаха ударил по нему ладонью, чтобы не слышать раздражающий мой слух писк. Фрэнк недовольно поморщился, что даже странно, учитывая тот факт, что раньше он совершенно не реагировал на звук этой ужасной техники. Я лег напротив его лица, разглядывая каждый участок, каждую скулу, каждый сантиметр его гладкой и красивой кожи, которые пока украшают царапины, напоминающие мне о том ужасном инциденте. Но я пытаюсь не обращать на это внимания. Я приблизился к нему вплотную и накрыл его губы своими. Просто захотелось разбудить его нежным поцелуем, в этом ведь нет ничего плохого. Как приятно ощущать вкус его губ, их мягкость и нежность, их тепло, которое распространяется по моему телу. Это волшебно, только из этого прекрасного мига меня вырывает удивленный вздох Фрэнка и то, как он резко отстраняется, уставившись на меня своими большими, полными удивления и шока, глазами. Ох, черт! Я откинулся на спину, закрыв лицо руками. - Прости, я не должен был, но соблазн был слишком велик, - я посмотрел на него. Кажется, он все еще не может отойти от утреннего шока. Блять, когда же это закончится уже! Я сел на кровати, потеребив себя за волосы. - Пойду, сделаю нам кофе, - сказал я и, поднявшись с кровати, пошел на кухню. Я не могу видеть то, как он на меня смотрит! Поскорее бы это закончилось! Он вошел на кухню, и я взглянул на него. Он быстро отвел взгляд в сторону и сел за стол, на то место где стоял я, когда нажал на курок. Я тяжело сглотнул, стараясь не думать сейчас об этом, взял чашки и подошел к нему. - Вот, держи, - он взял у меня чашу из рук, и я случайно прикоснулся к его пальцам. По мне пробежал легкий ток, а что почувствовал он, я не знаю. Он даже не смотрит на меня и от этого становится еще больнее. Чего он боится? Что он боится увидеть на моем лице и в глазах? Желание? Страстное желание раздеть его прямо тут на столе? Но я не могу этого скрыть, потому что так и есть. Я ведь люблю его и до жути хочу, а он не знает, что чувствует ко мне. Точнее не помнит то, что чувствовал ко мне. Ему всего лишь нужно вспомнить все, и чувства вернутся. Наверное... Я сел напротив него и вспомнил то утро, когда приготовил завтрак. Так же, как и в прошлый раз, я поднял под столом ногу и дотянулся до него, дотронувшись пальцами ноги. От неожиданности он вздрогнул и поднял на меня взгляд. Я не убрал ногу и стал поднимать ее выше, как и тогда, приближаясь к паху. В тот раз он сдерживал себя, но его взгляд кричал "не останавливайся, продолжай! Я хочу этого! Я хочу, чтобы ты взял меня на столе", а сейчас его взгляд говорит мне совсем обратное "остановись, что ты творишь!". Но ведь такие мелочи, возможно, помогут ему вспомнить хоть что-то. - Джерард... - прошептал он немного дрожащим голосом, но я не остановился и продолжил делать то, что делаю. - Я хочу, чтобы ты вспомнил то, что чувствовал в прошлый раз, когда я так делал, - я уперся своей ногой к нему в пах и он крепко сжал чашку руками, вздыхая. Это уже хоть какая-то реакция, для начала неплохо. По крайней мере он не вскочил со стула и не убежал. Я убрал ногу и встал, подходя к нему. Его сбивчивое дыхание стало четче доноситься до моего слуха. Я с небольшим усилием вырвал чашку у него из рук и, взяв за руку, помог встать. Он не смотрит на меня, а предпочитает буравить взглядом мою грудь. - Фрэнк, вспомни, как я делал это, - я приблизился к нему и, нагнувшись, поцеловал в шею. - Вспомни, как ты обнимал меня в ответ, тяжело дыша и блуждая руками по спине, - я взял одну его руку, которая не в гипсе, и завел к себе за спину, положив при этом к нему на талию свои руки. - Я пытаюсь помочь тебе, Фрэнк. Что-то должно всплыть на поверхность из того, что было... - я прикоснулся пальцами к его подбородку и поднял голову вверх, но он упорно продолжает смотреть вниз. - Посмотри на меня, Фрэнк. Прошу тебя, посмотри мне в глаза, - умоляюще прошептал я, и он поднял на меня свои прекрасные глаза, которые сейчас кажутся мне совершенно другими, не такими, какими я привык их видеть. Но пусть их цвет сейчас не настолько яркий, но мне кажется слабые и очень маленькие искорки там видны. Возможно, это хороший знак. - Я хочу, чтобы ты вспомнил все, что было. Может, испытав те чувства вновь, у тебя получится... - прошептал я и слегка наклонился вперед, словно спрашивая его разрешения. Он не отстранился от меня и я, решив, что это можно расценивать, как согласие, накрыл его губы своими. Он не шевелится и стоит ровно, а мышцы натянуты до предела, словно струна, но он не отстраняется от меня. Я медленно и нежно начинаю его целовать, стараясь не давить на него и не делать резких движений, чтобы не отпугнуть. Поначалу он не отвечает мне, и я уже начинаю нервничать из-за этого. Я пытаюсь запустить свой язык к нему в рот, но он не разрешает сделать этого. Одна попытка, вторая, я уже не надеялся, но с третьей он шире открывает рот, давая возможность моему языку проникнуть внутрь и начать ласкать его язык. Я так соскучился по этому, так соскучился! Мне так тяжело сдержаться! Это просто невозможно делать! Я начинаю целовать его немного быстрее, уже более настойчивее, запуская руку в его волосы. Это невероятно! У меня давно не было дозы и сейчас я уже не в силах остановиться! Я сильно прижал его к себе, впившись пальцами в голову и засовывая свой язык в его рот, стараясь пропихнуть, как можно дальше, делая это резче и настойчивее. Его знакомый стон пронзает мой слух и в этот же момент его рука отодвигает меня подальше. Он разрывает поцелуй, глядя на меня немного удивленно и при этом часто дыша. Нет! Я хочу его целовать, хочу прикасаться к нему, но для него это слишком быстро учитывая тот факт, что он еще ничего не вспомнил. Я вздохнул и просто прижал его к себе, положив голову к нему на плечо, просто обнимая. Как-никак это тоже близость и мне приятно прикасаться к нему даже так, в обычном объятии, прижимаясь всем своим телом и ощущая запах его кожи. Но начало мне уже нравится больше, чем вчера. Надеюсь, все будет еще лучше. Я отстранился от него и улыбнулся. - Ладно, допиваем кофе и собираемся. Нам нужно поехать в общежитие. - Зачем? - удивился он. Он ведь пока освобожден от всех занятий, в отличие от меня, а я вроде как прогуливаю. Мне нужно провести его везде, где мы были. Пожалуй, стоит начать с душа. - Скажем так, операция "Вернем память моему парню" началась, - сказал я, снова сев на стул и отпив немного кофе, глядя на него. Он тоже сел обратно на место и улыбнулся мне. Как и всегда, я растаял от этой улыбки, мечтательно вздохнув. Это заставило улыбнуться его еще шире, и мне это начинает нравиться. - Хорошо, как скажешь, - сказал он и снова отпил из чашки горячего напитка.