Так бывает: дух Европы

408 слов

— Нет! Нет! И нет! Я не успела войти в павильон, как услышала драматичный крик Оливера. Не нужно было даже заходить, чтобы понять — что-то на фотосессии пошло не так, но выбора не было. Курьер только что передал мне лично в руки вещи от Вивьен Вествуд из коллекции «Дикари и бродяги». И, чтобы отдать их, придется зайти. — Мне нужен панк Лондона, а не гранж Сиэтла! Под эти слова я все-таки вошла, пытаясь быстро оценить обстановку. Модели скучающе стояли, фотограф показывал Оливеру отснятые снимки, а несколько стажеров со страхом смотрели на Оливера. Максимально забавное зрелище, учитывая, что сегодня на нем белая драная майка, черные шорты-кюлоты и укороченный пиджак ярко-синего цвета. Но Оливер в гневе страшен в любом виде. — Больше агрессивности, меньше миролюбия, — продолжал Оливер. — Я, конечно, за мир, но не сейчас. Мы бунтовать должны против системы, авторитаризма и кучи других вещей, а не тревожно ромашки нюхать, думая об одиночестве! И одежда должна быть соответствующей. Больше безумия. Рванье. Швы наружу. Белье поверх одежды. У нас «Дикари и бродяги» конца восьмидесятых и их современная адаптация! И наше время проигрывает на фоне старых луков. Когда он это произнес, я уже подошла к нему, невольно сильнее сжимая чехол с одеждой. — Пенни, не крадись, — даже не оборачиваясь, произнес Оливер. — К тебе подойти страшно, — усмехнулась я и в свою защиту продолжила: — Воспламенишься еще. А я слишком много вкладываю в подготовку к свадьбе, чтобы не дожить до нее. — И я наткнулась на тот самый убивающий взгляд. Еще и миг, и я бы стала кучкой пепла, но вовремя принесенная одежда явно сегодня меня спасет. И, прикрывшись чехлом как щитом, громче произнесла: — Вивьен Вествуд. Та самая футболка, где Вествуд сделала принт Елизаветы Второй с пирсингом, проколов ее губу булавкой. Оливер забрал чехол, одобрительно кивнул и сделал глубокий вдох. Я же не дышала, ожидая, проникнется ли он сегодня дзеном. — Если ты кого-то убьешь, то я обеспечиваю тебе алиби, — тише продолжила я. — Все помню. — Прекрасно. И будет еще прекрасней, если ты разберешься с этим, — указал одежду моделей. — А я пойду обсуждать бюджет, — продолжил он и, подняв взгляд к потолку, более обреченно продолжил: — Дай мне силы, чтобы не подсесть на «Ксанакс». Во имя отца, сына и хорошего вкуса. Аминь. Я кивнула, заверяя, что все пройдет нормально. Даже успела выдохнуть, когда Оливер, никого не убив, добрался до двери. И все равно вздрогнула, когда напоследок он громко крикнул: — Панк Лондона! Мне нужен он!