Ты узнаешь, когда наступит время

Большие карие глаза, черные, словно смоль, волосы и такой флегматичный темперамент. Она очень похожа на своего отца. Ее взгляд устремлён на жидкость зелёного цвета, которую она аккуратно переливает в другую колбу. Зельеварение ей давалось очень хорошо, она в целом была достаточно способна во многих науках. Возможно когда-нибудь она станет учителем защиты от темных искусств или кем-то покруче. Но сейчас у неё совсем другая цель. Недалеко от нее кипела вода в маленьком котелке, ожидая своего часа, рядом лежала мята, чей запах охватил всю комнату. - Чем занимаешься? - услышала она сзади. Это был ее отец. Она и не заметила, как он подошел. - Школьный проект. - Выпалила она не задумываясь. Видимо она давно готовила эту отмазку. - Я ничего такого не задавал - Это мой личный эксперимент - "Зелье правды" - твой личный эксперимент? Вот черт! Знала ведь, что раскусит. - А мята зачем? - Для вкуса, - саркастично ответила девочка. - Да что ты. А ещё он ускоряет эффект зелья. Смышлёная... Он помолчал несколько секунд, затем продолжил: - Это готовится для того, кто сразу распознает вкус зелья правды и успеет выпить противоядие. Поэтому использовала мяту, чтобы он не успел? Предположу, что это готовилось для меня. Что ты хочешь узнать? - Ты и сам знаешь. - Буркнула она, не глядя на него - Эйлин, ты обязательно узнаешь, кто твоя мать, когда придет время. Она обернулась к нему, глядя прямо в глаза. Северус подошел к дочери и сел перед ней на колени. Он положил свою руку на ее плечо: - Всему свое время. Не всегда правда приносит пользу - Она была на том же факультете, что ты и я? - Нет. - Как она погибла? - Ее убили. Помолчав пару минут Северус встал и направился к выходу, но его остановил вопрос, которого он не ожидал. - У нее были еще дети? Молчание затягивалось, что наталкивало девчонку на положительный ответ. - Спокойной ночи, милая. Профессор Макгонагалл не одобрит, если ты проспишь на ее урок завтра. Была уже глубокая ночь, когда огонь в камине погас, на столе стояли забытые колбы и пробирки, все так же лежала мята, а девочка уже видела десятый сон. Луна была яркой этой ночью, но ее свет едва попал на подоконник, на котором лежала одна единственная тетрадь, на которой детским почерком первокурсницы было написано "Эйлин Эванс Снейп"