Законы утуру

*****

Под лазурным небом ласково смеялось теплое море. Они сидели на берегу, наблюдая, как солнечная дорожка в волнах рассыпается на тысячи сверкающих осколков. Редкие убаюкивающие моменты тишины и беззаботности, которыми хочется поделиться со своей парой. На'ви нередко используют цахейлу, чтобы просто передать партнеру по связи свои ощущения, мысли и эмоции. И сейчас сладостное чувство будто плывущей над землей расслабленности невесомо парит между ними. Куоритч легко гладит по плечу привалившегося к его груди Джейка и постепенно погружается в полусонное состояние. Передающийся через связанные цвины блаженный покой плавно уносит его в теплую даль… И внезапно разбавляется всплывшими на поверхность чужими воспоминаниями. Сходная картина. Только место другое. Разморенный на солнце Джейк дремлет и, забывшись, не закрывает свой разум, неосознанно предоставляя Куоритчу возможность осторожно коснуться его. Полковник не в силах преодолеть искушение и аккуратно погружается в чужое сознание. Он словно медленно разматывает клубок нитей, что позволяет видеть и ощущать происходившие когда-то события глазами и чувствами Салли. Такой же теплый песок, на котором хорошо греться после прохладной воды. Солнечные блики так же играют на волнах. Приятная усталость тела после тренировки. Похожее полусонное состояние... И мужчина, внезапно склонившийся над ним. Разрисованное узорами лицо приближается, грива курчавых волос спадает через широченное плечо на грудь полулежащего Джейка. Огромные голубые глаза смотрят требовательно и пронзительно. – Ты знаешь обычаи утуру, – произносят бирюзовые губы, и они близко, слишком близко. – Я предоставил убежище тебе и твоей семье, и ты не можешь отказать мне. Горячее смущение Салли вспыхивает ответной волной. Всего лишь воспоминание, хотя и очень яркое. Настолько яркое, что Куоритча почти ошпаривает эмоциями. И чужими, и своими. Это что за новости?! И тут опомнившийся Джейк дергает нейрокосу, резко разрывая связь, и отворачивается, закусив губы. Но Куоритч видит, как фиолетовый румянец заливает не только едва видимую левую щеку, но и сползает на шею. Однако! Похоже, кто-то спалился по полной. И теперь не знает, что делать. – Ты ничего не хочешь рассказать? – небрежно спрашивает полковник. – Нечего рассказывать, – сквозь зубы отвечает Салли, нервно постукивая ступней по мокрому песку. Сейчас он, должно быть, судорожно ищет объяснение. Вон как напрягся. Значит, ему есть, что скрывать. Ай да истинный на'ви! Неужто великий Торук Макто на рифах успел сходить на сторону с тем зеленым качком? Выходит, разговоры про верность своей паре для него пустой треп? А такого правильного из себя строил! Ревность ядовитой гидрой начинает шевелиться внутри. Но сначала нужно все выяснить. Поэтому зайдем с другой стороны. – А кто этот… зеленый? Который говорил про обычаи? – тон Куоритча по-прежнему спокоен, но проклятый хвост нервно елозит по песку, показывая истинное состояние полковника. – Тоновари, – неохотно выдает Джейк. – Он вождь меткайина. Там, в Ава'атлу, деревне рифовых, где мы прятались… от вас. – И что он от тебя хотел? – Ничего, – с честными глазами говорит Салли. – Он тогда учил меня ездить на скимвинге, а потом мы просто отдыхали на берегу. Врет. Причем нагло. – И почти лег на тебя он тоже ради отдыха? – Слушай, чего ты прицепился? – раздражается Салли. – Тебе вообще какое дело? Это было давно, задолго до того, как у нас с тобой все, – тут он опять запинается, – началось. Куоритч чувствует, что мнется Джейк неспроста, и это начинает его бесить. Пока совсем чуть-чуть, но… Он, конечно, не Отелло, и все же желание кое-кого профилактически придушить, чтобы этот кое-кто, наконец, сознался, быстро растет. Но показывать это полковник пока не собирается. А потом будет видно. – Да никакого, просто интересно, – приподнимает бровь Куоритч. – Ты же сам мне в уши пел, какая у на'ви уникальная культура, какие древние обычаи. Вот я и хочу узнать, про какую традицию шла речь. Для расширения кругозора. Но Салли молчит, с внезапным интересом рассматривая облака в небе. Бровями его не проймешь. Тут нужно что-то посерьезнее. Уперся. Ну ладно. – Хорошо, не буду настаивать, – говорит полковник. – Спрошу у Нейтири. Стопроцентное попадание. Расчет был верным. Джейк резко оборачивается. – При чем тут Нейтири? – напряженно спрашивает он. – Ну как – при чем? – простодушно удивляется полковник. – Вы же давняя пара, у вас друг от друга секретов нет. Если ты не хочешь говорить, может, она расскажет? Салли кривится. – Тебе никогда не говорили, что шантаж – это плохо? – Говорили, конечно. Много раз, – пожимает плечами Куоритч. – Но сейчас речь не обо мне. Так что там у вас было с этим… Тоновари? Что за обычай? – Да ничего не было! – сдается Джейк. – Хорошо, я расскажу. Но ты должен дать слово, что Нейтири об этом не узнает. Она… не поймет. Даже так? И при этом – ничего не было? Ну-ну. И уже хочется убить одного зеленого тюленя. А пока полковник кивает и выжидающе смотрит на Салли. – Ладно, – решается тот. – В общем, вождь, который предоставил беглецам убежище, может попросить об ответной услуге. И тот, кто этим убежищем воспользовался, не может ему отказать. Так принято. Просьба может быть… ну… разной. Тут все зависит от вождя. – И? – И он попросил, – Джейк бросает на Куоритча короткий взгляд и начинает рассматривать песок под ногами. Наверное, там тоже много интересного. – Но на самом деле все началось с Ронал… – С кого? Сколько же участников в этой истории? – С Ронал. Это местная цахик, пара вождя, – продолжает Салли. – Она была против того, чтобы нас приняли, но Тоновари ее уговорил. Правда, она все равно на нас косилась… – Ну, а ближе к делу? – Я к нему и веду. Нейтири с ней поначалу не слишком ладила, ей вообще после леса на рифах было тяжело, и однажды, когда дети ушли с утра на море, а мы остались в хижине, то решили... немного отвлечься. И, похоже, Ронал нас увидела. – Что? – спрашивает полковник, ощущая, что ситуация становится все тупее и тупее. – Хрен знает, как это случилось, – морщится Джейк. – Скорей всего, она в маруи заглянула, когда мы этим занимались. У них там цахик может зайти к любому, если ей что-то нужно. Вот она и зашла. Наверно. И удивилась. А потом сказала Тоновари, чтобы он у меня спросил, что мы делали, потому что она-то у Нейтири этого узнать не могла – они же тогда не ладили… – и опять затыкается, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Куоритч, потеряв нить рассказа, смотрит на Салли с недоумением. Просто удивительное красноречие. Или Джейк специально корчит из себя косноязычного идиота? Кто у кого чего спросил? Какая-то Ронал увидела, как Джейк и Нейтири занимаются сексом, удивилась и сказала мужу, чтобы он спросил об этом у Джейка? Что за бред? – Ты не перегрелся, капрал? – говорит Куоритч. – Что ты мне плетешь? Помнишь, о чем я тебя спрашивал? – Иди на хер! – злится Салли. – Сам просил рассказать, а теперь перебиваешь. Я, знаешь ли, как-то не привык делать такие признания. Как умею, так и рассказываю. Угу. Как умеет, так и рассказывает. Горе это, а не умение. – Короче, – выпаливает Джейк. – Я делал Нейтири куни, а Ронал – баба любопытная и упертая не хуже тебя – это увидела и пристала к Тоновари, чтобы он спросил меня о… – он передразнивает кого-то, говоря с акцентом, – необычных и любопытных привычках небесных демонов. Вот и все. Конец истории. Все? Конец истории? Как бы не так. Все, похоже, только начинается. – А ты что? – нейтрально спрашивает Куоритч, стараясь не показывать, что ситуация его и раздражает, и смешит одновременно. Как будто он полицейский из отдела по борьбе с малолетними преступниками и допрашивает трудного подростка. – А что я? – вздыхает Салли. – Я объяснил. А потом он ушел. К жене, наверно. Уж не знаю, что он ей рассказал или сделал, да только Ронал после этого крыситься стала вроде как поменьше. И только-то? Ну и стоило так упираться. Полковник хмыкает, а потом смеется открыто. – Чего ты ржешь? – возмущается Джейк, но губы у него тоже разъезжаются, и скоро они оба хохочут, повалившись спинами на теплый песок. И тут Салли добавляет: – Правда, кое-что пришлось показывать… Так. Это в корне меняет дело. Сукин сын! Зачем он это ляпнул? Чтобы специально позлить? Отыграться? Успокоившаяся было внутри гидра вновь поднимает ядовитые головы. Полковник прищуривается. – Интересно, как, – медленно произносит он, придвигаясь к Джейку и прихватывая его за косу. – Ты же сам сказал, что ничего у вас не было. – Правда, не было, – пытается отстраниться Салли. – Я на руке показывал. Не все же можно объяснить словами. Идиотизм ситуации стремительно возвращается. – На руке? Что, у рифовых клиторы между пальцев? Джейк секунду таращится на Куоритча, а потом закатывается в новом приступе хохота. Ему до слез весело. А вот полковнику уже не смешно. Желание стиснуть руки на чужой коже становится сильнее. Он берет Салли за шею и слегка встряхивает. Хотя хочется вцепиться так, чтобы остались синяки. Или укусить. Оставить свой знак. Метку. Чтобы придурок понял, что играет с огнем. – Решил устроить цирк, да? – ласково спрашивает Куоритч. – Лучше не буди во мне зверя, капрал. – Да он и так у тебя по жизни разбуженный, – сдавленно отвечает Джейк. Хорошо, хоть смеяться перестал, значит, небезнадежен. – Ну, если не можешь понять, как это, давай я на твоей руке покажу. На какой: левой или правой? Просто охренеть. Угораздило же полковника связаться с Салли на свою голову. Можно, конечно, все свалить на волю Эйвы… Хотя от этого не легче. Куоритч протягивает Джейку правую руку. Тот усмехается, но уже с ноткой возбуждения, аккуратно обхватывает запястье полковника и подносит его к лицу. Но не целует сразу, а медленно просовывает свой указательный палец между средним и безымянным пальцами Куоритча, разводя их в стороны, и только потом прижимается губами, нежно посасывая открывшуюся чувствительную кожу между фалангами и делая легкие круговые движения языком. При этом взгляда от Куоритча он не отрывает. Полковник смотрит на Джейка, чувствуя, как внизу живота поднимается горячая волна. Вот, казалось бы, рука и рука. Ей удобно есть, что-то трогать, держать нож, бить кому-то морду… А оказывается, сколько еще интересного с ней можно сделать. Тем более что чертов Салли уже ласкает его ладонь, обрабатывая умелым ртом ставшую такой чувствительной кожу. Долго такое выдержать сложно. Пора переходить к более… активным действиям. Так что домой они вернутся не скоро. И на рифы Джейк один больше не полетит. Было там чего или не было, а подстраховаться никогда не помешает.