Симболаризм (перезалив)

Желтоватая лампочка освещала кухню. За столом сидели двое Симболаров, а на самом столе лежала лишь кучка кровавых салфеток и две чашки с чаем. По дороге к дому Ёшки он совершенно ничего не говорил, максимум говорил слова на подобии: «Проходи», «Осторожнее, там ступенька». Лишь когда они уже сидели у него пили чай (Яори, с разбитыми дёснами, это приходилось местами проблемно), Ёшка сделал глоток и сказал: — Я видел всё. — ... Чего? — переспросил последний. — Я. Видел. Всё. От начала, до конца. Почему же всё так?... — Ему дали... — Волю в своих поступках? — Именно... Наступила снова минута молчания, после которой Ё всё так же тихо спросил: — Что же будет потом, если находится с Азом всё опаснее? — «Потом» не будет — Ответил Яори, немного подумав. — Постой, что!? — Ёшка аж встал из-за стола от этой фразы. *** Ночь. Тёмная и поздняя, которую освящают только фонари. На часах около часу, если не больше. Оба симболара стоят у подъезда в дом. Не Ёшкиного, а дома Аза. По телу сиреневого проходит небольшая дрожь. От холода ли это? В руке поблёскивает что-то. Нож? Палочка может применять любой облик, если правильно ей пользоваться. — А ты точно уверен в своих действиях? — Спросил вдруг Ёшка у Яори. — Не то, чтобы полностью, но да. В любом случае, терпеть это дальше я не в силах, он просто зайдёт куда дальше, чем этим вечером... — Голова сильно болит? — Пойдёт... — Чернушный подошёл к двери в подъезд и открыл, посмотрев назад на Ёшку — Ты идёшь или нет? — Секундочку, Я... Может у Яори голова и не так сильно болела, у Ёшки внезапно наступила сильная боль. Голову словно сдавило и в глазах начало всё расплываться. Темнее и темнее. Последнее, что тот услышал, так это вскрик: «ЁШКА!» и видимо, даже не один, но было совсем не разобрать голоса. Стало светло вокруг. Вновь эта одинокая дорога из камней, вновь эти фонарные столбы, вновь этот туман в конце дороги. — Ёшка-а~ — послышался тихий, до боли знакомый голос. Его голос. Ёшка обернулся и увидел себя. Себя из так называемого будущего. — Зачем Я здесь? — Серьёзно спросил Ё. — Что же ты делаешь такое, Ёшенька? — Второй подошёл к Ёшке поближе, обходя его при разговоре. — Ты разве не видишь, что с тобой станет? Он встал прямо перед Ёшкой и улыбнулся, но с измученными глазами эта улыбка была как скрежет по стеклу. Сиренька долго молчал, пока не вздохнул и сказал: — Ты не можешь быть мной... — ...Что? — Ты не можешь быть мной из будущего. — повторил он — Будущее уже наступает, ты не понимаешь? — Ёша подумал и добавил — Ты просто мой сон. Ты просто кошмар, который хочет что-то решить за меня. Но я не хочу тебя слушать, у меня уже свои планы... Не хочу, слышишь!? Последние слова отдались эхом. И вдруг... Всё исчезло. Совершенно всё, не считая Ёшку и ЛжеЁшку. Просто пустое и белое пространство. — Да, Я — простой дурной сон, ты прав. Делай, что знаешь, Ёшка, это твоя жизнь, а не жизнь малейшего кусочка твоего огромного разума. Сверху были слышны голоса, приглушённые настолько, что еле разберёшь. — По всей видимости, ты нужен сейчас кому-то. — Сказал ЛжеЁшка — Прощай, Ёшка, но знай одно... Я не исчез, Я никогда не исчезну, ведь я — это ты. Стоило Ёшке моргнуть, как всё стало проявляться и вставать на свои места. Он был в какой-то комнате. Не успел симболар опомниться, как почувствовал, что кто-то его налетев обнял. — Очнулся наконец! — Сказал обнявший его. Теперь Ёшка окончательно пришёл в себя. Он был на кровати, а обнимал его И-Краткий. — Где Я? — спросил Ёшка. — Ты у меня. Всё хорошо? — Наверное... А что было? — Ты разве не понял? Я шёл по улице мимо дома Аза, как вдруг увидел тебя, хотел уже подойти, а ты... Внезапно упал. Я решил тебя отнести к себе, пока ты не приедёшь в себя. Ёшка пытался переварить всю произошедшую ситуацию, пока не остановился на одной мысли, от чего даже сел на кровати: — Яори! Яори, где он!? — Ёшка, успокойся! В этот момент, в коридоре послышался голос: — Он очнулся? — Яори появился в проёме двери, а увидев друга в сознании, тоже приобнял. Наступила небольшая тишина, после которой Краткий встал и сказал: — Так, а сейчас вы оба мне рассказываете, какого чёрта вы там забыли. И вот на протяжении получаса, Ёшка с Яори поочерёдно рассказывали всю ситуацию: про ситуацию в кабинете Аза, случай в переулке и разговор Аза с Ёшкой. Краткий внимательно слушал, а потом сказал: — Хочу поинтересоваться: вы оба в своём уме или Яори так сильно с асфальтом поцеловался? — Краткий... — Немного расстроенно начал Ёшка. — Нет, ну я сейчас серьёзно — И-Краткий встал — Делать такое без чёткого плана совершенно бессмысленно, хотя если вы любите серьёзные проблемы, то... Дело ваше. Затем он сделал несколько шагов по комнате и вновь повернулся к тем двоим, вздохнув: — Сказать честно, Я совершенно не собирался вам помогать в этом, а уж тем более поддерживать... — Но Краткий, он же может что угодно с ним сделать! — С беспокойством сказал Ёшка. — Не перебивай меня, Ё — Резко сказал симболар и продолжил — Кхм! Но поскольку такая ситуация, Я должен вам помочь, как бы я сам не хотел этого. Вы, как я понял, без меня как котята беспомощные. С последних слов, на лица Ёшки и Яори наползла улыбка. Как только Ёшка захотел поблагодарить того, Краткий сказал: — Но! Есть одно небольшо-ое условие! — Какое же? — Спустя долгое время, Яори наконец смог что-то сказать. — Я, конечно, помочь-то помогу вам, но участвовать во всём этом Я не собираюсь. — Но почему? — Сиреневый подошёл к Краткому. — Это не так важно, по крайней мере для вас точно. Так вам ясны условия? Но в ответ Ёшка резко обнял того и негромко ответил: — Ясны... Спасибо тебе, Краткий. За всем этим "спектаклем" конечно же наблюдал последний, ничего при этом не понимая. — Мне кажется или ты по другому относишься к Ёшке по сравнению с остальными? — Яори конечно давно это заметил, но лишь сейчас решил спросить. В ответ же, Краткий покосился на Яори с недовольной миной и ответил: — Я сейчас твоё "Кажется" знаешь куда тебе запихну?! — Ну Краткий! — Самое интересное было то, что Ёшка не смог выбраться из рук малиновки, пока говорил это. Через секунду И-Краткий всё же разжал руки и отпустил сиреневого. — Так, значит договорились. — Вскоре сказал Малиновый — Я утром набросаю пару моментов плана, вы мне поможете, но, умоляю, без глупостей. Поняли, вы оба? В ответ последовал кивок Яори с Ёшкой. И-Краткий взглянул на часы на руке и сказал после небольшого вздоха: — А сейчас давайте по домам. Поздно совсем. — Он перевёл взгляд к окну, где несмотря на ночь, уже стало немного светлее. — Хорошо... — Ответил Ёшка. — Вот и чудно. Через минуту за дверью стояло двое симболаров. Лучшая буква алфавита уже собирался закрыть дверь, как вдруг выглянул из дверного проёма — И ещё кое-что: никаких сюрпризов. После этих слов, Малиновый симболар скрылся за дверью. Послышался щелчок. Наступила вновь тишина, и вновь её нарушил Ёшка: — Как твои дёсны? — Я... Всё ещё ощущаю этот мерзкий железный вкус... Но уже лучше... *** Ёшка быстро уснул. Совсем не удивительно, если смотреть на время и произошедшее в этом дне. Рядом лежал и мурчал Циклоп, также уставший и опять пробегавший где-то почти весь день. Сиреневому снился сон. Он был ни плохой, ни хороший. Он стоит на дороге из камней, светят фонари, моросит противный дождь и никого кроме Ё нету... Совершенно никого...