Humanity

      Ему было о чём подумать, и у него было полно времени. Этого могло бы быть достаточно, чтобы не спать по ночам, если бы сон был бы чем-то, что он мог делать.       Лайфлайн пришла помочь, так она утверждала. Она, вероятно, не понимала, что его идея о помощи состояла в том, чтобы вернуться его на путь, который в конечном итоге позволит ему покончить с собой. Но она видела его состояние, его огорчение из-за потери единственной надежды, и всё равно сделала это. Было ли это действительно тем, чего она хотела? Чтобы он ушёл? Или она планировала помочь ему, независимо от того, какова была его цель?       Кто вообще волнуется, чего она хочет? Чего хочет Лоба? Была ли медик права насчёт неё? Ревенант никогда не был силен в выяснении того, о чём думают другие люди, и она всегда заставляла его чувствовать себя ебучим идиотом, когда указывала на вещи, которые казались ей очевидными. Может быть, женщины просто лучше справлялись с этим эмоциональным дерьмом, или, может быть, это было просто оправдание, которое он придумал, чтобы компенсировать свои недостатки. Зачем машине для убийств вообще понадобилось такое сопереживание?       Было ли глупо, даже с точки зрения Лобы, избавляться от любой возможности убить его? Он мог бы пойти за ней или за её близкими, и она была бы беспомощна. Неужели она действительно допустит это? Или это была слишком большая ответственность? Был ли у неё какой-нибудь другой способ сдержать его?       Рассчитывала ли она на то, что он предположит, что она говорит всю правду? Что он был бы слишком тупым, чтобы думать о чём-то другом? Неужели он действительно был просто самым тупым из этой троицы?       Ревенант закричал от разочарования и услышал, как эхо разнеслось по пустой пещере. Он резанул по стенам и почувствовал, как камень крошится в его руках, хоть и сопротивлялся ему. Он царапал его так долго, что едва заметил искры, летящие с его пальцев, когда в процессе обломал несколько когтей.       И что всё это значило для того, кто приказал ему убить Маркоса? Разве Лоба ещё не знала, что он всего лишь наёмный убийца? Или ей просто было всё равно, и она хотела только отомстить тому, кто это сделал? Он не знал. Он блять вообще нихуя не знал!       Он драл стену до тех пор, пока его пальцы не ободрались и не затупились от жестокого обращения, с выпирающими пружинящими деталями и оголенными проводами. Они предназначались для протыкания плоти, а не для заточки камня. Просто ещё одна вещь, которую она мог бы починить, верно? Да, она помогла бы ему с этим, а потом еще раз сказала бы ему, каким бы гребанным тупицей он бы не был.       Он ненавидел её. Он чертовски сильно ненавидел её. Но это было неправдой, не так ли? Он отпустил её. Он всегда отпускал её. Он слушал, когда она просила его что-то сделать. Он пытался отплатить ей тем же, просто чтобы было справедливо, после всего, что она ему дала.       Нет, нет, он ничего ей не должен. Он никому ничего не был должен. Всё человечество в долгу перед ним. Вселенная была в долгу перед ним за все страдания, через которые ему пришлось пройти. Почему его обманом заставили думать иначе? Потому что она уделила ему время? Подарила одежду? Этот тупой маленький плеер, на котором не было ни одной его любимой песни?       Вот почему она знала, что у него не хватит наглости причинить ей боль. Он держал эту дурацкую штуку при себе. Она, должно быть, увидела это и была одурачена, решив, что он какой-то сентиментальный кусок дерьма.       Он должен уничтожить его. Да, начнём с этого, потом с неё, потом с её друга-идиота в плавательных очках. Потом Лоба, потом все остальные.       Он отвернулся от стены, изрезанной его когтями, и поднял маленькую вещицу с её места на грузовом ящике. Он поднял его и направил в пол. Его пальцы были скрючены и дергались из-за повреждений, которые он им нанёс, и он нажал кнопку воспроизведения как раз в тот момент, когда выгнул руку, чтобы швырнуть это на пол. Это заставило его вздрогнуть, отвлекло его движения, заставило замедлиться.       Он слабо швырнул его на пол и услышал, как оно звякнуло. Он мгновенно почувствовал сожаление, поднял его и подержал в своих сломанных руках, ища признаки повреждения. Корпус был помят, но песня продолжала звучать. Поврежденный, но функционирующий, прям как он сам сейчас.       Он рухнул на пол и прижался спиной к ящику. Это было тупо, все это было тупо. Он увеличил громкость на кривом ползунке плеера и позволил музыке заглушить звук его фальшивого, прерывистого дыхания. Там что-то застряло, теперь он не мог убавить громкость. Может быть, она могла бы исправить и это тоже?       О чём он только думал, что за тупость спрашивать её об этом? Всего несколько секунд назад он думал о том, чтобы убить её. Он чуть не убил её лучшего друга прямо у неё на глазах. Нет, о чем она только думала? Держать его при себе, навещать без каких-либо скрытых мотивов, кроме какой-то тупой попытки стать посредником между ним и Лобой? Это было не похоже на Патфайндера, который пришел сюда со своими собственными целями. И вообще, какого черта кто-то пытался ему помочь? Или он просто был слишком туп, чтобы понять её истинные мотивы?       Он вспомнил её визит, все те ужасные вещи, которые он наговорил ей во время их последних встреч. Он знал, что они ужасны, потому что сам этого хотел. Он сказал ей, что все, что она когда-либо делала, чтобы помочь ему, было сделано для того, чтобы причинить ему боль. Он сказал, что она сыграла свою роль в его страданиях. Ничто из этого не было правдой. Она была единственным хорошим событием, случившимся с ним за последние столетия. И, несмотря на все то дерьмо, которое он на неё вывалил, она всё ещё… пыталась помочь. Что с ней блять было не так?       Он глубоко вздохнул, как она бы сама и сделала. Затем еще раз. Его не волновало, что это было не взаправду. Он прислушался к песне. Медленный, легкий рок, тяжелая гитара с протяжным вокалом. Он был таким… неблагодарным.       Но тогда, может быть, он и не был таким, по-своему тупым, облажавшимся. Была причина, по которой он ждал, пока она уйдет, чтобы сорваться.       Что она хотела, чтобы он сказал Лобе?