Идеальный собеседник

Каждый день как день сурка. Подъем в 8:00 утра, пять минут дано на то, чтобы ты привел себя в порядок: заправил постель, умылся, почистил зубы, покорно сел на кровать и ожидал свой первый за день прием различных таблеток. От этой рутины Антон уже устал. На протяжении трех месяцев юноша переживает одно и тоже. Антон прекрасно понимал почему он здесь, для чего и что ему предстоит. Но ведь каждому однообразие может надоесть, не так ли? Когда увидишь Антона в первый раз, что можно о нем подумать? Правильно, ничего. Обычный парень, лет восемнадцати, очень высокий и худой. Постоянно ходит в толстовке черного цвета, волосы русые, челка чуть опущена на лоб, прикрывая его светло-карие глаза, наполненные грустью, слезами, обидами и разочарованием в жизни. В восемнадцать лет жизнь кипит различными красками: встреча с друзьями, возможно, первая серьезная любовь, учеба или работа. Почему у Антона не так, как у его ровесников? Может он сам знает на это ответ? Антон молчит, он не знает, он не видит своего будущего, не помнит прошлой жизни, задается вопросом: в реальности ли он живет или он давно умер и проходит какие-то испытания, чтобы попасть в ад или в рай. Не знает. Может быть поэтому он и оказался в большом здании белого цвета, с большой территорией для прогулок. Только почему в палатах окна закрыты намертво, перекрыты железными решетками, даже на первом этаже. А все потому, что Антон находится в психиатрической больнице. Возможно, его случай не такой серьезный, чтобы удерживать его в закрытой палате и выходить наружу по усмотрению врача или санитаров, быть привязанным к кровати кожаными ремнями, которые очень сильно и больно впиваются в нежную кожу рук и ног. Он находится здесь не один. Все на равных правах, здесь поменять ничего нельзя. Живи по уставу. Антон не мог спать, его мучала бессонница, в голову лезут много мыслей, хороших и плохих, иногда кажется, что еще чуть-чуть и он сойдет с ума. Он покорно пьет все таблетки, которые назначает врач. Ходит на улицу гулять, общается с соседями по палате, с персоналом, часто смотрит фильмы, слушает музыку в наушниках. А внутри что-то мешает, в душе сидит то, что не дает покоя на протяжении многих лет. — Шастун! — раздался голос из коридора. Голос было грубым, звонким, вызывающий табун мурашек и страх, он раздается в ушах, пронизывая, как лезвие ножа. Антон даже сквозь наушники и громкую музыку мог услышать этот голос. Голос, который он слышит уже на протяжении трех месяцев. — Шастун из пятой палаты, мне еще долго тебя ждать? — голос из коридора стал еще более раздражительным, что хотелось сделать все, чтобы он утих. Антону ничего не приходилось, как снимать с себя наушники и покорно выходить в коридор, пытаясь найти источник шума. — Родители тебе передали вещи, пришли они поздно, поэтому на входе охраннику передали. — санитар этой больнице протягивает парню небольшой пакет, черного цвета, чтобы содержимое не просвечивалось. — Спасибо — взял пакет у мужчины, разворачиваясь и уходя в свою палату, чтобы продолжить дальше слушать музыку. Закрыв за собой дверь палаты, парень подошел к своей кровати и уселся на нее, начиная разбирать содержимое пакета. Родители не так часто приходили к своему сыну, но хотя бы, даже через охранника, передавали Антону вещи, продукты. Родители никогда не экономили на своем сыне, часто передавали: новые наушники, перекусы, сигареты. Мать не очень была рада тому, что Антон в таком раннем возрасте курит, но она ничего не могла поделать. Она всегда желала сыну только добра, поэтому скрепя сердце, покупала ему сигареты, понимая, что, хотя бы так морально Антону будет легче. Спрятав все в тумбочку, которая стояла радом с кроватью, Антон лег обратно и продолжил слушать музыку, надеясь, что ему больше никто не помешает. Слушая песню Billy Alish — i don't wanna be you, Антон часто пытается разобраться в своей голове, времени на это уходит очень много, пытаясь найти ответ, хотя бы на один вопрос. Голова ходит кругом, внутри все сжимается, ком в горле, эти факторы мешают сосредоточиться на главном. Даже музыка не спасает. Антона одолевает страх. Страх чего? Он не знает. Смотрит в одну точку на стене, стену не видит, видит картины, видит себя, но не видит жизнь. Желание убежать, спрятаться, потеряться. Остаться инкогнито. Только бы его никто не трогал. Были мысли уйти из жизни. Были мысли, что будет с родными без него, как им будет тяжело, а что будет с самим Антоном. Куда он попадет? Попадет в рай или ад, или будет скитаться призраком по знакомым улицам, видеть своих близких, которые каждый день плачут, смотря на его фотографию. Каждый день, хоть и не призраком, Антон скитается от одной мысли к другой. Он устал. Ему нужна помощь. Пытается уснуть с одной мыслью «Помогите мне! Помогите кто-нибудь! Мне страшно!». Антон умирает. Умирает морально, это хуже, чем умирать физически. — «Ведешь себя как ребенок, прекрати! Никто тебе не поможет, кому ты нужен? Ты нужен только себе, помоги себе сам!» — будто вторая личность Антона пытается ответить на его вопросы. Антон часто стал замечать, что в нем будто живут две личности: первая личность — Антон, потерянный малыш, который не знает, где он находится, где его мама, заблудшая душа. Вторая личность — Шаст — постоянно твердящая личность, что никто не обратит внимание на Антона, он сам по себе, ему нужно успокоиться. Но с каждым днем, Шаст начинает пропадать, под влиянием первой личности. — Эта кровать не занята? — будто из ниоткуда перед открытыми глазами Антона стоял темный силуэт, прожигая своим взглядом. — Что? — Антон несколько раз поморгал и снял один наушник, пытаясь рассмотреть своего собеседника, который, возможно, просто появился по щелчку пальца. — Я говорю: эта кровать не занята? — собеседник указал пальцем на кровать, которая стояла позади него — Вроде нет — все еще пытающийся прийти в себя Антон, садится на край своей кровати, выключая музыку. — Спасибо — собеседник сел уже на свою кровать и начал доставать свои вещи из рюкзака, распределяя по полкам комода, который стоял рядом с кроватью. — Меня Арсением зовут — парень протягивает руку для знакомства Антону, который продолжает смотреть на него с призрением, не веря, что этот человек может быть реальным. Не получив ответа, Арсений продолжил дальше разбирать свои вещи, параллельно осматривая палату. Палата, конечно, не VIP, но тоже отличается своей уютной атмосферой. Стены покрашены светло-зеленой краской, напоминающее вот-вот растущую травку в мае месяце. Белый потолок, напоминающий облака в солнечный день. Кровати, будто лежаки на пляже. Арсению было комфортно в такой обстановке, он будто поэт, собирающий в мельчайших деталях, предметы вдохновения. — Ты какой-то молчаливый? Может ты вовсе плохо слышишь? — Что? — немного встряхнулся, словно перезагрузил свой процессор, Антон снова глянул на собеседника, слегка ему улыбаясь — Я Антон. У меня такое бывает, если я сильно погружусь в свои мысли, то потом долго отхожу. Возвращаюсь в реальность, если можно, так сказать. С чем пожаловал в такое царствие? — Подозрение на раздвоение личности. Но я в эту чушь не верю — Арсений лег на кровать, подложив под голову одну руку, направив взгляд на собеседника — И зачем ты сюда лег тогда? –Антон был в недоумении — Разнообразие в жизни. Дома скучно, путешествовать я не любитель, вот поэтому я здесь. — Арсений спокойно отвечал на вопросы Антона, не задумываясь. — Понятно — Антон немного поговорил с новым соседом. Настроения не было долго дискутировать, поэтому он лег обратно на кровать, надевая наушники, продолжая дальше слушать музыку. *** Серые глаза, темно-каштановые волосы, которые так вкусно пахнут кондиционером, множество родинок на теле, та самая улыбка, которая способна вызвать табун мурашек. Любимая серая футболка, на котором изображены какие-то символы, который еще ни один человек не смог разгадать. На протяжении двух недель Антон внимательно разглядывал своего нового друга. Даже сейчас сидя за столом, на котором располагалась деревянная шахматная доска и несколько шахматных фигурок, которые были расставлены в разброс. — Тоша, ау! — перед глазами начали мелькать руки Арсения. — Твоя очередь ходить, подумай только хорошо, не как в прошлый раз. — Я же тебе говорил, что я не силен в этом — Антон поправил капюшон на голове, опустив взгляд на шахматную доску, начиная думать, как правильно поставить единственную пешку, чтобы она не была съедена противником. — Ладно, Д7. — Антон махнул рукой и поставил пешку на нужную клетку. — Ай-ай-ай! — легким движением руки Арсения и его слон съедает последнюю надежду Антона на выигрыш. — Так нечестно, ты умеешь играть, а я нет. — словно ребенок надул губы Шастун, складывая руки на груди. — Слушай, я тоже раньше не умел играть, но проходя трудности, я смог даже обыграть своего отца. А он в молодости был чемпионом города по шахматам. — Арсений откинулся на спинку стула, разглядывая возмущенное от проигрыша лицо Антона. — Мой отец тоже в молодости был чемпионом по шахматам. — Антон начал собирать свои фигурки, складывая их в зеленый бархатный мешочек. — У нас с тобой много общего, ты не заметил? — легких смешок прозвучал со стороны Попова, который тоже начал собирать свои фигурки. — Заметил. Значит нам не будет скучно, пока будет тут находиться — Антон встал со своего стула и направился на небольшой диванчик, удобно усаживаясь на нем. — Попов, время таблетки принимать! — из коридора послышался голос медсестры, которая подготавливала необходимое количество лекарственного препарата для пациента. — Не вижу смысла пить таблетки…-пробубнил себе под нос Попов, но все же послушно вышел в коридор и протянул руку медсестре, которая насыпала почти горсть таблеток. Придя обратно в палату, Арсений быстро спрятал таблетки под подушку, делая вид, что он послушный пациент и проглотил все таблетки, которые назначил ему врач. — А почему ты таблетки не пьешь? — Антон удивленно посмотрел на своего нового друга, шепотом у него спросив, чтобы не услышала медсестра. — Потому что я не считаю, что они мне необходимы. — Арсений спокойно пожал плечами, смотря на окно, рассматривая дерево, ветки которого от ветра бились по стеклу. — Общаясь с тобой, я понял, что и у тебя тоже нет никаких проблем. Этими табле6тками ты губишь свое здоровье. Лучше не пей их больше. — Но они мне помогают –в глазах Антона появился вопрос «Может и правда ему перестать пить таблетки?» — но я все равно хочу подумать об этом. — Я просто хочу дать тебе совет, а прислушиваться к нему или нет, это решать тебе, Тош. С этими мыслями Антон провел целый день. Играя с Арсением в карты, смотря телевизор, играя в морской бой, в голове было одно: «Может и правда послушать Арсения? Что может случиться, если я перестану пить таблетки? Может я сделаю вид, что мне лучше и меня отпустят домой? А если после выписки, я больше не увижу Арсения? Может он тоже подыграет, и его раньше времени выпишут, и мы будем на свободе много времени проводить. Я не хочу его терять. Он — идеальный собеседник.»