Возможности

Эти две недели пролетели как одно мгновение, и Сакура наконец-то могла расслабиться. Адреналин покинул ее, она была истощена как физически, так и морально. Она только что отправила последний отчет и собиралась провести остаток вечера в свое удовольствие, и тут ее взгляд упал на три ключ-карты, лежащие на столе. Минуты, пережитые утром с братьями Сенджу и Учихой, весь день крутились у нее в голове, отвлекая от работы. Она еще раз покачала головой, так больше не могло продолжаться. Девушка глубоко вздохнула и хлопнула по столу. — Мне нужно выпить. Сакура собрала все ключ-карты, включая свою, и направилась в бар тремя этажами выше. Двери лифта открылись, два человека вышли, оставив ее и еще пятерых в кабине. Она заметила, что кнопку с этажом бара уже нажали. Похоже, все остальные направлялись туда же, куда и она. Сакура надеялась спокойно выпить, но учитывая конец конференции и пятницу, на это было мало шансов. Когда лифт замедлил ход, достигнув этажа, цветочек не теряла надежды. Пожалуйста, хоть бы не полный бар, пожалуйста, хоть бы не полный бар, пожалуйста, хоть бы...ЧЕРТ! Бар был забит битком. Конечно, как назло. Повсюду были компании людей, они пили, болтали, чокались и наслаждались тем, что конференция наконец-то закончилась. Сакура даже узнала некоторых знакомых. Она помахала им рукой и направилась к барной стойке. Весь день она с нетерпением ждала возможности хорошенько выпить, и никакая толпа ее не остановит. К сожалению, бар был так переполнен, что у Сакуры не было другого выбора, как протискиваться сквозь кучу народа. Но даже когда она добралась до барной стойки, все бармены были заняты, а люди вокруг только и делали, что выкрикивали заказы. — Налейте мне пинту Асаши! — Можно мне две пина-колады, пожалуйста? — Эй! Налейте пять рюмок водки! А вообще, фиг с ним, просто дайте нам бутылку! — Можно мне белое вино с содовой, персиковую сангрию, два Proseccos, четыре пива и пакет чипсов? — Эй! Сакура! Сакура обернулась и увидела знакомого мужчину, он махал ей рукой и улыбался. — Даруи, привет, — она помахала в ответ ассистенту службы Облака. — Здесь просто дурдом, правда? — Да, хотя что с них взять, все хотят просто расслабиться. — Да, — Даруи почесал затылок, глядя на хрупкую девушку. — Эм...у тебя здесь с кем-то встреча? Сакура догадывалась, к чему все идет. Если быть честной, ей просто хотелось побыть одной, но ее мысли упорно возвращались к трем ключ-картам в кармане. — Ох, эм, — она наклонилась к нему, чтобы он ее услышал, — нет, я здесь просто выпить, как и все остальные, — она усмехнулась. Даруи кивнул и наклонился ближе к ее уху. — Если хочешь, присоединяйся ко мне и … — Сакура! И Сакура, и Даруи обернулись на взволнованный голос и увидели, как люди расступаются в стороны и к ним идет Хаширама. Сакура вздохнула с облегчением. — Мистер Хаширама, — удивленно сказал Даруи, протягивая ему руку, — не думал, что увижу здесь кого-то из… э-э-э начальства. Хаширама рассмеялся, пожимая ему руку сразу двумя руками: — Ну, даже нам нужно передохнуть, верно? Сакура, — он повернулся и пожал руку Сакуре, ей сразу стало тепло и спокойно, но она почувствовала, как розовеют щеки. — Хаширама. — Извини, я знаю, что рабочий день давно закончен, но мне нужно с тобой кое-что обсудить. Не отпуская ее руку, брюнет нежно приобнял ее за плечи, притянул ближе к себе и прошептал на ухо. — Ты же не против, что я украду тебя у твоего друга? От его слов у нее по спине пробежали мурашки. Сакура улыбнулась и кивнула, мужчина потянул ее прочь, и она заметила озорной блеск в его глазах. — Конечно, я вам помогу. Улыбка Хаширамы стала еще шире, и он с извиняющимся видом повернулся к Даруи, медленно отодвигая себя и девушку. — Прости, Даруи, мне нужно украсть ее у тебя. — Я..было приятно увидеться, Даруи, хорошего вечера! Даруи некоторое время смотрел им вслед, затем пожал плечами и пошел к барной стойке, чтобы выпить. Хаширама отпустил плечи Сакуры, когда они вышли из шумной толпы, и заметил, что она вздохнула. — Ты в порядке? — Да, там столько народу, а я просто хотела выпить. — Я все тебе принесу, у нас уже есть столик в конце зала, — он указал девушке на столы у панорамных окон с видом на город, — что бы ты хотела? — Эм, можно мне белого вина, пожалуйста? — Конечно, остальные уже ждут,— и с этими словами Сенджу снова исчез в толпе. …подожди, остальные? Сакура повернулась и направилась к столику в конце зала, как и сказал Хаширама. Сидящие за столиком не ожидали ее увидеть, но она улыбнулась, подойдя к Мадаре и Тобираме, которые уже наполовину опустошили бокалы. Мадара ухмыльнулся при виде нее. — Привет. Она кивнула им: — Привет, Мадара, Тобирама, я только что встретила Хашираму в баре. Тобирама кивнул. — Понятно, мы все пришли выпить, поэтому решили посидеть вместе. — Ага, — Мадара откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, забавляясь, глядя на нее, — пришёл его черёд идти за выпивкой. Мы попросили выпить, но я не думал, что нам принесут cherry blossom. Сакура не стала пасовать и изящно оперлась рукой о бедро: — О? Ты чем-то недоволен? Учиха улыбнулся и медленно покачал головой: — Нет, — он подмигнул ей. Она улыбнулась в ответ и быстро переключила свое внимание на Сенджу: — А ты, Сенджу? Рот Тобирамы чуть дёрнулся в легкой улыбке от ее фамильярного обращения. Он покачал головой, не сводя с нее красных глаз. — Ничуть, пожалуйста, присоединяйся к нам, — он кивнул на стул напротив. Дерзко улыбаясь, она с почтением поклонилась им, будто они все еще были на конференции. — Спасибо. Только она села, как услышала позади себя Хашираму: — Вино для дамы, — он поставил перед ней бокал вина. Она в изумлении посмотрела на него. — Как, черт возьми, ты сделал это так быстро? Мужчина лишь улыбнулся, словно это было плевое дело: — Ну, я же не просто красивое лицо. Нет, это точно не про тебя. Сакура быстро отпила вина. Она догадалась, что люди в баре пропустили его вперед, потому что он был начальником. Хаширама поставил на стол еще три бутылки пива и пошел искать себе стул, теперь цветочек поняла, что она заняла его место. — Ой! Прости, садись на свое место, я сейчас возьму себе стул. — Нет-нет, оставайся, где сидишь, — он попросил стул у соседнего столика и с благодарностью кивнул им, — если только ты не хочешь сесть к кому-нибудь из нас на колени, — он поставил себе стул между Сакурой и Мадарой. Щеки розовушки вспыхнули от этой мысли. Так много вариантов, но чьи колени? На самом деле, главный вопрос: чьи колени будут первыми? Стоп! Просто заткнись и пей! — Я думаю, сейчас наша бедная девочка сгорит, — Мадара сделал глоток пива. Хаширама взглянул на Сакуру, замечая ее милые красные щеки. — Почему? Что случилось? Тобирама бросил на него невозмутимый взгляд: — Ты серьезно? Мадара засмеялся, взяв пиво: — Он прекрасно знает, что делает, просто притворяется, будто ничего не замечает, всё как всегда. — Значит, всё по-прежнему, — Тобирама отпил пива, наблюдая, как его брат делает обиженную мину. Хаширама наклонился к Сакуре и ткнул на брата и друга пальцем: — Ах! Только не верь этим двоим! Сакура прикрыла рот рукой, но не смогла сдержать хихиканье. Трое мужчин тоже улыбнулись ее смеху. Лед тронулся. Брюнет откинулся на спинку стула: — Ладно! — он поднял бутылку пива. — Давайте выпьем! Сакура подняла свой бокал с вином, а Тобирама и Мадара вздохнули, подняв свои бутылки с пивом. — За успешную конференцию! — Ты уверен? Теперь Хаширама бросил на брата невозмутимый взгляд: — Просто скажи «ура». "УРА!" и они со звоном чокнулись. Два часа спустя … В баре по-прежнему было людно, только теперь все были пьяны. Спустя час Сакура тоже перешла на пиво и уже чувствовала опьянение, хотя, похоже, она неплохо успевала за парнями, по крайней мере, ей так казалось. Но шум толпы начал ее утомлять. Сакура принялась обмахиваться: — Здесь становится жарко, или это только мне так кажется? Тобирама огляделся вокруг, стараясь не смотреть, как цветочек расстегивает пуговицу на рубашке. — Да, здесь все больше народу. Уже душно. Мадара, с другой стороны, посмотрел на Сакуру и поймал взгляд ее красивых зеленых глаз. — Допустим, мы уйдем отсюда, — он переглянулся с братьями Сенджу. — У нас же есть мини-бары в номерах, верно? — Да! — Хаширама допил пиво, чувствуя себя навеселе. — Отличная идея! В чей номер пойдем? Ах, вот он — главный вопрос. Сакура пыталась контролировать свое состояние, наблюдая, как мужчины обсуждают к кому идти. И тут ей в голову пришла идея. Не делай этого! — Ой! Я знаю!— она полезла в карман. Сенджу и Учиха наблюдали за ней, они видели, что она старается не напиться, но вино, пиво и атмосфера наконец-то подействовали на нее. Им это показалось весьма забавным. — Вот!— она вытащила на стол четыре ключ-карты. — Сейчас мы все решим! За столом воцарилась тишина, все какое-то время смотрели на ключ-карты, а затем друг на друга, тем временем Сакура с опозданием на несколько секунд поняла, что она только что всё открыла. ВОТ ДЕРЬМО!!! Мужчины переглянулись. Мадара смотрел на братьев Сенджу, Тобирама на него и на Хашираму, Хаширама на Мадару и Тобираму. Все они дали девушке, одной и той же девушке, к которой клеились, их запасные ключ-карты, в надежде переспать с ней. У всех была одна и та же идея, пригласить ее в свой номер и сблизиться с ней. Тобирама нахмурился, Мадара нахмурился и ухмыльнулся, глядя на них и думая, что они нервничают. Что касается Хаширамы … ну, он не знал, удивляться или радоваться тому, что он, его брат и лучший друг имеют одинаковый вкус на женщин. Если бы Сакура была трезвой, она бы тут же убрала ключ-карты, поклонилась, много раз извинилась, а затем ушла, но в данный момент вместо нее была пьяная Сакура. Она глубоко вздохнула, взяла ключи-карты и встала из-за стола. — Ладно! Давайте пойдем к лифту, хорошо? — она повернулась и направилась к лифтам, не дожидаясь их ответа. Ошеломленные мужчины быстро последовали за ней, стараясь не потерять ее в толпе и следя, чтобы она не потеряла равновесие, что она и сделала, но Тобирама вовремя поймал ее. Сакура посмотрела на него с восхищением. — Оуууу, спасибо, ты такой милый, — она провела рукой по его щеке. Видно, что алкоголь действительно ударил по ней. Хаширама приобнял ее за талию, и они вместе с Тобирамой повели ее к лифту, где Мадара нажал кнопку, удерживая открытую дверь, убедившись, что никто, кроме них в лифт не зайдет. Как только лифт закрылся, Мадара заговорил первым: — Кажется, у нас у всех была одна и та же идея. — Кажется, так, — недовольно буркнул Тобирама. Хаширама не отпускал розоволосую: — Давайте проводим ее до номера, а потом уйдем. Сакура, милая, какой у тебя номер? Сакура подняла голову и посмотрела на него. Потом она достала свой ключ и передала ему: — На карточке написано. — Спасибо… это 325, — Мадара достал свой ключ-карту и нажал номер этажа Сакуры. Цветочек хихикнула и посмотрела на Хашираму: — Мне нравится, когда ты называешь меня милой. Все посмотрели на нее. — Ты тоже такой милый, — сердце Хаширамы затрепетало от ее слов,— это черта Сенджу? Хаширама усмехнулся и взволнованно покачал головой: — Н-нет, я не думаю… — А что насчет меня? — спросил Мадара, скрестив руки на груди. Ему не нравилось, что Сакура не обращает на него внимания. — Мадара, ты серьезно?— выругался Тобирама. Сакура хмыкнула, задумавшись на мгновение и глядя на него. Она вырвалась из рук Хаширамы и, пошатываясь, подошла к Мадаре. — Хммм, «милый»… тебе это не подходит… я думаю… ты можешь быть милым, но тебе лучше подойдет другое слово... Учиха улыбнулся, когда она подошла к нему, он нежно положил руки ей на бедра, чтобы она не упала. — Например? Она положила руки на мускулистую грудь мужчины. — Опасный… но сексуально опасный, … все говорят мне держаться от тебя подальше, но ты такой горячий, что я ничего не могу с собой поделать, — она уткнулась в его широкую грудь, — Мадара. Я. От тебя. Таю! Он мрачно усмехнулся: — Прямо сейчас? Сакура наклонилась к мужчине, потеряв равновесие, словно тая, и замурлыкала. Мадара подхватил ее на руки. Как только они приехали на этаж, лифт открылся, и он кивнул Сенджу, чтобы те шли вперед. Она обвила его руками и прижалась к нему лицом, мужчина вздрогнул, почувствовав ее горячее дыхание на своей шее. Она заныла: — Ненавижу, когда ты так смеешься. — Почему? — …это делает меня мокрой, — она поцеловала его в шею. Хватка Мадары на ней усилилась, и ему стало тесно в брюках. Они остановились у ее двери, Хаширама приложил ее ключ-карту, открыл дверь, включил свет и оставил дверь открытой, чтобы все могли войти. Дверь за ними захлопнулась. — Сакура, насколько ты пьяна? — Мадара осторожно поставил розоволосую на ноги, Сакура медленно отпустила его. — Не настолько пьяна, чтобы кто-то из вас чувствовал себя виноватым, но достаточно пьяна, чтобы быть храброй. Тобирама в замешательстве уставился на нее: — Храброй? — Чтобы сделать это, — она схватила Мадару за лацканы пиджака, притянула к себе и прижалась губами к его губам. Братья Сенджу в шоке наблюдали за происходящим. Тобирама был в бешенстве. Хаширама стоял с понурым видом, как ребенок, у которого отобрали новую игрушку. Их поцелуй уже стал горячим, языки боролись за доминирование, но прежде чем Мадара успел обнять ее, она прервала поцелуй, прикусив его нижнюю губу, глядя ему в глаза, и оттолкнула его. Она бросила на него последний взгляд, облизнув губы, и направилась к Тобираме. — Подожди, подожди, нет, подожди, Сакура, я не думаю… Он попытался отступить, но она прижала его к стене. Цветочек схватила его за затылок и потянула вниз, застонав, когда их губы соприкоснулись. Младший Сенджу замер, сильная и утонченная женщина, которой было плевать на всех, всего несколько секунд назад целовала Учиху, а теперь его? Ему не хотелось признаваться, но ее напористость возбуждала его. Тобирама не выдержал и застонал, когда ее язык проник в его рот, но она снова прервала поцелуй, как раз в тот момент, когда он собирался обнять ее. Она на мгновение посмотрела ему в глаза и слизнула с губ остатки их слюны. — Тебе нужно расслабиться, Сенджу, — она оттолкнула его к стене и подошла к его брату. Даже не задавая вопросов, Хаширама наклонился, позволив ей притянуть себя за галстук. Они оба застонали, когда их губы соприкоснулись, Хаширама запустил пальцы в ее розовые волосы и глубже проник в ее рот. Сакура хихикнула, почувствовав, как их языки переплелись. Тобирама переглянулся с Мадарой, оба затаили дыхание, наблюдая, как цветочек тянет старшего Сенджу к кровати. — Ээээ..может нам что-нибудь надо сделать? — спросил Тобирама. Мадара на мгновение посмотрел на него и серьезно кивнул: — Да, ты прав. Он повернулся к паре, которая теперь лежала на кровати, и громко свистнул. Они остановились. Хаширама, теперь понимая, что находится на Сакуре, на ее кровати, снова поднялся, его щеки были такими же ярко-красными, как и у нее. Девушка тоже поднялась, глядя на троих мужчин, словно ожидая их следующего шага. Учиха скрестил руки на груди: — Вы же не оставите нас в стороне? Тобирама в шоке вытаращился на Учиху: — Ты серьезно?! Ты это хотел спросить?! — Ой, извините, — она сняла туфли и села на кровать, повернувшись к младшему Сенджу, — я просто не могла решить, с кого начать. Хаширама казался самым нетерпеливым, поэтому я подумала… — Нет! Я не про это… — Тобирама растерялся, ища поддержки у брата, но девушка была права, он хотел этого так же, как и она. Но в его голове все еще звучала тревога. Ему нужно было четкое и ясное понимание, чего все они хотят. — Сакура, позволь мне прояснить, на что именно ты надеешься? Сакура моргнула и ответила: — На хороший секс. Щеки мужчины стали красными. Мадара посмотрел на него с удивлением: — Ну вот тебе и ответ. Совершенно очевидно, что мы все хотим одного и того же, поскольку мы все дали ей наши ключ-карточки. — Но ты же не предлагаешь нам сделать это одновременно?!! Хаширама на мгновение взглянул на брата: — Ну, если хочешь, мы можем составить расписание и потом напишем, когда закончим, или… — Брат!!! — А почему бы и нет? — они все обернулись, чтобы посмотреть на розоволосую, которая теперь медленно расстегивала на себе рубашку. — Я имею в виду, вы все дали мне свои ключ-карты, так что очевидно, что вы все хотите меня трахнуть, верно? Мадара и Хаширама кивнули. Тобирама смотрел на нее в полнейшем шоке. — Я же не предлагаю вам трахать друг друга, но раз я не могу решить, кого выбрать, я подумала: «почему бы не все». И да, это делает меня шлюхой, но…— расстегнув пуговицы на рубашке и юбке, она сбросила рубашку и стянула юбку вместе с колготками, обнажая нижнее белье. — Я не против быть шлюхой для вас троих. Все трое смотрели на нее, чувствуя, как улетучивается их самообладание. Сакура наблюдала, как три пары глаз рассматривают ее красоту. — В холодильнике есть немного алкоголя, если это поможет, — она встала с кровати и посмотрела на Тобираму. — А если ты против, можешь просто смотреть, — она ему подмигнула. Сакура, Мадара и Хаширама не могли удержаться и рассмеялись, но Тобирама усмехнулся и, покачав головой, направился к двери. — Это просто безумие. — Уже уходишь?— окликнул его Мадара. ЩЕЛК — Я так не говорил, — Тобирама потянул за дверь, убедившись, что она крепко заперта, — кажется, это все равно произойдет, — пробормотал он про себя, направляясь к холодильнику. Тем временем Мадара усмехнулся, снял пиджак и, развязывая галстук, наблюдал, как младший Сенджу пытается себя занять. — Ладно, но только при одном условии. Сакура подползла к Мадаре через кровать и села перед ним на колени, это было захватывающее зрелище. — Каком? Учиха наклонился к ней и схватил за подбородок. — Ты будешь нашей шлюхой, — он поцеловал ее в губы, — и только нашей шлюхой, — он поцеловал ее снова, каждый раз захватывая ее дыхание. Он увидел, как девушка закусила губу и кивнула. — Да, сэр. Мадара улыбнулся и провел большим пальцем по ее нижней губе. — Хорошая девочка, — она взяла его большой палец в рот и пососала его, глядя на него снизу вверх, он зарычал в ответ. — Тебе нравится, когда тебя называют «хорошей девочкой»? — она простонала. — Или шлюхой? — она кивнула, вынула его палец изо рта и улыбнулась. — Мне нравится быть твоей шлюхой. Учиха криво улыбнулся ей и наклонился еще ниже. — Правда? — Ммм, — она потянулась к его рубашке и начала ее расстегивать, — хотя мне тоже нравится быть твоей хорошей девочкой. Он зарычал, зная, что его глубокий голос делает с ней. — А как насчет нашей хорошей маленькой шлюшки, тебе это нравится? — он чувствовал, как становится тверже, когда она хихикнула, закусив губу и кивнула. — Как мне тогда тебя называть? Улыбка Мадары стала шире. Он повернулся и посмотрел на Тобираму, который делал большой глоток ...кажется вина, чего угодно, что помогло бы ему прийти в настроение. — Эй, как ты думаешь, как наша хорошая маленькая шлюшка должна называть нас? — Н-не называй ее так! — Значит, каждого по своему? Отлично. Как ей тогда тебя называть? — Я...эм. Было очевидно, что Тобирама все еще сомневался. Мадара прошептал на ухо цветочку: — Кажется, нашего друга все еще нужно убедить принять участие. Почему бы тебе не поговорить с ним? Она посмотрела на него и улыбнулась: — Да, сэр,— она приподнялась для поцелуя, Мадара с радостью ответил взаимностью. Она рассталась с ним и посмотрела в сторону Тобирамы. — Тобирама? — она окликнула его самым сладким голосом, как будто собиралась попросить его об одолжении, что, в целом, так и было. Он покачал головой, пытаясь скрыть румянец. — Пожалуйста, не… Он знал, что это произойдет. Младший Сенджу не смог устоять перед ее чарами и оглянулся, чтобы посмотреть на нее; у нее были раскрасневшиеся щеки, она была одета только в черное кружевное нижнее белье. Даже когда Мадара был близок с ней, она выглядела соблазнительно, может быть, даже еще больше, потому что ее окружали он и его брат, который уже без рубашки полз к ней по кровати. Он наблюдал, как она реагировала на его прикосновения и поцелуи по спине и шее; затаив дыхание, она выгнула шею назад и на секунду закрыла глаза, затем повернулась, чтобы посмотреть на Хашираму и поцеловала его в ответ. Потом она снова посмотрела на младшего Сенджу. — Я хочу тебя, Тобирама. О боже, этот голос, эти слова. Тобирама раздвинул ноги, сидя и наблюдая, как его заклятый враг и брат целуют ее тело; Мадара расстегнул бюстгальтер, а Хаширама стянул с нее трусики. Он пытался отвести взгляд, но его глаза сами собой возвращались к ней. Он чувствовал, что у него горят щеки, когда он увидел, как цветочек слезла с кровати и подошла к нему, ее груди колыхались при ходьбе. — Разве ты не хочешь меня? Возможно, эта девушка хоть и была пьяна, но точно знала, что делает. — Ты чертовски хорошо знаешь, что я хочу тебя, Сакура. Сакура забрала у него бутылку и поставила ее на столик. Она потянула его за галстук к себе. Он поднялся. Она притянула его ближе и нежно поцеловала в губы. — Тогда, пожалуйста, — она снова поцеловала его, — трахни меня, папочка. Я это сказала! Что-то внутри стойкого мужчины щелкнуло: — Хорошо, — через несколько секунд он, к удивлению девушки, поднял ее, обвил ее ноги вокруг своей талии и страстно поцеловал, она застонала. — Только я? А что насчет остальных? — спросил он чуть тише. Он сжал ее ягодицы, чувствуя, какие они мягкие и нежные, и раздвинул их, чтобы воздух мог добраться до ее отверстий. Цветочек закусила губу: — Я хочу, чтобы они тоже меня трахнули. Я хочу всех вас! Тобирама остановился, чувствуя, как его член дергается в брюках, он оглянулся назад и увидел, что остальные были более чем готовы, судя по отсутствию на них одежды. Он понимающе кивнул им и снова посмотрел на девушку, даря ей последний захватывающий поцелуй. — Ладно, мне только нужно раздеться, почему бы тебе пока не развлечь моего брата и Мадару. Сакура повернулась и увидела старшего Сенджу, лежащего на спине на кровати и Мадару, стоящего рядом, они оба ждали ее. — Хорошо. — Принеси ее сюда, Тобирама, — Хаширама помахал им рукой, его голос был спокойным, но более глубоким, чем обычно. Тобирама перенес ее на руках и уже хотел опустить ее на кровать рядом с братом. — Нет, я хочу, чтобы она села мне на лицо. Он почувствовал, как девушка в его руках ахнула, закусила губу и не смогла скрыть волнения. Тобирама опустил ее на лицо Хаширамы так, что его голова оказалась между ее бедер. Сакура смотрела в глаза Тобирамы, чувствуя, как Хаширама пододвинул ее поудобнее, и ахнула, когда его губы прильнул к ней, а язык заскользил по ее щели. — О боже мой, — она откинула голову назад и закрыла глаза. Тобирама поцеловал ее в шею, затем отошел, развязал галстук и расстегнул рубашку, наблюдая за ней. — Убедись, что ты готова, кисонька, — он обернулся и продолжил снимать одежду. Хаширама массировал бедра розовушки, пробуя ее на вкус; он целовал ее нижние губы, его язык скользнул по ее утолщению, а затем двинулся к ее дырочке, от чего она подпрыгнула. — Оооо... Сакура почувствовала, как чья-то рука коснулась ее щеки. Она открыла глаза и увидела Мадару, медленно поглаживающего свой уже влажный член. — Тебе приятно, малышка? Чувствуешь, как его язык играет с твоим клитором? Она проглотила стон и кивнула: — Да, это так хорошо, его язык такой приятный, — она наклонилась вперед и поймала губы Учихи. Она схватила его за волосы и застонала, когда их языки снова сцепились. Ее стоны, благодаря Хашираме, наполнили рот Учихи. Между их губами появился мостик слюны, когда они расстались. — Твой тоже хорош. Мадара улыбнулся ей и усмехнулся: — Рад слышать это, — он снова поцеловал ее, — его губы обвились вокруг твоего клитора. Я хочу, чтобы твои губы обхватили мой член. Сакура простонала: — Хорошо. — Хорошая девочка. Он выпрямился, сталкивая ее лицом к лицу со своим толстым членом. Цвет был темнее, особенно ближе к кончику, где был выражен гребень, разделяющий кончик и ствол. Мысль о том, как сильно он ее растянет… Он прижал головку к ее надутым губам, заставив ее поцеловать его и снова открыть рот. Она подняла руку и обхватила его ствол. Ощущение пульсации в ее руке заставило ее киску сжаться. Она снова погладила и поцеловала его головку и посмотрела на него. Он был огромным, интересно, подумала она, у кого из троих будет больший. Мысль о том, что ее окружают эти могущественные мужчины, возбуждала ее всё сильнее. Мадара схватил розоволосую за волосы, она приоткрыла губы для его члена и взяла его в рот целиком. Он застонал: — Да...черт возьми... Сакура закрыла глаза и застонала, почувствовав, как Хаширама сжимает ее бедра, как он переключается между поцелуями ее клитора и игрой языком, эти влажные причмокивания, которые она слышала и от Сенджу, и от Учихи. Кстати о Сенджу. Краем глаза она увидела приближающегося к ним Тобираму. Она медленно вынула член Мадары изо рта и продолжила поглаживать его, повернув лицо к младшему Сенджу и ее глаза расширились. Он тоже был огромным. Хотя в длину больше, чем в ширину. Его головка была похожа на форму розового гриба, на толстом стволе пульсировала вена, а яйца... Черт, они выглядят такими наполненными. Она не сдержалась, потянулась к нему и нежно обхватила его яйца ладонями, Тобирама зашипел. — Оу, бедненький, — она наклонилась к нему и поцеловала его мешки с открытым ртом. Сенджу был готов кончить в этот же момент, но сдержался. Он наблюдал, как она переключалась между членами; целовала, сосала, проводила языком по его члену, одновременно поглаживая другой, а потом наоборот. — Посмотри на себя, цветочек, какое красивое лицо с талантливым ртом и языком. — Точно, — согласился Учиха, а затем прошипел сквозь зубы, — черт, я хочу погрузиться и наполнить тебя. Хаширама вздрогнул: — Черт возьми, ребята, с нее капает, — он сильнее прижался к ней ртом, отчего ее ноги задрожали. Она откинула голову назад и продолжала гладить мужчин перед собой, задыхаясь, когда ее тело тряслось над старшим Сенджу. — Ах, блин, я сейчас кончу. Сенджу-младший и Учиха криво улыбнулись ей, и у нее промелькнула мысль, что они похожи друг на друга больше, чем думают. Тобирама усмехнулся: — Ей, наверное, нравятся наши грязные разговоры. — Какая непослушная девчонка. Розовушка почувствовала, как ее тело трясется, она снова взяла в рот член Мадары и по ее телу прошла волна удовольствия. Ее стон вибрировал по члену Мадары, ее хватка на обоих мужчинах усилилась, а мышцы ее бедер напряглись. Мадара громко застонал, почувствовав, что тоже кончает. — Ах! Черт! Черт возьми, проглоти это. Он обхватил девушку за затылок и кончил ей в рот, возбуждаясь еще больше, когда она принимала его порцию. Тобирама застонал от разочарования, он не был готов кончить, но она схватила его. Если бы только она взяла его в рот, а не этого проклятого Учиху. Он наблюдал, как Сакура закрывает глаза и отпускает член Учихи из рта, оставив на губах длинную струю слюны и спермы, капающую на подбородок и грудь. Она сглотнула. Черт! Она дала себе отдышаться, а потом повернулась и увидела младшего Сенджу и его пульсирующий член. Цветок нежно обхватила его ствол и принялась быстро ласкать его, глядя ему в глаза: — Ты тоже хочешь кончить? — она пососала его головку и лизнула вытекший кончик. — Я тоже хочу тебя попробовать. Ее слова, ее развратное состояние так на него подействовали, что Тобирама застонал, почувствовав, как дрожь экстаза пробежала по его телу, вены на его члене запульсировали и он кончил. Первая струя спермы попала ей на грудь, Сакура быстро взяла его в рот и проглотила остальное. Она застонала, почувствовав, как его член пульсирует у нее во рту, а его рука обхватила ее затылок. Ощущение ее рта охватило его, он слышал, как она глотает все, что он ей дает. — Вот и все, проглоти все это. Через несколько секунд она с причмокиванием вытащила его и облизнула губы. Мадара застонал от такой картины: — Блин, ты только посмотри на себя. Хаширама поднял девушку и сел, чтобы тоже рассмотреть ее. Черт возьми! Волосы взъерошены, губы опухли. Сперма (как Мадары, так и Тобирамы) стекала по ее груди и капала с сосков, как молоко, на бедра. Другая струя спермы стекала между ее грудей до пупка и ниже. Им всем не терпелось наполнить ее своим семенем. Хаширама вздохнул от разочарования. Сакура посмотрела на троих мужчин из под полуопущенных век, затем на старшего Сенджу, его член все еще был эрегирован и остался без внимания. Теперь она чувствовала себя виноватой. Старший Сенджу заметил это и улыбнулся, он наклонился к ней и поцеловал ее в лоб, чтобы облегчить ее чувство вины, а потом вытер ее опухшие губы от слюны и спермы. — Умничка! Ты так хорошо справилась! Цветочек улыбнулась в ответ на его слова. Мадара ухмыльнулся и повернулся к шкафу напротив ванной. Он открыл его, достал полотенце и протянул его Сакуре. Она взяла его и улыбаясь, вытерла себе живот и грудь. — Ты устала? – спросил Хаширама. Сакуру улыбнулась оттого, что несмотря на его затуманенное страстью состояние, он оставался к ней внимателен. Она покачала головой: — Нет, я могу продолжать. А вы, парни? — она обернулась к Тобираме и Мадаре. Хашираму можно было и не спрашивать, он был весь в нетерпении. Он снова лег на кровать, поглаживая ее поясницу. Тобирама фыркнул, скрестив руки на груди, как будто это был нелепый вопрос: — Конечно. Мадара выглядел гордым: — Эй, я в деле, во мне еще много сил. Действительно, так оно и было, розовенькая с изумлением увидела, что его член опять стал твердым. — Хорошо. Но сначала, — она оглянулась, заметив, что член Хаширамы дергается от сочащегося предэякулята. Она повернулась к Хашираме и на секунду оседлала его, а затем опустилась ниже и села между его ног. Она опустилась лицом к его внушительному члену. Он был длиннее Тобирамы и таким же толстым, как Мадара (хотя Мадара победил, будучи самым толстым). Она видела, как пульсируют вены на члене, и, наконец, обхватила его, заставив старшего Сенджу зашипеть, когда тот дернулся от ее прикосновения. Она посмотрела на него: — Прости, Хаширама, я не хотела игнорировать твои потребности. Она медленно начала его поглаживать. Хаширама улыбнулся и усмехнулся: — Не волнуйся, дорогая, я уверен, ты справишься со мной, — он медленно провел рукой по ее волосам и обхватил ее щеки, она наклонилась к нему, но ахнула, когда почувствовала, что кто-то сжал ее ягодицы. Она обернулась и увидела, что Мадара и Тобирама смотрят на нее сзади. Она ахнула, когда один шлепнул ее, а другой раскрыл ее ягодицы, чтобы они оба могли все видеть. Она выглядела такой соблазнительной, выставляя напоказ свою задницу и киску. — Боже, ты насквозь мокрая, цветочек, — воскликнул Тобирама, наблюдая, как ее соки стекают вниз, и Мадара ловит их. — Теперь наша очередь попробовать тебя на вкус, — он посмотрел ей в лицо. — А ты сосредоточься на том, чтобы доставить удовольствие Хашираме, малышка. Сакура улыбнулась, закусив губу и кивнула. Она соблазнительно качнула задом: — Я вся ваша. Она повернулась и наклонилась, чтобы провести языком по члену Хаширамы, взяла его в рот и застонала от его ощущения. О боже, он так хорошо заполняет мой рот. Черт, они все хороши. Я хочу их всех. Она еще больше раздвинула ноги для Сенджу и Учихи, мысленно умоляя их просто сожрать ее. Мадара сначала поцеловал ее нижние губы и заметив, что ее соки вот-вот капнут на простыни, быстро поймал их языком. — Эй, — Тобирама посмотрел на него так, будто он только что украл последний пудинг. Мадара лишь ухмыльнулся, ни о чем не жалея.— Ты уже попробовал ее, будет справедливо, если мы будем по очереди. Стон Хаширамы эхом разнесся по комнате, когда удовольствие взяло верх и он откинул голову назад. Мадара вздохнул и отошел в сторону, уступая место Тобираме. — Она хороша, правда? — Учиха позвал Хашираму. Все, что Сенджу мог сделать, это кивнуть. Мадара ухмыльнулся. — На твоем месте я бы не закрывал глаза, дружище. У нее потрясающее лицо с членом во рту. Хаширама глубоко вздохнул и медленно открыл глаза. Учиха был прав, щеки цветочка втянулись, пока она сосала. Она подняла глаза и увидела, что он наконец-то смотрит на нее, дерзко подмигнула ему и продолжала, скользя языком по кончику, пока преякулят собирался вокруг него, и обратно вниз по стволу. Она застонала, почувствовав, как он пульсирует у нее во рту. Хаширама наблюдал, как она покачала головой вверх и вниз, пытаясь взять его глубже. Ее рот выглядел таким полным, и он представил, как наполняет ее своей спермой и она глотает все до последней капли. Сакура застонала и приподняла зад, когда Тобирама ввел палец в ее вход, ощущая, как ее стены втягивают его. Она покачала головой быстрее, принимая еще больше члена Хаширамы, когда почувствовала, как в нее входит еще один палец. Он казался толще, чем первый. Мадара? Она подвинулась, чтобы получить больше, и застонала от третьего пальца. Она услышала, как позади нее ссорятся мужчины. — Мадара, не будь таким грубым, нам нужно быть с ней нежнее. Глубокий смешок Учихи наполнил комнату. — Между прочим, это я нежный, — он убрал палец, и девушка слегка заскулила, — нам нужно ее подготовить. Она ахнула от ощущения, когда палец Мадары собрал ее соки, а затем осторожно скользнул в другую дырочку. Розоволосая вскрикнула с членом Хаширамы во рту, но продолжила. Хаширама поднял голову, наблюдая, как его брат наслаждается дегустацией и ласкает пальцами девушку, которая в данный момент сосала ему, а его лучший друг ласкает ее задницу. — Черт возьми, она такая узкая, — усмехнулся Мадара, введя второй палец, отчего она заскулила. — Извини, малышка, если это будет слишком, просто скажи. Она со вздохом вынула Хашираму изо рта, чтобы вдохнуть воздуха. — Да, папочка! Учиха застонал: — Тебе очень трудно сдерживаться, покончи с Хаширамой, чтобы я мог тебя трахнуть. Цветочек вернулась к работе, заставив Сенджу подпрыгнуть и застонать от внезапного ощущения, как его член сжимается и засасывается в рот девушки, он почувствовал, как ее рука гладит его, и… — Ха! Саку...Ах! Напряжение в его теле удвоилось, когда ее рука коснулась его мешка, она поцеловала его яйца, обдувая их горячим дыханием, пока говорила, поглаживая его быстрее. — Ты собираешься опустошить это для меня? Ты много накопил для меня, да? — она поцеловала его и сосала снова и снова, пока Хаширама с громким стоном не кончил, он чувствовал, как она ласкает языком его кончик, пока он наполняет ей рот. С возбуждающим звуком губ, отделяющихся от его члена, Сакура сглотнула и успела отдышаться. Тобирама и Мадара вытащили пальцы, когда Сакура отодвинулась от них и развернулась к Хашираме. Она улыбнулась: — Ух ты, ты действительно много накопил для меня. Трое мужчин смотрели с растущим вожделением, как она переводит дыхание, она взглянула на них полуприкрыв глаза. Ночь была еще далека от завершения. — Я уже устала ждать, кто хочет меня первым? Хаширама снова сел, и Тобирама подошел к ней, но его остановил Мадара. Черт с два, он позволит Учихе остановить его. Тобирама угрожающе посмотрел на него: — Я считаю, что будет справедливо, если я буду первым. Мадара усмехнулся: — Ха, не так давно ты был вообще против этой идеи, а теперь ты самый нетерпеливый. Что ты пытаешься этим доказать? Он повернулся к нему спиной, сбив руку Учихи со своего плеча. — Может быть, мне надоело сдерживаться, когда дело касается нее. Я уверен, ты чувствуешь то же самое, ведь так, Мадара? — На самом деле так и есть, — черноволосый мужчина наслаждался, наблюдая за сексуальной неудовлетворенностью младшего Сенджу, — но я уверен, что если ты вежливо попросишь нашу маленькую питомицу, она будет более чем счастлива отсосать тебе, пока мы с Хаширамой трахаем ее. — Заткнись, не смей называть ее так… Их обоих прервал возбуждающий стон Сакуры. Они повернули головы и обнаружили, что цветочек и Хаширама уже принялись за дело. Пока они пререкались Хаширама вытер лицо Сакуры, повернулся и оказался позади нее, он поднял ее над своим все еще твердым членом и теперь медленно входил в нее, раздвинув ей широко ноги, чтобы другие мужчины могли увидеть весь процесс. Розовушка закрыла глаза и застонала от ощущения, как он скользил и выходил из нее, пока Тобирама и Мадара смотрели, как они трахаются. Она стиснула зубы и простонала: — О боже, как хорошо! — Брат! Большинство людей считают Хашираму добрым и щедрым человеком, но когда старший Сенджу действительно чего-то хочет, то он всегда добивается своего. Это раздражало Тобираму. Несмотря на то, что Хаширама не видел ни Тобираму, ни своего друга (не то чтобы он жаловался), он чувствовал, что его брата бесится. — Ну..ух..вы двое спорили, а наш цветочек устала ждать. Она просила тебя, Тобирама, но ты был занят. Он даже ее не слышал. Он смотрел, как девушка стонет оттого, как член Хаширамы доставляет ей удовольствие. Он застонал от разочарования. Поскольку сегодня вечером все вели себя эгоистично, то фиг с ним. Тобирама, игнорируя Мадару, подошел к паре и сел между их ног, они замедлили движения, но он слышал, как непристойно хлюпают ее соки вокруг члена Хаширамы. — Прости, Тобирама-а, — Сакура бросила на него извиняющийся взгляд, несмотря на то, что чувствовала себя хорошо от удовольствия. Тобирама нежно обхватил ее за щеку и поцеловал, поцелуй быстро стал жарким. Она застонала, когда Хаширама глубже вошел в нее. Они прервали поцелуй и на мгновение смотрели друг другу в глаза: — Все в порядке, ты мне это компенсируешь. Она кивнула: — Хорошо, теперь ты, пожалуйста, трахни меня? Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Как он мог отказать ей? Мадара сидел и смотрел, как Сенджу перестраиваются. Тобирама поменялся местами с Хаширамой и лег на кровать. Сакура повернулась к нему спиной и опустилась на него, когда он прижал свой член между ее круглых ягодиц. На это ушло какое-то время. Тобирама не был таким толстым, как Мадара, но у него все же был приличный размер. Первый толчок (хотя и медленный) был болезненным. Сакуре потребовалась минута, чтобы успокоить дыхание и привыкнуть к новым ощущениям. Тем временем Хаширама поцеловал ее слезы на щеках, и похвалил ее. Тобирама поднял голову и тоже похвалил ее. — Шшш, у тебя так хорошо получается, кисонька, — он хотел спросить ее, хочет ли она остановиться, но она опередила его. — Я...я в порядке, просто..ах.. так давно этого не было... ой...продолжай. Мысль о том, что она делала это еще с кем-то, заставила его кровь закипеть. Он задумался, были ли у нее хорошие любовники, но вопрос отпал сам собой. Если бы они были хороши, она бы сейчас не была с ними. Тобирама поставил перед собой задачу перезаписать все ее воспоминания о прошлых любовниках и убедиться, что она запомнит этот вечер, даже если ему приходилось делить её с другими. Еще через минуту Сакура кивнула и разрешила им продолжить. Тобирама поднял ноги и раздвинул их, так что она оказалась в том же положении, что и раньше. Хаширама подполз к ним поближе и нежно постучал своим членом по ее клитору, наблюдая, как член Тобирамы скользит в ее задницу. — Это приятно? Сакура кивнула: — Да, он так меня растягивает… о боже, пожалуйста, прекрати меня дразнить, Хаширама. Хаширама улыбнулся и поцеловал ее в щеку, прежде чем нежно проникнуть в ее киску, выдыхая, ощущая те же горячие стены, которые он чувствовал минуту назад, но теперь под другим углом. — Как скажешь. Мадара медленно поглаживал себя, наблюдая, как братья Сенджу трахают цветочек. Звуки, которые она издавала, то, что она им говорила, и то, как она повернулась и посмотрела на него, закусив губу и скрывая улыбку. Она наслаждалась этим. — Да, ах, трахни меня, — она повернулась и посмотрела на Тобираму. — Ты так хорош внутри меня, — она повернулась к Хашираме, — вы оба хороши. Она откинула голову назад, почувствовав, что братья ускоряют темп. Она снова прикусила губу, но Сенджу-старший впился в нее глубоким поцелуем, их языки танцевали, пока он не оторвался от нее. — Ты же знаешь, как я возбуждаюсь, когда ты покусываешь губы. Сакура на секунду улыбнулась, но застонала, когда хватка Тобирамы на ней усилилась. — Аааа, у м-меня никогда раньше не бб-было сексе втроем. После ее признания Сенджу замедлили темп. Конечно, это был шок, несмотря на то, что она была пьяна, у них было впечатление, что она делала это раньше, хотя никто из них не задавался этим вопросом и не спрашивал ее. Она испуганно посмотрела на них: — Почему вы остановились? Пожалуйста...ах..не останавливайтесь...ах! — Поддержи ее. Тобирама поднялся вверх и толкнул цветочек, чтобы Хаширама поймал ее. Теперь Хаширама лежал на кровати, Сакура сидела на нем верхом, а Тобирама позади нее. — Прости, — прохрипел Тобирама ей на ухо, — мне нужно ускориться, — он не стал ждать ответа и быстрее вонзился в Сакуру. Сакура выгнула спину и потянувшись назад, провела рукой по его белоснежным волосам, пока Хаширама лежал неподвижно. — Ага! Тоби-рама, — застонала она сквозь зубы, чувствуя напряжение внутри себя. — Быстрее, о боже мой, Тобирама. Она вскрикнула от удара руки по заднице, открыла глаза и увидела, что это был Мадара. Тобирама выглядел слегка раздраженным, но не стал отвлекаться. — Теперь это не его имя, правда? Называй его так, как мы договорились, малышка. Она кивнула ему и снова посмотрела на Тобираму. — Прости, пожалуйста, трахни меня, папочка. Заполни меня. Это проклятое прозвище сделало свое дело. Тобирама откинул ее назад и поднял верхнюю часть тела, крепко схватив ее за грудь, пока трахал ее. Цветок почувствовала, как руки Хаширамы крепко сжали ее бедра, когда они увеличили темп, теперь синхронно друг с другом. Мадара наклонился и прошептал на ухо стонущей Сакуре. — Каково это? Когда тебя трахают одновременно два Сенджу? — он не дожидался ответа. — Тебе это нравится, правда? Быть во власти таких влиятельных мужчин, как мы. Ты хочешь, чтобы они кончили в тебя, да? — Ммм, еще папочка, пожалуйста. Смешок Учихи был глубоким и разнесся по ее уху и всему телу: — Теперь ты зовешь меня папочкой? Хмммхм. — О боже, ах! Черт возьми, используйте меня. — Хорошая девочка, прими это! Скажи им, что хочешь, чтобы они наполнили тебя своей горячей густой спермой. — Я… ух! Я хочу… Ах! — она не могла ничего сказать. Это было слишком. Тобирама посмотрел вниз, как ее задница покачивается на его бедрах, когда он в нее входит. Его руки переместились и он схватил ее за бедра. Хаширама не мог перестать смотреть, как ее груди трясутся в такт их толчкам. Он схватил их и нежно сжал, заставляя ее стонать еще сильнее. Он протянул руку и лизнул ее сосок, затем осторожно укусил и пососал. Тобирама тяжело дышал Сакуре в ухо: — Внутрь или на тебе? Она протянула руку назад и прижала его к себе: — Внутрь! Внутрь меня! Пожалуйста! Пожалуйста! Тобирама! Ааааа! Она ахнула, но не издала ни звука, чувствуя, как седовласый Сенджу наполняет ее задницу своим семенем. Ее тело напряглось, заставляя стенки сжиматься вокруг члена Хаширамы. — Ах, черт! Ты заставишь и меня кончить! Ах! Через несколько секунд после Тобирамы Хаширама наполнил ее своим семенем. Все трое на мгновение задохнулись. Тобирама медленно и осторожно вылез наружу и, отдышавшись, пробормотав «подожди секунду» пока шел (с трудом) в ванную. Спустя, как показалось, несколько минут, Сакура открыла глаза (не осознавая, что закрыла их) от ощущения нежного поцелуя Мадары на лбу. Он смотрел на нее с… гордостью? — Учитывая, что это был твой первый секс втроем, ты справилась очень хорошо. Сакура сглотнула, чувствуя себя подавленной. — Правда? Мадара кивнул и нежно поцеловал ее в щеку. — Да, — почти шепотом согласился Хаширама и поцеловал ее в другую щеку. — Я так горжусь тобой. — Мы оба тобой гордимся. Оба мужчины поцеловали ее в щеки. — Такая хорошая девочка, правда? Хаширама промурлыкал: — Действительно, она прекрасна. Простонав, почти проскулив, в ее голосе звучало смущение: — Н-не называйте меня так, вы же знаете, что это со мной делает,— она улыбнулась и хихикнула. Несмотря на ее жалобы, они знали, что ей это нравится. Они рассмеялись в ответ, Мадара повернул ее голову за подбородок и поцеловал ее в губы. — Ты устала? Если быть честной, то да, но она не хотела, чтобы кто-то из них чувствовал себя обделенным. Она была с двумя из трёх и всё ещё хотела Мадару. К тому же, видя, как он ведет себя с такой любовью и возбуждением по отношению к ней, она снова разгорячилась. Однако Учиха, похоже, все понял. Он погладил ее по щеке: — Почему бы тебе не передохнуть? Зеленые глаза Сакуры расширились, и она быстро схватила его за руку. — Нет-нет, все в порядке. Я в порядке, могу пройти еще один раунд. Мадара какое-то время наблюдал за ней. Она видела, что не убедила его, поэтому обхватила его руку и притянула к себе. Их поцелуй был скорее нежным, чем страстным, но это не значило, что он не перейдет в нечто иное. Жар между ними снова усилился, особенно когда она прикусила его нижнюю губу, когда они расставались. Черноволосый мужчина посмотрел в красивые зеленые глаза девушки, как будто они общались при помощи взгляда. — Тогда хорошо, — прошептал он тихим, но глубоким голосом. Он повернулся к Хашираме, и они поняли друг друга без слов. Хаширама ухмыльнулся и поцеловал Сакуру в голову: — Я вернусь через секунду. Почему бы тебе не подготовить ее? Глубокий смешок Мадары наполнил комнату: — С удовольствием. Розоволосая взвизгнула, когда он стащил ее с кровати и поставил лицом к себе. Он некоторое время смотрел на нее сверху вниз, наслаждаясь ее красотой, любопытством, похотью и любовью в ее глазах, румянцем на щеках, засосами на шее, дерзкими сосками, уже проявляющимися синяками на талии и бедрах. Она выглядела совершенно неотразимой. Он попробовал ее губы и слегка наклонился, чтобы дотянуться до ее бедер. — Ты сейчас выглядишь такой сексуальной, — он поднял ее, заставив застонать от ощущения, как его член касается ее отверстия. Усталость, которую она чувствовала раньше, быстро забылась. Он поцеловал ее шею и наклонившись, стал тереть свой член о ее клитор. — П-перестань меня дразнить. Мадара улыбнулся ей. Он продолжал говорить, дразня ее губы языком и зубами: — Извини, —снова поцеловал ее, — не смог сдержаться, — прикусил ее нижнюю губу, — с тобой так весело играть. Она посмотрела ему прямо в глаза, когда он опустил ее на себя, его член раскрыл ее стенки. — Может быть, я… Ах! Может быть, в следующий раз я... Было так приятно ощущать, как его толстый член наполняет ее. Он терпеливо ждал, чтобы Сакура приспособилась; слушая, как она снова выравнивает дыхание, и ее стенки сжимаются вокруг неё. Он тяжело дышал ей в шею. Учиха поправил хватку; передвинув руки, чтобы удержать ее ноги и задницу, он хорошенько сжал ее ягодицы, прежде чем снова поднять ее, и она обхватила ногами его талию. Сакура ахнула, почувствовав, как его член скользнул глубже. Они поцеловались, и Учиха начал целовать ее щеки, шею, ключицы и грудь. Он взял сосок в рот, осыпая его поцелуями, облизывая и покусывая его, потом перешел на другую грудь. Было так приятно чувствовать, как руки Сакуры пробегают по его густым волосам. Покрыв ее грудь новыми укусами, Мадара снова поднял голову к ней, наблюдая, как меняется выражение ее лица, когда он скользнул в нее кончиком, а потом резко вошел в нее. Она громко застонала в ответ: — Ах! Боже мой, — его размер сводил ее с ума. Он продолжал медленно проникать в нее. — Это то, чего ты хотела? — застонал он,—чтобы мы трахали тебя снова и снова, пока ты не сможешь ходить? Сакура застонала и крепко схватила его за шею, прижавшись к нему лбом, пристально глядя в его темные глаза. — Я думала об этом весь день, но я...никогда не думала, что это произойдет на самом деле..ах! Ой! Это чертовски хорошо. Мне нравится, когда ты трахаешь меня, Мадара, — он вошел в нее сильнее, наслаждаясь комплиментами. — Ах! Обожаю, когда Тобирама меня трахает и мне нравится, как Хаширама трахает меня. Вы все...ах! Такие разные, но такие потрясающие… Ааа! Мадара улыбнулся: — Какая же ты маленькая шлюха. Он почувствовал, как ее стены прогнулись от этого слова; ей действительно понравилось это прозвище. — Да, ах! Я твоя шлюха, папочка. Смех Учихи провибрировал через ее тело, особенно когда он нежно поцеловал ее, вслушиваясь в ее стоны и продолжая трахать ее: — Да, так и есть. Он не мог не ускориться еще больше, поднимая ее вверх. Его сила и скорость заставляли ее стоны повыситься. — Ах! Ах! Да! Да! Черт! Ааа! Нет! Не останавливайся! Пожалуйста! Мадара замедлил ход и почти полностью остановился, заставив ее заныть, пока она не почувствовала позади себя чье-то знакомое тепло. Она чуть повернула голову назад и увидела, как Хаширама улыбается ей сверху вниз, удовлетворенно и страстно. Учиха ухмыльнулся ему: — Хочешь ее сзади, или хочешь переключиться? Хаширама усмехнулся и поцеловал ее в губы. Потом он на мгновение посмотрел на Мадару, как бы давая ему сигнал. Учиха в ответ раздвинул перед ним ее ягодицы. Брюнет подошел ближе и прижал свой член к ее коже, заставляя девушку ахнуть. — Я ее уже заполнил там, и думаю, она более чем довольна тем, где ты находишься. Сакура кивнула и закусила губу: — Да, ух, пожалуйста, уничтожьте меня. Оба мужчины застонали. Хаширама быстро прижал кончик к ее отверстию и вошел в нее, чувствуя, как сперма Тобирамы помогает проскользнуть внутрь. Он взял одну из ее рук с затылка Мадары и перенес на себя. — Наклонись ко мне, вот и все, используй нас обоих, хорошая девочка, — он застонал, почувствовав, как ее стены крепко сжимают вокруг него.— Боже, она такая узкая. — Правда? Мне надо попробовать это самому, — Мадара смотрел на нее, тяжело дыша, привыкая к члену Хаширамы внутри нее. Сакура умоляюще посмотрела на него и снова на Хашираму. Она открыла рот, чтобы умолять их, но вместо этого застонала, когда они начали. Хаширама поцеловал ее в шею и держал ее бедра открытыми, пока он и Мадара поднимали ее вверх и вниз, толкаясь в нее, медленно увеличивая темп. Все трое затаили дыхание. Тем временем Тобирама лежал на кровати и смотрел, несмотря на то, что он кончал уже дважды, он чувствовал, как к нему возвращается возбуждение. — Ах, Хаширама, Ма-Мадара...— все, что она могла, это стонать и чувствовать. Быть зажатой между этими двумя большими (во многих отношениях) влиятельными мужчинами. Она чувствовала тоже самое, когда ее брали Тобирама и Хаширама. Черт, я не могу поверить, что это происходит на самом деле. Она чувствовала, что теряет рассудок; хлюпающие звуки их членов, покрытых ее соком, проникающих в ее дырочки; они двигались синхронно или вразнобой, это не имело значения, это было так приятно. Она откинула голову назад на плечо Хаширамы, когда они ускорились. Мадара и Хаширама целовали ее в шею с противоположных сторон и что-то шептали ей на ухо. — Блин, я чувствую, как твои стены душат меня, — простонал Мадара, улыбаясь. — Это приятно, правда? Когда тебя берут сразу двое? — прошептал брюнет. Розоволосая кивнула в знак согласия. Хаширама продолжил. — Кончай на нас. Покрой нас своими соками, своим ароматом, своей любовью, так же, как мы продолжим покрывать и наполнять тебя. Сакура сжала их обоих и открыла глаза, глядя на Мадару перед собой, а затем слегка повернула голову, чтобы увидеть Хашираму. — Да! Сделайте это, наполните меня. Перестаньте сдерживаться и трахните меня! Заставьте меня кончить, чтобы я не могла ходить. Ааа! Боже! Черт возьми! Глаза обоих мужчин расширились, и их хватка на ней усилилась в ответ. Они слегка согнули колени и стали поднимать и опускать ее, быстрее и быстрее входя в нее. Звук шлепков по коже и стоны наполнили комнату. Мадара протянул руку и начал быстро тереть ее клитор. Она не могла перестать их хвалить: — Ах! Да-да-да, прямо здесь! — Хорошая девочка, ты так хорошо нас принимаешь. Просто идеально. — Угу, черт возьми, прими наше семя и выкрикивай наши чертовы имена. — Хаши-а-рама! О Ма-Мадара! Ее стенки содрогались вокруг них, когда она кончала. Оба мужчины стонали, почти ревели, замирая и излили свои семена глубоко в нее, чувствуя, как ее тело дрожит, пока ее оргазм продолжается. Очень медленно Хаширама придвинул всех обратно к кровати. Тобирама быстро убрал ноги, когда троица рухнула. Мадара отделился первым, встав и наблюдая, как его сперма выливается из-под губ девушки. Потом вышел старший Сенджу с сочащейся спермой. Сакура задыхалась, пытаясь отдышаться и вспомнить последние минуты. Нет, кажется, прошло больше времени, может быть, час? Черт возьми, это уже не важно. Время, любое время, которое она проводила с одним или со всеми этими мужчинами, было потрясающим. Она почувствовала, как ее волосы убрали с лица, и мягкий поцелуй коснулся ее щеки, мгновенно поняв, кто это. Она улыбнулась. — С тобой все в порядке, дорогая? Она кивнула и прошептала: — Да, лучше некуда. Серьезно, это было потрясающе. — Ты ведь не устала после этого? Она подняла голову и увидела Мадару, лежащего на кровати рядом с ней, он смотрел ей в глаза. Несмотря на тяжелое дыхание, Учиха выглядел так, словно был готов снова действовать. Она перевела взгляд на Хашираму, он выглядел так же. Затем она подняла голову и посмотрела на Тобираму, который лежал на кровати, наслаждаясь представлением, и определенно был готов к следующему раунду, если судить по его твердой эрекции под простынями. Она с юмором фыркнула: — Вы серьезно? Она повернулась к Мадаре, услышав его смешок, он положил голову на кулак: — Ну, ты же сказала, что хочешь, чтобы мы трахали тебя до тех пор, пока ты не сможешь ходить, теперь единственный вопрос: ты можешь идти? Теперь настала очередь Хаширамы смеяться, Сакура повернулась к нему: — Пусть бедная девочка отдохнет, Мадара. У нас были перерывы, а у нее нет. Он был прав. — Именно, — розоволосая повернулась к Тобираме, который выглядел чуть расстроенным. — Как только она отдохнет, мы продолжим ее тренировку. Сакура подняла бровь: — Тренировку? — Если ты думаешь, что это будет связь на одну ночь, ты ошибаешься. Остальные кивнули. Несмотря на то, что слова младшего Сенджу о том, что сегодняшний вечер был «тренировкой», немного взбесили ее, но то, что это не будет разовым событием, порадовало Сакуру. Она засмеялась и приподнялась. Мужчины смотрели, как она подползла к Тобираме, видели, как она восхищается его эрекцией, и покусывает губу. Бровь Тобирамы дернулась: — Ты уверена? Сакура посмотрела на него и перевернулась на живот. — Ты прав, мне действительно нужно отдохнуть, но я все еще могу использовать рот, и если вы, ребята, решили убедиться, что к концу ночи я не смогу ходить, то я сделаю со всеми вами тоже самое, даже если мне придется трахать вас всех по отдельности, ртом или руками.