День, когда плачут студенты

– Ну ты и вляпался, братан! – белобрысый , улыбающийся от уха до уха, парень хлопнул по плечу одноклассника, которому сейчас было совсем не до смеха. – Димка, свали, а? И без тебя тошно. – Да ладно тебе, Лёх. Это всего лишь эссе, мы таких уже кучу делали - в этот раз тоже напишешь. В первый раз чтоль? Пару недель назад на Общей истории преподавательница раздала темы для эссе и парень, посверлив список взглядом, выбрал “историческая связь обрядов простецов с ворожбой и заговорами” будучи искренне уверенным, что это тема - самая легкая из всех предложенных. Что по итогу оказалось истинно, но и в корне неверно. “Дел на пять минут.” - подумал он тогда. И, видимо, сглазил. Вся многочисленная библиотека Медной Горы предоставила ему столько материала, что если вычесть время на поход в туалет, еду и уроки со сном в придачу, то беспрерывное чтение и выборка информации заняли бы года. – Я не могу уже, у меня так скоро глаза лопнут. – он растер лицо руками, пытаясь прогнать сонливость и жжение в глазах. Выходило пока не очень. – Работу сдавать на следующей неделе, а у меня даже и половины нет. Хотелось выть. Хотелось спать. Хотелось сдать уже это несчастное эссе, а не вот это вот всё. Если вдруг кому-нибудь когда-нибудь могло понадобиться олицетворение вселенского отчаяния - так он здесь, он готов, хоть сейчас картины пишите. – Фурутаев! Клинов! – парни оглянулись. – Подождите нас! Что ж, подошедшие Катька Миляева и Наташка Сафронова, учащиеся на параллели, явно не картину писать пришли. – Что ты молодец не весел, буйну голову повесил? – хихикающая Миляева подхватила Лёшку под локоть и вся компания направилась по коридору к плацу. Ага, молодец. Девятый класс, пятнадцать годиков. Детский сад. – А у него, Катюшь, бессонные ночи, полные страстной любви. – заговорщицки проговорил Дима, наслаждаясь тем, как девчонки удивленно переглядывались между собой, в то время как его друг издал протяжный стон. – Ну ладно, ладно. Лёшке эссе в понедельник сдавать, а он его ещё не доделал. – Ты все ещё его пишешь? – Сафронова оторвалась от чарзеркала, – Мы же на той неделе должны были сдать. – Мне продлили сроки в связи с открывшимися обстоятельствами. – Алексий размял затекшую шею. Нужно ещё на обед успеть - впереди было несколько уроков, а потом снова придется писать несчастное эссе. – Это какими? – не унималась сокурсница. Практически вся параллель была в курсе внезапно свалившейся на голову Фурутаева проблемы благодаря его нескончаемому нытью и театральным аханьям в промежутке. Как оказалось, счастливая участь страдать от страданий одного конкретного кадра всё же кого-то не тронула. – Натааааашаааааа, – протянул он под тихий смех Димы и Кати, – ты бы лучше мне помогла, вместо того, чтобы донимать! Вот серьезно. – Ой, я свою работу едва сделала, – фыркнула Сафронова, – так что проси кого-нибудь ещё. Она демонстративно откинула свои блондинистые кудри за плечо и повернулась к чарзеркальцу, набирая кому-то ответ и так быстро отбивая пальцами, что складывалось ощущение, будто она пытается передать сообщение морзянкой. – Мог бы просто выбрать первую попавшуюся информацию, раз её так много. – предположила Катя. – Первая попавшаяся не подходит. – вздохнул парень, – Там довольно специфичная тема, нужно именно выбирать. В книгах либо слишком много воды, либо упоминание всего в одно предложение. – А что за тема? – Связь обрядов простецов с нашими заговорами, вроде. – поделился Димка. Алексий мысленно поблагодарил одноклассника. Они молчаливо шли по коридору утопая в общем гуле огромного потока учеников. Миляева о чем-то думала, все ещё держа Лёшу под локоть, а второй рукой теребя лямку сумки. Её длинные каштановые волосы подхватило потоком воздуха от пронесшихся мимо младшеклассников и та, поправляя прическу, случайно дотронулась до серёжек. Тут же мелькнула мысль. – Послушай, Лёш, – она сжала локоть парня, привлекая внимание, – есть одна девчонка у сварожичей… “Ну и что?” - хотелось спросить парню. По крайней мере лицом он это успел выразить, потому что Катя быстро продолжила: – В общем, до поступления сюда она училась в школе простецов. Может она что подскажет? – Катюх, да у нас половина тех, кто из простецов вышел, учились в своих местных школах класса до четвертого, прямо как Наташа. Твоя девчонка мне мало что скажет. – Ты не понял. – оборвала его раздражение Миляева, выделяя пальцами кавычки, – “Моя”, как ты выразился, девчонка свою школу закончила. Алексий затормозил, пытаюсь понять услышанное. Если та “девчонка” закончила школу простецов, то сколько ей, в таком случае, лет? Видя, что Фурутаев внимательно слушает, Миляева продолжила: – Тебе нужно найти “Сестру”.