Контроль

      Всё шло абсолютно, совершенно не так. Руки сжимали палку, очередной монстр рассыпался в пыль, а она могла лишь наблюдать. Какого черта? Бессильная злость вперемешку с искренним непониманием почти заставила скрипеть зубами — если бы у неё было тело. Что она творит? Не было никакой возможности остановить тотальный геноцид всех. Ладно, самооборона, ладно, случайное убийство — в первый раз это было понятно и близко, но сейчас? Заглядывать в каждый уголок, выискивая спрятавшихся монстров? Ведь можно по-другому, к каждому можно найти подход и подружиться! Как она могла перечеркнуть всё, что произошло, все хорошие воспоминания, всю доброту, которую Ториэль и Азгор готовы были предложить? Жертву Азриэля? Как она посмела СБРОСИТЬ?! Всплеск злости оставил после себя какое-то опустошение, сбившееся только приливом энергии от очередного убитого фроггита. По спине пробежали мурашки осознания. Она ведь выйдет из руин. И, значит, пройдет через Ториэль. Надо что-то сделать.       Но ничего не вышло. Долгий-долгий коридор до выхода из руин, казалось, тянулся вечно. Это ощущалось… почти пусто. Злость тлела угольками, уже как некая константа. Просто нельзя было не злится. Ториэль… Каждый момент близости, комната, ирисковый пирог, отдавались смесью тепла и ужаса. Потому что момент истины становился ближе. Её никто не слышал, ни попыток предупредить, ни зова о помощи. Просто… ничего. И эта неблагодарная тварь, укравшая её место, и даже этого не ценившая! Она не понимала, почему. Ведь раньше всё было хорошо. Монстры. Вышли. На. Поверхность. Барьер был сломан. И теперь… Игрушечный нож сверкнул в руке. Она очень старалась не смотреть, но не могла не слушать.       Было больно. А от слов Флауи лишь больнее. Он. Не видел. Её. Заменил реального человека на образ в своей пустой цветочной голове, извратил слова и мотивы. Он ведь… Образ Азриэля встал перед глазами. В тот короткий момент после поглощения душ, его робкая улыбка, а потом потрясающая восхитительная форма Бога Гиперсмерти. Он исполнил пророчество и освободил подземелье, и в этот момент был просто восхитителен. И Флауи. Запутавшийся, застрявший в множестве сбросов, пока от Азриэля практически ничего не осталось. Неважно что. Неважно как. Она снова выпустит всех на поверхность, и на этот раз спасет Азриэля.       Хрустнула ветка. Мелькнула тень. Было отвратительно наблюдать за тем, как все еще немного грязная от пыли «дамы за дверью» рука пожимает костлявую. Зная Санса… он заметил, что что-то не так. Он очень многое замечал в прошлые разы. Она даже не удивилась нежеланию прятаться за лампу и просьбе «притворится человеком». Если честно, она тоже начинала сомневаться в ее человечности. Что-то было очень и очень неправильно, но все никак не удавалось решить головоломку и понять, что именно. Помимо убийства каждого встречного монстра, конечно. Она хихикнула. Если она все еще может шутить, это же хороший знак?       Головоломки были решены, спасибо Флауи. Что он ожидал от этого выиграть? Пустота, казалось, захватывала все больше и больше эмоций, оставляя только решимость и продолжающую тлеть злость. Каждый. Чертов. Монстр. Она сменила оружие на перчатки, но от этого все стало только грязнее. Почему? Зачем? Что она хочет? Чего ей не хватало? Зачем вообще было давать монстрам почувствовать вкус свободы, чтобы потом его отобрать? Или это был жестокий план?       Пыли становилось все больше.       «Ты скоро будешь сражаться с моим братом». Она прикрыла глаза, уже зная, что будет дальше.       В кого верил Папайрус? Она готова была поклясться, что на мгновение её рука дрогнула.       Монстр-кид был самим собой. В какую игру она играла, продолжая следовать сценарию и не пытаясь его убить? Это было почти смешно, как во время прогулок с ребенком на пути не встречалось ни одного монстра. И безжалостная резня во все остальное время. Флауи продолжал «незаметно» помогать. Наивный, наивный Азриэль, запутавшийся и не желающий видеть правду.       Мост. Она бы расхохоталась, если бы могла. Конечно, разумеется, несомненно. О, это осознание в его глазах, это крушение надежд и разбитые розовые очки — вот ради чего она терпела его столь долгое время. Отвращение поднялось волной, разбавленное горьким смирением. А потом мелькнула внезапная надежда. Андайн приняла удар на себя.       Она почти неверяще уставилась на сверкающую звезду. Андайн смогла? Хотя бы на мгновение остановить это непрерывное шествие по подземелью? Снова мост, снова монстр-кид, но на этот раз раздраженное «обернись» и удар в спину, снова пойманный в последний момент. Удивительно, но пустота немного отступила. Если… Если Андайн смогла ее убить, то, может, не все потеряно? Она старалась не думать, сколько раз она умирала в прошлом таймлайне и все равно дошла до конца.       У нее ушло восемь попыток. Слова об эвакуации немного успокоили, но… Но. Подземелье пустело. Она направлялась в Хотлэнд.       Здесь было… гораздо меньше монстров, чем обычно. Как и в Сноудине, и в Водопадье. Но все равно. Кто-то не успел. Кто-то отказался. Кто-то просто не мог уйти.       Маффет умерла быстро.       Она почти восхитилась Бургерпентсом. Разговор с ним был небольшой передышкой. Хоть кто-то, кого она не убила. З А Ч Е М       Это было бессмысленно. Она повышала уровень ради повышения уровня. Убивала ради самих убийств. Она даже не испытывала удовольствия. Ничего. Как кукла. Хм.       Интересно.       От Метаттона осталась лишь груда металла.       Нож и медальон. Как она смеет?!..       Азриэль говорил. Раздражение смешивалось с ностальгией и почти отчаянием. Всё было неправильно. Все эти перезагрузки. Вся эта ситуация в целом. Вся эта абсолютная и совершенная несправедливость. Глупость. Вина. Поспешные решения. Азриэль не заслуживал этого. Азгор и Ториэль не заслуживали этого.       Почему она портит все, к чему прикасается?! Поверхность, подземелье…       Что она сделала не так? Почему…       Почему…       Почему она просто не может быть счастливой?       Внезапно что-то изменилось.       «…убили бы друг друга, если…»       НЕТНЕТНЕТ.       Она шла не останавливаясь. Азриэль сбежал.       В последний коридор она вошла с облегчением. Не то, чтобы ей было на что надеяться, но, по крайней мере, ей не придется наблюдать за его смертью прямо сейчас. Звук шагов эхом разносился по коридору. Санс возник напротив.       Снова. Снова. Снова. В какой-то момент радость от того, что наконец-то нашелся тот, кто остановит этот парад смертей, смешалась с усталостью от бесконечных перезагрузок. И… Картина начинала вырисовываться. Иногда движение будто прерывалось на полпути. Или реакция на атаку слегка запаздывала. Доли мгновения, но они изрядно мешали. А потом… А потом Санс предложил пощаду. Она замерла, сжимая нож изо всех сил. И медленно разжала пальцы. Звон разнесся по залу.       Она даже поверила, что из этого что-то получится.       Она умерла.       Это заняло дольше времени чем обычно, но она вернулась.       Больше дерганных движений не было.       Когда спустя множество перезагрузок Санс остановился, говоря, что его ход никогда не закончится, она на мгновение прикрыла глаза в смирении. Все знали, чем это закончится. На этот раз она не отводила взгляда до самого конца.       Она даже смогла слабо улыбнуться, когда Азгор предложил обсудить все за чашечкой чая.       И когда он умер.       И когда умер Азриэль.       Фриск упала на пол, свернувшись клубочком и беззвучно рыдая.       И почему ее всегда окружают одни плаксы?       Впрочем… Она вытерла одинокую слезинку. Она добьется счастливого финала.       Она вдохнула. Выдохнула. И широко улыбнулась, говоря с тем, кто дергал за ниточки. — Приветствую. Я Чара.