Монстр

*** Этот крик Саванновой до сих пор стоял у неё самой в ушах. *** Киару трясло. Кову приобнял её, пытаясь успокоить. Мтото и Нука курили сигареты, глядя куда-то в небо. Минус один. Теперь их 4. — Так и самим пропасть недолго… — нервно промолвил тëмногривый. — Согласен, Ковчик. — поддержал коричневогривый своего кузена. — Этот рыжий был тем ещë мудаком, но… Жëстко это слишком… Черногривый молча смотрел куда-то вдаль. Золотистой показалось, что Охотов застыл в неком немом ужасе, пусть и не подавал виду. *** — Киарка! — дрогнувший голос красноглазого заставил сердце кареглазки сжаться. — Да, Нука? — Я это, бля… В общем… Симба просил тебе кое-что передать… Ещё после того дня, как мы в гараж к физруку залезли. В руках-лапах серый держал «полароид». — Эм… Откуда? — Симба сказал мне, что пока мы прогуливали, он тоже «даром время не терял». В общем он у какого-то пиздюка его отнял, бля. Типо «за гнилой базар». Не по-пацански он поступил. Но ладно… Он говорил, чтобы мол сфотографировать чë-то важное, бля, да ментам передать. Тип как-то да поможет в поимке маньяка. По его мнению. Говорил ещё, мол передай Киарке, что если решит какие-то улики на маньяка собрать, то пусть сфоткает что-то важное. *** На уроке Чумви Нкосиевича Саваннова клевала носом. Физику это не понравилось, само собой. Он горбатится на этой работе, пытаясь вдолбить что-то в головы учеников, а они «благодарно» клюют носами на его уроках. — Саваннова! Не витай в облаках. — спокойный, но явно недовольный голос учителя заставил 8-классницу отвлечься от своих мыслей. — После урока останься на пару минут. *** Чумви Нкосиевич дождался, когда его кабинет опустеет, а останется лишь одна Киа. — Итак… Заметил я… Витаешь ты в облаках… Что с тобой? Сегодня мой день рождения ещё. Расстраиваешь… Кареглазая вздрогнула, как от удара. 9 сентября. Самая ненавистная для неё дата на календаре… *** — Копа! Куда мы идëм? И почему Киона не взяли? — интересовалась львичка 4-классница. — Он ж ещё 3-летка. Рано ему без матери. Кареглазая сияла от радости. Голубые глаза 7-классника тоже светились от радости. *** — Киара! — голос физика вывел Саваннову из раздумий. — Простите… Но… Я ненавижу этот проклятый день… Заинтересованный взгляд карих глаз учителя теперь застыл на его ученице. — Мой старший брат… Он… Умер в этот день… Солев изменился в лице. Он подошëл к гопнице. — Интересно. Соболезную. Не серчай. — физик потрепал золотистую по макушке. Затем подошëл к столу и, взяв лежащее на нëм яблоко, протянул Киаре. — Возьми. Закусишь. Помянешь. Ты это… Не обижайся… Я ж не знал… И… Слушай. Приглашаю вас с Пальмовым на псарню. Я вечером там подрабатываю. Собак покормим. Думаю, тебе поможет хоть как-то отвлечься. Львица стала обдумывать предложение. Отказаться она постеснялась. *** Киа вышла из кабинета и оповестила Кову, что они вечером пойдут на псарню. Зеленоглазый помялся, но всë же не отказался. *** Дорога на местную и единственную в этой деревне псарню проходила через лес. Пальмов и Саваннова молча шли по нужной дороге. Киа подметила для себя самой, что в лесу осенью всë же красиво. И встретившись взглядами с Кову, она поняла, что их мнения абсолютно одинаковы. И действительно. Золотые, как солнце, рыжие, словно пламя, красные, как закатное небо, зелëные и не успевшие поменять свой цвет, словно молодая трава, листья опадали с деревьев. Были и смешанные цвета. Было в какой-то степени приятно наблюдать за этим осенним пейзажем. Испортить всë мог только унылый дождь. Но даже в нëм можно было разглядеть красоту. Настоящий художник во всëм может найти красоту. Коим тëмногривый и является. — Ты чего? — наконец кареглазая осмелилась нарушить тишину. — Я… Я ни с кем, кроме Мтото не делился этим, но… Я до жути боюсь собак… Просто… Какая-то мразь с псарни натравила целую свору этих бешенных тварей на маму и Таку! Эти собаки загрызли её… Мою маму… — губы Кову дрожали. — Така отбивался, как только мог. Потом физик подлетел и отогнал этих сук… Но было поздно… Моя мама умерла в жутких мучениях… С тех пор мой отчим в депрессии и пьëт часто… Так и спиться недолго… Но он не домашний тиран, не думай! Така добрый и заботливый… Но алкоголь убивает его… Я даже один раз разбил бутылки дорогого вина, которые он купил чуть ли не на последние в тот момент деньги… Я видел, как он плачет… Он обещает мне бросить… И действительно… Он… Бросает… На какое-то время… Но не может перестать навсегда… Львица была впечатлена рассказом. — «Бедный Кову…» — пронеслось в голове. Киара сочувственно посмотрела на друга. — Я… Понимаю тебя… Какого это… Терять кого-то близкого… И ты же знаешь, что я до дрожи в коленях боюсь змей… И… Знаешь… Если меня спрашивают, есть ли у меня ещё один брат, я всегда отвечаю… Нет… Но раньше был. Когда я училась в 4 классе, а Киону было 3 года… У нас был брат… Его звали Копой… Сегодня дата его смерти… В тот день всë было, как обычно. Мы с Копой гуляли, веселились… В один момент он предложил пойти на заброшку. Я понимала, что мама будет ругаться… Но… Согласилась… При условии, что она не узнает… Мы вдоволь налазились по заброшке… Его голубые, как ясное небо, глаза светились от счастья. Как и мои. Кто же знал, что этот день станет одним из самых страшных кошмаров… В один момент… *** — Сестрëнка! Давай играть! — с широкой улыбкой и как-то по-детски промолвил золотистый 7-классник с растущей на затылке и задней части шеи красной гривой. — Давай! А во что? *** — И вдруг… Он вскрикнул от боли и плюхнулся на землю… — на карих глазах Киары выступили слëзы. — Из-под его ботинка выползла змея… Я вспомнила, как нам рассказали про ядовитых змей… Я узнала её по окрасу… Копа сказал мне не говорить маме… И лучше бы я ей рассказала… Он мучался весь день… И вдруг упал без сознания… Вызвали скорую… Но было уже поздно… Врачи констатировали смерть от ядовитого укуса… Это был первый раз, когда родители очень серьëзно поругались… Я убила своего брата… Я не сказала маме вовремя… Но меня никто не винил… Никто не знал об этом… И сегодня… Мне приснился кошмар… Копа слишком широко улыбался… Не моргая… Смотрел на меня и… Сказал эту самую фразу… С тех пор я сильно боюсь змей… *** Вскоре ребята были на псарне. Всë прошло гладко. Даже Кову ненадолго отбросил свой страх перед дворнягами. *** Утро. Выходной день. 10 сентября. Суббота. Киа и Кион остались с отцом дома. Мать собиралась в ночную смену. Наконец-то спокойный день. Ага! Да хрен там плавал! *** — Пап! Ко мне опять приходил жуткий дядя! И не один! Теперь их двое! — вновь начал 6-летний львëнок в зелëных шортиках и без футболочки. — Это всего-то твоë воображение! И хватит с сестрой спать! С сегодняшнего дня ты вернëшься в свою старую комнату! — отнекивался отец. — Конор! Да брось ты! Он ещё мал! Вот и боится спать один. — Лия, со страхами нужно бороться! Киара же опять задумалась. *** С тех пор, как семья Саванновых переехала в эту таëжную деревеньку, что дочь, что сын плохо спали. Особенно в первую ночь. Кион особенно боялся спать один. Наотрез отказывался. Аргументируя это тем, что за его окном по ночам стоит страшный дядя. Или, как он называет его, «монстр». На какие бы ухищрения не шли родители, монстр не исчезал. Один раз Киа попросила братишку нарисовать ночного гостя. И пришла в ужас от увиденного. Этот лев был почти… Как она его себе представляла… Но вот голова была скрыта большим чëрным капюшоном. *** Пока родители спорили, кареглазая лишь молча смотрела на них. У неё ещё тогда появилась страшная догадка, что этот «монстр» — не выдумка богатого воображения брата. Учитывая новость о маньяке… Чëрт! Об этом даже думать не хотелось! — Лия, такими темпами наш сын вырастет неженкой! Он должен бороться со своими страхами! — Конор, ты просто чëрствый, словно камень! Лучше подскажи, где ключи от машины! — На столике. Рядом с телефоном лежат. Бывай! Мать лишь молча хлопнула дверью, заставив Киона вздрогнуть. *** Спустя час раздался стук в дверь. — Кого там нелëгкая принесла?! — недовольно воскликнул глава семейства, отпирая дверь. Киа спустилась в прихожую, оторвавшись от игры с братиком. На пороге стояли старые знакомые. Милиция. На удивление отец был спокоен. Хотя золотистая неоднократно слышала, как папа называет ментов, стоит ему услышать звук их машины, «мусорами». — Доброе утро, уважаемый Саваннов. — Доброе. — холодно ответил красногривый. — Кто на этот раз? — Здрасьте. — Киара выглянула из-за спины отца. Участковый кивнул ей в ответ. Второй милицейский достал фотографию ничем не примечательного львëнка. Киа узнала его. Тоджо его вроде звали. Он учился в 4б. На фотке красовался улыбающийся львëнок с тëмно-рыжей шëрсткой и голубыми глазами. На нëм была одета голубая рубашка. — Киара, ты знаешь этого львëнка? — холодно спросил Конор. — Ну… Я видела его… И имя вроде знаю… Но я не знаю, где он и что с ним… Тоджо вроде его зовут… — Верно. Тоджо Озеров. — проговорил первый блюститель порядка. — Уважаемый Конор, рекомендую вам не пускать своих детей на прогулки даже днëм. Времена нынче опасные. — Мне ли не знать? — чëрство, но одновременно с какой-то обеспокоенностью ответил отец 8-классницы. — Ладно. До свидания, уважаемые. Хорошего вам дня. *** Киаре это надоело. Очередной пропавший. Она точно должна остановить маньяка и спасти Тоджо и Симбу! Симба… Часто его измученный образ мелькал в её «видениях». Но он явно был ещё жив. Сердце львицы чувствовало это. *** Кову пригласил подругу в гости. Еле как Киара упросила отца отпустить. *** Дорога к дому зеленоглазого пролегала через длинные улицы почти без фонарей. — И как ты тут домой ходишь? — Ну как-то. Стараюсь до ночи не задерживаться. Кто-то свистнул, заставив обоих обернуться. Один из компашки, с которой враждует банда Князя. — Куда идëм, чмошники? — с ухмылочкой лев с серой, как пепел, шерстью и чëрной гривой с белыми прядями в некоторых местах. — А тебе-то какое дело?! — прошипела кареглазая. Правая рука на автомате достала нож из кармана. — Ой! Как страшно! Только попробуй пырнуть меня, мелочь! Мой батя бывший мент. Он тебя раз — и всë! — Бывший мент? — неожиданно Кову вступил в диалог. — Мой отчим тоже бывший мент. В Москве раньше работал. А твой батëк? Упырь немного вздрогнул. Его словно застигли врасплох. — Мой… Тоже… В Москве… Работал… — В каком отделении, интересно? И сколько дел раскрыл? Повисло тягостное молчание. Изумрудные очи Кову стали более тëмного оттенка. Киа знала, что это признак его гнева. Но он спокойный и мирный. И редко злился. Киа удивлëнно вытаращила глаза. — Мой отчим знает многих из других отделений. И что-то нигде он не слышал имя твоего отца, Рон! Знаешь… Я бы сейчас простил тебя… Но про Москву пиздеть! Пока Така горбатился там, чтобы содержать меня, себя и маму! Ловил воров и прочих утырков! А ему платили жалкие гроши! У него не было шанса на повышение… — злобное шипение вырвалось из глотки тëмно-коричневого. Острые клыки обнажились в оскале. Зрачки сузились. Когти вышли из подушечек сами собой. Киара аж выронила нож на тропинку. Раздался рык. Кову повалил этого громилу на землю. И яростно впился в его плоть. *** Киа оттащила друга от этого ублюдка. Но зеленоглазый успел сделать яростный удар в челюсть. Соперник зарычал и заплакал одновременно. Челюсть явно была сломана. — Беги, Рон! Беги, ублюдок! — прошипел Кову. Лев быстро скрылся где-то за поворотом. — Нифига я ему вмазал… — Твоя первая драка? — львица удивлëнно уставилась на льва. Да как тут не вступить в драку, когда здесь это было необходимо почти в любой ситуации?! — Да… Он часто до меня докапывался… Я первый раз дал ему отпор… Физический… Не словесно… Ладно… Пошли. *** Спустя пару минут Киара оказалась в небольшом 1-этажном домике. В помещении пахло древесиной. — Так. Раздевайся. Разувайся. Подожди меня здесь или на кухню иди. Познакомишься с Такой. Но называй его Шрам. У него кличка такая. И он никому, кроме меня не позволит называть себя по имени. И не обращай внимание на его местами странное поведение. Он хороший. Я должен немного прибраться в комнате. Ладно, давай. — Кову подошëл к двери в правом углу дома и скрылся за ней. *** Кареглазая зашла на кухню. Перед ней предстал худощавый лев с чëрной, как уголь гривой. Его тëмно-рыжая шерсть словно выцвела. Он опрокидывал в себя очередной стакан алкоголя. Киа взглянула на бутылку. Водка. Его зелëные глаза уставились на 8-классницу пьяным взглядом. — Ооо! Опять мои галлюцинации? — Здрасьте. Нет. Я подруга вашего… — Кову?! Хах. А не рановато ему девок приводить? — пьяно усмехнулся хозяин дома. — Ну чë встала, как статуя? Садись! Знакомиться будем! Львица села за стол. Стул противно скрипнул. — Извини! Руки не доходят починить всë сразу. — промолвил алкоголик и виновато улыбнулся. — Как тя звать? — Киара. — Киара. Красивое имя! «Яркая» означает. А меня Шрам кличут! Так и ты называй. Хех… Блин, вспомнил ща кое-что… Когда ещё в милиции работал! Поймал однажды воровку. Твоего возраста была. И тоже гопницей… Так вот… Неудивительно, почему у него такая кликуха. Всë из-за тонкого розового шрама, рассекающего левый глаз. — У меня стиль такой. Если что, я не выделываю всякие выкрутасы! — Ладно… Верю… Всë же приличная ты девочка. Так вот… Говорим с напарником ей вывернуть карманы… Она назвала нас мусорами. При этом её в наручники заковали. Я ответил, что за такие шутки в зубах бывают промежутки. Ну и вмазал ей! — Шрам засмеялся, запракинув ещё один стакан. — И аж 2 передних зуба ей выбил, прикинь! Мне начальство выговор сделало. Зато потом поржали с этой истории половиной отдела! Кстати… Кову про тебя и до этого рассказывал. Все уши мне прожужжал тобой. И мне вот интересно… А нахрена ваша семья переехала в наше захолустье?! Да и какая тут у отца или мамы работа? Разве что на заводе местном! — Ну они там и работают. Иногда на ночную смену отец остаëтся. А мама часто. — А не Конор Саваннов да Лия Саваннова твои родители? Я их знаю! Тоже на заводе работаю! Но сегодня у меня заслуженный выходной! Хорошо, что начальник позволил… Эх, Киара… Знаешь… Я бы от этого долбанутого барана в лес бы свалил! Но Кову чем-то кормить надо! — Да, это мои родители. Жаль вас… Я вас понимаю… — Вот чего вы переехали в этот Зажопинск? Да здесь только гнить можно! В глуши этой! Или как друг Кову… Не помню… Имя забыл… Серый такой… Худощавый, да с небольшой чëрной гривой, обросшей шею! — Нука! — Да! Точно! Так вот. Он в лесу в палатке ночевал недалеко отсюда недели 4! Хороший из него выйдет турист! — Киара! Заходи! — крикнул зеленоглазый из своей комнаты. — Ладно, давай! Был рад познакомиться! — И я тоже. *** Комната была уютной и тëплой. Как и сам хозяин. Последний по-хозяйски сидел на кровати. На нëм была белая майка и салатовые шорты. На стенах висели красивые рисунки. Один из них явно был недавним. Земля была усыпана листьями разных цветов. Как и кроны деревьев. Киара сравнила эту смесь листьев с пожаром, охватившим землю и деревья. Но «пожар» этот был безвреден. Сверху красовалось серое небо с белоснежными облаками. Киа посмотрела в окно. Пасмурный день. Точь-в-точь похоже. За исключением того, что облаков не было. Ну, а так реалистично. — Нравится? — с улыбкой проговорил зеленоглазый. — Очень. Прямо осенний пожар! — Осенний пожар! Как я сам не додумался?! Спасибо за название. — широкая и красивая улыбка всплыла на его суховатых губах. Львица ответила тем же. Её зрачки расширились. Киа невольно шагнула назад. И резко вскрикнула. Кот, которому она наступила на хвост, зашипел и впился в её бок. — Вася! А ну брысь! — проревел хозяин комнаты. Серый и огромный кот быстро вылетел из комнаты. 8-классница невольно простонала, держась за оцарапанное место. — Больно? — пасынок Шрама заключил подругу в объятья. Его голос дрожал. А взгляд красивых изумрудных глаз был сочувствующим. — Да ничего. Я сама виновата. — Я ему покажу, как на моих гостей нападать! Ну а так он… Забудет это. Вы с ним поладите. Если не умрëшь от потери крови. Надо обработать. — Кову стал рыться у себя в тумбочке. — А ты снимай пока футболку и накидку. Золотистая вздрогнула, как от удара, представив себя перед Кову голой выше пояса. Щëки приобрели оттенок спелой клубники. — Может не надо? Кову, она пройдëт! Я дома обработаю! — Киара, пусть на тебе и заживает всë, как на собаке, но в 1 день фортуна может изменить тебе! Ещё никто не умирал в моей комнате! И я хочу, чтобы так и продолжалось! Так что не отнекивайся. — Нет… — промямлила золотистая. Щëки покраснели так, что аж стало жарко. Но Киа сняла накидку. Юноша достал ватку и намочил перекисью. — Пациентка! Я готов! — Я больше не сниму ничего! Улыбка исчезла с губ художника. Кову подошëл вплотную и погладил Киару значительно ниже раны. — Кареглазка, ну ты чего? Нельзя отказываться от медицинской помощи! Дай я тебе помогу! Зеленоглазый с ухмылкой начал пытаться стягивать футболку. Львица увернулась, но не тут-то было! Лев вцепился в её футболку и пытался снять её, уже не сдерживая смеха. 8-классники упали на кровать после недолгой борьбы. Кову хохотал во всë горло. Его смех приятный и мягкий. Киара лежала под ним смущëнная. Грива щекотала ноздри львицы. Взгляд красивых глаз юного льва задержался на лице Киары. Настала тишина. Львица слышала только своë сбитое дыхание и… Сердцебиение Кову. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Оно усиливалось с каждой секундой. — Ты чего? — как-то тихо выдавила из себя львица, осмелившись нарушить молчание. — Ничего… Ты красивая очень… — последние слова эхом раздались в ушах. Красивая? Неужели он говорит это не по приколу? Сердце начало бешено стучать. Он не шутит? Правда? Не может быть! Вдруг он очередной приколист?! Но нет… На него не похоже… Почему-то Киара чувствовала это всем своим нутром. Из уст Кову звучала правда. — Скажешь тоже. — с небольшой усмешкой ответила Киа. — Это правда, кареглазка. Знаешь… Я будто ждал тебя… Всю свою жизнь… Ждал нашей встречи… — его голос слегка дрожал. Мягкая и тëплая улыбка грела душу. — Я… Ты мне нравишься… — И ты мне… Я наконец-то встретил ту, которая ценит меня не только за внешность. Это дороже даже самых красивых и редких картин со всего мира. — голос Кову стал очень нежным. Золотистая обняла тëмногривого, прижавшись к нему. Их губы соприкоснулись. Киаре казалось, что она падает в пропасть. Приятный запах молодой травы ударил в её ноздри. Глаза Кову были закрыты. Его губы такие тëплые, пусть и немного грубые. — Почему от тебя пахнет шоколадом? — спросил зеленоглазый, ненадолго прервав сладкий момент. Киа усмехнулась, вновь начав наслаждаться этим моментом. Как и её друг. А может… Он больше, чем друг? Львица открыла глаза. Очи льва же были снова закрыты. Золотистая начала даже немного осматривать комнату. Её взгляд устремился на стеклянную дверь шкафа, стоящего напротив кровати. Зрачки львицы сузились. В отражении было видно его… Симба… *** — «Он грохнет меня!» *** Взгляд Симбы будто говорил «спаси меня!». Из его очей лились слëзы, оставляя тëмные и мокрые дорожки на щеках. Он был без обуви. С исцарапанными и голыми лапами-ногами. Губы рассекал маленький шрам. Его штаны были порваны в области окровавленных колен. Футболка и вовсе была разорвана на половину. Правое плечо изуродовано глубокими шрамами. Вдруг навождение исчезло. Золотистая оторвалась от тëмно-коричневого. Прервала сладкий поцелуй. Взгляд Кову был удивлëнным. — Ты чего? — раздосадовано произнëс 8-классник. Киа напялила накидку и резко замерла на месте. — Я… Я видела… С… С… Симбу в зеркале… Я… Пожалуй пойду… — Стой… Стой, прошу тебя! *** — «Стой… Стой, прошу тебя!» *** — Как же мне всë это надоело… — из столь красивых зелëных глаз юного льва серебристым ручейком покатились слëзы. — Выслушай меня… Прошу, давай убежим… Маньяк доберëтся и до меня! И до тебя! Я не хочу умирать… Последняя фраза эхом отразилась от деревянных стен. — Куда мы убежим? — Куда угодно! Но я не хочу тут оставаться! — слëзы катились по щекам Кову, оставляя тëмные и мокрые дорожки. — Я… Часто вижу крупный силуэт за своим окном… Он ходит… Часто ходит! Пару раз он смотрел на меня и подзывал жестом к окну! А теперь их двое… Да… Я выгляжу, как маленький… Но я знаю, что это не моë воображение! Мне страшно! Они убьют меня! Я буквально сплю с кухонным ножом под подушкой! Мой слух ловит каждый чëртов шорох! Особенно за окном! Я никогда его не открываю! Даже если мне душно спать! Я ни за что это чëртово окно не открою! Киара внезапно заключила Кову в крепкие объятья. Она обнимала так Киона, пытаясь его успокоить. Кареглазая поняла, что её страшная теория оправдала себя… *** Вскоре Кову и Киара попрощались. Прощались они долго. Ребята не желали друг друга отпускать. *** Вечер. Киа решила отправиться на поиски пропавшего сейчас. Через задний двор. Ведь она прошлой ночью увидела через своë окно, что два уже знакомых по рассказам братишки силуэта шли в лес. Прямиком в лес. В паре метрах её ждала машина Скайворпа Жадеитовича. Жигули. Да. Перед этим львица договорилась с физруком, что он ей поможет. На удивление, тот сразу согласился. Киара взяла полароид. Тихо прошла в прихожую. Обула кроссовки. Она стала напяливать ветровку. — Куда намылилась?! Да ещё и вечером! — чëрствый голос отца заставил 8-классницу нервно вздрогнуть. — Полароид? Откуда?! — Нука подарил. — соврала львица. — Этот гопарь? Ясно. Но никуда ты не пойдëшь! Сгинул уже этот твой Тоджо! Да и Симба небось… Смысла нету идти! Отец удалился на кухню. Киа попыталась аккуратно пройти к комнате Киона и сбежать через его окно. — Сейчас пизды получишь! Я тебе ясно сказал! Ни шагу за порог! Разувайся и раздевайся! Иди и с братом поиграй! Надо было что-то придумать. *** Киа сделала вид, что вняла совету отца. Через пару минут она спустилась вниз. Конор сидел на кухне и читал газету, попивая кофе. — Пап… Там что-то с моим телевизором случилось. Посмотри, пожалуйста. Может настройки сбились. Взгляд карих глаз отца стал злым. Это значило, что ложь сработала. — Настрелялись в своих уток?! У нас нет денег на новый! И где мы теперь в этом Зажопинске мастера найдëм?! — Папа, может просто настройки сбились! — Ладно, сейчас посмотрю. Если он сломался… Головой ответите! — прорычал глава семейства. Его лицо было задолбавшимся. Он устало потопал наверх. Юная львица поняла, что 2-го шанса у неё точно не будет. Она быстро накинула ветровку, обула кроссовки, сунула таблетки в карман и нацепила на шею полароид. Киара вошла в комнату Киона, открыла окно и вылезла на задний двор. На удивление и радость, не было ни души. И хорошо! Золотистая закрыла за собой окно, перелезла через забор и пулей побежала в лес. *** Физрук, сидящий за рулëм своей машины, почти уснул. Но раздался стук в окно. Черногривый спокойно разблокировал двери. 8-классница села в машину, захлопнув дверь. — Здравствуйте! Скайворп Жадеитович, извините, что долго! Отец задержал! — И тебе вечер добрый. Ничего. Кстати. Как раз я видел, как в сторону леса идут двое каких-то странных львов. Один крупный, почти как я, но голова закрыта капюшоном чëрным. А другой худой такой. С гривой не очень большой. Они волокли измученного Тоджо куда-то в лес… Я запомнил направление. Даже ружьë на всякий взял. Ладно, погнали! Киара кожей почувствовала, что здесь явно есть след маньяка. А второй лев… Вспомнились слова Симбы про сообщника. Всë сложилось в единую картину. Маньяк это… Тем временем физрук вдарил по газам. *** Киа видела его напряжëнное рыжее лицо. Чëрная грива была немного растрëпана. Левый глаз рассекало три шрама разного размера. Оранжевые глаза Скайворпа выдавали его эмоции. Он нервничает. А значит… Боится? *** Жигули остановились. — Мы на месте. Выходи, но осторожнее. Я тоже сейчас выйду. — Останьтесь в машине. Если что, я быстро бегаю. Вы же помните тот самый матч по баскетболу? Скайворп Жадеитович это помнил. Киара — лучшая баскетболистка в 8а классе. Ей почти не было равных. Бегает она быстро. Даже пацаны еле успевали догнать её. Но одно дело — баскетбол, а другое — нынешняя обстановка. *** Киара тихо передвигалась по лесу к нужной поляне, стараясь лишний раз не пользоваться фонариком. Вдруг она на что-то наткнулась. Кареглазая включила фонарик. Порванные в области левой коленки зелёные шорты. Вот и фотоаппарат пригодился. Щëлк! Получившаяся фотка отправилась в карман ветровки. Явно не размер Симбы. Львица повесила их на плечо. Выключив фонарик, она двинулась далее. *** Киа была уже близко к поляне. Она так и пряталась за каждое дерево. Саваннова опять на что-то наткнулась. Вновь врубила фонарик. Это та самая рубашка… Пропавшего Тоджо Озерова… Щëлк! Ещё одно фото в кармане. Киа взяла рубашку и повесила на плечо. Тут она обратила внимание на поляну и… Вырубила фонарик. Прячась за деревьями, она увидела жуткую картину… Этот самый пропавший Тоджо… Он, а точнее его бездыханное тело, прибито к дереву гвоздями… Но самое страшное не это… И даже не чëрная Волга со включенными фарами, припаркованная здесь. Рядом с ним стояли они… В свете фар золотистая разглядела их спины… Завуч и физик! Щëлк! Ещё одна улика. Теперь-то им точно будет не отвертеться. Надо было выбираться. Вот только как? Тихонько отходить от поляны, производя минимум звуков? Или убежать со всех лап-ног, подняв много шума? Киара решила остановиться на 1 варианте. Пока не возникнет очень сильная опасность. Начало что-то мерещиться! Чëрт! Таблетки! Киа быстро проглотила две белых пилюли. Вдруг завуч начал медленно поворачиваться в ту сторону, где стояла золотистая. Только не это! Баночка с лекарством выпала из дрожащих пальцев. Киа спряталась за дерево. Но начал кто-то приближаться. Львица рванула прочь. Она бежала к оврагу. Кто-то за ней. Этот ублюдок был на хвосте и не отставал. Бег поднял много шума. Едва держащееся дерево резко упала перед преследователем. *** Кареглазая добежала до оврага. Упала на колени. Отдышалась. Вдруг в спину ударил свет фар. Из машины выпрыгнул огромный громила в кожаной куртке. — Скайворп Жадеитович! Слава Богу, что это вы! — Ну и напугала ты меня. Нашла что-то на этих двоих? Кто это? — физрук продолжил бы задавать вопросы, если бы не треск веток, раздавшийся всего в паре метров от них. Киара прильнула к учителю, словно он был её отцом. — Ладно! Поехали отсюда! Будем долго стоять тут, можем потом в деревне и не появиться. И никому ни слова про наше с тобой дело. Ни намëка твоему отцу, что мы делали в лесу. Я просто нашëл тебя сбежавшую. Хорошо? Саваннова кратко кивнула в ответ, запрыгивая в машину. Жигули тронулись с места и, сделав широкий круг, машина двинулась в сторону деревни. *** Киа рассказала учителю про самый страшный кошмар её брата. — Слушай… Если ещё хоть раз заметите их… Бегите из дома. Не думайте возвращаться назад до утра… 8-класснице от слов взрослого аж спину морозом подрало. *** Физрук говорил что-то о том, что боится потерять Киару. Юная львица почувствовала от него отцовскую заботу по отношению к ней. *** — Вон и твой дом! Жигули остановились у дома Саванновых. Скайворп Жадеитович и Киара вышли из машины. Физрук спокойно постучался в дверь. В ту же секунду раздались шаги и она открылась. — Киара! Я тебя обыскался! Уже в милицию звонить хотел! Спасибо, что привезли её! — промолвил отец Киары, взяв у неё полароид. — А это я у тебя конфискую! Подумаешь над своим поведением! Мать кинулась к кареглазой и крепко обняла. Скайворп Жадеитович подошëл к машине. Он заговорчески подмигнул своей ученице, напоминая об их договоре. *** Киа вошла в комнату и спрятала фотографии. Переоделась в домашние красные шорты и жëлтую майку. Из прихожей послышался злой голос отца. Он явно с мамой разговаривал по телефону. — «Опять 25!» — подумала 8-классница. Дверь в комнату скрипнула. На пороге стоял золотистый львëнок с заплаканными карими глазками и в зелëных шортиках. — Сестрëнка! — Кион бросился к Киаре и крепко обнял её. — Папа опять ругается с мамой! И он заставит меня спать в своей комнате! Ко мне снова придëт монстр! Кареглазая обняла братика. Золотистая почувствовала, как её майка стала мокрой. *** — Киара! Ты приняла таблетки? — Пап, я… Потеряла их… — В лесу?! Ну ты и простофиля! Вся в мать! *** Кареглазая снова проснулась ночью. Но на этот раз не от кошмара. А от голоска Киона. — Киарочка! Сестрëнка! Вставай, прошу! Киа еле разлепила свои сонные глаза. — Что такое? — Другой дядя! Он здесь! Он подозвал меня жестом к окну! *** — «Бегите из дома. Не думайте возвращаться назад до утра…» *** Слова физрука всплыли в голове сами собой. Бежать из дома не вариант… Да и… Куда? Юная львица спустилась вместе с братиком. Но на этот раз она стащила ружьë из комнаты отца. *** Была глубокая ночь. За окном был ливень. *** Киара первой вошла в комнату брата. Ружьë было на готове. Оно заряжено. Саваннова проверяла. Окно было задëрнуто прозрачными шторами. Но незнакомец за окном, завидев Киару жестом поманил её к себе. Кион сильно напугался. — А! Уходи! Пошëл прочь! Сестрëнка! Прогони его! Пожалуйста, прогони! — закричал львëнок, прячась за спину 8-классницы. — Убирайся! У меня ружьë! Но силуэту за окном будто было плевать. Это был худой лев с небольшой гривой. Киа узнала его. Сообщник маньяка. Чумви Нкосиевич. Сверкнула молния. Силуэт исчез. — «Спрятался, гнида!» Киара нерешительно подходила к окну, готовая нажать на курок в любую секунду. Вдруг её зоркий взгляд зацепил что-то блестящее. Оно лежало на подоконнике. Киа решительно отдëрнула штору, распахнула окно и выстрелила куда в небо. Для предупреждения. Львица осторожно взяла блестяшку. И обомлела. Её баночка с таблетками! Дождь начал капать в комнату. — Так! Я не понял! Отец проснулся. Сестра и брат обернулись. Гневный взор Конора упал на распахнутое окно. — Вам жарко?! Не болели давно?! — отец закрыл окно и задëрнул штору. — Папочка! Там был один из тех дядь! Киарочка его прогнала! — Киара! Кто тебе разрешал брать ружьë?! — глава семейства грубо выхватил огнестрельное оружие из рук дочери. — Кион, ложись спать! А ты… Иди в свою комнату! Завтра с тобой поговорю. Львица покорно зашагала на 2 этаж. *** Спать не хотелось. Сон не шëл. От слова совсем. Кареглазая поставила баночку с таблетками на стол и подошла к окну. Киа разглядывала своë отражение. Она чувствовала себя так, как себя сегодня чувствовал Кову, впервые давший именно физический отпор. Рассматривая своë лицо, юная львица подумала, что на ней будто что-то типо «посмертной маски». Как у этих жертв маньяка. А ведь если бы не ружьë, она и Кион скорее всего стали бы одними из них.