Монстр

*** Киа очнулась. Её лодыжки и запястья были связаны. Как и у всех остальных. В гараже был тяжёлый воздух. Все её друзья и братишка уже проснулись. И ждали лишь её. — Чëрт! — кареглазая прокашлялась. — Мда… Приехали… — обречëнно промолвил Кову. Двери распахнулись. В гараж зашëл Муфаса Муфасович и снял капюшон. Теперь уже точно было ясно, какую тайну он хранит. Громила наклонился к подросткам. — Ну привет… Ребятки… — его выражение лица было спокойно. И именно это не хило наводило жути. Он не корчил жутких гримас. Не говорил страшным голосом. — Не удивляйтесь. Я тот самый маньяк. Не рекомендую сопротивляться. Иначе будет, как с этим мелким львëнком. Его коготь указал на Киона. Правая лапа-нога была забинтована. В глазах золотистой загорелся огонь злобы. Зубы обнажились в хищном. Голос стал грубее. — Только попробуй ещё хоть раз причинить ему боль! И Я ВЫРВУ ТВОИ ПОГАНЫЕ РУЧИЩИ И ЗАСУНУ ИХ ТЕБЕ В ЖОПУ! БЕЗМОЗГЛОЕ УËБИЩЕ! — из глотки Киары вырвался чуть ли не рык. Глаза отца Симбы налились гневом. Удар. Темнота. *** Киару привели в чувства друзья. В гараж осторожно зашëл Чумви Нкосиевич. С ножом Киары. — Только попробуй! — прохрипела кареглазая. Все остальные испуганно уставились на физика. Бывшего физика. — Тише! Я хочу помочь! Пока он не припëр! — зашептал кареглазый учитель. Солев начал всех освобождать. *** — Почему вы нам помогаете? — едва стоя на ногах промолвил рыжегривый. — Симба, так надо. Я больше не могу! Он заставляет меня… Я попал в эту заварушку совершенно случайно… Хочу отметить, что Муфаса Муфасович всегда казался мне странным. Мы с ним общались. Как старые друзья. Но в нëм что-то было не таким… Но что? Понять я не мог. И… И я ужаснулся… После самой первой «пропажи» одного льва 9-классника. Ему 14 было. Коджет Минин его звали. Самый младший в его классе был. Он был тем ещё раздолбаем. Так вот… Он вышел покурить за территорию школы. И его нашли повешенным на дереве… В лесополосе… Он был страшно изуродован. От такой картины вырвало даже самых матëрых ментов. Что уж обо мне или других учащихся и педагогах говорить. И… Муфаса Муфасович был хладнокровен… Спокоен… Будто ничего не происходит… Я заметил… Что он даже немного радовался. Мне становилось не по себе. Стоило нам вступить в диалог, у меня появлялось неприятное ощущение в животе. Меня трясло. Но я не подавал виду. Пропаж становилось всë больше. Всë больше трупов находили… И… Я заметил, что некоторые из учеников как-то с опасением поглядывали на завуча… В деревне начали вводить комендантский час. Аргументируя это появлением маньяка. Я ещë с поимки Чикатило о них не слышал. Иногда я думал, а не сбежал ли он и не устроил ли себе кровавые гастроли? Но нет. Он был пойман. И ожидал расстрела. Я боялся не менее, чем другие. Пусть он и нападал только на учеников. Но не мог поверить в то, что маньяк — тот, кого я хорошо знаю… Муфаса Муфасович… Однако вскоре так оно и оказалось… И он мастерски путает следствие… Трупы. И не единой зацепки. Ни одного свидетеля. А если и были… Ничего они уже никому не расскажут. — лицо сообщника убийцы в тусклом свете лампы казалось мрачным. И испуганным. — Я стал свидетелем убийства… Совершëнного… Муфасой… Он убил ту старшеклассницу… Жестоко… Муфаса взял меня в заложники… С тех пор я вынужден участвовать в этой хуйне… Я не могу поверить… Что он оказался такой двуличной мразью… Днëм приличный, а ночью убивает. И иногда утром. А я участник… И играю не за светлую сторону… Я монстр… И он монстр… Я чудовище… Он заставляет меня жрать мясо жертв… Чëрт! Меня сейчас стошнит… О… Боже… Боже правый. — Чумви Нкосиевич… — Нука внезапно подал голос. — Он и в своëм гараже убивал… Мтото, Хэкки, помните, как мы сказку физрука проверяли? И я проходил тест на пацана заодно. Так вот… Что я там… Увидел… Это пиздец… Заглянул я в эту дырку… Лучше бы я этого не делал… О, чëрт! Там… Лежал мëртвый Малка… На столе… Сквозь его разорванную грудную клетку было видно потресканые рëбра… Чëрт… Одно из них торчало у него из кровавого месива, которое было вместо правого глаза… Я видел, как завуч облачëнный в один фартук спокойно подошëл к нему с ножом… Думаю, ребята, вы поняли, как изменился я в выражении лица… И вдруг… Он медленно отрезал этому мелкому нос… И эта сволочь стал тихонько смеяться! Он убил его… И смеялся… Завершив издевательство над трупом… Он стал поворачиваться в сторону дверей гаража… Только не это… И я рванул тогда так, что пацаны еле за мной поспевали… Все были шокированы рассказом Охотова. Особенно Князь и его банда. Теперь было ясно, почему он так быстро убежал тогда. — Ладно! Надо уходить! — промолвила Саваннова, взяв хныкающего братишку на руки. — Будем тут стоять долго, то можем потом и не выйти! *** Чумви и остальные быстро вышли с гаража. Да как бы не так. — Куда это мы собрались? — усмехнулся убийца, поджидавший снаружи. — Симба, сыночек, ты что? Покидаешь отца? — Ты мне не отец! — из глаз Лайона младшего рекой текли слëзы. В его руке неожиданно появился нож. Киа поняла, что он его вытащил у неё из кармана. — Убери нож, мелкий! Или сейчас у самого в горле будет торчать! — прорычал убийца. — Ну что?! Как тебе, папочка?! Как тебе, медалист?! Трудяга грëбанный! Как слышно меня?! — слюна потоком стекала с обтресканных губ рыжегривого. — Земля вызывает Муфасу! Отвечай! Это ты убил маму?! Также пытал её?! Рвал её на части?! Подмешивал ей в жрачку яд?! Жалкий грязный ублюдок! Симба запрыгнул на отца и со звериной яростью вонзал нож в его плечо. Снова и снова. Муфаса сбросил сына. Лайон младший выронил нож. Маньяк медленно приближался к своей жертве, оставляя за собой кровавые следы. Пальмов бросился на убийцу, едва не повалив такого громилу на землю. Острые, словно лезвия ножей, с обкусанными шляпками когти убийцы ещё сильнее ударили по глазу своего «ученика». Далее зеленоглазый был крепко прижат к земле. Трещали кости. Всегда трусливый Шеру резко вцепился когтями в спину маньяку. Муфаса с рыком начал тщетно стряхивать его с себя. А Финикова было не просто стряхнуть. У него оказалась довольно крепкая хватка. Киара подлетела и заехала этому кабану в нос. Кову лежал на земле, стоная от боли. Черногривый 8-классник впился в плечо убийцы зубами. Всë же у Муфасы хватило сил раскидать школоту по сторонам. Он выхватил нож у сына и вознëс над испуганным Симбой. — Не так быстро, ушлëпок! Милиция уже едет сюда! — раздался голос Шрама, остановивший всë. В руках он держал охотничье ружьë. — Вали отсюда, хиляк! — громко отозвался серийный убийца. — Ты действительно не узнал меня? Муффи. — поинтересовался тëмно-рыжий лев со шрамом, по волчьи прищурив изумрудные очи. — Така? — дыхание сбилось. Злоба вперемешку с удивлением читалась в глазах Лайона старшего. — Оставь детей. Сразись лучше со мной. Или ты боишься какого-то хиляка? — с ухмылкой спросил Така, крепче сжав оружие. Убийца направился к Шраму, подняв руки. — Так-то лучше. Лайон старший резко ударил Таку в челюсть, выхватив у последнего ружьë. Раздался выстрел. Громко взревел убийца. Солев стоял с пистолетом. Он попал в икру Муфасы. — А со мной слабо? — рыкнул Чумви. Послышались мигалки. — Твою мать! — Муфаса, хромая, направился к бывшему сообщнику. — Ты сдохнешь, ублюдок! Резко в маньяка врезались жигули, отправив его на несколько сантиметров до ближайшего пня. Убийца ударился башкой, потеряв сознание. Из машины выпрыгнул физрук. — Ни с места! — крикнул прибывший с тремя коллегами лейтенант. — Где убийца?! Все, как один, указали на Муфасу, лежащего рядом с пнëм в отключке. Чумви резко приставил курок к виску. — Что ты творишь, сумасшедший?! — крикнул второй мент Солеву. — Опусти пушку! — Я не смогу с этим жить! Я покрывал его! Я должен быть наказан… — последние слова стихли до громкого шëпота. — Чумви Нкосиевич, не делайте этого! — крикнула кареглазка, помогающая Кову встать. — Мне нет прощения… — Напиши чистосердечное! Мы тебя и не виним! — А смысл?! Прощайте… Простите меня… Нука закрыл Киону глазки, чтобы тот этого не видел. Выстрел. Солев упал, сжимая пистолет в ладони. *** — Свидетель Саваннова, так ли всë было, как рассказывают другие свидетели? — спросила судья, гордо смотря на присутствующих в зале. — Всë было так, Ваша Честь! И я действительно ударила подсудимого в нос! Львица за самым высоким столом вытаращила глаза на 8-классницу, удивляясь, что она способна была стукнуть громилу за решëткой. — Суд удаляется для вынесения приговора! *** В зале суда была тишина. Судья ещё не явилась. — Когда я сбегу из психушки, вам пиздец! — зарычал Муфаса, злобно смотрящий на сына и его друзей, а также взрослых, которые им помогали. — Не матерись в зале суда! — прикрикнул один из милицейских. Пока Симба прожигал «отца» взглядом, Киара сидела и смотрела на других своих друзей и свою семью. В их взглядах читались шок и облегчение. Зеленоглазый красавчик слегка улыбнулся своей возлюбленной. Ответом была такая же улыбка. *** — Оглашается приговор! Подсудимый Муфаса Муфасович Лайон был признан вменяемым и психических отклонений обнаружено не было! Следовательно, мы назначаем высшую меру наказания! Дата исполнения приговора назначена на 15 сентября 1998 года! Опеку над Симбой Муфасовичем Лайоном предоставляем Пальмову Таке Джеромовичу, удовлетворив его иск! Всем тем, кто помог следствию, предоставляется награда в размере 200 тыс. рублей! Суд окончен! — удар молотка. Маньяк стоял с обомлевшей рожей. Смертную казнь отменили года 2 назад, но для него решили сделать исключение. *** Блюстители закона сдерживали толпу, хотящую выбежать в центр и причинить боль виновнику «торжества». В центр вывели закованного в наручники громилу с рыжей гривой и карими глазами. — Ваше последнее слово, подсудимый! Муфаса ехидно посмотрел на всех тех, кто был ему знаком. На тех, кто помог поймать его. В первых рядах были Киара и Кион Саванновы со своими родителями, которые вновь носили обручальные кольца, Така Пальмов и его пасынки Кову Пальмов и Симба Лайон, Нука Охотов со своей матерью Зирой Охотовой, крепко обнимающей сына за плечи, Мтото Князев и его родители, Хэкки со своей тëткой, Шеру Фиников с матерью и отцом, Скайворп Жадеитович, нервно курящий сигарету, и много кто ещë. — Я не стану извиняться! У меня не тот характер! Все ахнули от такой наглости. Палач выстрелил в голову монстра, ни капли не жалея о том, что устроился на эту работу. Конец всему. Конец этому кошмару. *** Киа и все её друзья и семья спокойно вышли. Взрослые обсуждали то, как же хорошо то, что хорошо кончается. — Шеру, не думала, что ты будешь так храбр. Спасибо, что спасал Кову. — Да, пустяки, Киара. Я братанов и братанок не бросаю. Не по-пацански это. — подмигнув, ответил зеленоглазый. — Наконец-то куплю тот самый вкладыш! И Мэй обратит на меня внимание! Да и заживëм все хоть нормально. — Киара… Я был не прав. Прости меня. — неожиданно промолвил Лайон. — Не переживай, Симба. Мы можем быть друзьями. Фух. Минус одна драма. — улыбка появилась на губах львицы. Золотистый обнял её и отстранился. Кову зло вытаращил глаза. — Не ревнуй, малыш. Я люблю только тебя. — Киа чмокнула его в щëку. — Верю. — улыбнулся тëмногривый. Нука был спокоен. — Ой, вот только давайте не будем все обниматься и целоваться на радостях! — проворчал отец Киары и Киона. — Спокойно, Конор! Они ещë дети. — улыбаясь, ответила мать Саванновых. Пацаны и Нала что-то обсуждали. Кову и Киара смотрели друг другу в глаза. Они чувствовали, как их любовь только растëт. Зеленоглазый улыбнулся своей кареглазке. — «Моих личных драм хватило бы на целый роман. Хотя… Замученных и погубленных уже не вернуть. Остаëтся лишь двигаться вперëд.» — подумала золотистая, улыбнувшись тëмногривому в ответ.