My poor little girl

Ночь. Берег перед темным озером, Величественный огромный дуб. Она гладит его волосы, нежно проводя рукой и путая свои пальчики сквозь темные пряди. Он смотрит в ее зеленые, как изумруды, глаза. Пальцы потянулись к ее аккуратному лицу, и фалангами провели по мягкой, бархатной коже. — Я люблю тебя, Северус, — Девушка улыбнулась, медленно растворяясь в темноте. — Лили…

Какая ночь! Я не могу. Не спится мне. Такая лунность. Еще как будто берегу В душе утраченную юность.

Белоснежная простыня отлипла от холодной влажной кожи. Ступни спустились на пол, задевая край брошенной юбки. Истощенное тело чуть пошатнулось, вставая с постели. Голова стряхнула темные пряди с худого бледного лица. Рука подобрала брюки с пола, попутно натягивая их на кривые ноги. Глаза обогнули покои. Уже несколько месяцев здесь ночует рыжая девушка, мирно сопя на его кровати, и разделяя с ним одну постель. Пройдя к шкафу, мужчина достал оттуда белую рубашку с шерстяной зимней мантией. Справившись с одеждой, он направился к выходу. На ручке двери висел галстук гриффиндора. Взгляд неохотно упал в сторону кровати. Девочка выпускалась с седьмого курса, и хорошо знала его предмет. Скоро она закончит школу, и уедет, забыв обо всем происходящем в этой комнате. Ровная девственная спина, которая привлекала Северуса, уже не казалась такой невинной. Ему было противно. Он осквернил еще совсем юную девушку, пытаясь выбраться из своих проблем. Со скрипом, мужчина оказался в коридоре.

Подруга охладевших лет, Не называй игру любовью, Пусть лучше этот лунный свет Ко мне струится к изголовью.

Оперевшись спиной о темный величавый дуб, глубокие черные глаза смотрели вдаль. Это место часто отражалось в его снах, мешая здоровому сну. Он часто приходил сюда ночами, после того, как проводил ночи с той юной гриффиндоркой, что так напоминала ему Лили. И она часто находила его возвращавшимся в комнаты. Северус ничего не чувствовал к ней, он видел в девочке другого человека, а она говорила что любит. Он молча кивал головой, и они занимались любовью. Единственное, что нравилось ему в ней, это ее веснушки. Ярко выражались они на щеках и ключицах. И он целовал их. Эта единственная особенность которую он отличал в ней от Лилит. Мешки под глазами за этот год стали темнее. В голове крутились мысли только об одной девушке. О его рыжеволосой даме сердца. О Лили. О его Лили. О Лили, которую угробил мерзавец Поттер и обрек на смерть.

Пусть искаженные черты Он обрисовывает смело, — Ведь разлюбить не сможешь ты, Как полюбить ты не сумела.

Кладбище. Белые лилии легли на землю. Мужчина стоял на ветру. Соленые капли стекали по щекам и впитывались в землю. Его волосы закрывали бледное лицо, чтобы никто не смог увидеть этих отвратительных слез. Ноги подкосились, и мужчина бессильно упал на колени, впиваясь руками в влажный снег. Губы дрожали от холода, а может, от накопившейся печали и жалости к самому себе. Ладони сжались, забирая в плен податливый снег, и швырнули его в сторону. Жалостливый стон разнесся вибрациями по каждому надгробию. Больно. Чертовски больно даже думать о ней. Никто не сможет заменить ее. Почему тогда он совершил такую ошибку? Если бы не это проклятое «грязнокровка», возможно, он бы не сидел здесь, роняя соленые слезы. Ни одна девушка не привлекала его, как она. Шумный вдох заполнил легкие воздухом. Он уходит на трясущихся ногах. Больше он не испытает чувства к кому-либо.

Любить лишь можно только раз. Вот оттого ты мне чужая, Что липы тщетно манят нас, В сугробы ноги погружая.