Плохая идея

Шум костра и яркие языки пламени водили в транс. Именно в этот момент Рудольф поистине задумался о своих чувствах. — Рудольф? - позвал парня Тони и сел рядом с вампиром, который так сильно ушёл в себя, что даже не слышал, как его уже в третий раз зовут. — Рудольф - пытался вывести на разговор Тони, щёлкнув пальцами перед лицом вампира. — Тебя так костёр очаровал? — А? Ой, прости... Нет — извинился Рудольф и перевёл взгляд на блондина. — Что-то хотел? — Да я тут шашлык принёс. Будешь? - предложил парень и протянул шампур с шестью кусками сочного прожаренного мяса. — Если хочешь могу и сырого мяса дать. — Не делай из меня какое-то животное. Рудольф взял один кусочек и начал жевать. — О чëм задумался? — О том, что скоро рассвет... — ответил Рудольф и посмотрел на откусанный кусок мяса. — Открой рот. — Что? Тони с набитым ртом посмотрел на своего друга. — Кусок слишком большой для меня. Рот открой. Быстро всё проглотив, Тони послушно открыл рот. Положив кусок мяса в рот друга, Рудольф уже знал ответ на свои чувства, что мучили всё это время... — Эй, парни, чего стоим? - спросил Скотт, принеся ещё пару шампуров с мясом. — Хотите? — Угу. Тони съел все кусочки со своего шампура и воткнул его в землю. — А ты, Рудольф? — Нет, спасибо. Я наелся. — Что? Наелся? Да я не удивлюсь, если Тони съел всё сам и тебе не предложил! - сказал Джонни, садясь между Тони и Рудольфом. — Бери, не стесняйся. — Он веган - ответил Тони и потянулся к шампуру Джонни. — Так что дай лучше мне. Я всё съем! Тони подмигнул Рудольфу и продолжил тянуться за кусочком мяса. — Эй, вы, давайте аккуратно! - потребовал Скотт, сев рядом с Рудольфом. — Так о чëм вы говорили с Тони? — О том, что скоро рассвет. Рудольф поджал ноги к груди и вытащив шампур из земли, начал рисовать разные закорючки. — Ты уверен? - засомневался Скотт, посмотрев на часы. — Или ты про песню? Алекс, ты же брал с собой гитару? — Песню? Что за песня? Рудольф поднял одну бровь и посмотрел на Скотта. — Ты не слушал эту песню? Скотт нашептал что-то на ухо Алексу и тот сел у костра. — Выхода нет, Сплин - произнёс Алекс и начал играть на гитаре, запев. — Сколько лет прошло? Всё о том же гудят провода... Песня дошла до каждого и когда начался припев, запели почти все. — Скоро рассвет. Выхода нет. Ключ поверни и полетели... Рудольф вспомнил, что именно эти слова говорил Тони на его фразу «скоро рассвет». Взглянув на Тони, он увидел, что парень тоже поёт, смотря на вампира своими большими и добрыми глазами. — Выхода нет, выхода нет... — Ну что, нам пора, Руд? - поднявшись, Тони позвал вампира. — Думаю, что да. Но если тебе с ними весело, то можешь остаться, а я справлюсь и смогу объяснить всë родителям... Рудольф взглянул на группу людей, что сидела у костра и напевала уже другую песню. — Ну уж нет, мы пойдëм вместе - убедительно сказал Тони и повёл друга к толпе. — Ребят, я пойду и провожу Рудольфа, а то ему скоро на работу. — Спасибо за ночь. До свидания - попрощался брюнет и помахал рукой. — Пока-пока - крикнули девушки и захихикали. — Дохлый, жду у турников после заката. Марк крутил шампур, от которого и взгляда не отводил. — Я помню. Уйдя в тëмный лес, освещённый лишь звёздами и луной, Тони оглянулся и подумал, что это довольно романтичная прогулка по ночному лесу... Шагая вперёд и подняв руки вверх, он начал тянуться и зевать. — Устал? - спросил вампир, оторвавшись от земли и подлетев к парнише. — Ты чего?! Кто-то увидит ещë! — Да ладно тебе. Давай руку и полетели. — Мне кажется, что эта песня надолго в твоей голове - предположил Тони, подав руку своему другу и они направились к склепу. — Как же давно я не ощущал это чувство полёта и свободы... — Хочешь завтра полетаем? — Очень хочу! Тони закрыл глаза и доверил управление Рудольфу. Залетев через открытое окно, Рудольф поставил друга на землю. — Пап, мам! - крикнул Рудольф и посмотрел на Тони, улыбнувшись. Но улыбка быстро сменилась на ужас и гнев, вампир резко направился в сторону человека, которому стало не по себе. — Руки убрали от него! Рудольф схватил Тони и приподняв его, уберёг от когтистых рук близняшек, которые почти схватили парня за ноги. — Эй, ты что творишь?! Это же смертный! На крик девочек пришла и их бабушка, от взгляда которой у Тони побежали мурашки и начало тошнить. Рудольф схватил блондина и приподнял его в воздухе. — Что происходит? — Тут смертный. Он знает об этом месте и о нас... — Что?! - закричала женщина и взглянула на парней в воздухе. — Руд, кто это с тобой? Твоя добыча? — Не зовите меня так. Так меня могут назвать только близкие для меня. Никак не вы - попросил Рудольф, сжав руку Тони. На душе блондина стало тепло. Он понял, что вампир считает его одним из самых близких людей. — Ах ты мальчишка... Мы же твоя семья - возмутилась женщина и взлетела в близняшкам. — Так и кто этот смертный? — Это вас не касается... Рудольф потянул Тони к себе, отлетая чуть подальше от бабушки. — Что за шум? - спросил Грегори и вышел из своей комнаты, подлетев ближе к парням. — Ух ты, кто это у нас? — Грегори, это я - сказал паренëк, отклоняясь от своего брата. — Неужели не узнал? Теперь мы почти одного возраста! — Быть не может... Руд?! - шокировано спросил Грегори и оглядел парня с головы до ног. — Как ты вырос?! Грегори так сильно был поражён изменениями своего брата, что не сразу заметил парня рядом с ним. — Тони! Чëрт побери, ты тоже очень сильно изменился! — Это настолько неузнаваемо? — Просто мы вампиры и привыкли, что наше окружение вообще не меняется... А ты человек и для тебя это естественно - объяснил Грегори и взглянул на своего младшего брата. — Только вот... Что с ним за фигня? — Эй, вы что знаете этого человека? Женщина начала подлетать ближе, но Рудольф отлетел от неё. Между ними встал Грегори и сложив руки на груди, начал презрительно смотреть на старушку. — Это наш человек. Что вам нужно от нашего гостя? — Ваш человек гость...? Что за чушь?! Люди не друзья вампирам! Наши семьи гибнут из-за них! — А из-за ваших действий нет?! - вмешался разозлëнный Тони. — Из-за ваших неразумных действий не гибнут другие вампиры, да и люди? — Тони, ты что...? Грегори не ожидал такой порыв эмоций. В помещение влетели родители Рудольфа и Грегори вместе с дедушкой и Анной, которая тут же кинулась к парню с объятиями. — Да что тут вообще происходит? - спросил отец парней и Анны. — Привет, пап, мам - поздоровался Рудольф и выглянул из-за спины Тони. — Тут такое дело... Дар речи пропал у родителей, а Анна с округлыми глазами спряталась за Тони. — Милочка моя, что всё это значит? - спросила бабушка, указав на парней, которые уже были прибиты к стене. — Тут человек! — Ох, тётушка, этот человек очень хороший. Его семья наши друзья. — Что?! Друзья? Но как человек может быть другом вампира? Женщина не могла поверить своим ушам и подлетела ближе к матери. — Это долгая история... — Но это невозможно. Люди всегда истребляли и уничтожали нас. Их действия опасны и безрассудны! — Это наши действия безрассудны?! — Тони, успокойся... - просит Анна. — Но именно из-за ваших глупостей и опрометчивых действий прибыли охотники, чуть не убив Рудольфа! — Что? - удивился Грегори и взглянул на своего младшего брата. — О чëм речь? — Именно из-за того, что они убили пол стада коров, сюда прибыли охотники и ослепили Рудольфа, оставив ужасный шрам на его лице... — Но ведь это сделали охотники. Не мы. — Но тут не было охотников достаточно долго и именно ваши действия повлекли за собой такие последствия. — Руд, тебя правда ослепили? - спросила Анна, которой уже было не до внешности своего брата. Рудольф медленно кивнул и посмотрел на Тони. — Как так...? — Это не доказывает доброжелательные намерения этого человека - внезапно вмешался в разговор старик. — Да как вы смеете?! - зло спросил Рудольф. — Когда меня ослепили я знал дорогу лишь в два места: сюда домой и к нему. Выбор был крайне ограничен! Если бы не я, то в Тони не попали бы осиновым колом! Он бы не повредил ноги и не потерял много крови, пытаясь защитить меня от охотников! Так что не стоит винить каждого человека в ваших же ошибках... — Пусть мой брат и сам виноват, что попался охотникам на глаза, но Тони не раз спасал зад моего брата. Он спас нас всех три или четыре года назад - поддержал парней Грегори и повернулся к названным родственникам. — Этот смертный сделал для всех нас больше, чем кто-либо из вас.