Дьявол на неделю

      Пак Чимину никогда в жизни особо не везло. Отца своего он никогда не знал, со слов его матери, она тоже до конца не уверена в том, кто это. Молодая незамужняя девушка растила его практически одна, лишь пользуясь некой помощью своих родителей. Тем не менее, сына она любила и старалась воспитать хорошим человеком. В начальной школе Чимина дразнили и ругали за слишком энергичное поведение, в средней — за то, что его мать слишком молода. В старшей у него появилась первая любовь, только вот закончилась она не особо хорошо. Поступление в университет было крайне тяжёлым, подружиться с новыми людьми тоже оказалось непросто. Черт возьми, да он даже родился тринадцатого числа!       Пак Чимину никогда в жизни особо не везло. Не везло настолько, что именно сегодня, когда он плохо себя чувствует, и хотел бы погулять, небо заволокло беспросветными тучами. Лило так, будто эти тучи высосали с Земли Тихий океан и решили разом его вылить конкретно на Сеул. «Ожидаются кратковременные дожди», да? Так и мало того, лило бы себе с неба спокойно и лило, только вот надо было разразиться ещё молнии с громом. Ей Богу, гремело так, что Чимин сначала подумал, что без предупреждения строители решили снести этот многоквартирный дом, в котором он живёт. Ну, или соседний дом. К счастью, южнокорейские строители достаточно умные, чтобы не сносить дома в апокалипсис, ведь он сделает это за них. К сожалению, основной проблемой Чимина сейчас был не столько этот апокалипсис, сколько упомянутые молнии и гром. Так уж вышло, Чимин очень боялся подобного. С самого детства, как только на улице начинало громыхать, он тут же прятался либо у мамы в тёплых объятиях, либо в кровати под одеялом, либо под кроватью, либо над кроватью, в общем, где-нибудь, да прятался. С годами это не прошло, но самую малость сбавило мощность, Чимину было крайне комфортно зарыться под одеяло и лежать там, изображая шаурму южнокорейского производства, но если возможности так сделать не было, то на некоторое время без укрытия парня бы тоже хватило. Правда, короткое.       В этот раз Чимин как раз лежал у себя в кровати, завернувшись, как египетская мумия. На улице была уже почти ночь, ветер с ливнем вбивались в окна, но парень этого не слышал. Конечно, наушники в ушах от многого спасают, знаете ли. От шума, от болтовни рядом — полезная вещь. Спать не хотелось, так что приходилось лежать и расслабляться, терпя в груди бесящую ноющую боль. Парню действительно следовало привести себя в максимально спокойное состояние, только вот что-то явно хотело помешать ему.       Пак с недоверием вытащил один наушник из уха, ведь даже через музыку в них он услышал, как что-то невообразимо громко, с грохотом и даже отдачей по полу прогремело где-то за окном. И всё бы ничего, но это было никак не похоже на природный гром от молнии. Больше на какой-то взрыв или падение мешка с камнями с пятого этажа. Побоявшись, что каким-нибудь вырванным из земли деревом ему снесло балкон, на секунду, на третьем этаже, Чимин неохотно вылез из-под одеяла. Ну что ему стоит посмотреть, да? Для успокоения души. Сунув ноги в тапочки, парень сделал пару шагов к балконной двери. Бетонное ограждение на месте, ящики с хламом на месте, чёрный неопознанный объект на месте. Стоп. Чёрный, твою мать, неопознанный объект?!

«Где я…»

«Человеческий мир…»

      Чимин слегка отшатнулся от двери, протёр глаза. До сегодняшнего дня на месте этого чего-то, парень даже не знал, чего, было пусто! Получше присмотревшись, Чимин, однако, удивился ещё сильнее. Этот объект был человеком! По крайней мере, фигурой точно на него походил. Пренебрегая вопросами о том, как, мать вашу, человек оказался посреди урагана на балконе третьего этажа, парень открыл дверь. Его лицо, шею и руки тут же стал резать ледяной ветер с дождевыми иглами. Не решаясь переступить через порог, парень просто стал вглядываться. Зря или нет, он убедился, что это был человек, лежащий животом и лицом вниз. Совершенно голый человек. — Эй! — как глупо, но отважно Чимин рассчитывал, что валяющийся на его балконе и не факт, что живой, человек ему ответит. Пару секунд подождав, Чимин протянул ногу и слегка коснулся носом тапка тела этого человека. Ожидаемо, реакции не последовало, но нутро парня заполняли какие-то непонятные чувства. Голый, очевидно по телосложению, мужчина, лежит на его балконе. Кому расскажешь — не поверят. Ни тебе крови, ни кишок, ни торчащих костей. Судорожно сглотнув, Чимин посильнее толкнул его ногой, но человек и не думал шевелиться.

«Смеет меня пинать? Жалкий человечишка…»

«Не могу встать…»

      «Может, выпал из окна? Суицидник? Или чей-то любовник…» — парень слегка нахмурился. На этих мыслях сердце предательски и жалобно сжалось, как только Чимин представил, что у этого лежащего, например, не было больше вариантов, кроме как сигануть в такую погоду из окна. Мало приятного. Сделав судорожный вдох влажного воздуха, Чимин всё же решился и подошёл ближе. Он присел рядом с мужчиной на корточки и теперь уже более настойчиво потрепал его за плечо: — Извините… Эм… Вы живы?

«Образ…любой человек…»

      Чимин первый раз в своей жизни сталкивался с такой ситуацией. Спустя минуту его отчаянных трепыханий и попыток вернуть лежащего в сознание, он вдруг отстранился. Его руки слегка затряслись от осознания, что мужчина этот, скорее всего, мёртв. С неутихающей болью в сердце парень приподнялся с корточек и сделал робкий шаг в комнату. Телефон. Ему нужно срочно позвонить в полицию, скорую, службу психологической помощи людям, нашедшим у себя на балконе труп. Стоило Чимину набрать службу спасения, как никто не взял трубку. Вернее, даже не так, звонок просто обрывался.

«Нужно…обезопаситься…»

«Нужно встать…»

      Парня проняло холодком по спине. Он не хочет потом проблем с полицией, ему проблем и так хватает. Не оставляя свои тщетные попытки дозвониться до хоть кого-нибудь, Пак снова шагнул в сторону балкона и тут же завизжал, как резаный. Труп шевелился! Только что лежащий мужчина, словно ленивец, кое-как пытался подняться, опираясь то ли на руки, то ли на ноги. Кажется, он даже не обратил никакого внимания на отчаянный вопль Чимина, который, бросив телефон, метнулся тому помогать. — Вы в порядке?! Как вы себя чувствуете?! — трясясь, словно осиновый лист на ветру, парень кричал незнакомцу практически в лицо. Его уже перестало заботить отсутствие одежды на нём и отсутствие крови вокруг. Пак, боясь, что сделает что-то не так и навредит пострадавшему, всё же помог ему подняться и сделал пару шагов, затаскивая беднягу в дом. Ходить сил у незнакомца не было, так что стоило им обоим оказаться в помещении, как Чимин усадил мужчину на пол и закрыл балконную дверь.

«Зачем так орать-то…»

— Вы меня слышите? Вы в порядке? — переведя дыхание, парень уже чуть более спокойно присел на корточки рядом с мужчиной. Пока ответа он не слышал, осматривал его. Как не странно, тело ещё недавнего «трупа» было без единой царапинки. Даже на лице этого мужчины не было ни синяков, ни ссадин. Чимина это вводило в замешательство. Наконец всё же смутившись от того, что тот, кого он сейчас так жадно рассматривает, полностью нагой, Чимин сдёрнул с кровати покрывало, в которое совсем недавно кутался, и укрыл им мужчину.

«Не мельтеши…эй…»

      Решив, что ответа от того, кто находится на грани сознания, он не дождётся, парень снова схватил телефон и теперь уже настойчиво стал названивать в скорую, только вот стоило ему снова пропустить два гудка, как он замер. От незнакомца стало слышаться какое-то шипение, похожее на чрезмерно тихую речь. Тут же снова присев перед ним, Чимин затаил дыхание. — Пожалуйста, повторите? Что вы говорите? — практически шёпотом спросил сам Чимин. Почти беззвучно незнакомец шевелил губами, заставляя парня придвинуться так близко, как только возможно, лишь чтобы расслышать его. — Дай…мне…поспать… — шипение стало походить на слова, глаза Чимина округлились. — Просто дай…мне поспать… Пак вздрогнул и медленно отстранился. Когда его время оперативной обработки данных прошло, он вдруг вскочил: — Что?!       Поспать?! Ему не послышалось? Тот труп, коим ещё недавно казался ему незнакомец, просто просит дать ему выспаться?! Вот уж точно, какая наглость. Свалиться на балкон несчастного паренька, заставить его нервничать и всё лишь ради того, чтобы отоспаться. Чимин недовольно зафырчал, сжимая в руке телефон. Всё же ему казалось, что стоит вызвать скорую помощь, вдруг у пострадавшего закрытые переломы, ушибы внутренних органов или ещё что-нибудь. Но слова мужчины чем-то его подкупали. Если бы он действительно пострадал, то сам из последних сил просил бы его спасти, а он просто захотел спать. С горем пополам сторговавшись сам с собой о том, что, если заметит ухудшения в состоянии мужчины, он тут же вызовет скорую, Чимин наконец выдохнул. Отложив телефон, он попытался послушать, что ещё скажет незнакомец, но тот уже давным-давно спал.       Чимину пришлось потрудиться, чтобы аккуратно и без лишней тревоги для себя перетащить мужчину на кровать. Он ведь не изверг, чтобы оставлять полностью голого еле живого человека спать на полу. Отдышавшись, парень получше страдальца укрыл одеялом, лишь забрал свою подушку. Тот как-нибудь уж и без неё справится. Ему стоит вообще сказать спасибо, что Чимин поделился своим жильём. Также забрав телефон и наушники, парень покинул комнату, свет в ней и так не горел.       Присев ненадолго на диван, Чимин перевёл дыхание и задумался. Да уж, не было печали — подкинули на балкон незнакомца. Ещё и следи за ним всю ночь, чтобы ничего не утащил. Ближайшие несколько часов обещают быть весёлыми. Парень включил телевизор на фон, встал и прошёл к кухонной зоне, она была совмещена с маленькой гостиной, где он собирался проводить время. Взял лежащую прямо на столе баночку таблеток, открыл её и вытряхнул одну на ладонь. Запив парой глотков воды, он вернулся на диван, уселся поудобнее и теперь уже постарался переключить всё своё внимание на телевизор.       Как бы Чимину не хотелось обратного, не спать всю ночь он не смог. Страх, усталость и потрёпанные нервы взяли своё. Проснулся он, однако, от какого-то шума. Стоило парню приоткрыть глаза и подняться, как он обомлел: вчерашний полуживой мужчина преспокойно рылся у него в холодильнике. Вскочив, Чимин чуть не упал с дивана. — Эй! Ты что творишь, слышь! — рыкнул Чимин, стремительно приближаясь к мужчине. — А? О, проснулся. Незнакомец вполне себе спокойно повернулся к парню, выражение лица у него было самое что ни на есть обыкновенное. Он, кажется, даже немного удивился от того, с какой злостью к нему обратились. Не успел мужчина сказать ещё хоть слово, как его отпихнули от холодильника, последний закрыли. — Можно поаккуратнее? — удивился он. — Если уже что-то спёр, даю последний шанс отдать и проваливать, пока я не вызвал полицию, — хмуро прошипел на него Чимин, выдыхая. — Вот же… Стоит вот помогать людям. — Не стоит, — спокойно подтвердил мужчина. — Я ничего не крал, не бойся. — Так я тебе и поверил, — фыркнул парень. — Сам посмотри, — усмехнулся мужчина, приподнял руки и покрутился перед ним. Стоило ему сделать половину оборота, как он заметил накапливающееся на лице Чимина смущение от того, что тому приходится смотреть на полностью обнажённого мужчину. — При всём желании, спрятать украденное мне негде. Когда мужчина снова повернулся к Чимину лицом, последний слегка стыдливо смотрел в потолок. — Прикройся чем-нибудь, — негромко попросил он. — Чем? — Ну я не знаю, хотя бы одеялом! — Где я тебе его сейчас возьму? — всё так же спокойно спрашивал мужчина, постепенно начиная наслаждаться тем, как бесится Чимин. — Да Господи! — вскликнул парень и за десять секунд притащил из спальни одеяло, которым вчера укрывал мужчину, и швырнул им в него. — На! — Можно было и без Господа в моём присутствии, — выдохнул мужчина, разворачивая одеяло. Он отошёл к одному из стульев около маленького обеденного стола, повернул его боком к столу и сел, прикрывая всё, что ниже пояса, одеялом. Чимин немного ошарашенно пронаблюдал за этой картиной величайшей наглости и нахмурился: — И чего ты уселся? — Могу продолжить стоять, — отозвался мужчина и послушно встал. Ничем не поддерживаемое одеяло полностью упало на пол. Чимин приложил руку ко лбу, тут же спуская её на глаза и дальше медленно по лицу: — Лучше сиди… Мужчина снова сел на стул и укрылся, слегка ухмыляясь и начиная наблюдать за Чимином. По честности сказать, ему было крайне забавно видеть, как тот раздражённо смущается. Помолчав секунд тридцать, парень поставил греться чайник на плиту, немного отошёл и опёрся спиной на кухонный гарнитур, пиля недовольным взглядом незнакомца. — Как ты, твою мать, вчера оказался на моём балконе? — Не поверишь, не знаю. — Издеваешься?! — фыркнул Чимин. — Ты из ниоткуда появился на третьем этаже без сознания, я думал, что ты мёртв! Упал и разбился! А ты вон, отоспался, и живее всех живых! Мужчина хохотнул, немного что-то обдумал: — Я, конечно, могу тебе объяснить, почему так произошло, но ты всё равно мне не поверишь. — Не решай за меня, — недовольно ответил Чимин. — Что, упал с балкона двумя этажами выше, когда сбегал от мужа девушки, с которой трахался? Или ты телепортируешься? Может, ты инопланетянин? — Будут ещё версии? — Удиви меня. — Я — Дьявол. Сатана, Тёмный Владыка, Король Ада, Аид, Мара — называй, как хочешь. Чимин помолчал секунд десять и направился к дивану за телефоном: — Я звоню в психушку. Мужчина громко рассмеялся, наблюдая за ним. — Ну давай, если сможешь. Чимин три раза усердно пытался дозвониться до больницы, до службы спасения, даже до полиции попробовал, но ни разу никто не взял трубку. На четвёртый раз он выругался: — Да что за хрень! — Я же сказал, что ты мне не поверишь, — хохотнул мужчина, ловя на себе злобный взгляд паренька. — Можешь звонить дальше, тебе никто не ответит. — Ты что-то сделал с моим телефоном?! — Конечно, нет, он ведь всё время был с тобой. Проверь его вдоль и поперёк, ничего не найдёшь. — Тогда почему мне никто не ответит? — Потому что это моя воля. Мужчина игриво вскинул брови, ставя локоть на стол и подпирая ладонью подбородок. Ему всегда нравилось наблюдать за реакцией людей, когда они пытались примириться с тем, что не вписывается в рамки их понимания. Чимину же было не до шуток. — Хорошо, предположим, что ты дьявол. Докажи это. — Подойди сюда. Чимин с недоверием осмотрел улыбающееся лицо мужчины, отложил телефон и подошёл к нему. — Ну и что? — Посмотри на меня. Недоверчиво вскинув брови, Чимин сначала чуть закатил глаза, а затем устремил взгляд прямо в глаза напротив. Если ему не показалось, то радужки Дьявола слегка сильнее обычного блеснули. — Тебя зовут Пак Чимин, тебе двадцать один. Ты родился и вырос в Пусане. Твоя мать родила тебя в восемнадцать, отца вы оба не знаете, в детстве ты мечтал стать полицейским. Тебя дразнили в школе, тебе нравятся мужчины, и… Ох, тот парень бросил тебя через три месяца и одиннадцать дней. Сейчас у тебя есть один друг, пару дней назад начались проблемы с сердцем, ты взял больничный в университете, и…

«Тебе осталось жить семь дней…»

      Мужчина оборвался, нахмурив брови. Чимин непрерывно смотрел на него весьма удивлённо, но сосредоточенно. — И?.. Мужчина снова задумался.

«Почему я вижу его будущее с человеком, в теле которого я нахожусь… Как зовут это тело?»

      Никто не мог описать, как именно, но Дьявол видел. Видел знакомство Чимина с этим мужчиной. Через пять лет в каком-то большом здании, Мин Юнги — так зовут это тело. Кажется, он работает в юридической сфере, он довольно хорош собой, манерный и замкнутый. Им обоим будет нелегко, но эти двое… Дьявол видел каждый момент: признание, ссоры, знакомство с родителями, секс, переезд, обмен кольцами… Столько любви в этих двоих, счастливой семейной жизни… Но всё это шло вразрез с тем, что Дьявол также видел смерть Чимина через неделю.

«Как такое возможно…»

«Неужели это из-за встречи со мной?»

«Но тогда его будущее бы пропало, но у него должно быть будущее с тем человеком, меня в его судьбе вообще нет…»

      Дьявол стушевался. Он впервые сталкивался с подобным и не понимал, почему видит будущее человека, который вот-вот умрёт. Зато он понял кое-что другое.

«Видимо, вчера я бессознательно заглянул в его жизнь, когда он коснулся меня, и скопировал именно этого человека»

— Ты чего замолчал, угадайки закончились? — голос Чимина выдернул Дьявола из рассуждений. — А тебе мало? — он немного недовольно вскинул бровь. — До многого ты мог просто додуматься… Я видел такие фокусы, — и всё же так точно названные три месяца и одиннадцать дней его смутили. — Шерлок Холмс тоже такое проворачивал. — Что тебе тогда надо, мысли твои прочитать? — Давай, — тут же согласился Чимин. Дьявол выдохнул: — Ну валяй, загадывай. Хм. Одиннадцать. Грустный полярный мишка. Сироп от кашля. Дихлор…дифенил…трихлорметилметан? Метил…пропенилен…диг…?! Твою мать, парень, это что такое?! — кое-как проговорив это, Дьявол раскрыл глаза. Он и представить не мог, что когда-нибудь ему придётся выговорить подобный ужас. — Охереть… — глаза Чимина на тот момент были ещё больше. Он заулыбался. — Ты реально умеешь читать мысли?! Крутя-я-як! Давай ещё, о чём я думаю? — Ты мне надоел, хватит, — выдохнул Дьявол.

«Вот ведь маленький паразит»

— Слышь, а ты колдовать тоже умеешь? Ну, типа сухим из воды, по щелчку пол поменять и всё такое? — теперь негодование и недовольство Чимина сменилось крайней заинтересованностью и восхищением. — Умею, — Дьявол вновь поставил локоть на стол и подпёр рукой голову. — Наколдуй мне денег! — Губа не треснет? Люди мне души продают, чтобы деньги получить, а ты хочешь просто так? — То есть реально можно продать душу и что-то получить? — Чимин взял второй стул около стола и сел напротив. — Можно, — Дьявол усмехнулся. — Что, тоже что-то хочешь? — Не-а. Мне просто интересно, — парень улыбнулся. — А я…не буду проклят или типа того? За то, что узнал, кто ты? — Не будешь. — Балдё-ё-ёж, — распел Чимин, — а что ты делаешь в нашем мире? Почему прилетел на мой балкон? На этих словах Дьявол немного задумался: — С Богом вчера поспорил. — С Богом?! Точно, раз есть ты, значит, Бог тоже существует! Ошалеть… И о чём спорили? — А это уже не твоего ума дело. В этот момент чайник на плите засвистел. Чимин встал со стула, выключил плиту и открыл шкафчик, доставая оттуда кружку. — Сделай мне тоже, — повернулся в его сторону Дьявол. — А ты ешь человеческую еду? — не поворачиваясь, вскинул бровь Чимин, тут же вспоминая, что когда он проснулся, его сосед по квартире рылся в холодильнике. — Почему бы и нет.       Через некоторое время Чимин сделал им обоим завтрак. Дьявол всё это время сидел и спокойно наблюдал за пареньком, пытаясь понять то, что логическому объяснению даже для него не поддавалось. Вспоминал вчерашний день, думал о завтрашнем. — Приятного аппетита, — сказал Чимин и взял палочки, приступая к еде. — Разве в Южной Корее не принято, что есть начинают старшие? — мужчина тоже взял палочки. — Ну, принято. Но это к людям, да и тебе вообще не пойми сколько, — как ни в чём не бывало отозвался Чимин. — Ну и грубая молодёжь пошла, — выдохнул Дьявол, тоже приступая к еде. — Я его кормлю, а он не то, что «спасибо», так ещё и грубым назвал. Грубый здесь только ты. И вообще, ты долго у меня сидеть собираешься? Ты, вон, полностью в порядке, тебе не надо обратно в Ад, править мёртвыми и всё такое? — Хах-ах, — усмехнулся мужчина. — Я вот в награду за то, что ты мне вчера помог, рассказал тебе о своей сущности, фокусы всякие показал, а ты меня выгоняешь? Мне нужно некоторое время, чтобы восстановить свои силы, тогда я уйду. — И сколько времени тебе надо? — поинтересовался Чимин. — Неделя, — немного подумав, ответил Дьявол.

«Покажи мне…»

— Неделя?! Ты собираешься торчать у меня целую неделю?! Я против. — Мне как-то всё равно, мне нужна неделя. Потом ты меня не увидишь. Чимин, обиженный тем, что гость даже не посчитался с его протестом, надул губы. — Хорошо, — ответил он после того, как немного подумал, — но у меня есть пара условий. — И каких же? — Ты не мешаешь мне и берешь все траты на себя. Деньги ведь для тебя не проблема, а я немного сэкономлю. — А не хочешь попросить меня убрать боли в твоём сердце? Чимин замер. Это было немного… Чимин понимал, что это существо знает о нём всё, но пусть и такое безобидное напоминание о том, что с ним сейчас что-то не так, укололо достаточно больно. — Нет, не хочу. Таблетки мне помогают, это всё из-за переутомления. В целом, это было правдой. Чимин практически никогда не жаловался на проблемы со здоровьем, всегда был в хорошей форме и занимался спортом в школьные годы. У каждого ведь бывает переутомление. — Как хочешь. Я согласен на твои условия. Чимин осмотрел лицо сидящего напротив, не поднимая головы, и немного улыбнулся. — Как к тебе обращаться-то? «Дьявол»? Может, имя придумать… — Зови «Мин Юнги». — Мин Юнги? — переспросил Чимин. — Тебе знакомо это имя? — удивился Дьявол. Чимин помолчал и улыбнулся шире: — Не-а, впервые слышу. Мин Юнги, так Мин Юнги.

День первый

      Пак Чимину никогда в жизни особо не везло. Не везло настолько, что ему осталось жить всего семь дней. Правда, он сам ещё об этом не знает. Настолько, твою мать, не везло, что теперь его сожителем оказался Дьявол. Дьявол. Кому расскажешь — не поверят, в психушке запрут. В прочем, рассказывать об этом Чимин никому и не собирался. Да и само это существо, кажется, вовсе не было агрессивным или чрезмерно подозрительным, как его показывают во всех канонах. Выглядит, как человек, общается, как человек. Разве что его недружелюбное отношение к одежде слегка напрягало, но в этом споре Чимину удалось одержать верх и заставить Юнги наколдовать себе несколько вещей.       Спустя час после завтрака Чимин засел в своей комнате с кроватью — там находился и рабочий стол. Юнги медленно обхаживал всю маленькую квартирку, пытаясь придумать, чем себя занять. Ему не нужно было откапывать никакие альбомы или старые записи, хранящиеся где-то вдали в пыльных шкафах, чтобы узнать что-либо о хозяине дома и этим позабавиться. На то, чтобы осмотреть квартиру с двумя комнатами, у него ушло максимум пять минут. Заняться было нечем.       Первый час прошёл ещё более или менее. На часах был полдень. От вчерашнего апокалипсиса не осталось и следа, кроме кое-где поломанных деревьев, порванных проводов и мокрых улиц. Небо было кристально чистым и казалось огромным зеркалом, отражающим свет и приятным голубым полароидом просвечивающим космос. Даже Дьявол ненадолго залип на такое небо, смотря в окно лёжа на диване. Но второй час был уже невыносимым. — Пацан, чем ты занимаешься? — Юнги скрестил руки, стоя в проходе в комнату парня. — Чимин я, — фыркнул он, дождавшись в ответ безучастного «Ага». — Учусь. — Какая учёба, ты же на больничном. Разве ты не должен отдыхать и восстанавливать своё здоровье? — Юнги неспеша прошёл внутрь комнаты, краем глаза осматривая рабочее место Чимина. Тот и правда корпел над тетрадками и ноутбуком. Мужчина отошёл к кровати, уже застеленной, и сел на неё. — А лекции ты за меня будешь переписывать? Домашние задания решать? — устало возразил Чимин. — Когда я вернусь в университет, у меня не будет лишнего времени, чтобы подготавливать старые долги. — И вот надо оно тебе… — не вернётся. Юнги знал, что Чимин уже не вернётся в свой университет. Он умрёт как раз в последний день своего больничного. Или всё же нет? — Почему все вы, люди, живёте будущим, ну в крайнем случае прошлым. Почему не думаете о настоящем? — он задумчиво распел это, выдыхая. — Цепляетесь за старые обиды, злитесь на кого-то целую жизнь из-за недопонимания или гордости. Загоняете себя работой ради того, чтобы получить в следующем месяце побольше премии. Даже ты делаешь всё это сейчас, думая лишь о том, каково тебе будет потом, хотя имеешь право отдыхать. Нет, не то, что бы я жалуюсь, мне то только лучше от того, что вокруг людей вечно витают негативные эмоции, просто люди такие непонятные, вы ведь хрупче… — Ты ворчишь, как какой-то старик, — буркнул Чимин, поворачиваясь к Юнги в пол-оборота на стуле. — Я делаю это всё именно потому, что у меня есть больше времени, чем обычно. Я не сижу в напряжении часами, а распределяю работу так, чтобы к возвращению у меня всё было готово. Я сделаю всё без спешки и с минимальной нагрузкой.

«То есть действительно проведёшь все эти дни за учёбой?»

«Я ж так со скуки не выдержу»

— Я вообще не об этом завёл разговор. — Не знаю я, почему люди не живут настоящим. Хотя нет, знаю, — Чимин вскинул брови, — потому что на каждом лежит много разного рода ответственности, которая влияет на их будущее. Если закрыть на неё глаза, то потом можно не справиться с последствиями. — И кто из нас старик, — усмехнулся Юнги. — И какая же ответственность лежит на тебе? — Учёба, — утвердил парень. — Ну… Пока что она самая большая. — То есть если ты избавишься от этой ответственности, сможешь немного пожить настоящим? — Ну… Думаю да, — Чимин кивнул. Юнги взглянул ему в глаза, помолчал несколько секунд и усмехнулся: — Ну тогда давай. Чимин вопросительно вскинул бровь, ожидая ещё чего-нибудь от собеседника, но тот лишь внимательно смотрел на него. Парень решил, что Дьявол лишь посмеялся, поэтому отвернулся обратно к столу: — Обязатель…но… — парень в изумлении раскрыл глаза. Практически чистая бумажная страница, на которой было лишь одно предложение, была полностью исписана нужным материалом чиминовским почерком. Стоило её перевернуть — на другой было продолжение, затем на следующей и следующей. Чимин пролистал лекцию на ноубуке — та тоже была закончена, даже с такими же пометками, какие он обычно делает. Чимин схватил заброшенные на днях черновики его нескольких домашних заданий — всё было решено. Чимин аж вскочил со стула, ударяя руками о стол и слегка безумно улыбаясь: — Твою ж мать! Это… Это всё ты сделал?! — парень вышел из-за стола, поворачиваясь к Юнги. — Теперь у тебя нет этой ответственности, правильно? — Охереть! — радостно завопил Чимин, аж перебивая мужчину. — Тут же куча заданий на несколько дней, а ты как эта, как фея, просто так вот хлоп! — Фея? — у Юнги вырвался смешок. — Слышь, спасибо! — стоило Чимину отойти от эйфории, как он тут же переменился в лице, всё ещё с улыбкой, но подозрительно хмурясь. — Погоди, по всем правилам, ты теперь у меня что-то попросишь, да? Я тебе буду что-то должен? Верни всё обратно, сам перепишу! Юнги уже без зазрения совести рассмеялся: — Пацан, ну ты… Пха-ха-ха! Чимин стоял и смотрел на него молча, ожидая ответа. — Не собирался я с тебя ничего требовать. Хотя… Взамен на то, что я избавил тебя от твоей «ответственности», повесели меня эту неделю. — Что? — растерянно переспросил Чимин. — А я что, не по-корейски сказал? — заглянул ему в глаза Юнги. — Хочу повеселиться, наблюдая за тобой.       На самом деле Чимин был довольно активным малым, с удовольствием ходил на прогулки, в кино и другие заведения подобного рода, но всё упиралось в три фактора. Во-первых, очень большое количество его времени занимала учёба в университете, к которой Чимин подходил со всей ответственностью. Во-вторых, с людьми у него шибко отношения не клеились, как бы он не старался. Поступив и выйдя ненадолго из зоны комфорта, он смог обзавестись другом и парой знакомых, что было для него достижением, но даже так не всегда желания совпадали с возможностями самого Чимина или его друга. И, наконец, в-третьих, банально недостаток денег. Сейчас же, кажется, все проблемы были решены.        После позднего обеда, к превеликому счастью Юнги, Чимин решил выйти из дома прогуляться. Погода была прекрасной, да и врач ему тоже советовал больше времени проводить на свежем воздухе. Стоило потратить немного времени на то, чтобы собраться, и парни уже были на улице. Чимин ходил неспеша, Юнги же шёл рядом, молча поглядывая на него время от времени и озираясь по сторонам. Паку даже показалось, что он похож на любопытную, но послушную большую собаку. Всё дело было в том, что Дьявол уже продолжительное время лично не поднимался на Землю, вот и подзабыл, что здесь, да как. Ну, дело это поправимое. Требовать от Чимина он всё равно ничего не собирался, так что просто ходил тенью.       Счастье, однако, от прогулки длилось у Юнги недолго. За чуть больше, чем полтора часа, они успели дважды обойти весь район и сделать два коротких перерыва. Устав ходить по кругу, Юнги попросил Чимина довести его до библиотеки, чтобы взять себе несколько книг. Стоило им оказаться в большом здании государственной библиотеки, как Чимин присел на диванчик в зале ожидания. — Я устал, подожду тебя здесь. Юнги лишь кивнул, направляясь к стойке регистрации.

«Ну правда, какой скучный пацан»

      Здание было поистине огромным. Высоченные шкафы с тысячами книг, несколько этажей, протяжные лестницы. Юнги пребывал в смешанных чувствах. Конечно же, он из тех, кому не раз доводилось смотреть на то, как люди создают потрясающие вещи, но даже после длительного пребывания вне мира смертных его гедонистическая сторона ни капли не ослабела. Кроме того, всегда ведь интересно посмотреть, что в мире новенького. Например, библиотека в готическом стиле в своё время его тоже привлекла.       Он вздохнул, проходя между высокими шкафами с книгами. Он и сам не знал, что именно хотел взять, ибо так или иначе был свидетелем создания каждого произведения, однако ему хотелось как-нибудь занятно проводить скучные часы в Паковской квартире. Дьявольская сущность на самом деле не нуждалась ни в еде, ни в воде, ни во сне, ни даже в воздухе. Вчера, когда он попросил у парня оставить его и дать поспать, он лишь провалялся все эти часы, пребывая в особом, необъяснимом состоянии. Можно сказать, без сознания, если сравнивать с людьми. Тем не менее, ему нужен был покой и отдых, чтобы восстанавливать силы и энергию. Конечно, в идеале, нужно было бы находиться в месте полном хаоса, негативных чувств и эмоций, но спокойные ночи в двушке с человеком тоже ему сгодятся.       Выбрав несколько книг классической литературы, Юнги вернулся к Чимину. Однако парень, видимо, так умаялся ходить, что аж задремал, склонив голову. Мин решил не будить его и присел рядом, сразу открывая одну книгу и повернув голову Чимина в свою сторону к плечу. Зачем терять время, сейчас ему всё равно будет нечем заняться, пока парень не проснётся, так почему бы не оградиться от мира и не погрузиться в чтение. Думал так Юнги первые пять минут. — Прошу прощения, — над Юнги вдруг раздался негромкий, но красивый мужской голос, — здесь нельзя спать. Недовольно подняв голову на того, кто отвлек самого Дьявола от чтения, мужчина увидел перед собой охранника. Это был человек лет тридцати с довольно короткой стрижкой и интересными чертами лица. На нём была обычная тёмная форма охраны и металлический бейджик с левой стороны с надписью «Ким Намджун». Юнги хватило одного взгляда. — Ким Намджун, да? — с лёгкой насмешкой пропел он. — Видишь ли, этот парень болен, ему надо немного отдохнуть. — Вот как? — мило улыбнулся охранник, тут же делая шаг назад. — В таком случае, пожалуйста, только не мешайте другим посетителям. Мужчина пошёл прочь, получив вдогонку лишь цык.       Не минуя недовольство Чимина по поводу того, почему Юнги его не разбудил, от входа до выхода из библиотеки в общей сложности прошло часа два. На улице уже постепенно наступал вечер, выйдя, Чимин потянулся. Мин предложил ещё немного прогуляться под предлогом осмотреть современный город. — Нужно зайти в магазин и купить ещё немного продуктов, — повернулся к нему Чимин, внезапно вспомнив об этом. — Ага, — ответил кивком Юнги.       Библиотека находилась не так далеко от оживлённого района города. Юнги хотел туда. Где люди — там и энергия. Стоило парням приблизиться к этим улицам, как людей становилось всё больше и больше. А сейчас все ещё и освобождались с работы, спеша по делам, по магазинам, по домам. Куча эмоций, мыслей, чувств. Стоило прилагать усилия, чтобы фильтровать их и не сойти с ума от такого количества. Чимин шёл и сам осматривался по сторонам, наблюдая то за прохожими, то за светящимися вывесками, то просто за случайными предметами. Случайными предметами… — Что такое? — послышался голос Юнги, когда он заметил, как Чимин залип на небольшую афишу за стеклом какого-то кафе. Он чувствовал в парне желание. — Ничего, — словно не зная, что его новый друг с лёгкостью распознаёт ложь, ответил Чимин. Юнги устремил взгляд туда же, куда и он. Это была рекламная вывеска о каком-то новом десерте в данном заведении. За витриной просматривались столики, живые цветы. Только вот, судя по всему, цены там были далеко Чимину не по карману. Это была авторская кондитерская ресторанного типа. — Зайдём туда? — Юнги сделал несколько шагов к стеклянной двери.       Заведение было совсем маленьким, но невероятно красивым, в западном стиле. В распоряжении посетителей были лишь четыре винтажных столика с двумя такими же винтажными стульями у каждого из них. Чистейшая мраморная плитка на полу временами поблёскивала от золотой пыли внутри неё, так же как и того же цвета поталь на лёгком орнаменте стен, выкрашенных в цвет парного молока. Зеркальные потолки отражали яркий, но приятный свет от массивной, такой же винтажной, как и столы, люстры. По свободным порогам кристальных витрин стояли длинные кашпо, засаженные мелкой травой и живыми цветами, вокруг еле уловимо витал запах ванили. Чимину пришлось сильно себя контролировать, чтобы не стоять с раскрытым ртом, но блеск в глазах с потрохами его выдавал. — Добро пожаловать! — слышно, но не громко и не навязчиво произнесла девушка за кассовым столиком рядом с витриной. Эта витрина уже закрывала в себе различные десерты.       Юнги с уверенностью бывалого богача прошёл к ней, осматривая красивейшие по своему обыкновению пирожные. Теперь уже Чимин, как послушная собачка, засеменил за ним, озираясь по сторонам. — Что из этого ты хотел? Выбирай, — утвердил мужчина, отходя чуть в сторону, чтобы парень тоже мог осмотреть ассортимент. — А… Что? Я? — Пак растерялся, жалобно вглядываясь в глаза мужчины. — Ну, ты же сюда хотел. Эти слова вызвали лёгкую улыбку у девушки. Она подошла к ним ближе. — В нашей коллекции только авторские десерты с уникальными начинками, ни одна из них вас не разочарует, — её голос был довольно приятным и вежливым, как и подобает человеку из сферы продаж. Юнги посмотрел на неё несколько секунд. Хоть все мнения о вкусах и субъективны, девушка, однако, не стремилась их обмануть. Чимин бегло осмотрел пятнадцать видов пирожных и повернулся к мужчине. — Мы правда что-то здесь купим? — спросил он крайне тихим шёпотом. — А что, ты уже передумал? — ответил, не скрывая голоса Юнги. — Уйдём?       То, что Мин говорил всё без всякой утайки, ввело Чимина в смущение. Он был словно маленький ребёнок, который очень хотел конфет, но боялся их попросить. Тем более, существо рядом было настолько ненадёжным, что парню мгновениями казалось, что он сейчас выкинет какую-нибудь пакость, выставив Пака на посмешище. Тем не менее, Чимин снова уже более внимательно осмотрел пирожные и поднял взгляд на девушку. — Миндальный чизкейк со смородиновым конфи, — сказать это без смущения не вышло, но Юнги было забавно наблюдать за этим. Девушка приветливо кивнула и отошла к кассовому аппарату, пробивая заказ. — Два, — добавил Юнги, перемещаясь следом. — Два, — подтвердила девушка, — желаете поесть здесь или забрать с собой? — Здесь, — ответил мужчина. — Напитки? — на этом вопросе Юнги повернулся к Чимину, но тот помотал головой отрицательно. Было решено оставить заказ без напитков, но посетителям всё равно подавалась вода или ячменный чай на выбор. — Почему ты вдруг затащил меня сюда? — Что значит, вдруг? Разве не ты глазел на это заведение? И уже очень давно, я так понимаю, — парни сидели за одним из столиков и ждали, пока девушка подаст им пирожные. — Я не в этом смысле, — замялся Чимин. — Как бы так сформулировать… Ты же мог просто пройти мимо, но решил угостить меня пирожным, зачем? Скажем так, любому питомцу нужно давать вкусняшки. — Я зашёл сюда потому, что сам захотел, а ты просто был рядом. — Наверное, я не могу понять тебя, потому что ты не человек, — произнёс Чимин спустя несколько секунд. — Тебе не нужно меня понимать, — выдохнул Юнги. — Вспомни, что я тебе сказал. — Повеселить тебя? — За все финансовые траты и хорошую компанию в лице могущественного существа неужели это слишком много?

«Мне что, его ещё и уговаривать?»

— Хорошо, — ответил Чимин. Он протянул свою маленькую ладонь к руке мужчины и положил её поверх его. Юнги в удивлении раскрыл глаза. Теперь там отражался лишь милый, улыбающийся Пак Чимин.       Пирожные были очень вкусными. Нежная воздушная сырная прослойка со шлейфом из миндаля прекрасно сочеталась с кислинкой от ягодного конфи, а нейтральный вкус печенья скрашивал такую разницу, в результате чего он становился единым и неповторимым. Но особо вкусными эти пирожные были потому, что съедались под интересные разговоры. Стоило Чимину немного расслабиться, а Юнги выйти на контакт, как разговоры полились рекой, правда, состояли они в основном из вопросов первого и ответов второго. Чимин словно попал в научную передачу, где мог узнать всё-всё на свете, и был крайне этим доволен. Юнги же, конечно, фильтровал информацию в рассказах, но ему забавно было наблюдать за тем, с какой жадностью и интересом его слушают.       За увлеченной беседой никто не заметил, как на улице уже пылал огненный закат. Из кондитерской они давно ушли да нарезали круги по ближайшему парку, затем минут двадцать проторчали в супермаркете. Юнги же сказал, что оплатит покупки, поэтому вместо «пары продуктов» Чимин набрал аж два больших пакета. Там были и разные полуфабрикаты для кулинарных экспериментов, и свежие фрукты с овощами, и морская живность, которая уже не живность, и сладости с прочими вкусностями. Домой они вернулись уже в сумерки. То ли из-за хорошего настроения, то ли из-за того, что парни нагулялись на свежем воздухе, ужин вышел уж слишком вкусным. Не осталось ничего, кроме грязной посуды.

День второй

      Осеннее сеульское утро всё ещё начиналось рано. Прохлада ещё витала в воздухе, ожидая, что вот-вот растворится в солнечных лучах и выхлопах автомобилей работяг, спешащих на работу. Из-за задержавшихся вчера посиделок Чимин спал крепче обычного, он ведь и так наконец получил возможность отдохнуть. В целом, Юнги это было только на руку, тревожить своего компаньона он не хотел. Лишь начинался десятый час утра, перед ним уже было здание библиотеки.       Спустя десять минут после того, как зашёл туда, Юнги вышел из здания, но не один. Следом за ним шёл вчерашний охранник. Дойдя до второй ближайшей лавочки, мужчины сели на неё. Юнги покосился на соседа: — Охранник? Серьёзно? — Не понимаю твоего недовольства, — с улыбкой ответил мужчина. — Без толку тебе что-либо объяснять, — недовольно и наигранно измученно выдохнул Юнги, — ты что, следишь за мной? — Неужели похоже? — Не строй из себя дурачка. В прочем… — То дитя, что было вчера рядом с тобой, — перебил его мужчина, — кто это? — Ты ведь и сам знаешь, зачем спрашиваешь? — Юнги немного помолчал. — Я из-за него, собственно, и пришёл. Такое откровение снова вызвало у собеседника снисходительную улыбку: — Что же тебя беспокоит? — Его будущее, — утвердил Юнги. — Я вижу, как раздваивается его будущее. Одно из них достаточно короткое, он должен умереть через…где-то шесть дней. Во втором же этого не случается, он продолжает жить счастливую жизнь до самой старости с человеком, в чьём теле я сейчас нахожусь. Я впервые сталкиваюсь с подобным. — И что ты хочешь узнать? — слова Юнги заставили улыбку уйти с лица. — Почему так? Если именно я повлиял на его судьбу, тогда почему прошлое будущее всё ещё действительно? — Дорогой друг, ты ведь знаешь, что люди сами вершат свою судьбу. Конечно, каких-то моментов им не избежать, но мы им не поводыри, мы… Знаешь, мы как рекламные вывески. — Рекламные вывески?.. — Да. Мы показываем вариант, предлагаем его, но люди ведь сами принимают решения. — У тебя явно проблемы с аллегориями, никогда больше их не используй, — отрезал Мин. Ким вздохнул: — Ничего ты не понимаешь, это современный романтизм. — У современного романтизма тоже явные проблемы с аллегориями. Попробуй больше времени проводить на своём рабочем месте, иначе твой разум будет полностью захвачен человеческими бреднями. — Ты, как всегда, слишком критичен, — мужчина вновь улыбнулся, — что плохого в том, что я хочу быть ближе к своим детям? Никакого ответа на это не прозвучало. Томных несколько секунд мужчины сидели в тишине. — Так ты ответишь на мой вопрос? — На какой именно? — Тц. Какое его будущее — настоящее? Внимая беспокойству, негодованию и раздражению собеседника, лицо Кима приняло ещё более снисходительный и сочувствующий вид. — Настоящим будет то будущее, которое случится по-настоящему. — Ты можешь мне нормально ответить, умрёт он или нет?! — вскипел Мин. — Все люди когда-нибудь умрут. Не выдержав, Юнги вскочил с места, сжал кулаки и выдохнул сквозь зубы. Он терпеть это ненавидел, когда над ним потешались, водя вокруг да около. — Ясно. Я понял. Зря только приходил. Иди дальше развлекайся в обществе своих ненаглядных людей. Ким Намджун спокойно встал вслед за ним. — Уже уходишь? Ох… Мы же почти не успели поболтать. Юнги бросил на мужчину грубый недовольный взгляд и пошёл прочь от библиотеки. — Ох…— улыбнулся Ким ему вслед. — До скорой встречи, дорогой друг.

***

— Парниш, объясни мне, что мы здесь делаем? — Мы прошли сюда веселиться! И меня зовут Чимин!       Распорядилась ли так судьба, или это был чей-то коварный замысел — непонятно, но хорошо отоспавшись почти до полудня, пообедав и проведя около сорока минут в дороге, Чимин притащил своего компаньона не абы куда, а в огромный парк развлечений! Всё вокруг было просто потрясающим, — Чимин на сегодня зарезервировал право использовать это слово в каждом втором предложении, — у парня разбегались глаза, а мозг не успевал обрабатывать информацию, из-за чего казалось, что Пак — любопытная птичка. Стоило им зайти за ворота парка и раскрыть брошюру-путеводитель, как Чимин ещё быстрее замотал головой в разные стороны.       Это было действительно потрясающее место. В детстве мама иногда с зарплаты водила Чимина в парки в Пусане, но его маленький рост и возраст сильно ограничивали количество аттракционов, на которых он бы хотел прокатиться. Тем не менее, ему это сильно не мешало: вместо того, чтобы побывать разок на больших горках, он катался раз пять-семь на маленьких, чем порой сильно утомлял маму. Хотя не стоит жаловаться на количество детских аттракционов, Чимин со временем сам негласно выбрал те, которые больше всех ему нравились, и проводил там достаточное количество времени. Сейчас же перед парнем снимались почти все ограничения по возрасту и росту, даже с деньгами проблема была решена. Теперь он мог оторваться по полной, только вот всё же не на все аттракционы его физическое состояние согласилось бы. В прочем, сейчас он точно об этом не думал. — Ага… Веселиться… — с ноткой скептицизма осматривался Юнги. Нет, не то, что бы он был против. Много людей, куча энергии. Только вот, кроме легкого страха, негативных эмоций у людей тут практически не было, то есть даже не подпитаешься в такой толпе. Все радуются, веселятся, смеются. — Смотри, там — американские горки, — Чимин протянул руку и стал показывать в разные части парка. Кроме того, некоторых аттракционов даже видно не было. — Там — центрифуга, там — зоопарк, там — оранжерея, там — колесо обозрения, там… Где-то на третьем «там» Юнги перестал слушать парня. Он сам оглядывался по сторонам и отмечал то, что ему было интересно, пока, словно комар, Чимин жужжал над его ухом про те аттракционы, на которые, по его мнению, они обязаны были сходить. Когда после достаточно долгой болтовни Чимин на пару секунд замолчал, Мин повернулся к нему: — Тебе разве можно на такие страшные аттракционы? Плохо не станет? Всё же, хотите вы того, или нет, а после захватывающих дух американских горок ваш организм будет полон адреналина. И как на это отреагирует сердце Чимина — было под вопросом. — Всё будет в порядке, — с улыбкой заверил его парень, — я не боюсь ничего из того, что перечислил, так что не думаю, что будут проблемы. Одарив взволнованного и радостного до невозможности Чимина всё тем же скептическим взглядом, Юнги пока решил с ним не спорить.       Стоит признать, соображалка у Пака работала достаточно хорошо. Ему не потребовалось много времени, чтобы составить один из наиболее простых, но удобных маршрутов, чтобы попробовать и увидеть как можно больше всего, что ему хотелось.              Первым на очереди был аттракцион, представляющий собой огромные качели в виде старого корабля, наверное, что-то вроде Летучего Голландца. У Юнги это возражений не вызвало: во-первых, аттракцион был не таким уж страшным, во-вторых, на нём можно было проверить стрессоустойчивость сердца Чимина. К счастью, нареканий пока оно не вызвало. Несмотря на достаточно резкое возвышение над землей на внушительную высоту, Чимин вышел абсолютно довольным, даже не шатаясь. Начало этому прекрасному дню было положено.       Дальше с небольшими перерывами на обсуждение ощущений и путь от одного аттракциона к другому началась настоящая полоса препятствий. Чимин, словно специально, выбирал аттракционы по нарастающей, где каждый следующий был мудрёнее и страшнее предыдущего. Хотя, стоит отметить, он не перебарщивал. Слишком большие и ужасные американские горки, а так же лифты он не выбирал. Не следя за временем, парни погрузились в развлечения. В списке на сегодня помеченными галочками были и центрифуга, и аттракцион с разлетающимися на цепях сидениями, и крутящиеся во все стороны шары, — стоит отметить, после них Чимина ненадолго замутило, — и скачущая платформа с отсутствием ремней, и поездка на миниатюрном поезде, и лабиринт с зеркалами, и дом с приведениями, и мини экскурсия по домам, построенным в разных стилях, и полноценный поход по торговой области, кишащей киосками с сувенирами. В общем, отдыхать парням особо было некогда, нужно было попробовать всё! — Эй! Юнги, мне идёт? — Чимин взял с одного стенда ободок с собачьими ушками и аккуратно надел на себя. — Ещё раз ты обратишься ко мне «эй» — я действительно превращу тебя в пса, — невозмутимо ответил Юнги. И всё же, стоит признать, Чимин с собачьими ушками выглядел просто неотразимо мило. — Значит, нет?.. — раздосадованно спросил Чимин, снимая ободок. — Я просто позвал тебя, потому что ты смотрел в сторону… — добавил он негромко. Осмотрев, словно действительно опустившего уши и поджавшего хвост Чимина, Юнги шагнул ближе и взял ободок у него из рук. Он аккуратно надел его обратно на парня и обратился к продавцу, который с лёгким удивлением и улыбкой смотрел на них. — Сколько за него? Чимин раскрыл глаза и замер в изумлении. — Две тысячи семьсот вон, — ответил мужчина. Пока Мин доставал кошелёк, чтобы расплатиться, Пак подкрался сзади и ловким движением тоже надел на его голову ободок, только теперь уже с кошачьими ушками. Он захохотал и дружелюбно положил подбородок на плечо Юнги, смотря прямо на продавца: — Посчитайте и этот тоже! Теперь уже в изумлении стоял сам Юнги.       Стоило им заплатить и отойти немного от киоска, мужчина протянул руку, чтобы снять с себя ободок. — Ну и зачем это было? — Стой! — Чимин тут же жалобно воскликнул и схватил чужую руку своей. — Не снимай! Походи так немного. — Зачем? — слегка недовольно вскинул бровь Юнги. — Я не хочу. — Ну, просто… Тебе так идут эти ушки, ты сразу такой милашка, прямо как настоящий котик, — Чимин улыбнулся и хихикнул. — Просто прелесть. Стоит сказать, такая искренность паренька застала Мина врасплох. Он не думал, что ему будет так приятно услышать это. Он не думал, что ему внезапно не захочется его расстраивать. Немного поторговавшись с самим собой, он выдохнул, поправив ободок на голове: — Ладно уж, но не долго. — Ура! — Чимин буквально засиял от счастья. — Теперь пойдём в зоопарк! — Теперь в зоопарк… — вторил ему Юнги.

«Вот же ж… Ну что за бестия»

      Зоопарк, как ожидалось, был довольно большим. Тут была своя карта с расположением различных животных, а также киоск, где можно было купить немного еды для отдельных видов. Начали парни стандартный круговой маршрут, чтобы посмотреть тех, кто был на пути. — Что же такое, почему они все разбегаются… — подойдя к третьему вольеру, в котором находились фенеки, грустно произнёс Чимин. — Сам не догадываешься? — слегка саркастично ответил Юнги. — Из-за меня. — Неужели… Они боятся тебя? — вскинул брови парень. — Но как же так… — Они чувствуют, что я нечто страшное для них, поэтому сторонятся. — То есть мы не сможем посмотреть на зверюшек… — риторическим вопросом закончил Чимин. Ну, что ж, этого следовало ожидать. Животные ведь очень чувствительны. — Давай я подожду снаружи, и ты полюбуешься ими один? — Одному не интересно… Пак выдохнул и снова взглянул на вольер. К его удивлению, один зверёк из группы вышел из-за укрытия и настороженно, очень-очень медленно, буквально по шажочку в несколько секунд направлялся в его сторону. Чимин удивился: — Смотри! Этот, похоже, не боится! — Ещё как боится, — скрестил руки на груди Юнги, — но ему интересно, какими вкусняшками ты его покормишь. А ещё ему нравятся ушки на твоём ободке. — Что? — Чимин повернулся к Юнги. — Что я непонятного сказал? — Нет-нет, подожди… Как ты это понял? Про вкусняшки и ушки? — А, ну… Я слышу его мысли. — Ты что?! — Чимин аж вскрикнул, чем заставил обратить на себя внимание всех находящихся рядом людей. Они покосились на парня, и это заставило его стихнуть, Чимин шагнул ближе к Мину с горящими глазами. — Ты что, понимаешь язык животных?! — переспросил он, но уже тише. — Ну, типа того, — кивнул Юнги. Он в глубине души даже удивился такой реакции Чимина. Ему нравилось то, с каким детским интересом он реагирует на «мелочи» по мнению самого Юнги. — Крутя-я-як! — тихо распел Пак. — Аж завидно! Погоди… Просто скажи им, что ты их не обидишь, и они не будут тебя так бояться! — Это не совсем так работает, — усмехнулся Юнги. — Этот страх они не выбирают. — Не понимаю, — выдохнул Чимин. — Вот если бы я тоже мог разговаривать с животными, я бы им объяснил, что ты не злой…

«Что я не злой?»

      Юнги пробило на смешок. Он подумал пару секунд и прикоснулся к Чимину. — Ну попробуй тогда. — Что? — Поговори с ним. Чимин удивлённо посмотрел на него и повернулся к вольеру. Фенек очень медленно подходил всё ближе. Парень сглотнул и вдруг слегка закатил глаза. — Я понял, ты пошутил надо мной. Хочешь, чтобы я тут, как дурак, разговаривал сам с собой, а ты смотрел и смеялся, ха-ха, как забавно. Юнги слегка нахмурился и взглянул на фенека. Зверёк замер на месте, не двигаясь, и внезапно прижал уши. — П…Привет, ч-человек… — неожиданно для парня вдруг откуда-то раздался чей-то голосок. Такого голоса он ещё никогда не слышал. Чимин осмотрелся по сторонам. — Я з-здесь, ч-человек! Чимин вдруг взглянул на фенека. Сказать, что он был удивлён, — ничего не сказать. Он присел на корточки, чтобы быть поближе к зверьку. — Это что… Ты сейчас меня позвал? — голос Чимина задрожал. Фенек вдруг обратно выпрямил ушки: — Да! Полный радости Пак поднял голову на Юнги, улыбаясь до ушей. — Я его понимаю! Твою мать, я реально его понимаю! У последнего это вызвало лишь лёгкий смешок: — Рад за тебя. Чимин вновь повернулся к зверьку. — Не бойся нас, вернее, его не бойся, он тебя не обидит. Я это обещаю! — Нельзя. Страшно, — фенек очень осторожно приблизился ещё. — Ты, человек, не страшный. Оно — страшное… — Ну да, он, может, и не Мистер Вселенная, но грубо называть его страшным. — Эй! — выказал недовольство Юнги, на что получил лишь хихиканье. — У меня есть для тебя немного вкусняшек, хочешь? — Хочу! Чимин достал из пакетика два кусочка груши и положил их в специальный пластиковый отсек, а затем задвинул его в вольер. Фенек достаточно уверенно поспешил к гостинцам. — Ух ты, спасибо, человек! — он аккуратно взял один кусочек и принялся его кусать. — Да не за что, — расплылся в улыбке Чимин, — а ты можешь подозвать своих друзей? Я и им немного дам. — Они не подойдут. Они боятся. — Вот как, — ну, этого следовало ожидать. То, что к ним подошёл один зверёк, — уже было отличным результатом. — Тогда эти кусочки твои, — Чимин встал и сделал несколько шагов от вольера. — Человек, ты уходишь? Пока! — Пока-пока, — парень улыбнулся и подошёл к Юнги. — Прости, что не поверил тебе… — Я привык, — вздохнул тот. — А я могу поговорить ещё с кем-нибудь из животных? — Ну попробуй.       Конечно, Юнги было забавно за этим наблюдать. Он постарался как можно лучше скрыть свою сущность, но животные всё равно плохо шли на контакт. Тем не менее, в зоопарке они провели много времени. Чимин смог поговорить и со львами, и с зебрами, и с обезьянами, и с жирафами, и с крокодилами, даже с птицами и змеями. Подходя к каждому новому вольеру, он начинал светиться от счастья всё сильнее. Угощения ушли быстро, так что Чимин просто разговаривал с животными, либо наблюдал за ними. Особенно, конечно, ему запомнился лев и огромный попугай, с ними вышли самые интересные диалоги. Но на улице уже начинался вечер, и Юнги практически силой вывел Чимина из зоопарка, заодно и лишив его способности понимать животных. — Ну пожалуйста, почему мы не могли побыть там ещё хотя бы полчасика! — Мне уже надоело, — фыркнул Юнги. — Ну блин! — фыркнул в ответ Чимин. — Куда ты там ещё хотел? Время ограничено, ты помнишь? — Мин решил сменить тему, чтобы парень вернулся в то заводное состояние, за которым ему было забавно наблюдать. — Ох, точно. Туда, — Чимин указал рукой на американские горки. Они были не самыми большими и страшными, но внушительными. — Туда? Ты уверен? — Да.       Отстояв очередь на посадку, парни сели в вагонетку. Их пристегнули и предложили забрать вещи на хранение, но они отказались. Что ж, хозяин — барин. — Ещё не поздно передумать, — взглянул на парня Юнги. — Ты что, боишься?       Поездка была поистине захватывающей. Петли и внезапные спуски с больших высот, резкие повороты, крены и наклоны — люди вопили, как в последний раз. Даже Чимин, улыбаясь, иногда поддавался общему порыву и кричал вместе со всеми. Юнги, конечно, был не очень этим доволен. — Я чуть не оглох, — отходя от аттракциона, выдохнул он. — Ой-ой-ой, простите-извините, — радостный Чимин показал ему язык. Кажется, Юнги уже привык к поведению этого паренька. Конечно, это было странно, что человек позволяет себе нечто фамильярное в его сторону, но без этого ведь было бы так скучно. Они прошли к развилке. — Ну что, куда теперь? — стоило Юнги повернуться на парня, как он замер, как вкопанный. Чимин был бледный, как сама смерть, и хватался за грудь в области сердца. — Эй-эй, пацан, ты чего? — Мин взял его за плечо, чтобы тот ненароком не свалился. — Всё…нормально, — прохрипел Чимин, пытаясь открыть свою небольшую дорожную сумку, чтобы достать оттуда таблетки. Руки его не слушались. — А так и не похоже, — буркнул Юнги, свободной рукой пытаясь сделать то, что не получалось у Пака. У последнего подкосились ноги после очередного вздоха.

«Да что ж такое?!»

      Юнги нахмурился и схватил руку Чимина, которой тот сжимал одежду. — Убери, — рыкнул он на парня. Не без труда парень сделал, что ему велели. На освободившееся место около чужого сердца Юнги уложил свою ладонь, а второй рукой стал придерживать Пака, который сам изо всех сил ещё старался держаться на ногах. Чимин не успел и спросить, что его спутник собрался делать, как по всему телу вдруг разошёлся ощутимый импульс, расползающийся вплоть до кончиков пальцев. Это было неприятно. — Вот так, — спокойным, но холодным тоном произнёс Юнги и аккуратно, медленно убрал ладонь с груди паренька, оставив того стоять с раскрытыми от удивления глазами. Боль…пропала. Чимину потребовалось ещё около тридцати секунд, чтобы слегка нормализовать дыхание и успокоиться, смириться с тем фактом, что только что ему мгновенно полегчало. Это было просто отлично, только вот не стоило встречаться с Юнги взглядом сейчас. — И-извини… — всё, что смог выдавить из себя Пак, отведя взгляд от хмурого лица напротив, начиная чувствовать вину. К его облегчению, Юнги лишь протяжно выдохнул. — Я ведь спрашивал тебя, — а вот к его страху, голос Мина оставался всё таким же морозящим. — Мне было весело! — словно умоляюще произнёс Чимин, пытаясь оправдаться. — Мне правда было так весело…       На улице уже смеркалось. Солнце уже наполовину зашло за горизонт, оставляя вокруг себя неописуемой красоты ореол из рубиновых, пылающих огнём оранжевых и, наконец, золотистых лучей. По соседству уже начинала виднеться Луна, словно сатиновая, проглядывающая через ещё светло-синее небо. Парни пристроились в одном из кафе за столиком под открытым небом. Деревянные стулья были жестковатыми, сбоку слепило уходящее Солнце, бросающее лучи на бумажные тарелки с поданными вкусностями. Это было прекрасно. Прекрасно, только вот… — Боже мой, пожалуйста, перестань так на меня смотреть, я же уже извинился! — Его тут только не хватало… — буркнул Юнги. — Я правда чувствовал себя хорошо, ладно? Ты же сам понимаешь, что я не врал тебе, это всё — просто случайность, — ну, что ж, в словах Чимина была правда. Ложь Юнги бы почувствовал сразу же. И как раз это его и злило. Как раз поэтому он молчал. Как раз поэтому Чимин не мог успокоиться. — Пожалуйста, поешь со мной, и мы скоро закончим наш план на сегодня. Обещаю, больше не будет таких аттракционов! Снова взглянув в глаза Юнги, полный надежды, Чимин увидел лишь недовольство и холодность. Он задержал взгляд дольше, чем обычно, надеясь, что спутник проникнется его уверенностью и искренностью, однако Юнги лишь измученно вздохнул и принялся за свою порцию.

«И зачем я только помог ему…»

      Как и было обещано, Чимин больше не смотрел в сторону крышесносных аттракционов. Несмотря на недовольство компаньона, парень отвёл его в другое потрясающее место. — Вау…       Сперва перед ними было не без того красивое стеклянное здание, но стоило туда зайти, как перед посетителями открылась прекраснейшая оранжерея. Она сама по себе была просто восхитительной: множество зелени различных растений, невероятной красоты цветы всевозможных окрасов, карликовые деревья, даже пальмы. Глаза просто разбегались. Неподалёку стояла винтажная лестница на второй этаж, вдалеке слышался лёгким шум воды от искусственного то ли фонтана, то ли водопада. Пробивающийся сквозь стеклянные витрины и фрески закат расплывался по помещению и ложился на растения золотистой дымкой, приковывая взгляд всё сильнее. Место было неописуемым. Юнги ненадолго даже замер, пытаясь уловить целостную картину, так манящую взгляд. — Эй, — толкнул его слегка локтём Пак, а затем указал на группу людей около одной из клумб. Слегка поодаль стоящий человек — судя по всему гид — что-то негромко рассказывал, — пойдём туда.       Экскурсия, проходившая как раз по расписанию, была просто восхитительной. Взрослый мужчина, который был гидом, говорил не быстро, не громко и красиво, словно приманивая к себе внимание всех собравшихся вокруг него людей. Он без запинок рассказывал обо всех растениях, которые попадались на пути экскурсии, пока группа посетителей двигалась постепенно по первому этажу оранжереи. Он отвечал на все интересующие вопросы, рассказывал какие-то забавные или интересные факты и постоянно легко улыбался. Экскурсия обещала быть длинной.       Спустя десять минут, когда на улице солнце почти совсем зашло и большую часть неба заволокло ночной мглой, в оранжерее включилось декоративное освещение. Гирлянды на панорамных окнах, светлые лампы, подсветка некоторых кашпо и клумб — это выглядело так потрясающе, что сейчас это место казалось не просто оранжереей, а волшебным лесом с несуществующими растениями и летающими повсюду светлячками. Должно признать, это смогло зацепить даже такого, как Юнги.       Незаметно отделившись от группы, он решил в одиночку походить по столь завораживающему месту. Он ходил достаточно медленно, оглядываясь на каждый новый цветок, рассматривая каждый приковавший взгляд бутон или лист, но не смел их трогать. Даже наблюдать это всё для него было подарком судьбы. Он петлял по рядам, ходя то по кругу, то зигзагом, то просто неописуемой кривой, и всё ради того, чтобы увидеть как можно больше. К слову, шум воды действительно исходил из фонтана. Он располагался чуть правее центра первого этажа, был не очень большим, но ярусным и красивым. Кажется, осмотрев почти всё на первом этаже оранжереи он поднялся на второй. Здесь красивых цветов было ещё больше, на отдельной площади располагалось семейство ядовитых, в другой же стороне стояло даже несколько кустарников. С тем же непреступным интересом Юнги принялся рассматривать растения на этом этаже. — Вот ты где! Блин, ты! Я тебя обыскался! К превеликому сожалению Юнги его пребывание в блаженном одиночестве было прервано звонким голосом сверху. — Эй, ты слышишь? Ты чего там делаешь? — уже более спокойным голосом прозвучало над его ухом, тревожащий его компаньон присел рядом на корточки. Чимин не понимал, почему Юнги его игнорирует и смотрит прямо на цветы, не отрываясь, казалось, даже не моргая. Ему показалось это странным, но он и сам решил взглянуть на растения, может быть, там было что-то настолько интересное, что приковало внимание самого Мина. Однако всё, что парень увидел, было лишь куст огромных бархатных цветов нежных розовых, фиолетовых и голубых оттенков. Взглянув на информационную табличку, Чимин увидел надпись «Гортензия». — Экскурсия уже закончилась? — спросил, не отрываясь, Мин. — Что? А, ну да, уже минут десять как. Блин, я задолбался тебя искать по всей оранжерее, так ты ещё и свалил без предупреждения, ну кто так делает? И снова рядом шумно. Юнги поднялся, Чимин сделал это следом. — Ты многое пропустил, там столько всего интересного про цветы рассказывали. — Я и так всё это знаю. — А, да? Ну да, наверное… Ну всё равно, ты хотя бы предупреждай в следующий раз, чтобы я тебя тут не бегал и не искал. — Да понял я, хватит ныть. Идём, — слегка улыбнувшись, Юнги направился в сторону выхода. — Ныть?! А ну стой!       В общей сложности парни провели в оранжерее около полутора часов. Последние минут семь-десять из которых Чимин сновал туда-сюда по оранжерее в поисках своего спутника. Когда они вышли из здания их лица обдала лёгкая вечерняя прохлада. Солнце уже давно зашло, и небо было словно океанская пучина — тёмным и густым, серебряной россыпью на нём красовались бесчисленные звёзды, хорошо видневшиеся из-за редкого отсутствия облаков, словно королева на троне красовалась бриллиантовая луна. Было красиво и спокойно. Людей в парке стало меньше, а сам он стал гораздо красивее, когда аттракционы включили свои подсветки. Юнги повернулся к Чимину: — Надеюсь, это всё на сегодня? Парень сначала, было, хотел что-то сказать — судя по всему, ответить положительно — но вдруг осёкся и посмотрел куда-то в сторону больших аттракционов. — На самом деле, я хотел бы ещё кое-куда.       К удивлению Юнги, выбор Чимина пал на довольно интересный аттракцион. Колесо обозрения было просто невероятно большим и очень красиво светилось, отражаясь бликами в глазах смотрящего на него Чимина. Пару раз в детстве ему довелось кататься на колесе обозрения, но оно было меньше и катался он днём. Ночной же вид с него парень никогда не видел, но его никогда не покидала мысль, что он должен это осуществить. Можно ли это было назвать маленькой мечтой, и стоит ли упоминать о том, с насколько недовольным лицом принял расположение дел Юнги. Так или иначе после очереди и посадки парни уже сидели в стеклянной кабинке и поднимались всё выше. — Вау… — прошептал Чимин, не отрываясь глазами от окошка и восхищённо улыбаясь. Юнги взглянул на него и тоже решил посмотреть. Вид из окна был действительно потрясающим. Их кабинка поднялась уже достаточно высоко, чтобы оставить площадь парка почти незаметной. Теперь взору открывались многочисленные огоньки разных аттракционов парка, высокие и низкие вывески, зеленые деревья, даже автомобильную дорогу вдалеке можно было разглядеть. Всё это было похоже на яркие ёлочные игрушки, разбитые и всюду разбросанные, на разноцветном стекле которых отражалась недосягаемая гирлянда. Было похоже на разноцветный прекрасный салют, который запустили в небо — землю — но он не рассыпался, а так и оставался там сияющей кляксой. Было похоже на рассыпанные блёстки, словно после того, как пролетела фея. И чем выше поднималась кабинка, чем мельче и абстрактнее становились мерцающие огоньки, чем больше всё это было похоже на вид в калейдоскоп, тем было прекраснее. — Юнги, — внезапно раздался голос Чимина, отрывая первого от вида в окне, — спасибо. Мне сегодня было очень весело, — он улыбнулся, и с каждой секундой его лицо становилось всё счастливее. — Почему ты меня благодаришь? — подобная очевидная вещь всё же удивила Юнги. Он ведь столь негативное, злое и корыстное существо, и услышать слова благодарности для него было слишком непривычно. Он ведь ничего не сделал, чтобы его благодарили. — В смысле? Ты ходил со мной, платил за меня, составлял компанию, ну, много чего, — или сделал. — Помог со…здоровьем. — Пожалуйста, — помолчав, с неразличимой интонацией ответил он. — Я рад, что тебе было весело. — А тебе? — Что? — Тебе было весело? — Чимин произнёс это, интонационно разделяя слова. Его улыбка всё ещё оставалась на лице, а брови слегка приподнялись, придавая лицу выражение лёгкой лукавости и заинтересованности. Стоило Юнги увидеть это, как уголки его губ тоже приподнялись: — Да. Мне тоже было весело.

День третий

— Итак, может быть, ты наконец-то объяснишь мне, что здесь происходит? Довольный Чимин уже некоторое время вёл себя не так, обычно: послал Юнги в магазин с непонятным списком продуктов, крутился на кухне, перебирая посуду, что-то напевал себе под нос и то и дело глазел в телефон, словно ему вот-вот должно было прийти супер важное сообщение. Начав разбирать принесённые Мином пакеты с магазина, он заулыбался уже совсем открыто: — Мы будем сегодня кое-что готовить. — Мы? Ты хотел сказать «я»? — Юнги присел за обеденный стол так, чтобы ничто не мешало ему наблюдать за парнем. — Нет, я сказал то, что хотел сказать. Мы будем готовить, — Пак снова взглянул в телефон стал раскладывать на кухонной столешнице необходимые продукты. В примерный список входили яйца, разрыхлитель, какао, сливки и что-то ещё. Чимин также положил в сотейник кусочек сливочного масла, чтобы растопить, и поставил на лёгкий огонь. Прокрутив ещё один тумблер, он включил духовку. — А ты что, сам не можешь? — вскинул бровь Юнги. — Слушай, ты же сам хотел провести время весело, разве нет? Совместное приготовление каких-нибудь вкусностей на самом деле очень занятное дело, я специально искал что-нибудь подходящее, чтобы мы справились. Мин тихо встал и сделал несколько шагов к парню, в считанные мгновения оказавшись почти за его спиной. Чтобы сильно не напугать его, он всё же не стал подходить слишком близко. — И что же это? — с интересом Юнги попытался сбоку заглянуть в паковский телефон, но даже от одной увиденной фотографии теста он не смог понять, что именно они будут готовить. Он бы с лёгкостью мог узнать это из мыслей самого Чимина, но в чём тогда интрига? — Узнаешь, когда мы будем это готовить, — утвердил Чимин. Не то, что бы Юнги сильно удивился такому ответу. — Если ты хочешь чего-нибудь вкусного, я ведь могу просто дать тебе это, зачем столько мороки? — теперь, когда парень уже знал, что собеседник за его спиной, Юнги подошёл достаточно близко. Через плечо Пака он осматривал продукты на столе. — В чём тогда веселье, если ты просто наколдуешь то, что я хочу? — Чимин пожал плечами и слегка повернул голову в сторону Юнги. — Всё веселье в процессе.       Что ж, хоть и не увидев в этом достаточной убедительности, Юнги спорить не стал. Чем бы дитя не тешилось. Всё же, ко вчерашней поездке в парк он тоже поначалу относился с подозрением, но в конечном итоге ему действительно понравилось. Так тут ещё и не нужно следить за этим сорванцом — они дома, в спокойной обстановке. Мин подождал, пока Чимин закончит раскладывать всё необходимое. — Так-с, — Пак взял одно большое блюдо и поставил на одну половину столешницы, а второе блюдо поменьше — на другую. — Нам нужно разделить шесть яиц на белки и желтки в разные блюда. — Легко, — стоило Юнги взять в руки яйцо, как Чимин его остановил. — Без магии. Будем готовить сами. Не совсем довольный этим, Юнги кивнул. — И…что мне надо делать? Чимин тоже взял одно яйцо: — Слегка ударь, чтобы скорлупа треснула, — он ударил яйцо о край блюда, — затем аккуратно раскрой, чтобы белок стал выливаться, а желток остался в одной половине, — хруст — и часть белка оказалась в блюде, — а после немного перевали желток туда-сюда, чтобы он остался практически без белка, — пара ловких движений паковских рук — и кругленький мешочек с желтком уже был в другом блюде. Скорлупа полетела в мусорку. — Готово. — Так, то есть, — стоило Юнги ударить яйцо о край блюда, как оно сразу же разбилось почти на пополам. Чимин вздрогнул: — Не так сильно! Быстрее, поднеси сюда, чтобы белок не вытек, — как было велено, Юнги окончательно раскрыл яйцо над блюдом с белками. Перелив пару раз желток из одной половины скорлупы в другую, он вдруг нахмурился: — Он расплылся, как его теперь отделить? — Уже никак, просто вылей к желткам… — выдохнул Чимин, уже предвкушая предстоящую проверку его нервов. Чтобы как-то помочь новоиспеченному повару в этом нелегком деле, Чимин разбил сам четыре из положенных шести яиц. Стоит сказать, со вторым яйцом Юнги справился получше. Убрав пока белки в холодильник, парень указал на сахар. — Теперь нужно взбить желтки с семьюдесятью граммами сахара, а затем белки с восьмьюдесятью. Юнги взял пакет сахара и стал его открывать. Чимин в это время поставил стакан на электронные весы. Отмерив нужное количество сахара, Чимин показал Юнги, как работать миксером. После того, всё было взбито: желтки до однородной массы, а белки до устойчивых пиков, нужно было смешать всё вместе. — Нужно помешивать неспеша снизу-вверх, — он сделал пару движений лопаточкой и передал её Мину. Тот взял и стал старательно повторять необходимые движения. — Какой следующий шаг? — Включить музыку, конечно же! — Чимин вдруг заулыбался, пару раз тапнул по экрану телефона, после чего оттуда на средней громкости стала играть песня. — Так ведь веселее. Отойдя от стола на шаг, он вдруг стал легко пританцовывать.

I see the crystal raindrops fall And the beauty of it all Is when the sun comes shining through

      Юнги слегка раскрыл глаза от удивления, но тут же сменил эмоцию на лёгкую усмешку. Это было забавно.

To make those rainbows in my mind When I think of you sometime And I wanna spend some time with you

      Чимин сделал оборот вокруг себя и хмыкнул, плавным жестом руки указывая на Мина, а затем быстро убрал руку обратно и продолжил танцевать.

Just the two of us We can make it if we try Just the two of us

— Just the two of us, — тихо подпел Чимин.

Just the two of us Building castles in the sky Just the two of us

— You and I.       Пока Чимин плавно кружился под прекрасную мелодию, то и дело подпевая, Юнги смотрел на него. Смотрел на его улыбку, смотрел на его движения. Просто смотрел. Всё это выглядело так просто и комично, нелепо и забавно, что даже превосходно. Он не хотел отводить взгляд. Просто не хотел.

We look for love, no time for tears Wasted water's all that is And it don't make no flowers grow

      Чимин легким скользящим движением переместился с одного бока Юнги по другой, взял в руки банку с мукой и пакет какао и так же плавно переместился обратно.

Good things might come to those who wait Not for those who wait too late We gotta go for all we know

Just the two of us We can make it if we try Just the two of us

— Just the two of us, — в его руках оказалось сито.

Just the two of us Building them castles in the sky Just the two of us

You and I

— Ладно, если серьёзно, то нам нужно просеять сюда сто двадцать грамм муки и двадцать пять грамм какао, — под прекрасный проигрыш соло саксофона, Чимин вдруг остановился и заглянул в блюдо, в котором всё это время Юнги перемешивал яичную массу. Она как раз стала однородной. — А затем так же перемешивать. — Отмерь сам, я перемешаю, — негромко произнёс Юнги. Процесс пошёл. Парни просеяли необходимые сухие ингредиенты, Юнги всё аккуратно размешал. Далее следовало добавить сорок грамм растопленного сливочного масла комнатной температуры — об этом Чимин чуть ранее позаботился сам, а так же десять грамм разрыхлителя. — Самое оно! — улыбнулся Чимин, попробовав с пальца чуточку сырого теста. Оно вышло воздушным, сладким и не слишком густым. Он смазал единственную у себя в доме средних размеров форму для выпечки сливочным маслом и залил туда тесто. — Теперь надо выпекать полчаса.       К сожалению, духовка Чимина ещё не успела нагреться до положенных двухсот градусов, так что пришлось немного подождать. Но стоило им убрать мусор и уже не нужные продукты, как настало самое время. Парни отправили противень с формой в духовку, Юнги поставил таймер. По настоящему правильному рецепту стоило дать бисквиту отдохнуть после выпекания восемь часов, но Чимин решил опустить этот этап. Они лишь дадут бисквиту остыть и чуточку постоять, а потом приступят к сборке.       Стоит сказать, пахло в квартире вкусно, чем-то шоколадным. Немного погодя настала очередь приготовления крема для будущего торта. — Теперь нам нужно сварить карамель. — А нельзя её просто купить?.. — Нельзя! — демонстративно крикнул Чимин. Он взял ещё один чистый сотейник и поставил на зажжённую конфорку: туда были вылиты сто пятьдесят грамм тридцати пяти процентных сливок. — Смотри, чтобы огонь был маленьким, и иногда помешивай, — вооружив Юнги ложкой, он оставил его у этого сотейника, а сам стал растапливать сто двадцать грамм сахара в пустом сотейнике из-под масла. Тут уже процесс шёл под напряжением, Чимин никак не хотел, чтобы сахар подгорел, хоть его и надо было топить на медленном огне. Не решившись оставить такое важное дело на неопытного поварёнка рядом, он попросил Юнги взбить миксером сто пятьдесят грамм мягкого сливочного масла, которое всё ещё просто стояло на столе, а сам занялся двумя сотейниками. Не дожидаясь закипания сливок, Чимин медленно влил их в растопленный сахар, продолжая его помешивать. Теперь уже дело было лишь в том, чтобы карамель равномерно сварилась. Когда Чимин закончил, они продолжили готовку вместе: под постоянную работу миксером нужно было тонкой струйкой вливать карамель в масло. После этого задача всё равномерно смешать легла на Юнги. — Мы хорошо справились, — улыбнулся парень, пробуя карамель. — Осталось дать ей немного остыть и дождаться бисквита.       Сказано — сделано. Спустя около двух часов (на самом деле они нашли, чем себя занять на это время, и даже слегка подзабыли о торте) парни вернулись к готовке. Вернее, уже к сборке. Остывший бисквит Чимин разрезал на три коржа, Юнги взял лопаточку, чтобы обмазывать их карамельным кремом. Уже где-то в середине процесса он догадался, что именно они готовят. — А ты быстро учишься, уже совсем как шеф-повар! — улыбнулся Чимин, наблюдая за работой своего подопечного. — От тебя это звучит, как оскорбление, — монотонно ответил Юнги, на что получил порядок недовольных цыков и фырков. В прочем, его это вполне устроило. Закончив со сборкой, парни убрали торт в холодильник. Хотелось, конечно, попробовать его уже сейчас, но нужно было всё же дать ему хоть немного пропитаться.       Покуда время вновь близилось к вечеру, парни занимались своими делами. Чимин сидел на диване, поджав ноги, и смотрел какие-то программы по телевизору, периодически отвлекаясь на телефон, а Юнги время от времени перемещался из одной комнаты в другую, читая книги. Идиллия начала прерываться, когда Чимин в один из моментов встал и начал суетиться: около пяти минут провёл перед зеркалом, ещё пару минут потратил в спальне у шкафа. Не заметить это Юнги не мог. Поймав его взгляд после выхода из спальни, Юнги вдруг закрыл книгу. — Куда это ты так собираешься? На свидание? Нужно сказать, вопрос был некорректным, потому что правильного ответа на него не было. Тем не менее, видимо, пройдя определённые логические цепочки в своей голове, Чимин вдруг что-то осознал, из-за чего сильно смутился. Его щеки слегка порозовели, и он поджал губы, судя по всему, подбирая слова. Юнги это показалось даже удивительным, ведь он не рассчитывал на подобную реакцию. — Вообще-то, нет, — довольно уверенно, насколько мог, начал Чимин, — я хотел позвать тебя в кино. Вот и всё. Собирайся… Теперь пришла пора удивляться самому Юнги. Как не странно, он не рассчитывал на подобный ответ. — Зачем? — Зачем я зову тебя в кино?! Ты действительно не знаешь, зачем люди ходят в кино? Ты же сам сказал, что хочешь веселиться, а теперь спрашиваешь, зачем я зову тебя в кино? — смущение вместе с неловкостью настолько быстро вырвались наружу, что Чимин затараторил, даже не замечая ни того, что слова почти в каждом предложении были одинаковыми, ни того, как сильно это выдавало его, ни того, с каким странным выражением лица на него продолжал смотреть Юнги. Там, наоборот, мешалось удивление c удовлетворённостью и перманентной ухмылкой. — Хорошо, я понял, понял, — всё же не сдержав смешок, Юнги встал со своего места. — Сейчас соберусь.       Собираться ему к слову было нужно меньше пяти минут. Довольно скоро парни уже покинули дом и шли на остановку. Чимин некоторое время до этого был погружен в думы, связанные с тем, какой же фильм лучше выбрать. Труднее всех ему было выбрать из двух позиций: хоррора про вселение демона в людей и фентези в космической тематике. С одной стороны, ему нравилось и то и другое, с другой стороны — испуг от скримера в хорроре мог снова плохо сказаться на его сердце, с третьей стороны — фильм про космос казался хорошим вариантом, но это была третья часть данной истории. Решив всё же не испытывать судьбу, Чимин набрал что-то в поисковике своего смартфона и протянул его Юнги: — Прочитай. Это сюжет предыдущих частей. Молча Мин взял телефон и принялся читать.       Нужно сказать, возникшая неловкость между парнями достаточно быстро спала, по дороге до кинотеатра Юнги прочитал краткое содержание фильмов и задал несколько вопросов, которые Пак ему разъяснил. Время было уже достаточно позднее, в кинотеатре, к счастью, людей было не так много. — Нам два билета на третью часть «Стражей галактики», — слегка воодушевлённо улыбнулся Чимин билетерше. Он загорелся идеей посмотреть этот фильм ещё тогда, когда он только вышел в прокат, но те самые причины… — Конечно, выбирайте ряд и места, — женщина вывела на монитор условную схему зала, по которой парень стал выбирать им двоим места. Юнги просто стоял рядом и смотрел на афишу с расписанием сеансов. — Двенадцатый ряд, места пятнадцать и шестнадцать, — было решено выбрать кресла прямо посередине зала. Раскуплено было не так много, так что можно было насладиться просмотром с хороших мест. Всего в зале должно было находиться без этих двоих не больше десяти человек. — Конечно. Оплата по карте или наличными? — женщина сделала пару кликов мышкой и выбранные места загорелись серым цветом. Чимин повернул голову к своему спутнику. — Наличные. — Какая красота, как давно я не держал в руках билеты в кино, — разглядывая два небольших картонных листочка, Чимин улыбался и шел в сторону нужного зала. До сеанса было ещё около семи минут.

«Радуется, словно ребенок»

      Юнги показалось это забавным и даже милым, но на его лице не отразилось никаких эмоций. Он лишь свойственно ему безразлично осматривался. Его заинтересовал буфет с двумя автоматами для приготовления сладкого и соленого попкорна, холодильниками с напитками и полками со сладостями. Чимина, к слову, тоже. Заметив это, Юнги остановился. — Хочешь что-нибудь? После тщательного анализа и выбора было решено взять большой сладкий попкорн и пол-литровую бутылку колы для Чимина и средний соленый попкорн с бутылкой воды для Юнги. Отойдя от прилавка и осмотрев чек за покупки, Юнги вдруг нахмурился. — Почему какие-то сухари стоят в два раза дороже билетов? Чимин на это лишь посмеялся.       Зал, как и ожидалось, был практически пуст. Однако то, что большинство людей из их и так маленького количества заняло задние ряды, создавало впечатление, что парни и вовсе одни. Найдя свои места и сев, Чимин засуетился. — Хочешь пересесть? — спросил его Юнги. — Нет. Ну, нет, так нет. Положив ногу на ногу, а попкорн на них сверху, Юнги стал ждать начала фильма.       Что ж, прочитанное краткое содержание двух предыдущих частей, конечно, немного помогло Мину для понимания сюжетной картины, но не слишком. Все же, он абсолютно не был знаком с этим. Это сыграло определенную роль в том, с каким отношением он сидел в своем кресле особенно первое время. Скептически поглядывая то на экран, то на своего соседа по месту, он один за другим потягивал попкорн из своего картонного стакана. Однако, стоит отметить, что спустя где-то четверть фильма, ему начало это нравиться. Сюжет всё ещё понимался им не до конца, но теперь хотя бы начинало становиться интересно. Хорошая графика, восхитительная актерская игра и отличный сюжет. Отличный сюжет… — Ракета… — где-то в середине фильма Юнги отвлек от просмотра шёпот рядом. Повернув голову, мужчина увидел, как по красным паковским щекам одна за другой текут маленькие слезы. Остававшаяся за ними мокрая дорожка на коже ярко блестела, отражая экранный свет и мозоля глаза. Его красный нос и пухлые губы слегка подрагивали, а рука сжимала картонное ведро с остатками сладкого попкорна. Юнги раскрыл глаза шире от удивления, но удивился он отнюдь не тому факту, что Чимин плакал, нет. Как, черт побери, он это не заметил. Такой выплеск негативной энергии из грусти и всего прочего крутился прямо рядом с ним, но он его не заметил. Кроме того, стоило ему только взглянуть на парня, как несуществующее сердце предательски сжалось. Что это за отвратительное ощущение в груди, что это?! Жалость? Сострадание?! Он ведь даже слов таких знать не должен, так что же происходит? Словно изголодавшийся тигр, наблюдающий за добычей перед самым прыжком, он непрерывно наблюдал за тем, как тыльной стороной своей маленькой ладони Чимин вытирает сначала одну щёку, затем вторую и коротко выдыхает, заставляя эмоции угасать. Ох, Бог и Дьявол, что этот мальчик сделал с ним?

«Приди в себя!»

      Снова сев ровно и мельком посмотрев сначала на экран, затем в одну сторону, затем в другую, Юнги медленно и обреченно выдохнул. Кажется, так происходит уже не в первый раз. Буквально вчера в парке, когда у Чимина прихватило сердце, почти не раздумывая, Мин помог ему. А что сегодня? Ещё раз взглянув на парня, Юнги протянул к нему свою руку. Аккуратно, но уверенно и хладнокровно, в лучших его традициях, он взял ладонь Чимина в свою. Пока парень в недоумении смотрел то на руку, то на мужчину, Мин нежно просунул свои пальцы меж паковских и слегка сжал ладонь. Отчего-то ему не хотелось, чтобы парень плакал, и он подумал, что такой знак поддержки ему поможет. В целом, он был прав, ибо грусть в голове Чимина сменилась негодованием. Попялившись на Юнги немного, Чимин всё же повернулся обратно к экрану, не убирая свою руку от руки мужчины. Немного успокоившись, он счёл этот жест даже милым и приятным. Остаток фильма парни просидели довольно спокойно и мирно.       Когда фильм закончился, на улице была почти полночь. Чимин умылся в туалете, чтобы смыть остатки засохших слез, и, выкинув мусор, парни вышли из кинотеатра. Их лица обдала ночная прохлада. Вывески на зданиях светились разноцветными огоньками, отражались друг от друга, от стёкол и земли. Людей на улицах было очень мало, поэтому было принято решение немного прогуляться. — Как тебе фильм? — улыбнулся Чимин, заглядывая в лицо Юнги. — Неплохо, — ответил тот. Казалось, что Юнги хотел, было, сказать что-то ещё, но не стал этого делать. — И всё? — А что ещё? — Ну бли-ин, — протянул Чимин, — у меня столько эмоций, а поделиться не с кем… — он фыркнул. Юнги покосился на него. Да, он видел твои эмоции и без твоих рассказов. Сейчас в голове Мина была сборная солянка из непонятных ему мыслей, поэтому он пытался привести их в порядок. — И что тебе мешает поделиться со мной? — Ну ты… Идешь какой-то безучастный, как всегда. Скучно.

Скучно.

      Ещё пару дней назад такие слова принадлежали Юнги, и он уж подумать не мог, что этот «скучный», по его мнению, паренек так отзовётся о нём самом. Пожалуй, это немного ударило по его гордости. — Зачем ты выбрал фильм, который заставил тебя плакать? — Что? Ну… Я ведь не знал, что так выйдет, — на самом деле, Чимину самому было неловко обсуждать эту тему. Да, грустные сцены на то и грустные, но парень сам по себе был достаточно эмоциональным. Он ничего не мог с собой поделать, когда ему хотелось плакать, и он терпеть не мог устоявшиеся традиции, касающиеся того, что «мальчики не плачут». Плачут. — Тебе это не понравилось? — украдкой добавил он. Выжидающий взгляд паренька заставил Юнги молчать дольше обычного. Одна мысль чертовски не давала ему покоя. Он остановился. — Да. Чимин остановился рядом. От страха уже не смотря на собеседника, он услышал, как в ответе звучит что-то вроде злости. — Вот как… — его голос незаметно для самого Чимина наполнялся грустью. — Ну уж прос…       Чимин не смог договорить. Что-то большое и сильное прервало его, словно на подсознательном уровне запрещая договаривать извинения. Словно посылая сигналы о том, что он не должен извиняться, что извинения не будут приняты. Его сковало словно большим пледом. Старым, холодным и застиранным пледом, но таким любимым и полным воспоминаний. Таким, смотря на который сначала удивляешься и хочешь выкинуть, но посмотрев подольше, проникаешься глубокими чувствами. Сразу вспоминаешь своё детство, когда этот плед был совсем новым и грел тебя. Вспоминаешь пролитые на него соки и лимонады, с горем пополам вычищенный пластилин, с третьего раза отстиранные краски. Вспоминаешь, как когда-то не хватило смелости его выкинуть, и в куче других вещей он пылился где-то, впитывая в себя запах старости и ненужности, но всё ещё хранил память драгоценного детства. И вот теперь, спустя несколько лет, а, может, и десятилетий, держащего его в руках тебя накрывает ностальгия. И видится тебе этот плед уже не старой тряпкой, а ковром, сотканным из золотых нитей. И лежащий на твоих плечах он уже не греет тебя. Это ты греешь его. — Не плачь, — Чимину потребовалось около двух секунд, чтобы понять, что его обнимают. Крепкие руки Юнги со средней силой, чтобы не создавать дискомфорта, прижимали тело парня ближе к собственному. Грудь Чимина упиралась в чужую тёплую и твердую грудь, и можно было почувствовать, как эхом резонирует нарастающее биение его сердца. Что-то в этих объятиях было такое, чего Чимин ранее не ощущал, и это пугало, но одновременно и манило его. — Больше никогда не смей плакать при мне… — Пусть тем, кто обнимает его, был не человек, пусть это было существо из самых глубин Ада, но то тепло, что исходило от его тела, та нежность и тот страх, что между строк читались в его движениях, те эмоции, что слышались в его словах — всё это просто не могло быть ненастоящим. Если бы когда-нибудь это всё оказалось фальшивым, то в тот же момент фальшивым оказался бы и весь мир.

День четвёртый

      Прошлой ночью за разговорами парни загулялись довольно надолго. Немного уставшие и сонные, но до безграничности довольные, они вернулись домой аж в третьем часу ночи и тут же завалились спать. Их вечер выдался довольно насыщенным, так что это было вполне оправдано. Особенно он был насыщен для Юнги, который и после того, как Чимин в соседней комнате уснул, продолжил думать. Думать о своих поступках, желаниях, эмоциях и чувствах. Проблема была в том, что ему не особо нравилась та логическая цепочка с тем заключением, до которой он тогда додумался.       А вот утро на удивление вышло беспокойным. Парни проснулись совсем недавно, на часах время близилось к одиннадцати часам дня. Во входную дверь раздался довольно хорошо слышимый стук, а затем ещё и звонок. Юнги подошёл к ней. Ему бояться было нечего, так что он просто открыл дверь. — Чи…мин? — на пороге стоял молодой и симпатичный парень, возрастом примерно, как Пак Чимин. Он был довольно высокий и худощавый. Его тёмные, почти чёрные волосы завивались в потрясающие волны и кудри, объёмно уложенные на две стороны и ниспадающие на уши. Сами по себе черты лица его тоже были неимоверно красивы, словно этот молодой человек только что сошёл с обложки какого-нибудь модного журнала. И если вам этого показалось недостаточно, то для достоверности на парне была брендовая лёгкая куртка, а на мочках ушей виднелись гвоздики с драгоценными камнями. Этот молодой человек и Юнги осмотрели друг друга. На лице первого отразилось крайнее негодование и удивление, второго — всё то же безразличие. — Вы… — начал, было, незнакомец. — В пылесос не верю, Бог не нужен, до свидания. Юнги стал закрывать дверь, только вот незнакомец успел её перехватить и открыть обратно. Мину стоило признать, что этот парень был достаточно сильным. — Какого чёрта здесь происходит, вы кто, что вы здесь делаете?! — экспрессии у незнакомца было не занимать. Его бархатный баритон на повышенном тоне как по маслу разрезал воздух. — Я здесь живу, — всё так же спокойно ответил Юнги. Однако, кажется, это очень сильно удивило стоящего перед ним человека. Он даже медленно опустил руку с двери. — Как это… — в его глазах мешалось негодование, постепенно разбавляющееся злостью. — Где Пак Чимин? — В душе. — Что?.. — последние слова Юнги, кажется, окончательно добили незнакомца. Он замер с распахнутыми глазами, ничего не говоря. Решив не терять время зря, Юнги попросту закрыл дверь, проигнорировав тщетную попытку незнакомца его остановить. — Чимин!!! Теперь уже в дверь стучали с большей силой, чем раньше. Кажется, пару раз в этом мероприятии могли принять участие и ноги незнакомца тоже, но даже рук хватало, чтобы создать впечатление, что дверь сейчас вынесут. Игнорируя весь творящийся за дверью апокалипсис, Юнги преспокойно прошёл на кухню. Уходя в ванную, Чимин поручил ему заварить им чай. Спустя минуту бомбардировки входной двери всё внезапно стихло, зато в комнате зазвонил паковский телефон. Этот звук раздражал Юнги, поэтому он прошёл к телефону, чтобы сбросить звонок, однако что-то заставило его передумать. На экране светился контакт «Тэтэ». Юнги провёл по экрану, принимая звонок. — Чимин?! Алло, Чимини?! — как и ожидалось, в трубке слышался голос того самого незнакомца за дверью. Говорил он громко и очень взволнованно. — Чимини, ты где?! — А-а, — перебил его Юнги, хмурясь, и на распев создавая интонационную волну голосом, — я же уже сказал, что он в душе. — Это опять ты?! — взревел парень на другом конце. — Ты!.. Решив больше не утруждать себя праздными разговорами, Юнги просто положил трубку. Ситуацию это сильно лучше не сделало, ведь теперь к бойне в дверь добавились ещё и звонки. — Юнги? — Что? Вышедший из ванной в чистой домашней одежде Чимин потирал мокрые волосы мягким полотенцем. — Мне показалось, я слышал шум?

***

      Обстановка сложилась слишком уж напряжённая. Чимин сидел на стуле, сложив кулачки на коленях, напротив него, скрестив руки на груди, сидел вышеупомянутый незнакомец и сверлил недовольным взглядом то самого Чимина, то Юнги, который стоял чуть поодаль от них, опираясь спиной на кухонный гарнитур. На столе перед молодыми парнями стояло по кружке горячего ароматного чая и тарелка с тортом, который Мин и Пак вчера приготовили, но так и не попробовали. Кружка же Юнги стояла около него. Казалось, в воздухе скоро что-то закипит. — Итак, — строго начал незнакомец, обращаясь к Паку, отчего у него аж мурашки пробежали. — Объяснишь мне, кто это? — Тэхён, это…м… — у парня не было особо времени подумать над ответом, но кое-какие мысли на оправдания у него уже были заготовлены. — Это мой брат. — Брат? — Двоюродный… — осторожно добавил Пак. — Двоюродный, — с недоверием вторил ему Тэхён.

«А где это ты тут брата увидел, а?»

— Да, он… Он сын моей тёти, я тебе про это не рассказывал. — И почему он живёт с тобой? — теперь уже суровый взгляд дознавателя пал на Юнги. Тот взял свою кружку с чаем и преспокойно отпил: — Давайте мы уже завтракать начнём, я есть хочу. Чимин выдохнул. — Он проездом здесь, буквально на пару дней. Тётя попросила помочь с жильем, в квартире места ведь на двоих хватит, ну, вот и… Тэхён опёрся на стол и поднялся со стула, шагнул к Чимину: — Можно тебя на пару слов.       Юнги показалось это всё крайне забавным. Он мог узнать весь их разговор даже не прилагая усилий, собственно, он бы, может быть, и не сделал этого, но ситуация могла развиться лишком интересно. Кроме того, он не хотел проблем ни себе, ни Чимину, за этим тоже стоило следить. Тэхён и Чимин отошли в соседнюю комнату, первый аккуратно обхватил плечи второго своими ладонями: — Чимини, послушай… Если ты… Встречаешься с этим мужчиной, ты можешь мне просто сказать, — от прежнего напыщенного и агрессивного молодого человека не осталось и следа. Теперь его взгляд был нежным и взволнованным, казалось, он даже стал походить на щенка. Голос стал тише и мягче. — Что?! — но всё же парень не ожидал услышать такие слова прямо в лоб. Он понимал, как в действительности всё это выглядело, но тем не менее рассчитывал, что ему удастся избежать этого разговора. — Я помню, помню, что я говорил, что не понимаю всей этой гомосятины, но ты же знаешь, что к тебе это не относится, да? Я не буду тебя осуждать, обещаю! — Ким Тэхён, — хмуро позвал его Чимин, но Тэхён его не слушал. Он лишь чуть крепче сжал плечи парня в руках. — Не нужно мне врать, Чимини, — его голос внезапно наполнился трагизмом, — я знаю, что вчера вы ходили в кино на свидание! Скажи мне только одно… — парень внезапно слегка тряхнул Пака и уставился ему прямо в глаза, — вы уже спали?! — Что?! Нет! — от удивления Чимин аж вскрикнул. С губ Юнги сорвался смешок.

«Аха-ха-ха-ха-ха!»

— Тэхён, ты совсем больной?! — Чимин нахмурился пуще прежнего и скинул руки друга с себя. — Что ты там себе уже напридумывал? Я же тебе уже сказал, что он мой двоюродный брат! Как бы Чимин не старался, Тэхён его практически не слушал. Он пребывал в некой прострации, фильтруя информацию так, чтобы слышать только то, что он хочет. Тэхён снова шагнул к другу, перекидывая свою руку через его плечо и тем самым прервав поток его словесных возмущений: — Чш-ш… Я всё понял, — он улыбнулся. — Хорошо, если ты пока не хочешь мне признаться, что вы встречаетесь, я подожду. Но знай, что абы кому я не доверю задницу своего прекрасного друга! — Что…— Чимин в ужасе от услышанного безнадёжно посмотрел на него. — Сначала он должен будет пройти проверку на моё одобрение! — Ким Тэхён, что ты несёшь… — зная, что своего друга уже никак не переубедить, с чувством полной безнадёги парень просто захныкал.       Вернувшись из комнаты, Чимин заметил две вещи: во-первых, рядом с каждой кружкой чая стояло по тарелке с кусочком торта, во-вторых, ему показалось, что Юнги как-то подозрительно себя вёл. Заприметив на столе что-то помимо напитков, Тэхён быстренько ретировался в туалет помыть руки. Измученный, но заинтересованный парень подошёл к Юнги, осматривая его: — Что-то не так? Лишь стоило Юнги поднять на него взгляд, как он не выдержал и засмеялся в голос, стараясь прикрывать рот ладонью. — Н-нет, пха-ха-ха! Где-то в глубине души ожидая такого, Чимин слегка закатил глаза и скрестил руки. — Я и не знал, что твоя задница под такой надёжной защитой, аха-ха-ха! — стоило Мину это произнести, как он залился смехом только сильнее, и сдерживать себя ему было всё труднее. — Да-да… Как смешно, — Чимин вздохнул. — Как бы там ни было, придерживаемся моих слов о том, что ты мой двоюродный брат. — Ах… Этот парень мне даже начал нравиться, с ним весело.

***

— Ким Тэхён. — Мин Юнги. — Так сколько тебе? — Двадцать четыре. — А на вид все тридцать, — вздохнул Тэхён. — Сотни тысяч лет, — добавил Юнги. — Что? — Ничего, Тэхён, зачем ты пришёл? — решив разбавить диалог собой, в него вмешался Чимин. — Как это зачем? — вальяжно расположившись на стуле, Ким взял вилку и отломил ею кусочек торта, быстро отправив его в рот. — Мой прекрасный друг болеет, должен же я проведать его и узнать, как дела. Чимину это показалось очень милым. Он заулыбался. — Кроме того, — добавил Ким, — мои друзья вчера ночью видели тебя в кинотеатре с каким-то мужиком. Мне стало интересно проверить, чем ты занимаешься. А вот и истинная причина. На первый взгляд Ким Тэхён всегда казался избалованным, эксцентричным и заносчивым засранцем, только вот на самом деле всё было не так просто. Да, он безусловно вёл себя достаточно своевольно и напористо, но также он сильно дорожил теми, кого считал близкими ему людьми. Он мог долгое время дурачиться и вести себя несерьёзно, но на него всегда можно было положиться в трудную минуту. Именно такой человек смог стать настоящим другом Чимину в университете. — А ты и времени зря не теряешь, да? — подмигнул Ким ему. — Всё совсем не так, я же тебе уже объяснил, — чуть ли не плача ответил Чимин, однако фокус внимания гостя уже снова изменился. — Кем ты работаешь? — Помощником в юридической фирме. — И сколько ты зарабатываешь? Юнги хмыкнул: — Достаточно, чтобы ни в чём не нуждаться. — Неужели? Помощники юристов сейчас так много получают? Тэхён через стол подтянулся к Чимину и негромко произнёс: — Я думаю, он от тебя что-то скрывает. Парень взглянул на своего друга, затем на Юнги, который сидел в полуметре от них и попивал чай, и глубоко вздохнул, так же негромко отвечая: — Я думаю, тебе кажется. — Вы же знаете, что я вас прекрасно слышу? — обратился к ним Мин. Тэхён с выражающимся на его лице наигранным подозрением снова сел ровно, вилкой отломил ещё кусочек торта и съел. Чимин сделал так же. — Какое у тебя хобби? — Наблюдать за тем, как полуразумная раса насекомых выстраивает свою цивилизацию на костях их предков, насилии и лжи, даже не осознавая того, что они не пупы земли, и весь их бренный мир находится во власти чужих рук. Пока Юнги преспокойно вслед за парнями отправлял в рот кусочек торта со своей тарелки, Тэхён и Чимин в негодовании переглянулись. Юнги почувствовал, как чья-то нога пинает его, и с лёгкой ухмылкой добавил: — Муравьиная ферма. Люблю наблюдать за милыми жучками. После недолгой паузы Ким засмеялся: — Ах… Ха-ха… Как я сразу не понял, — он как и прежде через стол подтянулся к Чимину с обеспокоенным выражением лица. — Чимини, мне кажется, что он псих. — Теперь мне тоже так кажется, — на выдохе ответил Чимин. — Я всё ещё вас прекрасно слышу, — слегка раздражённо перебил их Юнги. Тэхён вновь вернулся в ровное положение, взял свою вилку в руку и направил её прямо на мужчину. — Что ж, это твоя последняя попытка! Отвечай быстро, и не задумываясь! Дважды два? — Четыре. — Чай или кофе? — Хм, чай. — Любимый цвет? — Синий. — Любимое число? — Тринадцать. — Нравится Чимин? На короткое, совсем мимолётное мгновение всё в этом мире, кажется, остановилось. Тэхён, тычущий вилкой в Юнги через весь стол, вилка с маленькими крошками, повисшая в воздухе, и выражение лица Чимина. До этого не воспринимающий игру Тэхёна всерьёз, он вдруг устремил взгляд прямо в глаза Юнги. Он ждал. Его хрупкое сердечко вдруг проняло странным любопытством, и он, как огня, боялся, но ждал его ответа на вопрос. Хотел парень того, или нет, но всё это очень чётко отражалось на его лице, да так, что заметил бы даже обычный человек, не то, что Юнги. Юнги, который без этого взгляда, возможно, не дал бы ответа на вопрос. — Да, — возможно, а, возможно, и нет, в этот самый момент Вселенная раздвоилась, растроилась и погрузилась в бесконечный процесс трансформаций и делений, образуя из себя всё новые и новые вселенные, в каждой из которых ответ Юнги был другим, и дальнейшее развитие событий отличалось бы от данного. И существовала бы где-нибудь Вселенная, где Юнги соврал, ответив на вопрос: «Нет». — Что… — Я так и знал! — радостно закричал Тэхён, со звоном бросая вилку обратно на тарелку, и чуть ли не вскакивая с места. — Двоюродный брат, значит, да? Хороший у тебя братец, Чимини! Но Чимин его не слушал. Слышал, но не слушал. Его растерянный, недоумевающий и, казалось, даже разочарованный взгляд был прикован к Юнги. Которому, в свою очередь, была непонятна реакция парнишки. Разве он не должен был смутиться, закричать, что всё это неправда, и начать оправдываться перед Тэхёном, вскочить и начать ворчать на Юнги, как и раньше, за его плохие шутки, ну, в крайнем случае, покраснеть и убежать в туалет? Мину крайне не нравилось, каким взглядом смотрит на него парень.

«Что, неужели он обиделся?»

      Однако вопросу этому предполагалось остаться без ответа. Кажущееся невыносимо долгим мгновение сменилось другим, так и сменилось выражение лица Чимина, который теперь одаривал взглядом своего ненаглядного друга. — Ничего не говори мне, Чимини, я буду ждать, когда ты станешь готов, — Тэхён всё не унимался, пытаться что-либо объяснить ему уже в самом начале встречи потеряло всякий смысл. Да и что ему объяснять, всё ведь теперь и так стало понятно. — И раз пошла такая пьянка… — Тэхён отвёл одну из передних частей своей куртки в сторону, сунул руку во внутренний карман и достал оттуда две бумажки. Когда он положил их на стол, Чимин и Юнги поняли, что это билеты на электричку. — Чонгук подал мне идею свозить тебя куда-нибудь развеяться, — голос Кима стал спокойнее и чуточку ласковее, он обращался к Паку. — Я переживал, что ты сидишь в четырёх стенах и только и делаешь, что учишься. Взял билеты до Инчхона, думал, что вытащу тебя погулять по пляжу. Но раз так, забирайте билеты и поезжайте вдвоём. Тэхён непринуждённо улыбнулся и пожал плечами. Юнги и Чимин сильно удивились от услышанного, особенно последний. Он встал и потянулся через стол к другу, чтобы обнять его. Тэхён это поддержал. Чимин не ожидал, что теплые слова заботы его раздолбая-друга его тронут так, что аж слезы на глаза навернутся, но заплакать сейчас было бы уже слишком. — Спасибо, Тэтэ… — Ого, давно ты меня так не называл! — Тэхён довольно заулыбался. Когда парень сел на место, он взял билеты и стал читать. Билеты включали в себя поездки туда и обратно, отправление было уже сегодня в шесть часов вечера. — Но ты ведь тоже хотел поехать, мне… — А-а, даже не парься! — перебил парня Ким. — Друг Гука дал ему новую игру, я как раз хотел выкроить время, чтобы поиграть с ним! Вот сегодня этим и займусь. После слов «выкроить время» Чимин хмыкнул, ведь его друг и так днями на пролёт ничего не делал. Даже сейчас он вместо того, чтобы сидеть на парах, сидит здесь. — Ну ладно уж, — наконец успокоился Чимин, — спасибо. Передай Чонгуку привет от меня, мы давно с ним не виделись. — Будет исполнено, — Тэхён подмигнул ему. — Что ж, билеты ваши, но с одним условием. — Каким? — поинтересовался Чимин. Тэхён снова взял в руки несчастную вилку и навёл её сначала на Чимина: — Без, — затем на Юнги, — фокусов. Мин приподнял руку и аккуратно пальцем отодвинул вилку от себя, усмехнулся: — Разве я не прошёл твою проверку? — Молчать. Своего одобрения я ещё не высказал. — Тэхён, пожалуйста, прекрати… — вновь взмолил Чимин. Парень отложил вилку обратно в тарелку и подтянулся к Юнги так же, как до этого к Чимину, когда пытался с ним шушукаться: — Серьёзно, не забудь взять презервативы и смазку. Знаешь, я могу посоветовать одну, надеюсь, что в Инчхоне она тоже продаётся… — Ким Тэхён, я вообще-то тебя слышу! — гневно вскрикнул Чимин, на что Юнги рассмеялся в голос, больше не в силах себя сдержать.

***

— Может быть, я хотя бы верну тебе деньги за билеты? — Вот ещё! — Тэхён фыркнул. — Даже не вздумай. Если так хочешь меня отблагодарить, лучше наделай побольше классных фоток на пляже! — Хорошо, — Чимин улыбнулся и кивнул ему. К парням подошёл Юнги. В руках он держал пакет с ещё двумя кусками того самодельного торта, что они ели за завтраком. К слову, всем он понравился, в особенности Тэхёну. Коржи вышли жестковатыми, но мягкий крем с карамелью и больше двенадцати часов в холодильнике явно сделали их достаточно мягкими. Десерт вышел просто отличным. — Может, останешься ещё ненадолго? — С радостью, но мне сегодня ещё надо заскочить в универ, потом с парнями обещал куда-то сходить, потом ещё к Гуку надо, так что… — Я понял, я понял, — Чимин забрал у Юнги пакет с тортом и передал его Тэхёну, когда тот закончил красоваться перед зеркалом и поправлять одежду. — Тогда ещё увидимся. — Увидимся, — Ким сказал это и одарил своего друга лучезарной улыбкой. — Парниш, кто такой Чонгук? — Хм? Это друг Тэхёна, младший брат нашего общего сонбэ. Классный парень, готовится к поступлению в наш университет. — Хм-м, — заинтересованно пропел Юнги, — вот оно как. Передай своему другу, чтобы сначала за своей задницей следил, а потом уже за твоей, — он довольно хмыкнул и пошёл на кухню. — Что?..

***

— Вау… Юнги, пойдём сюда!

«Как же…»

— Юнги, сюда!

»…он мне…»

— Юнги, за мной, давай быстрее!

»…надое…»

— Юнги! — Да?

«Нравится»

— Ты посмотри, какая здесь красота! Ува-а! — Да. Ты прав.       Уже как третий час по приезде в Инчхон Чимин осматривал всё вокруг, будто никогда прежде не видел ничего подобного и вообще впервые оказался в Корее. Он с жадностью торопился увидеть как можно больше, запомнить, как можно больше. Парни успели уже и прогуляться по скверу, и зайти в ресторанчик поесть, и покормить уточек в каком-то попавшемся на глаза пруду, и съесть по большущей сладкой вате, и купить себе по сувениру. На улице уже давным-давно было темно, они приехали уже в густые сумерки, но это не помешало парням повеселиться и сделать достаточно много фотографий по заказу Тэхёна. Сейчас же, когда на часах шёл десятый час вечера, они наконец добрались до моря.       На небе было ни облачка. Луна красовалась одна-одинёшенька, светя каждому проходящему ярко, словно единственный фонарь на длинной лесной дороге. Она посылала свои серебряные лучи, а те, попадая на водную гладь, словно серпантин рассыпались на ней. Их битое серебряное стекло сверкало так, что оторвать взгляд было просто невозможно. Но если всё же удавалось это сделать, то теперь взгляд был прикован к сахарным звёздам, рассыпанным по небу, словно блёстки на детской открытке. И всё это было так просто. И всё это было так прекрасно. — Парниш, будь осторожнее. — Скорее, иди сюда!       Даже море было спокойным. Оно приятно шуршало, словно тёплое одеяло после прохладной ночи, и нашёптывало самые приятные слова. Оно всегда было радо, что на него смотрят люди, вот и говорило им всякое хорошее, что от них же и услышало. Только вот если море слышало всех, море могли услышать далеко не все. Пляж был пуст. То ли из-за режима его работы, то ли по счастливому стечению обстоятельств, то ли по чьему-то замыслу — история решит умолчать, оно ведь и не столь важно. Важно то, что Чимин и Юнги там были вдвоем, и это было прекрасно. Чимин аккуратно присел у воды и опустил пальцы руки в воду. — Ещё теплая, — улыбнулся. — Неужели ты собрался купаться? — вскинул брови Мин, стоя прямо позади него. — Нет. Просто я так давно не был у моря, что совсем всё забыл. Если бы только Юнги мог. Если бы только у них было чуточку больше времени. Он подарил бы ему море. Он подарил бы ему всё, что только бы Чимин захотел. Парень вскоре поднялся и отошёл от воды, чтобы волны его не беспокоили, и направился вдоль пляжа. Юнги последовал за ним. Может быть на удивление, а, может быть, и нет, они оба молчали. Они оба молчали, но это было вовсе не плохо и никого не беспокоило, ведь за них разговаривало море.       Пройдясь вдоль берега туда и обратно, Чимин отошёл от воды достаточно далеко, почти к самому началу пляжа. Там был огромный валун, на который уставший из-за беготни парень решил присесть. Юнги сел рядом. Они по прежнему молчали. Перед ними был, казалось, всё тот же, но уже совсем другой вид. Море, находясь ближе к уровню глаз, вдаль казалось меньше, но теперь гораздо шире. Теперь оно виделось тёмным и тягучим шарфом, на который пролили белую краску. Только было это, пожалуй, совсем не плохо. — Знаешь, — после ещё около пяти минут молчания тишину прервал Чимин, — я бы хотел приехать сюда ещё раз с тобой и Тэхёном, можно и Чонгука взять. Было бы здорово… Юнги аккуратно перевёл взгляд с моря на парня. На его лице отражался лунный свет, делая кожу совсем светлой, а волосы карамельными. Длинные ресницы опускались и поднимались вместе с веками, а розовые губы были слегка разомкнуты. Чимин смотрел на море, мысли его были абсолютно чисты. Юнги незаметно сжал кулак, спрятанный за ногой. Ему казалось, что кто-то очень осторожно и настырно обвязывает вокруг его шеи веревку, и вот-вот она затянется так туго, что ему и вовсе будет не выбраться. — Если ты этого хочешь, то мы обязательно это сделаем, — Юнги постарался ответить максимально спокойно. Он сам до конца не понимал, почему вдруг начал нервничать. Услышав его ответ, Чимин широко улыбнулся и прикрыл на мгновение глаза: — Правда? Я так рад, что ты согласился. Юнги сидел, затаив дыхание. Ему хотелось рвать и метать, ему хотелось извиниться за ложь. Ему впервые за долгое, неимоверно долгое время его жизни показалось, что в нём что-то увидели. Что-то помимо вечного ужаса, тьмы, страха и разрушений. Что с ним находились рядом не потому, что боялись. Что с ним так честно делили какие-то воспоминания, что с ним так открыто проводили время. Неужели он наконец заслужил нечто подобное, пусть и так ненадолго? Люди жестоки. Мир слишком жесток к нему. Неужели это его наказание? Увидеть лучик надежды и знать, что он тебе не достанется. Держать в руках воду и видеть, что при всех твоих стараниях она всё равно просочится меж пальцев и каплей за каплей исчезнет. Это было слишком жестоко даже по отношению к самому Дьяволу. — Юнги, знаешь, — из окутывающего разум потока негатива его вырвал голос парнишки. Мысли тут же очистились, будто ничего и не было, — я хотел у тебя кое-что спросить. — Спрашивай, — ответил Мин. На самом деле, Чимин сейчас очень боялся смотреть мужчине в глаза, поэтому он жадно вглядывался в море. Высматривал там ту самую песчинку чего-нибудь, что придаст ему смелости. — Тэхён сегодня… Ну, знаешь… — замялся. Всё же Чимин тоже нервничал. — В общем, тот твой ответ на его вопрос, ну… Он всё понял. Юнги всё понял ещё тогда, когда Чимин только начал говорить. Услышав это, почему-то у него аж от сердца отлегло. Ну, вроде того. — Да, — перебил его Мин, — я говорил это серьёзно. Медленно Чимин повернулся к мужчине. — Я сам понял это только вчера. Понимаю, что для тебя это, наверное, звучит, как бред, или вообще не имеет никакого смысла. Тебе необязательно на это как-то отвечать, и это ничего не изменит. Ещё через несколько дней… — Юнги немного стих, — я уйду. Парень молча слушал, пока Мин выскажется, а затем ещё и ещё немного. — Обязательно? — Что? От невыносимого чувства внутри него, Пак снова отвёл взгляд. — Тебе правда обязательно уходить? Теперь уже пришла очередь Юнги молчать. Он никак не мог подобрать нужные слова для ответа. — Всё это действительно кажется полнейшим бредом, но если мне можно… Если мне можно этого хотеть, то я хотел бы, чтобы ты не уходил! — маленькая ладонь парня накрыла собой руку мужчины. Казалось, она была такой горячей, что вот-вот расплавится, однако кончики пальцев были совсем холодными. Его голос дрожал, и он вновь осмелился на зрительный контакт. — Ведь я… Мне… Если бы когда-нибудь в прошлом Юнги сказали, что он будет безумно рад некой оборванной фразе от какого-то человечишки, он бы счёл это шуткой. Если бы Чимину когда-нибудь в прошлом сказали, что он влюбится в самого Дьявола, он бы счёл это шуткой. Что ж, в каждой шутке есть доля шутки, но всё остальное — правда.       Тепло. Ощущать на себе пусть и слабые, но прикосновения другого тела очень тепло. Очень тепло и очень приятно. Так приятно, что не хочется никогда отпускать другого из объятий. Хочется лишь сильнее зарыться носом в чужое плечо, закрыть глаза и дышать так глубоко, чтобы запах другого проник в твоё тело до самых костей, чтобы он смешался с твоей кровью. К чёрту. Всё к чёрту. К чёрту Бога, к чёрту судьбу, к чёрту весь этот поганый мир. К чёрту здравый смысл, к чёрту опасения. Они справятся, они обязательно справятся. — Чимин? — М? — Подними голову, я очень хочу тебя поцеловать.

К чёрту.

— Юнги, а это не странно? — Что именно? — Ну, что мы взяли номер с одной кроватью… Держа старшего за руку, Чимин стыдливо стоял позади него и ждал, пока тот откроет дверь в их номер в отеле. Им всё равно нужно было где-то ночевать, так что было решено провести ночь с комфортом в хорошем отеле. — Разве это должно быть странно? — Мин хмыкнул и открыл дверь. Стоило парням зайти, как в коридорчике включился свет. Дверь закрылась. — Я ведь спросил у тебя, какой номер ты хочешь. И ты согласился на этот, — ключ-карта легла на полку на стене, Юнги повернулся к Чимину. — Ты передумал? — Нет, я не передумал, — хоть и стеснялся, Чимин не решался отпустить руку мужчины. Свободную руку Юнги нежно уложил на левую щёку парня и приподнял его голову, чтобы начать поцелуй. Поцелуй… Это ощущение было просто превосходным. Пухлые и мягкие губы Чимина были настолько приятными, что от них никак не хотелось отстраняться. Только продолжать их сминать своими губами нежно и мягко, снова и снова, ощущая, как понемногу сбивается его горячее дыхание, да и своё собственное, как он тоже не хочет отстраняться и изо всех сил старается задержаться подольше. Влажное, горячее и щекотное ощущение языка на нёбе уводило землю из-под ног. Но ночь длинная, как говорится. — Юнги… — М? — Я никогда… Не делал этого с парнями, — лёгши спиной на большую и мягкую кровать в номере, Чимин отвёл взгляд. Ему было очень неловко. — Я знаю, — спокойно отозвался Юнги, осторожно нависая над ним. Хоть это и было достаточно очевидно, парень засмущался ещё сильнее. — Не переживай, мы не будем усердствовать. Я не сделаю то, что тебе не понравится, договорились? — Мгм, — Пак ответил кивком. Стоило им обоим пустить в мозг чуточку чувств, как атмосфера разрядилась сама собой. Решив дать время неопытному парню привыкнуть, Юнги взял инициативу в свои руки. Он прикасался к нему, как к хрустальной вазе, все прикосновения были нежными и лёгкими, а поцелуи казались и вовсе чем-то, что было просто выдумано. Шея Чимина оказалась довольно чувствительной. Стоило Мину одарить её дорожкой легких поцелуев, как по чужому телу разбежался табун мурашек. Сам того не замечая, Чимин шумно выдохнул, а стоило начать целовать чуть более напористо, как и вовсе послышалось подобие стона. Этот мальчик просто сводил Юнги с ума. Каждую часть тела, каждый сантиметр его кожи, каждую его клетку ему хотелось поцеловать, потрогать и присвоить себе. Не просто касаться губами и языком, а оставить следы зубов на этой тонкой коже, чтобы они полыхали и напоминали о его существовании. И осознание того, что с объектом обожания нужно обходиться, словно с сахарной статуей в дождливый день, просто убивало.       Сняв с Чимина футболку, Юнги дал себе волю насладиться его телом. Маленькое, хрупкое, но подтянутое и такое прекрасное тело теперь принадлежало полностью ему. Влажные поцелуи осыпались повсюду, куда только мог дотянуться Мин. Теперь он прямо чувствовал, как вздрагивает тело парня от некоторых прикосновений, как сбивчиво он дышит и как сильно стучит его сердце. Кажется, от такой картины, в какой-то момент глаза Юнги загорелись сильнее обычного. Дав самому себе слабину, он жадно прильнул губами к коже между шеей и ключицей, после недолгого сопения оставив там небольшой засос. Кажется, возмущений не последовало. Заметив, что Чимин хочет что-то сделать, он на мгновение остановился. Парень же в свою очередь так же стянул с мужчины футболку, оставив его по пояс нагим.       Тепло чужого тела ощущалось просто невозможно. Казалось, что собственная плоть вот-вот расплавится от прикосновений с другой. Хотелось больше, больше даже неизвестно чего. Руки Чимина вольно гуляли по чужой спине, кончиками пальцев исследуя каждую её частичку. Просто потрясающе. Спустив кончики пальцев на бока под ребрами, Чимин услышал звук подобный тому, что издавал сам, только на этот раз издал его не он. — Щекотно, — усмехнулся Юнги, заглядывая в заинтересованные глаза парня. — Не лучше ли нам…принять душ? — с трудом говорив, Чимин поджал губы и издал мычащий стон. С характерным хлюпом выпустив сосок Пака изо рта, Юнги сглотнул остатки слюны. — Примем душ после, — утвердил он, проводя кончиками пальцев от груди и до низа чужого живота, — хочу вдоволь надышаться тобой.       Для Чимина, долгое время лишённого подобного тепла чужого тела, всё это и вовсе невообразимо кружило голову. Он постоянно терял фокус внимания, пытаясь сосредоточиться то на действиях, то на ощущениях, то на попытках побороть смущение. Он был, словно голодный щенок — ему хотелось всего и сразу, и одновременно от переизбытка эмоций терялся контроль над собой. Кроме того, в этом вопросе он не был сильно опытным, поэтому через «не хочу» и «не могу» приходилось в большинстве полагаться на Юнги. — Можно? Лежать на боку было достаточно удобно для обоих. Мин мог быть ближе к парню и прижиматься к нему, целовать всё его милое тело, совершая меньше движений. Чимин мог удобно обнимать его и приятно утыкаться носом. Ну и целовать, разумеется. — Мгм. До этого поглаживая, Юнги нежно обхватил член Пака через боксёры, а затем и вовсе спустил их с него. Тогда же он почувствовал, как горячее дыхание парня обдаёт его шею и плечо, а следом кожи касаются его мягкие пухлые губы. До безумия счастливый, мужчина улыбнулся. — Скажи мне, если не понравится. Чимин был уже достаточно возбужден для того, чтобы прикосновения Юнги ощущались, как следует. Казалось, что ничего выходящего за рамки мужчина не делал, но черт, даже так сознание Чимина временами туманилось. Ритмичные движения вверх-вниз, внезапные остановки и ласки сверху. Стоило Юнги провести кончиком пальца от основания до головки и слегка потереть её, как парень начинал дрожать. Безупречное зрелище. Спустя ещё несколько полученных таким нечестным путём стонов, Мин заметил, как Чимин пытается что-то сделать. — Тебе не нравится? — в мгновение он остановился. — Нет… — легко улыбаясь, парень мотнул головой и уткнулся в плечо Юнги. В тот же момент он почувствовал, как паковская рука ложится на его пах. — Тоже хочу сделать тебе приятно.

День пятый

      Ночь выдалась просто прекрасной. Вдоволь насладившись поцелуями, прикосновениями, голосами и запахами друг друга, после быстрого похода в душ парни в обнимку заснули, конечно же, сменив простынь. Вернее, погрузился в сон как таковой только Чимин, Юнги же впервые за долгое время впал в некое блаженное состояние, оторвавшись от реальности. В принципе, можно было сказать, что он тоже уснул. Утро наступило плавно и мягко, на небе по прежнему не было ни облачка. Солнце боязливо проглядывало сквозь кремовые занавески на окне их номера и ложилось пудрой на пол и кровать. Почувствовав, что природа сама пришла разбудить его, Юнги открыл глаза.       Каково же было его удивление, когда он увидел сидящего на кровати Чимина. Обычно парень спал довольно долго и вставал с неохотой, а здесь скрестив ноги под одеялом, он сидел и смотрел в окно. Полюбовавшись его спиной и растрепанными волосами несколько секунд, Юнги расплылся в улыбке, и, словно кот, подлез к парню сзади, заключая его в объятия. — Ты проснулся раньше меня, — промурчал он, поднимаясь повыше и прижимаясь щекой к паковской лопатке, — как необычно. Чимин легко повернул голову вбок к мужчине и ровно произнёс: — Доброе утро.       Недоброе. Просто охереть, какое недоброе утро. Юнги напрягся и выпустил парня из своих рук. Да, Чимин говорил спокойно, своим голосом. Только что это была за ужасная нота в его тоне… Мужчина поднялся и сел рядом с парнем, как положено, так же скрестив ноги. Изо всех сил пытаясь не выдавать накатившую панику, он слегка улыбнулся, пытаясь заглянуть в лицо Чимина. — Душа моя, что-то случилось? Тебя что-то расстроило с утра пораньше? Расскажи мне, что тебя тревожит, я смогу тебе с этим помочь. Но Чимин, кажется, не собирался быстро отвечать на этот вопрос. Он всё смотрел в окно, и смотрел. Кажется, там он видел что-то чарующее его, от чего он просто не мог оторвать взгляд, однако выражение его лица было отнюдь не таким, с каким смотрят другие люди, уповая на что-то. Наконец, кажется, собравшись с мыслями, он повернул голову к Мину. — Юнги, скажи… — Что такое? — Я что, скоро умру?       Недоброе… Ха-ха, недоброе?! Это утро официально стало худшим утром за всю кошмарно долгую дьявольскую жизнь. Почему, почему, почему именно сейчас, когда всё вот-вот наладилось?! Почему Юнги видит это выражение лица Чимина, полное немой скорби?! Почему он должен его видеть? Почему он должен чувствовать, как внутри парня мешается страх и сомнения, почему? Хотя, пожалуй, это неправильный вопрос. За что?.. — С чего ты это взял? — сглотнув ком в горле, выжидающе спросил Юнги, стараясь не показать беспокойство. Чимин плавно отвернулся от него снова к окну и опять замолчал на минуту. Он так же вглядывался вдаль, затем недолго посмотрел вниз и снова в окно. — Сегодня я проснулся пораньше и отчего-то немного задумался… Всё так хорошо складывается: у меня начинаются боли в сердце, и тут появляешься ты. Просишь пожить у меня неделю, делаешь за меня домашку, платишь везде за меня и говоришь, чтобы я повеселился. Я занимаюсь тем, чем давно хотел, встречаю друга и даже влюбляюсь, провожу с тобой ночь… Всё это выглядит так, будто ты послан мне, чтобы я исполнил свои мечты перед смертью, так скажи мне, — Чимин вновь повернулся к Юнги, — ты на самом деле Смерть, пришедшая вскоре забрать меня?

«Нет…»

— Нет…

«Всё ведь совсем не так…»

— Душа моя, всё не так… — Не так? Тогда как? — голос Чимина немного изменился. — Юнги, пожалуйста, скажи мне правду, — его глаза сильно заблестели. — Мне так страшно. Пока Чимин открыто не заплакал, Юнги быстро подался вперёд и крепко обнял его, подтягивая ближе к себе. Он больше не сможет. Больше не сможет скрывать правду, обманывать его. Этот мальчик сам обо всём догадался, это было вполне очевидным исходом, но всё же Мин продолжал его игнорировать. Он надеялся, что этого не произойдет. Ему казалось, что он целую вечность в тот момент торговался сам с собой касательно того, как лучше поступить. Заставить Чимина забыть эти мысли? Но раз он один раз до них додумался, то додумается и второй. Солгать ему и сказать, что всё это неправда? Нет, он больше не хочет лгать. Исчезнуть из его жизни и заставить всё забыть? Он не сможет оставить Чимина умирать в полном одиночестве. Кажется, иного выбора у него нет. — Нет, душа моя, я не Смерть. Я самый настоящий Дьявол. Я тот, кто властвует над Адом. И я не пришёл тебя забрать. — Вот как, — дрожащим голосом прошептал Чимин, утыкаясь в плечо мужчины и явно начиная улыбаться. Юнги показалось, что его проткнули насквозь. — Но…

«Пожалуйста…»

— Но? — Чимин поднял голову.

»…прости меня»

— Жить тебе действительно осталось недолго. Юнги вложил всю свою имеющуюся концентрацию на тот момент, чтобы сказать это как можно спокойнее и ровнее, ведь различие в подаче такой информации могло сильно изменить реакцию того, кто это слышит. Чимин медленно стал отстраняться от Юнги, непрерывно смотря ему в глаза. — Прежде чем ты начнёшь ненавидеть меня и обвинять, пожалуйста, позволь сказать тебе ещё кое-что. Я не хотел обманывать тебя, но и рассказать сразу тоже не мог, это повергло бы тебя в шок. Ты бы жил в страхе и сожалениях, отсчитывая минуты до самого конца. Это слишком мучительно… Я решил, что будет гораздо лучше дать тебе возможность насладиться этим временем и провести его беззаботно, как проводят его другие люди. Скорее всего, за эту правду ты меня не простишь, но знай, что всё, что уже произошло — не было ложью. На самом деле, сначала я хотел лишь понаблюдать за тобой, но мне… — Юнги осторожно взял парня за руку. — На самом деле мне было очень весело тогда в парке, твой смех и твоя улыбка были просто бесподобны… Тот торт, что мы вместе приготовили, был невообразимо вкусным, хоть и сделан плохо… Я не могу выкинуть из головы ту песню, которую ты включал, и мне правда понравился фильм, на который ты меня сводил… Твой друг хоть и бесячий, но на самом деле отличный парень, который искренне любит тебя, и вчера у моря я тоже говорил тебе правду… Наверное, я вёл себя слишком эгоистично, пытаясь сохранить то, что мне нравится, но с тобой я впервые почувствовал, что нужен кому-то…       Чимин слушал его молча. Он непрерывно смотрел в глаза мужчины и ждал, пока тот договорит. Редкие слёзы стекали по его щекам, собирались на подбородке и капали на кровать крупными каплями. Солнце внезапно скрылось. Парень убрал свою руку из руки Юнги и смахнул слёзы с подбородка. — Сколько? Юнги потребовалось немного времени, чтобы успокоить мысли и понять, что именно хочет от него Чимин. Оказалось, что сказать это было гораздо труднее, чем он думал. — Включая этот день, три дня…

Три дня…

      В тот момент в комнате повисла гробовая тишина. Юнги боялся даже пошевелиться, он впервые за жизнь чего-то боялся. Он боялся поднять на парня взгляд. Чимин же… В его голове одновременно было и слишком много мыслей, и их не было совсем. Он просто не знал, как ему реагировать на услышанное. Всё, на что он сейчас был способен, — это чувствовать, как горят его щеки, и как текут по ним слёзы. Всё же осмелившись посмотреть на парня, Юнги почувствовал, как его снова проткнуло насквозь. — Душа моя… Юнги сполз с кровати и сел на полу на колени прямо перед Чимином. Он осторожно взял ладони парня в свои и прильнул к ним сначала губами, а следом лбом. — Пожалуйста, послушай меня, мы обязательно справимся. Я что-нибудь придумаю. Слышишь меня? Я обязательно что-нибудь придумаю!       Почему бы Дьяволу просто не изменить судьбу парнишки, спросите вы? Дьявол ведь достаточно сильное существо, сравнимое по силе с Богом. Что ж, так-то оно так, только есть на этом свете вещи, которые даже они не в силах контролировать. Вернее, контролировать их выходит себе дороже. Чтобы не погружаться в долгие и запутанные понятия о цикле жизни, смерти и судьбы, объясним на примере. Представьте себе, что где-нибудь в дикой природе на маленькой лужайке растёт цветок. Не имеет значения какой. И так уж сильно этот цветок кому-то понравился, что путник решил его сорвать, вопреки судьбе цветка остаться на месте. Пчела, пролетающая мимо этой лужайки, однажды должна была найти этот цветок и взять с него пыльцу, а затем разнести её далеко-далеко, опылить где-нибудь вдали другой такой цветок. И должен был в будущем появиться целый луг этих прекрасных цветов. Но его не будет. А должен был быть. И нечем будет питаться местным насекомым, и никогда не увидят люди красоту тех цветов. Ничего не проходит бесследно, Бог и Дьявол знают это лучше других, поэтому не вмешиваются в жизнь и смерть. Тот, кому суждено родиться, — родится. Тот, кому суждено умереть, — умрёт. Этот незыблемый порядок вещей не должен нарушаться, чтобы не произошло непоправимого. — Прошу тебя, не плачь, ты же обещал мне… Мы обязательно справимся! — Юнги, — он и сам всё прекрасно понимал. Услышав, как его зовут, мужчина поднял голову. — Я хочу домой.       Всё пошло наперекосяк. Всё было не так. Постоянно оживлённый и веселый Чимин теперь молчал, старался держаться на расстоянии от Юнги. Да он даже двигался не так, как прежде. Ждать поезд и ехать на нём обратно сейчас казалось не лучшим решением, поэтому дома парни оказались уже через пятнадцать минут после просьбы Пака. Они лишь собрались и сдали ключ от номера. Чимин избегал прикосновений и взгляда, а Юнги ничего не мог с этим поделать. Ему было очень больно. Стоило им положить на пол сумки, Чимин прошёл к дивану и сел на него. Он положил локти на бедра и согнулся, собирая пальцы в лёгкий замок. — Душа моя, — Мин сделал шаг к нему. — Я хочу побыть один, — спокойно, но прохладно и безразлично произнёс Чимин, — пожалуйста, уйди. Он не мог этому противиться. Он был уверен, что сейчас парень преисполнен ненависти, обиды и злости к нему, так зачем оставаться и мельтешить лишний раз перед глазами. Наверное, ему и правда будет лучше уйти. Мужчина сжал кулак и сделал шаг назад. — Я вернусь через два часа. Просто произнеси моё имя, если я понадоблюсь…

***

— А-а-а-а-а-а! — кричать. Раньше Юнги плохо понимал, почему люди такие громкие, но сейчас он понял. Когда тебя загоняют в угол, когда тебе больно и страшно, когда ты осознаёшь свою беспомощность и ничтожность, тебе остаётся только кричать. Кричать, что есть мочи. И плевать на людей, шарахающихся от тебя или косо смотрящих. На всех плевать. Им не понять. Никому не понять. — Нет? — Да, нет. У нас и не было никогда охранника с таким именем, может быть, вам обратиться в другую библиотеку? А, молодой человек? Молодой человек, подождите! — То есть когда ты не нужен, то ты тут, как тут, а как нужен, то тебя нет?! — стоило Юнги лишь немного отойти от библиотеки, как он остановился и снова закричал во всё горло куда-то в пустоту. — Живо явись мне, иначе я за себя не отвечаю! — Зачем же так кричать, — возмутилась мимо проходящая женщина. Держащий её за руку маленький ребёнок начал хныкать: — Мамочка, дядя страшный! Юнги зыркнул на них и нахмурился, у него настроение сейчас было точно не для выслушивания такого нытья от насекомых. Женщина с ребенком прошли мимо него. — Солнышко, хочешь мороженого? — она указала на небольшую торговую точку мороженого впереди. Мужчина тоже посмотрел на неё и чуть шире раскрыл глаза. — Надо поговорить. — Какое мороженое вы хотите? — улыбаясь, «Ким Намджун» из библиотеки взял ложку для мороженого. — Ты не слышал меня? Я сказал тебе, что нам надо поговорить! — Ванильное с клубничным сиропом и разноцветной посыпкой? Отличный выбор! — Что?! Ты издеваешься? — Дяденька, — рядом с Юнги послышался тоненький голосок. Мужчина повернулся на него и увидел рядом мальчика лет семи, — если вы не хотите мороженое, то дайте мне купить. Грустный, раздражённый и злой Мин помолчал пару секунд, а затем медленно присел на корточки, чтобы быть ближе к уровню глаз ребёнка, положил свою тяжелую ладонь на его плечо. — Мальчик, ты когда-нибудь получал по жопе в десять часов утра? — Нет, — мальчик напрягся и замер, смотря на мужчину. — Вот и не надо начинать, — Юнги легко похлопал его по плечу и поднялся. — Сгинь. Прежде, чем мальчик успел начал плакать, мороженщик протянул ему рожок фисташкового мороженого с шоколадом: — Держи, малыш, ты ведь это хотел? — он мило улыбнулся ребёнку. — Можешь не платить, беги гулять. Ребёнок с благодарностью принял подарок, поклонился и побежал прочь, оглядываясь на Юнги. — А это твой, — Намджун протянул ему рожок ванильного мороженого с клубничным сиропом и посыпкой. Юнги осмотрел это крайне брезгливо. — О чём ты хотел поговорить, дорогой друг? Мужчины отошли на несколько метров от палатки и сели на бетонные блоки, которыми были огорожены клумбы. — Позволь мне спасти его, — Юнги поставил локти на бедра, чтобы было удобнее держать мороженое. Чему, к слову, он был не особо рад. — Хм? Ох, неужели ты всерьёз собрался изменить его судьбу? — Намджун повернул к Юнги голову. — Ты ведь знаешь, что мы не можем… — Можем, не можем, — перебил его Юнги, — мы самые сильные существа на этом свете, почему мы чего-то не можем?! Я ведь не собираюсь снова уничтожать целую нацию, начинать апокалипсис, — он опустил голову, — я хочу спасти всего лишь одного единственного человека… Намджун внимательно наблюдал за поведением своего друга. Он легко улыбнулся. — Я рад, что ты наконец-то захотел кого-то спасти, но ты ведь прекрасно знаешь, к чему может привести наше с тобой вмешательство в человеческие судьбы. Первая Мировая война, Вторая Мировая война, ядерная катастрофа в восемьдесят шестом — и это только за последние сто лет. Мы не можем знать, к чему приведёт спасение этого дитя. Ты ведь снова мне проиграешь. — Всего ещё один раз… — Ты говорил так два раза назад, — Ким выдохнул и положил руку на спину Юнги, погладил его. — Я правда понимаю, но… — Ни черта ты не понимаешь, — стиснув зубы, Мин сжал руку, мороженое с хрустом поломалось и кусок за куском упало на землю, — вообще ни черта! Ты хоть представляешь, каково мне? Ты… Ты знаешь, как мило он себя ведёт? Как серьёзно, глупо и наивно смотрит на этот проклятый мир? Как забавно разговаривает, как красиво выглядит, как смешно смущается? Знаешь, как он смотрит мне в глаза? Как приятно бьётся его сердце? Ты ничего не знаешь и не понимаешь… — Я всё это знаю, — осторожно произнёс Ким, — он ведь моё дитя… — Тогда почему ты не позволишь ему пожить ещё немного?! Зачем ты так рано забираешь его обратно?! Почему ты отнимаешь его у меня… — не выдержав, голос Юнги задрожал под конец. Он закипал изнутри, ему хотелось рвать и метать от собственного бессилия. Но Солнце уже и так было скрыто густыми облаками, тянущимися до самого Инчхона. Совсем немного и они превратились бы в дождевые тучи. Намджун сидел молча. Даже если Дьявол попытается сделать всё самовольно, ему всё равно будут мешать, именно поэтому он сидел сейчас и пытался убедить другую сторону этого не делать. Оказалось, что всё это было тщетно. — Дорогой друг, прошу тебя, пойми, что всё, что предначертано судьбой, происходит во благо людей. — Ты именно по этой причине устроил великий потоп? Чтоб жизнь мёдом не казалась? Ким выдохнул: — Ты ведь сам знаешь, что нам неведомо, как именно изменится будущее. Ты готов смотреть на то, как это дитя страдает, видя смерть своих родных и близких? Готов понести ответственность за Третью Мировую войну или новую смертельную болезнь? Ведь когда-нибудь этому дитя всё равно придёт время умирать, что ты сделаешь тогда? Юнги молчал. Он сам всё это прекрасно понимал и поэтому молчал. — А ты, оказывается, гораздо безжалостнее меня… — устало и немного злобно произнёс Юнги. — Я тебе даже готов свой трон отдать, ты отлично справишься. — Твоё сердце полно обиды, дорогой друг, прости меня за это. — Моего прощения ты не получишь. Раз ты отказал мне в одной просьбе — выполнишь другую. — Какую же? — заинтересовался Намджун. — Забери его в Рай, — утвердил Мин. — Не надо начинать мне тираду про то, что всё зависит от человека. Я сам знаю, как это происходит. А ты знаешь, что этому парню у меня точно не место. — Я боюсь, что из-за тебя он может отказаться. — А для чего, по-твоему, я сейчас об этом говорю? Сделай всё возможное, чтобы оставить его у себя, — мужчина опустил взгляд. — Я не хочу обрекать его на страдания рядом со мной. Если понадобится, заставь его забыть меня и, когда придёт время, позволь ему переродиться. — И ты правда согласен на такое? Это ведь может занять даже несколько столетий, — Намджун удивился. Но Юнги никогда и ни в чём не был так уверен, как сейчас. Он уже всё решил. Чимину действительно не место рядом с ним, он желает ему гораздо лучшей участи. Он лишь будет ждать. Двести, триста, восемьсот лет ждать, даже несколько тысяч. Ждать, пока парень переродится, чтобы увидеть его ещё раз. Хотя бы раз. — Хорошо, — тихо произнёс Намджун, понимая, что никаких споров на эту тему между ними не будет. Юнги не изменит решения. — Я сделаю всё возможное.       Больше никто из них не произнёс ни слова. Спустя недолгое время Юнги встал и тряхнул рукой — та в мгновение стала чистой. — Уже уходишь? Но мужчина не ответил. Он просто сунул руки в карманы и направился прочь. Намджун повернул голову и долго смотрел ему вслед. — Прости меня, дорогой друг. Я лишь хотел пробудить твоё сердце, а не разбивать его…       Как и обещал, Юнги вернулся домой через два часа. С собой он принёс пакет с пирожными из той кондитерской, в которую парни зашли в первый день знакомства. — Я вернулся, — он снял обувь и прошёл в зал. Чимин всё так же сидел на диване, в такой же позе, в какой Юнги его оставил. Смотреть на него было слишком больно, мужчина прошёл к кухонной зоне и поставил пакет на стол. — Я купил тебе вкусностей, ты ведь даже не завтракал. Чимин ничего не ответил. Мин обошёл стол и встал перед ним, затем присел на колени, как раньше. Парень смотрел куда-то в одну точку в полу. Юнги выдохнул. — Злишься на меня? Ну и правильно, злись. Только, пожалуйста, разговаривай со мной. Можешь ругаться, можешь обзывать, побить меня можешь, если хочется. Я не буду сопротивляться. Слышишь? И, кажется, Чимин услышал. Он легко приподнялся и посмотрел Юнги в глаза, а затем подался вперёд. Мужчина думал, что парень действительно его сейчас ударит, но, к его удивлению, он его обнял. Обнял и прижался, мягко так. Удивлённый и тронутый этим Мин сам привстал, чтобы обнять его в ответ. — Ругать и бить тебя? Не неси чепухи, — голос Пака был слегка измотанным, но спокойным и мягким, как прежде. — Как я могу так поступить с тем, кого люблю? Юнги стиснул парня в объятиях крепче и закрыл глаза. Ему показалось, что он вот-вот заплачет. — Знаешь, Юнги, мне так страшно… — Чимин зарылся носом в его плечо. — Мне так страшно умирать, как бы я не пытался себя переубедить, что всё будет в порядке. Скажи, умирать больно? — Нет, душа моя, это совсем не больно. — Правда? Как здорово, — парень слегка улыбнулся. — А ты будешь рядом? — Буду. — Обещаешь? — Обещаю… — Спасибо, — Чимин улыбнулся чуть шире. — Теперь мне не страшно. За окном послышался еле уловимый шум. Всё же тучи сгустились достаточно, чтобы пошёл дождь. Лёгкий и тихий, редкий и холодный дождь. Он капал слегка косо и поэтому попадал в окна. По щеке Юнги скатилась слеза. — Юнги, скажи… У меня совсем нет шансов спастись? Но мужчина ему не ответил. — Знаешь, я немного подумал о том, что хочу сделать перед смертью. — Что же? Я помогу тебе сделать что угодно, так что не стесняйся говорить. Съеденные пирожные были очень вкусными. Чимин сидел за столом и смотрел, как Юнги мыл посуду. — Я хочу повидаться с мамой и бабушкой с дедушкой. И Тэхёном. Столько всего хочу им сказать, — парень стал потирать один большой палец о другой. Он немного волновался. — Хорошо. Но ты не должен говорить им. Постарайся сделать так, чтобы они ничего не заподозрили. Чимин кивнул: — Спасибо.       Когда рядом с тобой сам Дьявол, добраться до другого конца страны в считанные минуты весьма удобно. Вернее, сами эти минуты ушли банально на сборы, а вот его родной дом появился перед глазами парня в мгновение ока, когда Юнги убрал руки. Такая ностальгия. Чимин стал вспоминать своё детство в этом дворе, походы в школу. Всё это было совсем недавно, поэтому в памяти ещё сидело достаточно крепко. Сам дом был небольшим, всего лишь двухэтажным, в недорогом районе. Их квартира была посередине второго этажа. Как удачно женщина должна была быть дома — по рабочему графику выходной. В прочем, даже если бы она сейчас была на работе, парни бы просто вернулись вечером. В звонок позвонил Юнги. Через пару секунд послышались шаги и дверь открылась. Хозяйкой была невысокая и худая женщина. Она достаточно молодо и красиво выглядела, лицом была очень похожа на Чимина. — Здравствуйте?.. — стоило женщине взглянуть на него, как она тут же заснула. Юнги успел её подхватить, затем передал Чимину. — С ней всё в порядке? — Да, она просто спит. Разбуди её, и поговорите. Когда закончите, позови меня. Мужчина положил руки в карманы и отошёл. — А ты?.. — Я буду неподалёку.       Пожалуй, мы не будем раскрывать то, о чём именно разговаривал Чимин со своей мамой. Всё же это их дела, что-то их личное. Тем не менее, госпожа Пак была безумно рада увидеть сына — редко встретишь такие крепкие семейные отношения после сложившихся в их жизни трудностей, поэтому они дорожили друг другом. Чимин тоже был безумно рад увидеть мать, к её удивлению он несколько раз даже не смог сдержать слёз. Прощаться было слишком тяжело. Разговаривали они очень долго, затронули всё, начиная с детства Чимина, и до его ближайшей выписки из поликлиники. Нужно было столько всего сказать… Юнги слонялся по городу больше трёх часов, пока не услышал, как его позвали. В то же мгновение он оказался в квартире Паков. — Вы закончили? — он подошёл к парню. — Да… — Что? А…кто, — стоило женщине вновь взглянуть на мужчину, как она заснула. Чимин аккуратно уложил её на диване и накрыл лёгким покрывалом. Юнги же нагнулся к спящей и что-то прошептал ей на ухо. — С ней всё будет хорошо? — заволновался Чимин. — Да. Она проснётся и будет думать, что ты ей приснился, только и всего, — Юнги заметил, как парень погрустнел после разговора, поэтому аккуратно приобнял его за плечо. — Хорошо… Давай теперь к бабушке с дедушкой. — Как скажешь.       Пожилые госпожа и господин Пак (мама Чимина носила девичью фамилию и её же дала самому Чимину) жили не так уж далеко от этого места, поэтому до них парни добрались пешком. Вся история повторилась ровно так же, как с матерью — Мин усыпил пожилых людей и ушёл гулять по городу. В этот раз его позвали через почти два часа. Он вновь усыпил их, помог парню их аккуратно уложить. После пробуждения они тоже должны были думать, что внук им просто приснился.       На улице уже начинались сумерки. На очереди оставался Тэхён, но после нескольких часов трогательных разговоров Чимину захотелось прогуляться по родному городу. Мин был только за, ведь ему было больно видеть, как парень упал духом. В прочем, после часовой прогулки и возвращения в Сеул всё стало получше, Чимин явно немного повеселел. Разговор с Тэхёном, на удивление, тоже поднял ему настроение, парни болтали почти два часа напролёт. После стандартной схемы Чимин так же заботливо укрыл друга покрывалом, и гости покинули квартиру Кима. — Тебе стало легче? — поинтересовался Юнги. — Пожалуй, немного, — согласился Пак. Они вышли на людную улицу. Солнца уже видно не было, город освещали лишь вывески, фонари и гирлянды. На вопрос Мина о том, пойдут ли они домой, парень ответил, что хочет пройтись. Казалось, он о чём-то думал, поэтому Юнги решил начать первым. — У тебя есть какая-нибудь мечта? Время есть, мы вполне успеем её осуществить, — он улыбнулся. Выражение лица Чимина немного изменилось, показалось, что Юнги угадал его мысли. — А о чем обычно перед смертью мечтают люди? — вдруг спросил парень. — Ты ведь много…видел такого. — Ну, чаще всего они, как и ты, хотят провести время с близкими людьми и попрощаться, — мужчина задумался, — или мечтают попутешествовать и увидеть как можно больше красивых мест. Эйфелева башня, Колизей, Пирамиды, Эрмитаж, Лувр и всё прочее, — Чимин кивнул, — иногда хотят отомстить кому-нибудь или наоборот просят за кого-то. Кто-то мечтает прыгнуть с парашютом, кто-то поговорить с животными — на самом деле люди очень разного хотят. — Вот как, — Пак вдруг задумался. — Тебя что-то беспокоит? — Да нет, — он запустил руку в свои волосы и немного поерошил их, — просто я никак не могу придумать, чего я хочу. У людей должны быть мечты, но я никогда не думал, что свою мне придётся в спешке придумывать за два дня до смерти. Юнги почувствовал себя виноватым. Заметив это, Чимин засуетился: — Ну, знаешь, я думаю, это нормально! Не все знают, чего хотят! Я ни капли не расстроюсь, если просто проведу время с тобой, — он улыбнулся и осторожно взял Юнги за руку, а затем подмигнул ему, — как твой парень. Хоть мужчина и скрыл это, но он почувствовал смущение, и лишь сильнее стиснул руку парнишки в своей руке.       Чимин, возможно, слишком уж волновался по поводу своего последнего дела перед смертью, но он чувствовал, что должен что-то сделать такое, что оставит последние яркие положительные впечатления о его жизни. Да, безусловно, он бы хотел попутешествовать, но, обдумывая этот вариант, понял, что не так уж сильно. По крайней мере, на данный момент. Попробовать экстремальные занятия, типа свободного полёта, — вряд ли его сердце обрадуется такому исходу. А больше ничего в голову и не шло, как назло, пропадала любая идея. Но он чувствовал, что если сделает что-то, что не так сильно хочет, то изменит себе. И будет прав. Если он выберет попутешествовать, как делают многие люди, вопреки своим собственным желаниям, к примеру, остаться дома, только лишь чтобы получить яркие впечатления, это будет уже не он. А терять себя сейчас он хотел в последнюю очередь. В прочем, даже несмотря на то, что ему хотелось подобных воспоминаний напоследок, за прошедшие пять дней он набрал их уже достаточно, не осознавая это. Поэтому он не чувствовал полную пустоту внутри себя и просто спокойные дни рядом с тем, кто ему нравится, его бы тоже устроили. Занятная дилемма, не правда ли.

День шестой

      Как бы то ни было, поздно, но парни вернулись домой. Поужинали, убрали за собой и легли вместе спать. Юнги не хотел своими действиями мешать Чимину спать, поэтому просто спокойно лежал рядом и обнимал его, почти не ворочаясь. Когда глубокой ночью парень сам отлип от него, он просто лёг поудобнее и стал ждать наступления утра, однако оно наступило раньше, чем он планировал. Вставший в туалет Чимин, вернувшись, залез на него сверху и стал легко трепать. — Юнги. Юнги, ты спишь? Мужчина открыл глаза и увидел, как парень улыбается, сидя на нём. Разумеется, он не спал, но ему стало чрезмерно интересно, почему Чимин решил разбудить его в пять утра. — Я не сплю, что такое, душа моя? — Я кое-что придумал, — довольно сказал парень.       По честности сказать, Юнги удивился, услышав то, что Чимин придумал, но идея ему понравилась. Полёт на воздушном шаре. Действительно захватывающее приключение. Удобно было воплотить это, используя силы Мина, только вот нагрузка на сердце Чимина немного напрягала. Тем не менее, этому хитрюге удалось убедить Юнги, что в крайнем уж случае он всё равно будет рядом. Идея эта в голове парня промелькнула ещё вчера, поэтому он чуточку посмотрел в интернете. Один из таких подобных курортов находился в Пуё. Там и отзывы были хорошие, и местность красивая. И погода была отличной сегодня, самое то для полёта. Курорт производил полёты на рассвете и на закате, поэтому проснувшийся так рано Чимин решил не терять времени, чтобы в шесть часов утра уже быть на месте. Что ж, Юнги поддержал его.       Самыми долгими были утренние сборы. Пока Чимин проводил время в ванной, Юнги отлучился ненадолго в Пуё, чтобы подготовить всё. Он бы мог этого и не делать, но собравшиеся ко времени лишние свидетели были бы ни к чему. Кроме того, следовало зарегистрировать их билеты. В прочем, это всё не так важно, такому могущественному существу, как Юнги, подобного рода организационные вопросы казались не более значительными, чем севшие на его одежду в течение дня пылинки. К тому моменту, как Чимин закончил, Юнги уже был дома. — Стоит надеть спортивную одежду и удобную обувь, — парень осмотрел свой шкаф и достал спортивный костюм. — Оденься потеплее, — скрестив руки, Юнги наблюдал, стоя в проходе. — Ты прав, ты прав. На предложение Мина наколдовать им новую одежду Чимин отказался, поэтому сделал её мужчина только себе. В целом, одежда парня плохой не была и ему нравилась, это было главное. Чимин собрал рюкзак с множеством вещей «на всякий случай», захватил с собой даже сменную одежду, воду и лекарства. Можно было отправляться.       Организационное здание было не особо то и большим, гораздо меньше, чем площадка для воздушных шаров. Чимин впервые видел их вживую, пусть пока они и были не готовы. Когда администратор курорта проверил, что собралась вся группа, он отвёл их в помещение вроде учебного класса, где должен был состояться инструктаж по технике безопасности. Время на часах было около шести утра. Всего в сегодняшнем утреннем полёте должно было поучаствовать восемь человек, не считая инструкторов. Один шар был рассчитан на троих, одним из которых обязательно выступал инструктор, так что участники разбивались на пары. Сам полёт осуществлялся на высоте от пятисот до тысячи метров, в среднем выбиралась высота около семисот метров над землёй. Полёт длится час, при желании участники могут организовать фото- или видеосъёмку прямо на борту шара. Сегодняшним лётчикам рассказали как и что можно делать, чего нельзя, как вести себя при взлёте, посадке и аварийной ситуации. За каждым воздушным шаром также следовала организационная машина, которая после посадки доставила бы участников обратно к месту сбора. Чимин внимательно и с трепетом слушал всё это, уже предвкушая полёт.       После инструктажа всем участникам пожелали лёгкой посадки, каждый инструктор забрал свою пару и стал с ней знакомиться. Сопровождающим наших парней оказался приятный мужчина за сорок, который ещё раз повторил с ними все правила и показал им шар. Сам шар был приятного светло-фиолетового цвета с белым и чёрным геометрическим орнаментом. Перед полётом всё нужно было подготовить, в этом ему стал помогать Юнги. Чимин же пока ходил вокруг и осматривался. Отчего-то он был очень доволен и приятно волновался. Пусть идея и была спонтанной, но она явно казалась лучшей из возможных.       Когда подготовка была завершена, пассажиров посадили в корзины. Парни взлетали вторые по очереди, поэтому им довелось посмотреть на то, как взлетал оранжевый шар. Чимину это так понравилось, что ему уже не терпелось поскорее оказаться в воздухе. Через несколько минут корзина стала отрываться от земли. — Ва! — парень посмеялся и взял Юнги за руку. Тот улыбнулся в ответ.       Это было потрясающе. Просто потрясающе. Вид с высоты около семисот метров над землёй был завораживающим. Всё казалось маленьким, но ещё виднелось чётко и не нужно было напрягаться, чтобы что-то рассмотреть. Виды в Пуё были очень красивыми: река, зелёные равнины и очень редкие постройки. Самое то, чтобы полюбоваться землёй с такой высоты. В голове с трудом укладывалось, что такая большая местность, например, как взлётная площадка, на самом деле кажется размером с ладонь. Над горизонтом солнце уже взошло почти полностью, фиолетовый шар едва не касался редких мягких облаков, через которые виднелись лучи солнца, цвета лимонного сока. К счастью, шар летел не на восток, поэтому глаза сильно не слепило. — Тебе не холодно? — спросил Юнги через двадцать минут полёта. Чимин был очень увлечен, осматриваясь. — Нет, — ответил он. Мужчина протянул к нему руки и уложил их по бокам головы, повернул к себе лицо парня. — Врёшь. Уши ледяные. Чимин мгновенно порозовел и убрал с себя его руки. Ему было очень неловко, потому что, во-первых, это выглядело, как общение с маленьким ребёнком, а во-вторых, они были не одни. Чимин знал, как, порой, плохо могут относиться люди к представителям сексуальных меньшинств, а проблем сейчас хотелось меньше всего. Тем не менее, Юнги был абсолютно прав, уши парня действительно были холодными. Как и руки. — Не общайся со мной, как с маленьким, — тихо и злобно сказал Чимин. — Я просто беспокоюсь, вот и всё, — удивлённо ответил на это Мин. — Извини, если обидел. Для Пака, который по натуре своей и мухи бы в жизни не обидел, какая игра была против правил. Он не мог обижаться на того, кто хотел ему лишь хорошего, так ещё и извинился. Он выдохнул. — Я не злюсь. На самом деле, ему действительно было прохладно последние несколько минут, всё же температура воздуха не превышала пятнадцати градусов. По такому случаю Чимин и взял с собой легкую демисезонную шапку. Им разрешили взять с собой немного вещей на борт, поэтому Пак достал её и надел, а затем слегка недовольно посмотрел на Юнги. — Доволен? А тот лишь улыбнулся: — Вполне. Мужчина шагнул ближе к нему и аккуратно заключил в объятия, уже предвкушая, как тот его оттолкнёт. Ожидаемо, Чимин упёрся в него руками и тихо недовольно прошипел: — Ты чего делаешь? — Обнимаю тебя, — спокойно ответил Юнги. — Не надо здесь, потом. — Ты не хочешь, чтобы я тебя обнимал? — Хочу, — не солгал, — но не здесь. — Тебя что-то смущает? Вместо ответа Чимин коротко посмотрел на инструктора, находящегося не дальше, чем в полутора метрах от них. Юнги тоже на него посмотрел. — Уважаемый, вы будете против, если я буду его обнимать? — Не буду, — со смешком ответил мужчина, уже некоторое время наблюдая за ними. После его слов Юнги покрепче сцепил руки на паковской талии и вместе с ним стал смотреть на землю с высоты.       Спустя ещё некоторое время полёта фиолетовый шар стал пролетать над рекой. Кымган была третьей по длине рекой в Южной Корее и простиралась очень далеко, проходя и через горы, и через городские центры, как Пуё. Чимин с восхищением продолжал смотреть вниз. Юнги повернулся к инструктору. — Не могли бы мы опуститься? Шар снизился почти до ста пятидесяти метров над землёй. Реку было очень хорошо видно: светлая вода отражала лучи только что взошедшего солнца и ярко блестела. Это одновременно было похоже на то море, что парни видели недавно, и не было. Море производило впечатление чего-то величественного и могущественного тогда, а эта река казалась благородной и лёгкой. Словно зрелый король и его маленькая дочурка. Восхищению обывателей не было предела при виде этой картины. Стоящий сначала позади, а потом рядом с Чимином Юнги приблизился к его лицу. — Что ты?.. — Поцеловать тебя хочу, — Юнги не врал и не преувеличивал. Изменения в его поведении, которые Чимин тоже заметил, были связаны с двумя основными причинами: первой причиной были чувства к парню, второй же причиной было понимание того, что Мин его больше не увидит, а если и увидит, то, если даст Бог, через несколько десятков или сотен лет, когда душа будет готова переродиться. Его это сильно беспокоило. Он очень хотел провести как можно больше времени как можно ближе, но ведь приковать к себе парня он тоже не мог. Нужно было мириться сразу слишком со многими вещами. — Здесь нельзя, — почти прошептал Чимин. — Люди смотрят! — Люди? — Юнги повернул голову на инструктора. — Уважаемый людь, вы смотрите? Он произнёс это с таким ровным и спокойным выражением, что мужчина чуть не рассмеялся в голос, успев закрыть рот рукой и отвернуть голову в сторону. Он заметно и сбито выдохнул пару раз в руку, пытаясь контролировать смех: — Нет… — Слышишь, — Юнги снова повернулся к Чимину, — не смотрит. Чимин не знал, что ему делать. Он одновременно был очень смущён сложившейся ситуацией и хотел бы злиться на Мина за его поведение, но ему слишком хотелось смеяться, так ещё и выглядело всё это очень мило. Пока инструктор любезно отвернулся от них, он сам приблизился к Юнги и поцеловал его. Пожалуй, этот поцелуй больше никогда и никто не сможет повторить. Смущённый, смешной и нежный, в корзине светло-фиолетового воздушного шара на высоте чуть больше ста пятидесяти метров над землёй на рассвете. Это было слишком прекрасно, чтобы всех слов во всем мире хватило его описать. Горячие губы Юнги согревали холодные губы Чимина, который хоть и возмущался поначалу, но в итоге остался больше всех доволен.       Посадка выдалась достаточно мягкой, через ещё примерно двадцать минут корзина с шаром приземлилась на посадочном поле. Первый шар оттуда уже почти полностью убрали. Развеселённых пассажиров уже ждала машина, на которой их повезли обратно, пока другие сотрудники складывали шар.       После того, как закончились все четыре полёта, были объявлены «церемония посвящения в лётчики на воздушных шарах» и небольшой фуршет. Всё это было крайне весело, молодым людям выдали пакетики с подарками от данного курорта, а также сертификаты «лётчиков». Далее отводился час-полтора на то, чтобы посетители перекусили на фуршете. Организация накрыла шведский стол с множеством закусок, тарталеток, кимпабами и фруктовыми нарезками. Из напитков предлагались соки, чаи и даже шампанское. — Юнги, что ты будешь пить? — Яблочный сок.       Вернулись домой парни чуть за десять часов дня, они были крайне веселы и довольны. Чимин переоделся и до самого обеда просидел у себя в комнате, тихо чем-то занимаясь за столом. Юнги не мешал ему и с разрешения просто лежал на кровати в той же комнате. Обед тоже прошёл довольно тихо. Должно сказать, Юнги это всё немного напрягало. Он не чувствовал в парне волнения или суетливости по поводу грядущих событий, и разве люди не должны быть такими? Бояться умереть, сделать как можно больше перед смертью? А этот парнишка просто…смирился? — Душа моя, может, ты ещё чего-нибудь хочешь? — Что ты имеешь в виду, я наелся, — улыбнулся Чимин. — Я не об этом, — Юнги отложил палочки. — Ну, знаешь, у нас ещё есть время. — А, это, — Чимин спокойно пожал плечами. — Не знаю. Я правда думал, что бы хотел сделать, но не придумал больше ничего. Я не хочу суетиться. Хочу просто провести время с тобой и отдохнуть. — Отдохнуть, — задумчиво повторил за ним Мин. — Как насчёт СПА? — СПА?       Чимин раньше никогда не бывал в СПА-салонах и центрах, поэтому идея показалась ему заманчивой. А действительно ведь, почему бы и нет. Он взял телефон и немного пошерстил просторы интернета в поисках подходящего варианта. Выбрали они один люксовый сеульский СПА-центр. Конечно же, приём там проводился по предварительной записи, но нет ничего невозможного, когда рядом Мин Юнги. Парням понравилась расслабляющая программа, которая сначала производилась индивидуально, а заканчивалась совместно. В саму программу входили многочисленные процедуры по уходу за лицом и телом, начиная с ароматерапии, массажа кожи головы и ухода за лицом, и заканчивая совместным посещением ванны-джакузи и расслабляющего массажа всего тела.

***

— Добрый день, мы рады приветствовать вас с нашем центре красоты и здоровья. Вот он — сервис. Чимин ранее не сталкивался с подобного рода заведениями, поэтому неловко оглядывался по сторонам, осматривая каждый уголок. Само здание было большим и находилось не в дешёвом районе. Оно включало в себя блоки непосредственно СПА- и косметологического центра, большой и малый бассейны, фитнес-центр с несколькими спортивными залами, залами для йоги, пилатеса, танцев и прочих спортивных занятий, хаммам и сауны, соленую пещеру. В целом, заняться там можно было очень много чем. Внутри же всё соответствовало статусу центра: была красивая мраморная отделка, приятные запахи и мягкое освещение. Персонал красиво разговаривал и располагал к себе. Хоть Чимин и попросил Юнги наколдовать им немного брендовых дорогих вещей, чтобы они не так сильно выделялись, но поведение парня выдавало его с потрохами. — Как я могу к вам обращаться? — администратор мило улыбнулась. — Мин Юнги. — Господин Мин, чем я могу быть вам полезна? — Моя запись на два часа. Совместный комплекс процедур, — должно отметить, это была одна из самых дорогих совместных программ посещения солона, которую парни выбрали. Конечно, они не смотрели на цену, но эта отлично подходила им по времени и содержала почти все самые желанные процедуры. — Конечно, одну минуту, — девушка обратилась к своему компьютеру, чтобы удостовериться в записи. Она действительно была. — Отлично, всё в порядке. Вы ознакомлены с комплексом услуг? — Да. Девушка сделала ещё несколько кликов и вдруг слегка стушевалась. Юнги это заметил. — Что-то не так? — Прошу прощения, — девушка посмотрела на них, — похоже, в системе возникли накладки записей друг на друга. Мы сейчас же займёмся подбором необходимых мастеров, чтобы вы смогли получить услугу. После этих слов Чимину стало стыдно. Они нарушили план оказания услуг салона… — Вы впервые в нашем центре? — Да. — Тогда, пожалуйста, заполните карты посетителей, — девушка положила на стойку два листа формата А4, — они помогут нам сделать ваше пребывание здесь наиболее комфортным.       Юнги и Чимин осмотрели листы. Это были анкеты посетителей с вопросами, ориентированными на знание желаний клиентов. «Как вас зовут?», «Как к вам обращаться?», «Сколько вам лет?», «Как вы относитесь к фоновой музыке?», «Какие из перечисленных запахов нравятся вам больше всего?» и ещё много подобных вопросов. Это было весьма мило и профессионально. Когда парни закончили заполнение этих карт, их уже ждали два сотрудника. Администратор сделала копии карт, а также передала им листы с программой услуг. Девушки поклонились и повели парней к кабинетам.       Первым на очереди был массаж головы с ароматерапией. Чимин выбрал сладко-фруктовые ароматы, Юнги — цветочные. Оказание всех услуг для каждого происходило одинаково — знакомство с мастером, подготовка к процедуре и сама процедура. — Господин Пак, пожалуйста, расслабьтесь, — его мастером была женщина лет сорока, но говорила она очень тоненько и тихо, — если будут замечания, не стесняйтесь их говорить. — Хорошо, — Чимин вдохнул поглубже и медленно выдохнул, очищая свою голову от ненужных мыслей.       Прошедшие всего лишь полчаса массажа были просто прекрасными. Атмосфера крайне располагала к расслаблению, так ещё и сам массаж способствовал циркуляции крови. Волшебные руки мастера в совокупности с использованными инструментами для массажа и микротоками делали своё дело. Парень и подумать не мог, что уже одна процедура так хорошо на нём скажется. Ему физически стало гораздо легче, а то, что это было только начало, — очень грело довольное сердечко.       Следующими на очереди были процедуры с лицом: ультразвуковая чистка, пилинг, ухаживающая и успокаивающая маски и, конечно же, массаж. При желании можно было проконсультироваться с косметологом по поводу дальнейшего ухода за кожей, но, нужно отметить, Чимин и сам с этим неплохо справлялся. Он исправно следил за своей внешностью, хоть и не так фанатично, как, например, Тэхён. В его ванной комнате были крема, несколько пилингов и маски, немного декоративной косметики. Помочь, однако, с выбором ему мало кто мог, поэтому приходилось подбирать подходящие средства по уходу методом проб и ошибок самостоятельно. Тем не менее, косметолог положительно отозвалась о состоянии его кожи во время процедур и посоветовала только больше увлажняться и использовать качественный SPF. Наверное, продолжительным процедурам с лицом Чимин был пока что рад больше всего.       После часа этих процедур следующими на очереди были маникюр и педикюр. Парня привели в светлый и просторный кабинет, посадили на удобное мягкое кресло. Для экономии времени работа мастеров предполагалась в шесть рук. — Какой маникюр вы бы хотели: классический или с покрытием? — А…вы не могли бы рассказать, что они из себя представляют? — неловко спросил Чимин. — Конечно, — девушка улыбнулась, — классический маникюр включает в себя процедуры обработки ваших ногтей, удаления кутикулы, размягчающие ванночки и нанесение обычного лака при желании. Покрытие предполагает то же самое и дальнейшее нанесение гель-лака или акрила, например, наращивание и разные дизайны. — Тогда классический, — ответил парень. — Хороший выбор. Предпочитаете обрезной или аппаратный маникюр? Слегка испугавшись того, что при первом варианте ему будут резать пальцы, Чимин выбрал аппаратный.       Естественно, процедура прошла безболезненно и парню очень понравилась. Ему аккуратно обработали ногти, распарили руки в ванночках с маслами, нанесли кремовую маску на руки. Ноги тоже не обделили: всё обработали, отшлифовали и скрабировали стопы, так же нанесли маску. Пока парню было велено сидеть пятнадцать минут в перчатках и носочках, в комнату зашла ещё одна сотрудница. Она поклонилась. — Господин Пак, мы приносим свои извинения за накладку в расписании процедур. В качестве комплемента вы можете выбрать дополнительную услугу из этого списка за счёт нашего центра, — девушка протянула парню ламинированный лист с некоторыми услугами. Все они были не очень длинными по времени. Чимин очень аккуратно взял его и начал осматривать. — А что выбрал Юнги? — он поправился. — Мужчина, на которого была оформлена наша запись? — Господин Мин передал право выбора дополнительной услуги вам, господин Пак, — любезно ответила девушка. Чимин немного удивился, но ему было приятно это слышать. Юнги позволил выбрать ему. В целом, оно было и понятно, ведь Мин пришёл сюда только ради Чимина. Свою внешность он и так мог изменить, как только пожелает, а для Пака это дополнительное внимание и удовольствие. — В таком случае, я выбираю услугу девять, — парень долго не думал и вернул листок сотруднице. Та кивнула: — Данная услуга будет оказана вам после окончания вашего сегодняшнего курса процедур. Я извещу об этом господина Мина. — Только, пожалуйста, не говорите ему, что именно я выбрал, — улыбнулся Пак. — Конечно, как пожелаете, — девушка улыбнулась ему в ответ.       И вот спустя в общей сложности немногим больше двух часов от начала процедур, парни наконец встретились. Им была предоставлена небольшая раздевалка и предметы личного ухода: полотенца, халаты и одноразовые тапочки. Сейчас было время расслабляющего сеанса в джакузи, чтобы разогреть кожу перед комплексным массажем. — Ва-а-а, — распел Чимин, — я давно себя так хорошо не чувствовал. Голова такая лёгкая! — Ха-ха-ха, правда? — хохотнул Юнги. — Смотри, не потеряй, а-то улетит ещё. — Эй! Чимин слегка толкнул Юнги, чем вызвал только больший смех. — Ха-ха-ха! — Здесь так хорошо и тепло, — прикрыв глаза от удовольствия, парень погрузился в воду по самую шею. Юнги пристроился рядом с ним. — Тебе правда здесь нравится? — спросил он. — Да, ещё как. — Ну и замечательно, — Мин слегка повернул голову и чмокнул парня в висок. Тот заулыбался шире. — Юнги. — Что такое, душа моя? — Мне вдруг стало интересно, как устроена загробная жизнь. Можешь что-нибудь рассказать? Юнги не очень обрадовался такому вопросу. — Вообще-то…людям не положено это знать, душа моя. — Совсем ничегошеньки не расскажешь? — Чимин открыл глаза и жалобно взглянул в глаза Юнги. Ну вот как можно было этому противостоять, а? — Что ты хочешь узнать? — Как устроены Рай и Ад? Что происходит с людьми после смерти? Юнги выдохнул. — Есть три дня на то, чтобы определить, куда именно должна отправиться душа. Если решение очевидно, то она отправляется сразу. В день похорон ей позволено быть на земле и увидеть своих близких. Последующие тридцать семь дней она тоже может явиться на землю, чтобы со всеми попрощаться. — А кто решает, куда отправится душа? Юнги на это не ответил, но Чимин не стал продолжать расспрос. — Ад — место для грешников. Они обречены вечно страдать и мучиться, чтобы когда-нибудь в будущем получить возможность переродиться, — Мин не хотел много про это всё рассказывать. Это было очень страшно, мерзко и пугающе, он не хотел ассоциироваться у Чимина со страданиями и болью, которую он обрушивает на грешников. — А Рай — пристанище добродетелей. Души там не знают забот. Они свободны и счастливы, им тепло и весело. Юнги не мог рассказать слишком много, чтобы не нагружать мозг Чимина сложной информацией, которую ему и так-то знать не положено. — А что насчёт буддистов, например? — О, мы уважаем этих людей. Конечно, нам не на руку, что буддисты в нас не верят, но и буддизм ведь не столько религия, сколько философия. Знаешь, в мире огромное множество религий, но реальность одна, поэтому даже если захочешь всем угодить — не угодишь. Каждый видит то, во что он верит. — Как интересно, — Пак улыбнулся.       Через некоторое время, которое парни, по своему обыкновению, провели за разговорами, сотрудники позвали их на массаж. Накладка вышла как раз с массажистами, но проблема, кажется, была решена. В соседнем помещении их ждали двое мужчин-массажистов. Перед процедурой парням позволили выбрать некоторые масла и крема, которые они хотели бы, чтобы использовались. В целом, это было потрясающее завершение сегодняшней СПА-программы. Массаж всего тела с прекрасными ароматными маслами хорошо разогнал разогретую, но застоявшуюся кровь по всему телу, дал возможность отдохнуть уставшим мышцам и просто позволить их владельцам расслабиться в умелых руках мастеров.       После достаточно длительного массажа парням дали полотенца, чтобы стереть лишнее масло. На выходе из раздевалки их ждали две сотрудницы, одна из которых должна была проводить Чимина на дополнительную процедуру, а другая — проводить Юнги в комнату ожидания. — Что ж ты там такого выбрал? — Скоро узнаешь, — хмыкнул Пак, — не скучай.       Ну, в принципе, скучать Юнги бы и не стал. Он нашёл, чем себя занять — модным журналом. Не то, что бы ему было очень интересно, что сейчас в моде, но почему бы и нет. В комнате ожидания были угощения, сотрудники предлагали приготовить напитки на выбор или включить что-нибудь на телевизоре, но он отказался. Какие же люди суетливые. В прочем, Чимина он ждал не так уж долго, всего минут двадцать. Парень открыл дверь комнаты и позвал его. — Юнги. Мужчина поднял на него взгляд и удивился. Так вот, что этот маленький хитрюга задумал. Волосы Чимина лежали иначе: они были хорошо приподняты у корней, аккуратно делились на две половины по центральному пробору и подкручивались на концах. С милым и аккуратным лицом парня укладка прекрасно сочеталась. — Тебе очень идёт, — улыбнулся мужчина, встав с дивана. — Правда? Тебе нравится? — кажется, сам Чимин был безумно доволен. — Да, душа моя. Ты очарователен.       Вышли они из здания, когда время перевалило за половину седьмого часа вечера. Чимин потянулся: — Давно я так не расслаблялся! Спасибо! — он обратился к Юнги. — Не за что, — отозвался он. — Я рад, что ты доволен. — Я так доволен, что даже есть хочу, — хихикнул парень. — Душа моя, может, посетим какой-нибудь ресторан по такому случаю? Выбирай любой, — Юнги аккуратно взял Чимина за руку. — Нет, — не раздумывая, ответил Чимин, сжимая руку мужчины крепче. — Не хочу никаких ресторанов. Давай зайдём куда-нибудь, где готовят самгёпсаль, купим токпокки и наедимся до отвала! — Хорошо, душа моя, — хохотнул Юнги. — Всё, что пожелаешь.

День седьмой

      Прошедший вечер парни провели за вкусной едой и веселыми разговорами. Самгёпсаль был таким вкусным, что Чимин на полном серьёзе пытался убедить Юнги превратить его обеденный стол в квартире в стол-гриль, чтобы там в любой момент можно было пожарить мясо. К счастью, он быстро забыл об этой идее. Они гуляли до ночи, пока Чимин снова не проголодался и не захотел купить кимпаб в знакомом ларьке у дома. Там они, кажется, просидели под звёздами и луной ещё не меньше получаса, а, вернувшись, завалились спать.       Утро начиналось мягко и плавно. На улице было достаточно тепло, солнечно с редкими облаками. Всё, как по прогнозу. Прошлый день был длительным и насыщенным: начался в пять утра, закончился к полуночи после нескольких часов релакса, а затем вкусной еды — Чимин и не поспал тогда толком, поэтому отсыпался сегодня. Время уже близилось к обеду, Юнги изнывал от скуки и уже битый час обнимал, гладил спящего парня и любовался им. Ну так не пойдёт, он ведь проспит весь день. Мужчина потихоньку встал с кровати и оделся, вышел из комнаты. — Душа моя, — мягко, словно мурчащий кот, произнёс Юнги. Он аккуратно потёр пальцем кончик паковского носа. — Пора вставать. Сонный парень приоткрыл глаза, пытаясь осмотреть того, кто его потревожил. Вставать ему не хотелось, да и сон, кажется, его не отпускал. — Уже обед, пора просыпаться, — повторил Юнги и одарил лоб Чимина поцелуем. — Поднимайся, я вернусь через минуту.       Должно сказать, Юнги чтил пунктуальность, наверное, поэтому вернулся действительно через минуту. В руках он держал поднос со всем, что могло бы быть съедено парнем на завтрак: там была и чашка риса, и какой-то овощной салат, и какое-то мясное рагу, и квашеные овощи, и пуноппан, а также таблетка из баночки необходимого лекарства. Он решил не экспериментировать и подать Чимину то, что тот обычно ел на завтрак, ведь он в любой момент сможет сделать ему любую другую еду, в случае отказа. Кофе же Юнги подавать побоялся, поэтому на подносе стоял бокал какао. Однако стоило ему зайти в комнату — он на несколько секунд остановился. Сонный Чимин уже сидел на кровати, по обыкновению, скрестив ноги и укрыв их одеялом. Он потихоньку потирал глаз, наверное, чтобы это как-то помогло ему проснуться. Сделанная вчера укладка даже спустя ночь мало пострадала, поэтому волосы Пака всё также подвивались к концам, только были ещё и растрёпаны, что придавало немного дерзости его виду, как у какого-нибудь плей-боя. Солнце мягко, но ярко ложилось на его нагие плечи, и оторвать взгляд от этого голливудского вида было просто невозможно. Тем не менее, Юнги подошёл к кровати и аккуратно сел на неё, подавая парню поднос с едой. — Ва-ай, — тот заулыбался, тут же пошире раскрыв глаза. Он поставил поднос себе на ноги. — Завтрак в постель! — Приятного аппетита, душа моя. Может быть, ты хочешь что-то другое? — Нет, это меня вполне устраивает, спасибо, — довольно заключил Чимин и взял палочки с подноса. — Доброе утро, Юнги. — Доброе утро, душа моя.       Когда Чимин поел, Юнги взял поднос, и тот тут же растворился в его руках, будто его никогда и не было. В прочем, его действительно раньше никогда и не было до последнего, пожалуй, получаса. Парень уже окончательно проснулся, взял с тумбочки телефон, чтобы проверить наличие новых сообщений. Юнги сидел рядом и наблюдал. — Хочешь сегодня тоже заняться чем-нибудь, душа моя? — он не хотел, чтобы Чимин провёл последний день в ожидании смерти. Он понимал, что парень не из таких, но всё же. — Хм-м, — задумчиво протянул Чимин, опустив телефон на кровать. — Я уже думал об этом вчера, знаешь, давай просто проведём этот день, как самый обычный. Не хочу больше суеты, хочу просто спокойно заниматься с тобой делами, как всегда. — Хорошо. Как захочешь, — Юнги немного улыбнулся.       Больничный парня сегодня заканчивался автоматически, извещение об этом пришло ему на электронную почту. Распечатку эпикриза Чимин должен был предоставить завтра в медицинский кабинет своего университета, но ему очень захотелось последний раз прийти туда именно сегодня. Просто пройтись по корпусу, поздороваться с преподавателями и поблагодарить их за хорошую работу. Возможно, встретить однокурсников или даже Тэхёна. Несмотря на нагрузку, университет нравится Чимину гораздо больше школы, так что по нему, пожалуй, он мог бы и заскучать. — Ты уже закончил? — Юнги ждал парня всего около сорока минут перед университетом. Он рассчитывал, что Чимин задержится на подольше. — Да, — ожидаемо, его голос был расстроенным. Было очень грустно расставаться со всем, что ему было так близко, однако, увидь он действительно сейчас Тэхёна — разрыдался бы, как дитя. Юнги встал и взял парня за руку. — Хорошо.       Следующим их пунктом назначения была, неожиданно, библиотека. Чимин напомнил мужчине, что хорошо бы было вернуть те книги, которые он взял в первый день. Ну, что ж, не противиться же, однако шёл Мин туда, не испытывая особого довольства. Стоило им ступить за порог здания, Юнги стал подозрительно осматриваться.

«Он же не полный идиот?»

— Юнги, всё хорошо? Выглядишь напряжённым. Неужели ты боишься книги сдавать? Такое дурацкое замечание, высказанное Чимином, чтобы разрядить обстановку, моментально вернуло Мина в реальность. Он успокоился. — Я? Сам-то в это веришь, душа моя? Чимин пожал плечами: — Ну, не знаю, было бы забавно, если бы такой, как ты, боялся библиотекарей, — хохотнул. Юнги не хотел признавать, что ему понравилась шутка, поэтому лишь улыбнулся.       В библиотеке парни провели не больше пятнадцати минут — как только книги были сданы, Юнги увёл оттуда Чимина. Тот не особо понял, куда мужчина так торопился, но возражать не стал, вдруг он и правда боится библиотекарей. В запасе была ещё куча времени, поэтому парни просто отправились гулять. По пути они заодно решили зайти в магазин, чтобы купить немного продуктов для ужина. Чимин решил приготовить что-нибудь вкусненькое из морепродуктов.       Время было около половины пятого, когда парни уже подходили обратно к дому. Юнги нёс пакет из магазина, Чимин шёл рядом. Неожиданно для них телефон парня завибрировал. «Мамочка». — Алло? — Алло? Сыночек, привет! Я отвлекаю тебя, наверное, да? — на другом конце слышался голос мамы Чимина. — Нет-нет, ты совсем меня не отвлекаешь! — Чимин был немного удивлён, что женщина позвонила ему. Он отдал Юнги ключи от дома и показал рукой, чтобы он заходил первый. Мин всё прекрасно понимал и не стал противиться. Он ускорил шаг, чтобы поскорее уйти. — Правда? Как хорошо. Как у тебя дела? Всё в порядке? — по голосу женщина улыбалась, хоть и была словно чем-то взволнована. — Да, мам, всё в порядке. Иду домой из магазина. — Ты же не ешь одни полуфабрикаты, да? У тебя есть время дома готовить? Я надеюсь, что ты хорошо питаешься. Чимин прошёл в свой двор и присел там на лавочку. — Да, мам, я хорошо питаюсь. Правда. — А одеваешься тепло? Я смотрела прогноз погоды, там сказали, что в Сеул может прийти похолодание на следующей неделе.       На следующей неделе. — Да, я тепло одеваюсь, не переживай, — парень опустил взгляд. — Пей больше имбирного и женьшеневого чая. И не забывай про витамины! — Хорошо, мам. — А как там твои друзья? Как там Тэхён? Вы хорошо общаетесь? — Он тоже хорошо. Видел его на днях. — Да? Ой, я так рада за тебя! — Мам, а как твои дела? — прикрыл глаза. — Мои? Да ничего, сынок, всё в порядке. — А здоровье? Как твоё здоровье, мам? — Ой, да всё хорошо, чего это ты? — Ничего. Прости, — он замолчал. — Сынок, знаешь, я тут… — женщина не договорила. — Что такое, мам? — Ничего, — улыбнулась. — Ох, знаешь, у меня же там суп кипит! Сыночек, я отключаюсь! — Я люблю тебя, мам, очень сильно, — слеза, — и бабушку с дедушкой тоже люблю. Передай им. Я очень всех вас люблю. — Я тоже очень люблю тебя, сыночек! Очень скучаю по тебе, — голос женщины смягчился и погрустнел. — Я пойду. — Я очень сильно люблю тебя, мам… Очень сильно… — И я тебя тоже, дорогой! Пока-пока! — женщина произнесла это довольно поспешно и положила трубку. Чимин судорожно вдохнул носом воздух и опустил руку с телефоном. Слеза за слезой капала с его подбородка на землю. — Я очень всех вас люблю… Очень люблю…       Юнги ожидал, что нечто подобное произойдёт. Чимин вернулся домой лишь через половину часа. Он был, кажется, уже спокоен, но всё ещё достаточно подавлен. Его щёки слегка блестели от засохших слёз, глаза были покрасневшие и припухшие. Он с нежеланием поднимал взгляд. Юнги мягко обнял его, чтобы хоть как-то помочь, затем отвёл парня в ванную, чтобы тот умылся. До ужина было ещё немного времени, Чимин решил заняться уборкой.       На повестке дня было не так много задач: подмести пол (в идеале, ещё и помыть), прибраться в ванной комнате, прибраться в спальне, на кухне и протереть везде пыль. По инициативе Юнги, все задачи, кроме двух последних, легли на него. Важным условием Чимина, приобщающего мужчину к труду, было неиспользование «магии». Хотя он был не против, если бы Мин использовал её в процессе уборки в ванной. Не сказать, что Юнги остался очень доволен таким раскладом, но ладно уж, своими то силами интереснее.       На ужин Чимин приготовил немного больше различных блюд, нежели обычно. Он и лосось пожарил, и овощи, и креветки в каком-то густом соусе сделал, и суп из водорослей сварил. Даже открыл новую банку домашних закрученных помидоров. — Ты очень вкусно готовишь, душа моя, — посмотрел на него Юнги. — Спасибо, — парень улыбнулся, — когда я был маленьким, мама много работала, поэтому быт был на мне. Она и научила меня готовить, чтобы я мог следить за домом и не голодать, пока её нет. — Твоя мама хорошо тебя воспитала. Чимин посмотрел Юнги в глаза, погрустнел и кивнул. Он не собирался с этим спорить. Его мать действительно проделала хорошую работу.       После ужина Юнги помыл посуду. Время было немного за семь часов вечера. Чимин разобрал диван в гостиной, чтобы они могли вместе посмотреть телевизор, полежать и пообниматься. Притащил туда подушки со спальни и даже одеяло на всякий случай. Недавно Чимин записал какую-то дораму про парней-боксёров, и сейчас захотел её посмотреть. Юнги возражать и не думал, его всё устраивало. — Может, стоило выбрать что-то более спокойное? — две серии были позади, к концу подходила третья. — Меня всё устраивает, — довольно ответил Пак. — А тебе что, не нравится? — Нравится, просто ты так увлечён… Чимин и Юнги практически полностью лежали на диване. Юнги обнимал парня и гладил, то и дело подвигая поближе к себе. Чимин от этого не отказывался, но был сосредоточен на дораме. — Неужели ты к сериалу меня ревнуешь? — еле сдерживая смех, Пак перевернулся на бок, чтобы быть лицом к лицу к Мину. Наверное, из-за неудобного положения у него кольнуло сердце. — Ай… — с губ слетел смешок. — Что такое? — взволновался Юнги. — Ничего-ничего, не уходи от темы! — Не ревную я, это бред. — А звучит так, будто ещё как ревнуешь, — уже открыто Чимин засмеялся. Он аккуратно завёл руки за спину Юнги и обнял его, одновременно с этим нежно начиная поцелуй. Тот же, довольный, словно мартовский кот, спешил на него ответить. — Не ревную я, — лениво отстранившись, заключил Мин. — Ревнуешь. — Не ревную. — Ревнуешь! — Нет! — Ха-ха-ха-ха! — Чимину отчего-то это всё казалось таким забавным, что он просто закрыл лицо руками и начал смеяться. Смотря на это, Юнги тоже улыбнулся. Примерно в этот момент раздался звонок в дверь. Чимин подумал, что ему показалось, но стих. — Что? В дверь позвонили снова. Юнги закатил глаза, не имея никакого желания вставать с дивана, но всё же сделав это: — Подожди здесь, душа моя, я разберусь.

***

— Даже за порог не пустишь меня? — Ни в коем случае. Проваливай. Воздух потяжелел. Юнги смотрел на гостя хмуро и воинственно, говорил, как можно тише. — Дорогой друг, ты совсем негостеприимный. Я ведь не со злым умыслом пришёл. — Тебя сюда никто не звал. Ты пришёл рано. Я сказал тебе, проваливай. — Рано? — удивился гость. Он приподнял свою левую руку на уровень груди, отодвинул с запястья рукав пиджака. На его руке красовались часы, на которые он посмотрел. — Двадцать два часа, пять минут, сорок одна секунда. Я даже задержался на две минуты. — Это были лучшие две минуты в моей жизни без тебя. День ещё не закончился, возвращайся к полуночи. — Ты ведь сам знаешь, что я не могу сейчас уйти. Почему-то от голоса гостя Юнги стало очень больно. У него слегка задрожали уголки губ. — Я прошу тебя, уйди. Я тебя умоляю, — он посмотрел гостю в глаза. Тот опечаленно выдохнул: — Что же нам с тобой делать, дорогой друг?.. Ведь уйти сейчас я… — Юнги? — Ох. По телу мужчины прошёл холодок. Он знал, что позади него стоит Чимин. Стоит и смотрит, ничего не понимает. — Я ведь попросил тебя подождать, душа моя, — он опустил взгляд. — Ох, прости, пожалуйста! Я не хотел мешать, — Чимин вдруг замялся. Гость заглянул за Юнги, который стоял понурый, и приветливо улыбнулся: — Здравствуй, Чимин. — А, здравствуйте, — парень удивился и легко поклонился. Он осмотрел гостя — мужчину достаточно высокого и крепкого в плечах, в белоснежном костюме, с приятными чертами лица «Ким Намджуна». — Откуда вы знаете моё имя? — Я многое о тебе знаю, мой дорогой друг только о тебе со мной и болтает, — Ким Намджун выглядел крайне милым и приветливым, Чимин приятно смутился. Он понял, что под «дорогим другом» Ким подразумевал Юнги. — Вот как, приятно знать, что у него есть друзья, — ответил парень. — А ты обо мне не знаешь? — казалось, удивился гость. — Как неловко-то, дорогой друг, может, хотя бы представишь меня? Всё это время стоявший в тяжёлой прострации Юнги стиснул от злости зубы: — Представляйся сам. Мужчина в белом осмотрел его и грустно, понимающе вздохнул, затем аккуратно ступил за порог, протискиваясь между Юнги и дверью. Встав ровно, он вновь принял прежнее выражение лица. — Можешь обращаться ко мне «Ким Намджун». Я — Бог. На этих словах Чимину показалось, что земля на мгновение ушла у него из-под ног. Сам Бог, настоящий! Он не хотел подвергать сомнению его слова, но что-то в глубине его души заставило сделать шаг назад. — О-очень приятно. Юнги закрыл входную дверь. — Я понимаю твоё удивление, Чимин, это нормально, — мужчина в белом не стал двигаться с места, чтобы сильнее его не пугать. — И, как тебе известно, так как я — Бог, я не желаю тебе ни капельки зла. Кажется, это немного успокоило парня. — Да, вы правы. — Отлично, я наконец-то с тобой познакомился, — спокойно и явно довольно произнёс Намджун. — Я действительно не желаю тебе зла, но я не хочу обманывать тебя, что пришёл просто так. Пожалуйста, прими мои слова спокойно. Совсем недавно…

…ты умер.

      Пак Чимин думал, что он уже готов к смерти. Раз его предупредили, то не будет удивляться и закатывать в панике истерики, он сможет спокойно это принять. Он правда так думал, но его рука сама поднялась к его рту, пока он стоял в немом изумлении. — Как это?.. Я же… Чимин сделал ещё шаг назад и посмотрел в сторону дивана, на котором они только что смотрели дораму. Его ладонь вплотную прижалась ко рту от страха. На диване легко укрытое одеялом точно так же, как Чимин лежал пару минут назад, лежало его тело. Та же одежда, та же причёска, та же поза — сомнений быть не могло, это был он. Юнги тут же оказался возле Чимина, чтобы в случае необходимости поддержать его, банально, не дать упасть. Но парень, казалось, стоял, как вкопанный. В квартире ненадолго воцарилась тишина, Пак убрал руку ото рта. С его губ слетел выдох со смешком. — Точно, ха-ха… Почему я удивляюсь… Я ведь знал, что сегодня умру… Парень опустил руку и взял ею руку Юнги, что стоял подле него. Действительно, он ведь знал. Он знал, что умрёт, но почему же сейчас в груди мешалось столько неприятных чувств. Почему ему хотелось плакать, почему он не хотел в это верить, почему он до последнего надеялся, что этого не произойдёт? Всё ведь уже давно было решено без него. Почему смириться с этим было так тяжело? Ким с опаской вопросительно взглянул на Юнги, который понял его взгляд, но сейчас он был занят Чимином. Больше всего он переживал за него. — Я ведь даже ничего не понял… Как давно я умер? — парень вновь взглянул на Бога. — Где-то пять минут назад, — ровно ответил Ким. Пять минут назад… В это время парни беззаботно лежали на диване и смеялись, кажется, от вопросов Чимина про ревность. Вот оно как… — А ты не соврал, — обратился он к Юнги, улыбаясь, — умирать действительно было не больно. Мужчина стоял и молча смотрел на него. Он почувствовал, как к горлу подкатывает ком, а в глазах легко мутнеет. — Прости меня… — Тебе не стоит извиняться. — Пожалуйста, прости меня, — повторил Юнги. — Я дам вам немного времени попрощаться, — произнёс Намджун и отошёл к самой входной двери. — Попрощаться? — Чимин вскинул брови и устремил взгляд на Юнги. — В смысле?

«Если ты когда-нибудь сможешь…прошу, прости меня»

— Душа моя, тебе нужно пойти с ним. — Что? Почему это? Я не хочу! Юнги выдохнул: — Помнишь, что я говорил тебе? Душа умершего покидает землю, чтобы… — Нет! — перебил его Чимин. — Ты сказал, что если всё очевидно, то душа отправляется сразу! Всё ведь очевидно! — он всхлипнул и крепко обнял мужчину, утыкаясь в него. — Очевидно же, что я хочу остаться с тобой! Забери меня с собой! Юнги обнял парня в ответ. Ему казалось, что его руки налились свинцом, что он не может сам держать своё тело. В груди резко стало пусто, а затем расползлась ужасная боль, доходящая до самых кончиков пальцев. Он обнял его так крепко, как только безопасно мог. — Почему ты молчишь, пожалуйста, скажи, что заберешь меня! Скажи, что ты пошутил! — Чимин глотал слёзы и слюни, но это совсем не помогало. С каждой секундой всё больше и больше вырывалось наружу, он знал, что уже давно перешёл на крик. — Мне плевать, что со мной будет, я хочу остаться с тобой, ты слышишь меня? Слы-шишь? — он прервался на всхлипы, дышать было тяжело. Юнги продолжал стоять и обнимать его молча, понурив голову. По его щекам стекали редкие и крупные тихие слезы. — Я слышу тебя, душа моя, — он зажмурился, чтобы убрать из глаз лишнюю влагу. Выпрямился и осмотрел Чимина, который уже был весь заплаканный и с трудом дышал, постоянно всхлипывая. Улыбнулся. — Снова ты плачешь, — Юнги своей рукой стал вытирать щёки парня от слёз, — а ведь обещал не плакать при мне. Чимин растерянно поднял взгляд в глаза Мина. Он не мог перестать плакать, как не старался, это было выше его сил. — Пожалуйста, успокойся, я не могу смотреть на то, как ты плачешь. — А сам-то! — обиженно вскрикнул Чимин, хватаясь за руку Юнги. — Сам-то почему плачешь? Юнги лишь сквозь слёзы улыбнулся ему. Мило и спокойно, как никогда прежде. Он с такой нежностью, с такой теплотой и любовью смотрел в глаза Чимина. Тот замер в исступлении. Неужели всё правда так. Неужели выхода правда нет. Неужели всё действительно закончится здесь. — Душа моя, пожалуйста, послушай меня. Я правда полюбил тебя, и даже если захочу, я не смогу отказаться от этих чувств. А ещё я не смогу видеть, как ты страдаешь рядом со мной. Пройдёт год, два, сто лет — и ты пожалеешь о своём выборе, но исправить уже будет ничего нельзя. — Нет, я… — Будь ты на моём месте, — Юнги перебил его, — ты бы хотел, чтобы я страдал? Чимин замолк. Он был ошарашен и возмущён, но ничего не мог возразить. Конечно же, он не хотел бы. — Конечно, я не хочу тебя отпускать. Слишком не хочу, — он поджал губы, — но я желаю для тебя самого лучшего. Чтобы ты был там, где тебе будет хорошо. Чтобы ты был там, где тебе положено быть. Чтобы ты хорошо себя чувствовал и был счастлив. — Я не смогу быть счастлив один, — прохныкал Чимин и вновь крепко обнял Юнги, утыкаясь в его плечо носом, — без тебя. Разве это не слишком жестоко? — он более не кричал и не истерил. Он тихо всхлипывал, не в силах сдерживать слёзы. — Ты сам всё это решил, потому что мне так будет лучше? И что теперь мне делать, я ведь даже не могу тебе возразить… Юнги снова обнял его в ответ. — И что теперь? Кому ты сделал лучше? Я больше никогда не смогу с тобой поговорить, не смогу с тобой повеселиться? У них не было времени. Юнги сдерживал слёзы, как мог. — Чимин… — в паре метров от них послышался голос Кима. — Нам пора. — Душа моя, пожалуйста, — Юнги знал, что Чимин не сможет, поэтому отстранился первым. Он поспешно вытер подбородок и сделал шаг назад. Если он сейчас промедлит, то больше никогда не сможет отпустить его. — Иди с ним. Парень коротко вздохнул, не отрывая от мужчины взгляда. Он почувствовал, как ладонь Кима мягко ложится на его правое плечо. — И что… Ты правда согласен на это?! — закричал он. — Просто так и будешь стоять и смотреть?! — Чимин стиснул от злости зубы. — Ты… Я… Юнги стоял молча и лишь легко улыбался, как несколько минут назад. Сколько любви и боли было в этой улыбке… — Я больше… Я тебя никогда не увижу?.. — Чимин на мгновение успокоился и горячо выдохнул, его голос слишком сильно дрожал.

«Прости меня, душа моя… Твоё место в Раю»

— Я тебя никогда не забуду… — Юнги произнёс это совсем не слышно. Совсем не слышно, и Чимин не разобрал по губам, что он сказал. Ким Намджун легко погладил парня по плечу. Он стоял практически рядом и протянул ему руку, раскрытую ладонью вверх. — Пойдём. Словно разучившись ходить, Чимин сделал шаткий шаг назад, увеличивая расстояние между ним и Мином. Он недоверчиво окинул взглядом руку Кима. — В спальне, на столе, — обратился он к Юнги и подал Богу руку.       Теперь уже точно свинцом наполнилось всё тело Юнги. Он свалился на колени, как только остался один. Один. Он снова один. Один в этом мире, да и не в этом он тоже один. Больше не будет рядом забавного и веселого человека, покорившего его сердце. Не будет его смеха, его воплей, ничего не будет. Снова будет только мрак и одиночество.       На столе, про который успел сказать Чимин, было крайне хорошо прибрано. В правой части стола, у стены, аккуратно лежали три тонких конверта. «Маме». «Тэтэ». «Тебе».       За окном что-то гремело, как на параде. Кажется, это был гром от молний. Ливень шумел. Даже природа плачет вместе с ним и кричит, разрывая небеса напополам. Кричит… Кто-то кричал, до Юнги отдалённо доходил этот звук. Только вот в забытье он не понимал, что кричал он сам. Кричал так, что где-то на континенте содрогались горы, в океанской глади поднимались смерчи. Уничтожить этот мир сейчас казалось вполне приемлемым. Зачем ему мир, в котором нет его?..

***

— Чимин, почему ты не пьёшь чай? Тебе такой не нравится? Чимин устало осмотрел нежную фарфоровую чашку с золотым обрамлением, которая стояла на таком же блюдце на красивом мраморном столике. Поставив перед собой такую же чашку ароматного чая, Ким Намджун сел на мягкое стёганое кресло напротив паренька. — Господин Ким, ради чего всё это было? — Всё это только ради твоего блага. — Разве благо делается не для того, чтобы было хорошо? — Пак поднял взгляд на мужчину в белом. — Кому из нас сейчас хорошо? Мужчина взял блюдце с чашкой и медленно сделал глоток чая. — Чимин, знаешь, здесь, на Небесах, есть некоторые свои порядки. Например, я не могу заставить кого-то пойти в Рай, если он этого не хочет. Также я не могу и впустить того, кто не покаялся, как бы ни хотел. Сожаления, которые оставит в себе человек, будут медленно и мучительно отравлять и его, и Рай. Чимин слушал молча, хоть ему и хотелось высказаться. — Наш общий дорогой друг попросил меня, чтобы я во что бы то ни стало оставил тебя здесь, — он сделал ещё глоток чая. — Но, знаешь, я не из тех, кто склонен обманывать своих любимых детей. Чай, который стоит перед тобой, поможет тебе очиститься от сожалений. Когда ты выпьешь его, тебе откроется Рай. Чимин удивлённо раскрыл глаза пошире и осмотрел чашку с чаем. — С другой же стороны, — продолжил Намджун, — ты волен не пить его и уйти. Он отставил свою чашку обратно на столик и встал с кресла, сделал несколько шагов к Чимину. — Прежде чем ты сделаешь выбор, пожалуйста, подумай хорошо. Готов ли ты отказаться от всего того, что он сделал ради тебя. Готов ли ты перечеркнуть все его старания сделать тебя счастливым. Мужчина положил руку на голову Пака и легко погладил его, а затем удалился. Чимин, который сперва был уверен, что не притронется к этому чаю, теперь страдал от ужасного смятения, что овладело его сердцем. Принять означало страдать. Отказаться означало страдать ещё больше. Он опустил голову и до боли сжал руками волосы. Ему хотелось, пожалуй, их вырвать совсем, чтобы только как-то отвлечься. Зубы тоже могли бы сломаться от той силы, с которой он сжимал челюсти. Безысходность. Беспомощность. Как лицемерно говорить ему о выборе, которого у него попросту нет…

***

…Из-за двух дней непрекращающихся ливней было затоплено множество подземных помещений по всей стране, пострадала значительная часть инфраструктуры. Власти призывают граждан по возможности оставаться дома, не пользоваться электрическими приборами без сильной необходимости. Работники МЧС и коммунальных служб работают круглосуточно, чтобы справляться с последствиями аномальных осадков…

***

— Прошу, успокойся. Сегодня его похороны.

***

…Далее из срочных новостей: почти всю территорию страны накрыло аномальным циклоном. Этот циклон словно возник из ниоткуда, утверждают синоптики. Похоже, на смену ливням пришёл снег. Температура воздуха упала до рекордно низких отрицательных значений, это впервые зарегистрированное подобное явление в сентябре! Власти просят граждан не выходить на улицу и запастись теплыми вещами. Коммунальные службы уже ввели в работу снегоуборочное оборудование…

***

День триста семьдесят второй

      Доброе утро, душа моя.

Сегодня исполнился ровно год с тех пор, как тебя нет на этом свете. Сегодня ты получишь много подарков от своих близких, так что не грусти и побольше улыбайся. У тебя ведь просто потрясающая улыбка, хотел бы я ещё раз увидеть её своими глазами…

— Какого?.. — Хён, кажется, он адресован Чимин-щи. — Серьёзно?       Чонгук аккуратно подобрал руками большой букет с пола. Кажется, это были гортензии. Пастельно-розовые, фиолетовые, голубые пышные цветы выглядели очень нежно. Парень повернул букет так, чтобы была видна прикрепленная к обёртке карточка-открытка. На ней было от руки написано «Моей душе, Пак Чимину». — Неужели это госпожа Пак принесла его сюда? — Нет. Я спрашивал, она сегодня ещё не приходила. Да и вряд ли бы она написала обращение так. — Но букет выглядит совсем свежим, за долгое время без воды он бы завял. Тэхён скрестил руки на груди и подозрительно задумался.

Иногда мне рассказывают, как ты поживаешь. Я каждый раз безумно рад слышать, что у тебя всё хорошо, пусть ты меня больше и не помнишь. Это уже не важно. Важно то, что я помню тебя.

      К счастью или сожалению, год назад именно Ким Тэхён стал тем, кто обнаружил тело Чимина. Что-то внутри сильно вело его проведать друга, дверь оказалась не закрыта даже. Полиция не зафиксировала ни актов взлома, ни кражи, ни насилия. Смерть констатировали от внезапной остановки сердца. Она была практически мгновенная.       Тэхёну потребовалось около двух месяцев, чтобы оправиться от случившегося в тот день, однако это и в сравнение не шло с тем, что испытала госпожа Пак. Кажется, она до сих пор не до конца принимает реальность. Получившая звонок сначала от Кима, потом от полиции, женщина в тот же день уже была в Сеуле. Потерявшая своего любимого и единственного сына, она практически полностью поседела за два дня.       Бóльшую часть трат на похороны любезно взял на себя Тэхён. Тело Чимина на специализированной машине за несколько часов перевезли из Сеула обратно в Пусан. К третьему дню после смерти ещё ничего не было готово, поэтому было решено провести похороны на пятый день. На удивление и Кима, и госпожи Пак, в двух конвертах с письмами, адресованными им, Чимин рассказал, как хочет видеть проведение похорон. Вообще их очень насторожило то, как именно складывались обстоятельства перед его смертью, а также эти письма, написанные, как предсмертные… Однако доказательств ни этого, ни обратного не было. Пришлось просто поверить в тот факт, что Чимин будто бы подгадал момент и так вовремя всё это сделал.       Перечить воле покойного, в прочем, не стали. После проведения похорон его тело кремировали и, хоть госпожа Пак и была против, разместили прах в колумбарии в Пусане. Тэхён вместе с мамой Чимина выбрали хорошее крытое здание, где для каждого покойного была отведена своя ячейка с прозрачной стеклянной дверцей. За ней они разместили саму урну, ажурную рамку с фотографией, несколько любимых маленьких безделушек Пака и букетик из сухоцветов, размерами не больше ладони. А вот откуда здесь появился большой букет живых цветов, было под вопросом. Вряд ли кто-то из родных заказал его покойному. — Прошу прощения. Тэхён заприметил в углу зала уборщика и подошёл к нему. К его удивлению, это был довольно молодой мужчина, на вид около тридцати лет. Он был среднего роста и телосложения, с довольно тонкими чертами лица. Особенно почему-то парень обратил внимание на его миндалевидные глаза. — Да? Чем могу помочь? — уборщик выпрямился и посмотрел на него. — Вы случайно не знаете, кто оставил этот букет здесь? — Тэхён, не оборачиваясь, указал за свою спину. Чонгук стоял на месте и держал букет в руках. — К сожалению, нет, — мужчина легко помотал головой. — Вот как… Жаль, — парень, казалось, узнал, что хотел, но он остался на месте и продолжил как-то выжидающе осматривать уборщика. — Я могу помочь вам чем-то ещё? — спросил тот, чувствуя некое давление. — Мы с вами, случайно, раньше не встречались? — с каким-то лёгким подозрением в голосе произнёс Ким. — Не думаю, — спокойно улыбаясь уголками губ, ответил мужчина. — Извините, — послышался голос Чонгука, — а у вас не найдётся вазы? Не хотелось бы, чтобы эта красота завяла. — Я сейчас посмотрю. — Большое спасибо!

Спасибо за то, что ты принимаешь и мои подарки тоже. Хотя мне и не дают делать их часто, чтобы не беспокоить тебя. Если ты только чего-то захочешь, я обещаю, что обязательно подарю тебе это, как только узнаю.

Иногда я поглядываю за твоей семьёй и друзьями, как ты и просил. У них всё хорошо, хотя, думаю, ты и сам это знаешь.

— Так-то лучше, оставим их здесь. — Чимини, кто это тебе букетики таскает, а? — наконец подойдя поближе к заветному стеллажу, хмыкнул Тэхён, смотря на фото друга. Букет стоял в вазе на полу, рядом. — Здравствуй, Чимин-щи, — легко поклонился Чонгук перед фотографией, — давно не виделись. — Быстро же время летит… — выдохнул Ким. Последний раз он был здесь пару месяцев назад во время летних каникул. Чонгук встал возле Тэхёна. — Чимин-щи, я закончил первый семестр с восемьдесят плюс по всем предметам! — Этот пацан невыносим! — вдруг вскинул брови Тэхён. — Он такая же зубрилка, как ты! Только и делает, что учится. Дома даже не убирается. — А хён постоянно занимается ерундой. Я уже устал заставлять его ходить в университет… — вздохнул Чонгук. — И крошки на столе оставляет. — Ты… Ты что, жалуешься на меня Чимини?! — Я уверен, что Чимин-щи разделил бы мои чувства! — Чимини, он вырос на целых три сантиметра, он уже ростом с меня! Это разве справедливо? Ещё и качается в свободное время! — Я же пообещал Чимин-щи, что позабочусь о тебе. Чего ты недоволен? Словно заткнутый за пояс, Тэхён слегка поджал губы и легко покраснел. Он демонстративно фыркнул, чем заставил Чонгука аж хохотнуть. — Хён, разве ты не хотел Чимин-щи что-то лично сказать? — Я уже сказал… — тихо и смущённо буркнул Ким. — Я не слышал, чтобы ты это говорил, — довольно и хитро улыбнулся Чон. — Сам говори! — Думаю, Чимин-щи больше понравится, если это скажешь ты. Тэхён мельком взглянул на фото друга и от стыда прикрыл глаза рукой. — Чимини, мы съехались…

Спасибо тебе за то, что ты тогда сделал правильный выбор. Я был счастлив. И я счастлив по сей день, потому что знаю, что ты в лучшем месте. Ты там, где и должен быть, душа моя.

Прости, что заставил тебя пройти через это. Прости, что заставил выбирать. Мне стоило поступить умнее, тогда ты бы не испытал этой боли. Но теперь уже бессмысленно ворошить то, что было. Былое не имеет значения.

Время для меня стало тянуться медленнее, чем раньше. Прошёл всего лишь год, но я каждый день сильно скучаю по тебе. Но как бы тяжело это ни было, я справлюсь. Я дождусь. Дождусь того дня, когда ты вновь появишься на этом свете, сколько бы мне ни пришлось ждать. И тогда, я обещаю, что больше не допущу ошибок. Обещаю, что сделаю тебя по-настоящему счастливым.

Я оставлю этот букет здесь. Надеюсь, он тебе понравится. Совсем скоро придут твои друзья, они приехали навестить тебя сегодня. Мне пора. Я не прощаюсь, душа моя. Ты и не заметишь, как пройдёт время, и мы сможем снова увидеться и быть вместе.

Это был долгий день без тебя,

Я расскажу тебе всё, когда мы увидимся вновь,

Мы многое пережили с первого дня,

Я расскажу тебе всё при встрече, моя любовь.

***

Послесловие от Автора

      Хей, всем здравствуйте, мои Хатико, и те, кто видит меня впервые. У меня был длительный перерыв, да? Я планировал выпустить эту работу к новому году, но крайне не успевал её дописать, поэтому приурочена она будет к другому событию. А я всё же поздравляю всех с прошедшим Новым Годом, желаю вам всем самого лучшего в этой жизни. Мы все этого заслуживаем!       Что ж, эта работа создавалась на протяжении более полугода, начало создания было аж в июне 2023 года, но я счастлив, что наконец-то смог её опубликовать. Искренне надеюсь, что она вам понравится. Пожалуйста, пишите отзывы и ваше мнение, это очень сильно мотивирует и дальше писать! Я бы очень хотел вам побольше рассказать об этой работе, о её создании, о её мире, о персонажах, поэтому если у вас есть какие-нибудь вопросы, пожалуйста, пишите их, я с удовольствием на всё отвечу!       Касательно развития сюжета, у меня возникали некоторые трудности с решением о том, какой должна быть концовка. В принципе, здесь я сделал практически именно такую концовку, какую задумывал изначально. Тем не менее, из-за людей, которые поддерживали меня на протяжении всего написания, у меня появилась мысль о создании дополнительной альтернативной концовки специально для тех, кого слишком сильно расстроит данный сюжетный финал. Пожалуйста, если вы хотите увидеть альтернативную концовку, дайте мне знать! Её разработка уже ведётся в моей голове, но я не буду выкладывать её без достаточного на то желания читателей.       Надеюсь, вы оцените комедийную составляющую данной истории, я очень над ней старался. Идеей произведения была именно трагикомедия, интересно услышать ваше мнение о том, насколько хорошо у меня получилось её воплотить. Кстати, надеюсь, вы зацените пасхалки, которые я тут навтыкал. Хы)       Кроме того, вместе с альтернативным финалом мне было бы интересно узнать, хотели бы вы прочитать некую дополнительную историю, посвящённую Чонгуку и Тэхёну. Если вы не поняли, то я подтверждаю, что они тоже стали парой (комично, не правда ли). Её разработка пока не идёт, но история точно будет гораздо меньше и её создание в принципе под вопросом.       Отдельно хотелось бы ещё раз поблагодарить тех людей, которые поддерживали меня в процессе написания этой работы. Я сейчас словно отрываю от сердца кусок и выпускаю его в мир, мы все надеемся, что вам понравится эта история! Касательно того, к чему работа приурочена: сегодня, 26.01 у моей дорогульки день рождения! К сожалению, я не могу подарить ей подарок именно сейчас, поэтому я посвящаю ей эту историю. Она тоже долго её ждала. Пожалуйста, тоже поздравьте мою дорогульку с днём рождения, она будет счастлива!)       Ещё одно, что я забыл сказать. Последние слова в истории, это отсылка на песню Wiz Khalifa — See You Again. Изначально, я хотел, чтобы эта песня была саундтреком к данной работе, но идея саундтрека Grover Washington Jr. — Just the Two of Us (feat. Bill Withers) мне тоже очень нравится. Так как я до конца не определился, можете считать, что у работы их два :р       Ах, да, и последнее. Дорогие мои, если вы знаете какого-нибудь художника или человека, который дружит с сетками, или являетесь им, который готов за небольшую плату помочь мне с обложкой для этой работы, пожалуйста, оставьте контакты в отзывах. В идеале, если ещё можно будет посмотреть имеющиеся работы. Заранее спасибо.       Ох, много я тут наговорил, ну, надеюсь, вы не сильно разозлились. Всех люблю! Буду ждать ваши отзывы, большое спасибо за прочтение! Ещё увидимся <3