В неоновом свете

      Эва проснулась без будильника и сразу улыбнулась. Она забыла вчера поправить занавески, поэтому утреннее солнце плясало на её лице, но это совершенно не раздражало. Она ощущала прилив энергии, едва сдерживала себя, чтобы не запеть. Принимая душ, она немного виляла бёдрами, пританцовывая от радостного ожидания. Уже когда вышла из ванной, застыла.       — Чёрт!       Ей же не в чем пойти! В её гардеробе был целый ассортимент спортивной одежды: чёрный костюм, серый костюм, розовый (это Дия подарила) костюм, куча растянутых футболок… А того, в чём обычно ходят на свидания, у неё не было. Она с беспокойством написала Дие: Gik99: Мне нужна помощь, прошупрошупрошу!       Эва нервно закрывала и открывала мессенджер. Прошло уже пять минут, а Дия даже не прочла сообщение. Gik99: Пожалуйста, Дия, это срочно! Gik99: Вопрос жизни и смерти!       Эва отправила ещё с десяток сообщений, забрасывая Дию уведомлениями, и, наконец, её телефон издал звук. Дия: ОМГ, что случилось? Gik99: У меня нет нормальной одежды для свидания. Съездишь со мной в молл? Дия: 30 минут.       Эва с облегчением выдохнула. Какая же Дия замечательная подруга!       Они потратили три часа на то, чтобы собрать аутфит. Эва полностью доверилась Дие — она всегда отличалась особой изысканностью в выборе образов и действительно постаралась: настояла на покупке нескольких блузок, юбок и кэжуал-брюк — сразу на будущее; лоферы и туфли на небольшом каблуке, потому что Эва ни в какую не захотела ломать себе ноги на шпильках; взяла подвеску и серьги.       Теперь Эва стояла в примерочной. Дия расхохоталась:       — Щёки не болят столько улыбаться?       Эва расплылась в улыбке ещё сильнее прежнего. А потом забеспокоилась:       — Я всё ещё волнуюсь. Вдруг я ему не понравлюсь?       Дия уверенно махнула рукой:       — Не говори ерунды! Ты уже ему нравишься. Учитывая, как ты на нём ёрзала в клубе, он бы не смог остаться равнодушным.       Эва застонала, намекая: не напоминай! Она была рада, что Амен так и не поднял тему её пьяных выходок, и постаралась сама поскорее забыть, что творила с ним тем вечером.       Дия подошла чуть ближе.       — Просто будь собой.       Эва нервно сжала руки. До сих пор её со всеми недостатками принимали только Дия и Реймсс. Ей так хотелось, чтобы и Амен тоже её принял. И полюбил — такую. Неловкую в общении и закрытую от людей. Эве не хотелось притворяться другим человеком рядом с ним, но она боялась, что в ней нет ничего, что заинтересовало бы взрослого мужчину. Дия будто прочла все её страхи на лице, обняла.       — У вас всё получится.       Они вернулись вместе, и Эва с ужасом осознала, что до встречи с Аменом осталась всего пара часов. Её охватила паника — ей нужно подготовиться! Принять душ, высушить волосы, укладка — целая куча дел, не успеет. Руки нервно подрагивали, во рту пересохло от волнения. Дия заметила её состояние, щёлкнула пальцами, привлекая внимание:       — Эва, прекрати! Иди в душ, я подготовлю тебе одежду.       Эва заскулила:       — Пожалуйста, скажи, что ты поможешь мне с макияжем.       Дия расхохоталась:       — Не верю, что дожила до этой просьбы. Давай, беги, я сделаю тебе чай.       И добавила, когда Эва не вписалась в двери ванной, задев рукой косяк:       — И добавлю в него успокоительного.       Дия была явной мастерицей по части подготовки к свиданиям, и на выходе уже ждала Эву с кружкой мятного чая и готовым образом. Эве хотелось впечатлить Амена, но Дия настояла на естественности в макияже… и на всём остальном. Помогла нарисовать ровные стрелки и заплести косу.       Эве нравилось то, что она видела в зеркале, в отличие от того, что Дия сделала с ней для похода в клуб — в этот раз Эва была самой собой. Она выглядела так же, когда училась в университете, до того, как окончательно отдала предпочтение удобству, а не моде. Дия осмотрела её в последний раз, улыбнулась, сказала:       — Конфетка!       И, послав на прощание воздушный поцелуй, убежала, оставив её дожидаться Амена. Он должен был заехать с минуты на минуту. Эва сидела на диване, раздираемая от волнения. Сейчас она снова его увидит. Она посмотрела на свои ноги, на юбку. Может, лучше другую надеть? Только она побежала переодеваться, как услышала звонок в дверь. Сердце бешено заколотилось, она крикнула:       — Открыто!       Голос её дрожал, Эва выругалась про себя из-за этого. Она как можно быстрее напялила эту юбку, глубоко вздохнула и вышла из гардеробной. Амен стоял у полки с игровыми фигурками и заинтересованно вертел одну из них в руках. Эва застыла.       Даже Дия не до конца принимала её увлеченность видеоиграми, только Реймсс, но он был парнем. Если её общение с людьми доходило до обсуждения хобби, она всегда сталкивалась с осуждением. Никто не воспринимал это всерьёз, как и её фриланс-проекты для студий-разработчиков. Эва ощутила стыд и была готова начать оправдываться. Амен обернулся:       — Мой любимый персонаж.       Эва сглотнула, удивлённая такой простой реакцией. Он оглядел её цепким, пристальным взглядом и добавил:       — Прекрасно выглядишь.       Она поджала губы от его комплимента и, кажется, покраснела. Неуверенно подошла ближе, сказала:       — Спасибо… — и указала на фигурку, — Его я придумала и нарисовала для игры. Студия прислала мне это в качестве презента.       Амен вновь посмотрел на фигурку, на этот раз оценивающе, поставил обратно на полку. Перевел взгляд на Эву, нахмурился:       — Значит, гейм-дизайнер?       Эва смутилась, заново ощутив неловкость из-за своей работы, хотя столько раз отстаивала перед Дией своё право заниматься, чем она хочет. Внезапно диплом архитектора заиграл новыми красками, но признаться Амену, что променяла солидную профессию на фриланс не смогла, только кивнула, чтобы не оставить его без ответа.       Амен привёз её в Старбакс, и теперь Эва с улыбкой смотрела на их стаканчики. Надписи гласили, что капучино приготовлен для «Аммена», а ванильный раф для «Ивтиды». Амен указал на исковерканные имена:       — Это они ещё не старались.       — А когда стараются, что пишут?       Он задумчиво закусил губу, отвёл взгляд, вспоминая. Эва задержала дыхание, этот его жест был потрясающе милым.       — Амон, Имен, Амун.       — Имен? Но ведь даже звучит иначе, как умудрились?       Амен задумчиво сделал первый глоток:       — Боюсь, я никогда не узнаю.       Она чувствовала себя очень комфортно с ним, что было удивительно. Эва рада была, что он не повез её в более вычурное место — Амен выглядел, как тот, кто обедает на деловых встречах в неприлично дорогих ресторанах, но такой выход в свет Эва бы просто не пережила. Кофейня в двух кварталах от её дома была идеальна для непринуждённой встречи. Осмелев, она расспрашивала:       — А ты чем занимаешься?       Амен рассказывал с удовольствием, открыто, Эва наслаждалась его голосом. Он оказался адвокатом по уголовным делам, закончил университет по специальности криминальное право. Перебрался из Иллинойса в Калифорнию и здесь основал своё дело. Всё это ему неимоверно шло, и Эва удивилась, как не догадалась сама, что такой серьёзный и суровый человек может быть связан с адвокатурой. Рассказал и о хобби — прыгал с парашютом, сёрфил. Эва засмеялась, думая, что это шутка. Адвокат-сёрфер, но Амен притворно оскорбился.       — Не суди по внешности, — с улыбкой сказал, и Эва смущённо улыбнулась в ответ.       В голове не укладывалось, насколько активную жизнь вёл Амен, успевая при этом работать. Было стыдно сознаться, что её собственная жизнь не такая насыщенная. Скучная и безликая, такая же, как и сама Эва. Она со страхом ждала, когда разговор свернёт к ней, оттягивая момент своего рассказа. Амен заметил, что она отмалчивается, и стал спрашивать сам. Поинтересовался, как она стала гейм-дизайнером, и Эва, неловко сцепив руки в замок, призналась, что она просто художник-фрилансер и работает с разными студиями. Желая оправдаться за выбор профессии, рассказала, что училась на архитектора, но перегорела этим делом, как и прочими вещами в своей жизни, интерес к которым возникал в моменте, но и быстро пропадал, оставляя её опустевшей и без сил.       — Я заметил у тебя фото на полароид.       Эва махнула рукой:       — Да, это давно было, тебе не интересно будет.       Он настоял, и Эва озадаченно призналась, что ещё в детстве пыталась фотографировать, но в новой школе её засмеяли. Мальчишки порвали её снимки и уцелел только один, его она до сих пор и хранила, как напоминание о чём-то, что было ей дорого, но не нашло ни в ком отклика. Амен предложил:       — Почему бы тебе не попробовать снова?       Эва отнекивалась:       — Это заново учиться. И у меня камеры нет.       Амен возразил:       — В интернете полно курсов. Насчёт камеры не беспокойся. Буду твоим первым клиентом на фотосессию.       Он её смутил и порадовал своим настроем, Эва закивала, ощущая, как щёки запылали. То, что он не осудил за увлечения, вселяло в неё надежду, что у них может получиться, как Дия и говорила. Настроение её вмиг улучшилось, Эва почувствовала себя настолько окрылённой его одобрением, что полезла в телефон… Нашла свои старые проекты — первые попытки сотрудничать со студиями, многие из тех персонажей уже давно на экранах, если Амен узнал одного из них, мог и других видеть. Хотелось похвастаться, Дия никогда не разделяла её радости от работы.       Она не ошиблась с этим, он листал её галерею с улыбкой, время от времени комментировал, кого-то действительно узнал. Возвращая телефон, Амен сказал:       — Я впечатлён. Это… это великолепно, Эва, — она не могла перестать улыбаться, встретив наконец того, кто её понял. — И ты очень хорошо рисуешь.       Они засиделись и заказали ещё кофе, но после Амен пожаловался, что кофеина для него уже слишком много этим вечером. Эва с грустью согласилась, хотя сама за работой поглощала чашку за чашкой. Предчувствовала разлуку, завершать встречу не хотелось. Оказалось, не ей одной, потому что Амен внезапно свернул не к её дому, а совершенно в другую сторону. Он нервно отстукивал пальцами по рулю, явно взволнованно, а Эва взглядом проводила проплывающий мимо поворот в её двор. Посмотрела на него с любопытством и уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но Амен её опередил.       — Я подумал, ты не против ещё прогуляться.       Ей казалось, голова закружилась от всего этого. Амен тоже не хотел с ней расставаться… нет, это точно не могло быть правдой, но она сидела в его машине, и он вёз её куда-то, не желая отпускать.       Очень скоро он припарковался в стороне от местного пляжа. Они вышли из машины, пошли по побережью неспешно, наслаждаясь вечерним ветром. Было немноголюдно — слишком поздно для туристов, берег полнился лишь шумными пьяными компаниями беспечных подростков, наслаждавшихся каникулами, но Амен и Эва избегали их. Они сняли обувь, разместились в стороне от людей. Амен предложил ей окунуться, и она отказалась. На Эве не было купальника, а лезть в воду в юбке и блузке казалось ей неразумным. Будь она хотя бы в футболке… Размышления прервал Амен, спешно стягивающий собственную рубашку через голову, не расстёгивая. Следом снял брюки, и Эва поймала себя на том, что натурально залипла. Вид его был абсолютно хулиганским, когда произнёс:       — Ну, как знаешь.       И ленивым, вальяжным полубегом направился к волнам. Эва смотрела, заворожённая, на его мощное тело. Закатное солнце обнимало рельеф его мускулов, его будто нарисовали, настолько идеальным он виделся ей.       Она осталась сидеть на песке, наблюдая издалека, как он ныряет под воду. Он подплыл ближе к берегу, намереваясь выходить, и в его сторону полетел мяч. Компания подростков играла в водное поло; Амен среагировал молниеносно и резко отбил. Эва подумала, что не смогла бы даже увернуться.       Амен пошёл к ней, и Эва не смогла отвести от него жадного взгляда. Он двигался уверенно, очень сексуально, тело было сильным и накачанным — Эва и так это знала, но увидеть… Он сел рядом с ней на песок, высыхая, затем оделся, и они двинулись дальше.       Нагулявшись, вернулись к машине. Амен довёз её до дома, заглушил двигатель. Эва поправила юбку, поджала губы. Выдохнула:       — Ну…       И ощутила большую горячую ладонь сзади на шее. Всё произошло так быстро, а может, нормально, но Эва не успела сообразить — Амен привлёк её ближе и поцеловал. Она оцепенела от неожиданности, от того, что этот идеальный мужчина её целовал. Его губы были горячими и немного солёными от морской воды, язык — наглым, а дыхание — тяжёлым и возбуждённым. Он бесцеремонно забирал её поцелуи и не скоро остановился.       Когда отпустил Эву, встретился взглядом. Смотрел так, что она вмиг задрожала. Он хрипло проговорил:       — Ну беги.       И Эва с бешеным биением сердца выскочила из машины. Уже дома она сползла вниз по двери, счастливейшая из улыбок не сходила с лица. Он её поцеловал. Это самый лучший день в её жизни! И вдруг поняла, что забыла попрощаться. Она судорожно достала смартфон, руки не слушались. Решала, кому писать первым: Амену с извинениями или Дие.       Открыв мессенджер, настрочила быстро СМС в чат с друзьями: Gik99: У меня было крышесносное свидание!       А затем переключилась на Амена. Хотела извиниться, что сбежала, но не знала, как правильно подобрать слова. Она писала и стирала, вновь писала и вновь целиком стирала сообщение, пока не пришла к конечному варианту. Закрыв глаза, она нажала на кнопку «отправить» прежде, чем передумала. Gik99: Мне понравилось.       Вся извелась, пока дождалась ответного сообщения (он ответил через минуту). Амен: Что именно? Кофе, свидание, поцелуй или я? Gik99: Всё вместе. Амен: Мне тоже всё понравилось.       Эва с глупой улыбкой заблокировала телефон, еще несколько минут посвятив мечтам о том, чтобы поскорее его снова увидеть. Уснуть у неё не было никаких шансов. Она проговорила с Дией по видеосвязи около часа, рассказывая поминутно, что произошло с ней в этот потрясающий день, и они обе старательно игнорировали едкие комментарии Реймсса, что Эва окончательно залипла на своего красавчика-адвоката-сёрфера.       Отключившись, она запустила фильм и попыталась вникнуть. Съела йогурт. В конце концов, обнаружила себя в постели в три часа ночи. Ей не хотелось спать. Она взяла смартфон и открыла аватарку Амена. Не ожидая этого, набрала его номер… и сама испугалась своего порыва. Уже почти нажала «Отбой», как услышала голос:       — Да, Эва?       Чёрт, чёрт! Зачем она ему позвонила? Вдруг он спал? Как она может себя оправдать?       — Эва? Всё в порядке?       Она с силой ударила себя в лоб, мысленно ругаясь. Отлично, теперь Амен подумает, что она ненормальная, и её мечты об отношениях с ним никогда не осуществятся.       — Где ты? Я приеду сейчас.       А-а-а! Да возьми же себя в руки! Ответь хоть что-нибудь!       — Я уже собираюсь, постучи пальцем в динамик, если ты в опасности.       Твою ж мать!       — А… Амен, не надо, всё в порядке.       Шорох в трубке затих, несколько секунд ничего не было слышно, а потом Амен взорвался:       — Как ты напугала меня!       Уничтожаемая чувством вины и невозможным стыдом, Эва тут же заговорила:       — Прости, прости! Я просто… я… это…       Она глубоко вздохнула, пытаясь справиться с волнением:       — Хотела услышать твой голос. Не стоило мне звонить, прости, я такая глупая.       Амен ответил уже спокойным тоном:       — Тише, всё, я не злюсь. Хорошо, что позвонила.       Он немного помолчал, потом спросил:       — Не спится?       Эва обхватила рукой себя за плечо, угукнула в трубку. Амен усмехнулся:       — Ну что ж… Видимо, и мне теперь не спится.       Эва услышала весёлые нотки в его голосе и улыбнулась.       — Ты подумал, что я в опасности?       Амен ответил сразу:       — Да. Извини, не каждую ночь мне звонит симпатичная девушка и молчит в трубку. Что мне думать?       Он считает её симпатичной! Эва широко раскрыла глаза от его признания, а Амен продолжал говорить:       — К тому же, учитывая специфику моей работы… Повидал всякого. Знаю, как бывает, и сразу предполагаю худшее.       Эва неосознанно начала накручивать прядь на палец, будто Амен совсем рядом с ней и видит это.       — Амен… а можно вопрос?       Он ответил, и Эва сразу поняла, что он улыбнулся:       — Смотря какой. О клиентах я не могу распространяться.       Она поспешила его уверить:       — Нет, конечно не о клиентах. Я хотела… спросить о тебе.       Его голос прозвучал довольно:       — Дерзай.       — Почему у тебя нет девушки?       Она спросила и тут же заткнулась. Это было чересчур? Слишком лично? Вот же!.. Нужно срочно исправить ситуацию.       — Просто ты такой… ну… ты же такой уверенный в себе, привлекательный… ты…       Амен рассмеялся:       — Выбери число от одного до ста.       Эва растерялась от неожиданной просьбы.       — От одного до ста, Эва.       Ей показалось, что она вообще забыла, какие бывают числа.       — Восемьдесят пять?       Амен повторил задумчиво:       — Восемьдесят пять… Ладно. Не складывалось, как и у всех. Много работы, мало времени, а годы идут.       Эва чувствовала себя полной дурой.       — А к чему ты спросил про цифры?       Амен веселился:       — Процент честности.       — А если бы я выбрала десять?       — Я бы сказал, что я гей.       Эва расхохоталась.       Амен оказался даже лучше, чем она себе нафантазировала. У него было не так много свободного времени, как Эве хотелось бы, но он встретился с ней ещё два раза на следующей неделе. Они поужинали в китайской забегаловке, и Амен рассказал, как ездил в Китай несколько лет назад. Он вообще много где был, и Эва слушала, сокрушаясь, что ей нечем его впечатлить.       Второй раз он повёз её на выставку современного искусства в Даунтауне, а потом признался, что ничего в этом не понимает и просто надеялся, что Эве это понравится.       Иногда ему звонили по работе, и Амен вмиг перевоплощался из расслабленного в серьёзного и даже грозного. В голосе звучали стальные нотки, речь становилась громче и бескомпромисснее, а сам он расправлял плечи и хмурился.       — Я выиграю это дело. У обвинения недостаточно доказательств, Тиз, ты зря трясёшься. Дай мне пару дней.       Он завершил звонок и взглянул на Эву. Она смутилась и повернулась к боковому окну, рассматривая дома и пальмы, что сменяли друг друга. Амен сказал:       — Я везу тебя к себе.       Эва задержала дыхание. Неосознанно повторила про себя эту фразу и забыла ответить. Значит, сегодня всё случится. Её переполнял восторг. Она ждала этого, наконец-то она сможет ощутить то, о чём смотрела лишь в фильмах. Пальцы немного дрожали, она впилась ногтями в бёдра, пытаясь запретить себе переживать. Всё будет хорошо, она сможет довериться, она пообещала себе быть раскованной, Амену это точно должно понравиться. Эва испытывала жгучую потребность в его одобрении, ей хотелось, чтобы Амен остался доволен их близостью, доволен ей. Она должна постараться, она ему угодит.       Вдруг большая горячая ладонь легла на её запястье и бережно сжала. Эва вздрогнула от неожиданности и перевела взгляд на Амена. Он следил за дорогой и чуть-чуть улыбался. Эва поджала губы и тоже постаралась улыбнуться.       Уже дома он свободным движением оставил ключи на полке у входа и двинулся к Эве. Весь его внешний вид источал непоколебимую уверенность и демонстрировал власть. Эва стояла, прислонившись к спинке дивана позади него, и опустила взгляд, когда Амен оказался прямо перед ней. Он расставил ноги и сжал ими её колени, а ладонями незамедлительно обхватил её лицо, заставляя на него посмотреть. Его жесты, не выражающие ни капли стеснения, а лишь желание, будоражили Эву и заставляли сердце быстро-быстро стучать.       Он поцеловал её, властно и глубоко. Эва вцепилась в его талию, ежесекундно напоминая себе, что должна быть раскрепощённой и ласковой, чтобы у Амена не было причин в ней разочароваться. Она отвечала на поцелуй, впускала его язык в рот и посасывала нижнюю губу, почти физически ощущая, как Амен от этого заводился. Он положил ладонь ей на затылок, обозначая свои намерения, второй рукой нетерпеливо прижал к себе, и Эва почувствовала, что он уже готов.       Амен разомкнул поцелуй и поймал её взгляд. Его светлые глаза казались на тон темнее, окрашенные оттенком чёрного, необузданного вожделения. Задыхаясь, Эва вдруг сбивчиво прошептала, не обдумав:       — Ты… мой первый мужчина, Амен…       Он нахмурился и ослабил тиски объятий. Вопросительно посмотрел в глаза, видимо, ожидая, что скажет дальше. Или он просто позволил ей принять решение? Но Эва всё решила задолго до этого. Она продолжила:       — Я хочу этого…       Амен коротко кивнул и вновь впился в её губы, буквально вжимая её своим телом в спинку дивана, от падения Эву удерживали лишь его сильные руки. Он отступил, но уже в следующую секунду рывком подхватил её и продолжил свой властный поцелуй. Эве нравилось, как развратно он целовался. Она дрожала, ощущая, насколько сильно он её хотел.       Амен нёс её куда-то, но Эва не видела, она прикрыла глаза и позволяла себя целовать. Он уложил её на постель, навис сверху, весь взвинченный, и начал раздевать её. Непослушными руками Эва пыталась помочь Амену, она расстегнула бюстгальтер и положила сбоку от себя. Амен ошеломлённо выдохнул, помедлил. Он с наслаждением рассматривал грудь несколько долгих мгновений, потом наконец наклонился и, аккуратно придерживая огромной ладонью, поцеловал.       Эва издала сладкий, задушенный стон всего лишь от первого поцелуя, Амен тут же на неё взглянул. Она впервые принимала чью-то ласку, ей впервые собирались доставить физическое удовольствие. Она лежала под этим властным мужчиной, готовая к его страсти, жаждущая. Она не испытывала стыда, но волновалась безмерно, ей было важно, чтобы всё прошло хорошо. Не ожидала от Амена исключительной нежности и внимательности, она спокойно примирилась с мыслью, что он вполне может быть груб. И даже, если она почувствует боль, то не остановит его. Она будет предельно довольна, как бы он себя ни повёл.       Амен ласкал её, торопясь насытиться. Его широкое мускулистое тело вдавливало своей тяжестью в простыни, и Эве нравилось это. Она развела бёдра пошире, Амен всё ещё был в белье, но уже тёрся между её ног, будто предупреждая, что сделает с ней. Эва ощущала, насколько большой его член, и проскочило в сознании: ей точно будет больно. Но Эва отбросила эту мысль, как что-то, не имеющее значения.       Он спускался всё ниже и ниже, оставляя потрясающе влажные следы поцелуями на её теле. Сдавливал талию, облизывал живот… Эва не рассчитывала на это, но когда его лицо оказалось между бёдер, она задрожала. Неужели она ему настолько понравилась, что он хочет для неё таких ласк? Сам пожелал подарить.       Он оставил чувственный, мокрый поцелуй на её половых губах и горячо выдохнул, а Эва прерывисто застонала. Приятно, так божественно приятно, как же долго ей пришлось этого ждать. Она хотела запомнить всё, что произойдёт. Наклонила голову, чтобы следить, чтобы видеть, как это будет. Амен тут же поднял взгляд и прошептал:       — Сладкая здесь.       И опять поцеловал. Эва не могла поверить, он назвал её сладкой там. Она нахмурилась и неловко улыбнулась, переполненная счастьем и вожделением. Его язык скользил умело и увлечённо. Амен раздвинул пальцами половые губы, чтобы приласкать каждый миллиметр самой чувствительной части её тела, чтобы не пропустить ничего. Он приподнял её ягодицы и вдруг — проник языком. Эва выгнулась от восхитительных ощущений, его прекрасное имя сорвалось нежным стоном:       — Амен…       Кажется, он решил свести её с ума, и Эва плавилась от этой мысли и того, что он с ней творил. А потом ощутила, как он вводит палец… Крепкий, длинный, Эва зажмурилась. До дрожи приятно было чувствовать его в себе. Она впускала сначала один, Амен добавил второй, всё ещё не отвлекаясь от вылизывания. Он втягивал клитор в рот, прижимал языком, и Эва не могла больше ждать. Он был нужен ей весь, она мечтала ощутить его внутри, подарить наслаждение и найти своё.       Но просить его не пришлось. Он отстранился и спешно стянул бельё, а после навис сверху, и Эва не узнала его взгляд. Животный, безумно голодный. Наверное, она выглядела так же. Она развела бёдра и притянула к себе, стараясь расслабиться, чтобы принять. Амен направил член, уткнулся в половые губы и аккуратно подался вперёд. Он бы мог сделать это резко, но почему-то решил проявить осторожность. Изумлённая его заботой, Эва положила ладони на широкие плечи, его кожа оказалась нежной под её тонкими пальцами. Амен был так возбуждён, но сдерживался, видимо, не желая навредить…       Она ощутила, как его твёрдый, большой член плавно проникает в её тело, болезненно растягивая внутренние мышцы. Она нахмурилась, тяжело выдыхая, но не только не напряглась, а расслабилась в бёдрах ещё покорнее. Она чувствовала, прямо сейчас чувствовала его в себе.       Амен вошёл до конца и застыл, больше не совершая никаких движений. Обхватил её плечи сильными руками, принялся целовать шею, шептал в поцелуях:       — Такая терпеливая…       Дрожащими кистями она держалась за рельефную спину и вымученно улыбалась. Наконец-то, наконец-то с ней это произошло. Ей стало так жаль себя, что столько страдала, провела сотни бессонных ночей, задыхаясь в слезах, фантазируя о ком-то, кто смог бы её полюбить… Эва всхлипнула и смущённо смахнула глупую слезу, Амен тут же взглянул.       — Эй… Ну всё…       Он поймал её губы, поцеловал. Возможно, он подумал, что Эва плачет от боли, но она даже не расстроилась, потому что хотела близости больше всего на свете. Она попросила его:       — Я готова…       И Амен мягко, аккуратно толкнулся. Его тело и правда было очень широким, именно таким, как она представляла. Его крепкие плечи и мощные, мускулистые руки были напряжены. Его восхитительный член, гораздо больше, чем её пальцы, скользил глубоко и бережно, не встречая ни малейшего затруднения. Эва стонала и выгибалась под Аменом, искренне наслаждаясь этим драгоценным моментом.       Амен вгонял член, набирая темп, и Эва не останавливала, растворяясь в его нарастающей страсти. Пусть берёт, как угодно, она счастлива его ощущать.       Он сел, не покидая её тела, и потянул на себя. Властным движением свёл её ноги и обе закинул себе на плечо. Обхватил рукой бёдра, повернулся и оставил влажный поцелуй на лодыжке. Восторженная, Эва шумно выдохнула. Он встретился с ней взглядом, мутным, пламенным, и напрягся, вновь толкаясь вперёд. Так он ощущался ещё глубже и ярче. Эва стонала, ладони опустила ему на колени, потому что хотелось касаться его. Держалась за него, иногда прикрывая глаза от особенно сильных толчков. Видела, что ему хорошо, но внутренняя неуверенность и зажатость требовали словесного подтверждения… Она спросила, надеясь, что Амен не сочтёт её вопрос глупым:       — Тебе приятно?..       Он замедлился, задержал взгляд на лице… Потом раздвинул ей бёдра и снова разместился между, лёг на неё. Он показался Эве обеспокоенным, когда ответил:       — Приятно. А тебе?       Она закивала, обнимая его, прижимаясь крепче:       — Очень… Я просто хотела знать…       Он задвигался снова, и Эва покрывала смазанными поцелуями всё, до чего только могла дотянуться — его сильную шею и плечи, ловила его губы, постанывала в рот и выгибалась. Было жарко, она дрожала от сладкой усталости. Ладонями блуждала по его напряжённому телу, отдаваясь, не мечтая ни о чём кроме.       Его аромат будоражил, дурманил. Его сильные руки ласкали так нежно, Амен то обнимал, то сдавливал, то просто гладил. Он прошептал:       — Страстная девочка.       Эва не знала, какие слова могли быть желаннее, чем вот эти. Он посчитал её страстной, она так старалась, и Амен правда заметил. Он целовал её, двигаясь требовательно и ритмично, продолжая хвалить:       — Горячая, такая ласковая.       У неё кружилась голова. Будто прочитал её мысли, он знал, в чём Эва нуждалась. Он сильнее вдавил её в простыни, движения стали резкими и размашистыми. Эва подумала, что совсем скоро он достигнет оргазма, значит пора и ей.       Потянулась ладонью вниз, как привыкла делать это наедине с собой. Чувствуя её руку, Амен приподнялся и… стал наблюдать, как она ласкает себя. Под его немигающим взглядом было немного волнительно и в то же время — Эва ужасно хотела, чтобы он так смотрел. Услышала его хриплый, взбудораженный голос:       — Часто ласкала себя?       Конечно, он не мог не заметить, как уверенно она это делает… Эва закивала, было сложно не только ответить, но даже дышать.       — Думала обо мне в это время?       Эва не сдержала измученный стон, от удивления, от того, что ему хотелось узнать… Она сдавленно прошептала:       — Да, я… представляла тебя… во мне.       Он тут же напал на её губы, целовал голодно, жадно, Эва с удовольствием принимала его дикую страсть. Подумала, что он остался доволен её ответом, и от этого стало ещё горячее и невыносимее. Он отлепился и проговорил ей в висок:       — Я тоже представлял тебя. С самой первой встречи.       Ей казалось, что все её фантазии осуществились. Амен желал её так же сильно, как и она его. Она прикрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях, но уже в следующую секунду почувствовала его прикосновение. Тут же посмотрела на него, потом вниз… Амен решил поучаствовать. Он ласкал её умопомрачительно правильно, наверное, он внимательно проследил, как именно Эва двигала пальцами. И теперь приближал её к сладкому, долгожданному финалу, Эва терялась от ощущений, ей было так хорошо.       Она задрожала и напряглась между ног, желая подольше задержать наслаждение, а потом плавно расслабилась, всё ещё чувствуя отголоски этого невероятного, чувственного удовольствия. Она с обессиленной, слабой улыбкой взглянула на Амена, без слов говоря: это лучшее, что ты мог со мной сделать.       Обхватила его за плечи, когда он снова толкнулся, движения его стали более рваными и хаотичными, Эва зажмурилась от агрессивных толчков. Он вошёл глубоко, а следом резко вышел с глухим стоном, но Эва тут же притянула его к себе. И Амен, дезориентированный после оргазма, не ожидающий этого, навалился на Эву и слегка придавил, успевая выставить локти для опоры. Усмехнулся ей в шею:       — Покалечу тебя ведь, бесстрашная.       Она шумно вдохнула его запах, запустив пальцы в волосы, покрыла влажными поцелуями шею… Она не могла найти, что сказать, и назвала его имя, как самое дорогое, что ей доводилось произносить:       — Амен…       Её поглотила чистая и неконтролируемая нежность, ей хотелось смеяться, хотелось сделать что-то для него. Она встретила своё наслаждение в его бережных объятиях, она надеялась, что для него эта ночь станет такой же особенной, как для неё.       — Эва… Что такое?       Она не заметила, как расплакалась от переизбытка чувств. Он вытирал ей слёзы, пока она мотала головой:       — Всё хорошо, я просто… глупая.       Амен посмотрел серьёзно:       — Я не считаю тебя глупой.       Эва улыбнулась, спрашивая:       — Восемьдесят пять процентов?       Амен провёл ладонью по её лицу, в его взгляде было столько нежности. Он медленно выдохнул:       — Сто.