Хрусталь

      «Мы не верим, что мистер Карсон способен на нечто подобное!» — Кричали все в зале суда, кроме судьи, лиц которые обвиняют и самого Джерими Карсона.       Наконец-то призвав всех к тишине, судья начал задавать вопросы: Судья. Где вы были в 6 часов вечера. Мистер Карсон. Я был дома и это может подтвердить моя жена Донна Карсон. — Заявил Джерими с уверенным видом. Судья. Но по показаниям мисс Карсон вы были вне дома в это время, — этот монотонный и бесстрастный голос, как будто оглушил, и как будто все части тела онемели, остались, только тёмные глаза, которые, теперь уже были не в хитром прищуре. Джерими стал торопливо искать свою жену, на трибунах зала суда.       Но найдя её, он удивился, ведь увидел твёрдое решение во всей её мимике, не свойственное для неё. У Доны, лишь раз, Джерими видел       подобную стойкость, и в тот раз, это закончилось, ужасно. Но также, можно было заметить и страх, и это давало шанс, на то, что ничего похожего на тот инцидент не случится.       Испуг Донны, был замечен, из-за её дрожащим рукам, сложённых на длинной и пышной юбке, тёмно-фиолетового цвета. Грудь, находившееся под тугим корсетом, быстро поднималась, то опускалась. А шляпка, недавно кокетливо сдвинутая набок, теперь чуть ли не падала с чёрных кудрявых волос.       Но Джереми всё сказали не эти очевидные признаки беспокойства, а её глаза, в которых было видно все эмоции, обычно чистые и спокойные, теперь нервно подрагивали и пытались отвести свой взор от фигуры Джерими. Донна, никогда не пыталась избежать контакта глаз, она всегда смотрела с непоколебимым спокойствием, даже во время семейных ссор. Судья. Так, где вы были? Мистер Карсон. Возможно, моя жена посчитала, что я не дома, из-за того, что я был не именно в доме, а в своём цветнике и только, примерно спустя час вернулся в дом, насладившись красивым видом роз. Тем более, она в это время отдыхала и просто, не услышала моего прихода. Мисс Карсон. Ложь! Наглая ложь! И это все могу сказать не только я, но и подтвердить слуги в поместье. Моего мужа не было до часа ночи! — Возмущённо лепетала Дона, своим звонким голосом. Мистер Карсон. Господин судья, не слушайте её бредни! Она не как не может понять, что проспала аж до часа ночи и лишь, только тогда увидела меня дома. А что насчёт слуг, то те меня видели, хоть и не все могут это подтвердить, так-как у большенство из них работает в определённой части поместья. Почему я должен объяснять такие простые вещи? — С иронией спросил Джерими, пытаясь сдержать свой гнев на неверность своей жены. Судья. Мы проводили допрос, у служащих дома и каждый сказал, что с шести вечера, до часу ночи вас не было в вашем имение. Мистер Карсон. Очень смешная шутка, сударь! Но я не верю, это всё кливета! Судья. Вы мистер, можете считать это, чем угодно, но факт остаётся фактом. Никто из ваших домочадцев во время преступления вас не видел, имеете ли вы оправдание, на этот счёт? Джерими провёл своими длинными пальцами, по волнистым тёмно-коричневым волосам, пытаясь таким образом успокоить себя, и не начать спорить, с надоедающим судьёй, что явно будет не плюсом в его нынешнем положение. Мистер Карсон. Я был у себя в поместье в тот вечер и в ту ночь, и не моя вина, что моя жена и слуги слишком слепы, для того чтобы заметить меня! — Джерими решил настоять на своём, ведь он знал, что если не судья ему поверит, то большенство из знакомых аристократов точно и против всех голосов «за», одни не пойдёшь. Судья. Если вы не хотите сами рассказать правду, то за вас её расскажет мистер Стефан Вильям, который стал пострадавшим, из-за данного дела. И не смотря на всю свою занятость, пришёл отстоять свою честь, и честь погибшей.       С последнего ряда, трибуны свидетелей, поднялся с скамьи человек с тусклыми светлыми волосами и тёмно-синими глазами, которые притягивают всё внимание, из-за почти без кровного лица, на котором даже тонкие губы были белыми. Стефан был одет в не приметный серый пиджак и брюки, но хорошего качества. Именно, из-за этого не броского вида Стефана, Джерими вначале и не признал своего давнего друга, также из-за нахлынувшего беспокойства.       Появление принца в зале суда, для всех стало большой неожиданностью, кроме того кто его представил. Из-за такой внезапности и своей впечатлительной натуры Джерими чуть не упал в обморок, уже зная что появление этого человека ничем хорошим не закончится. Ведь, когда он посмотрел на Стефана, то тот еле-еле скрывал свою усмешку. Джерими слишком хорошо знал, что подобные, задержанные, улыбки значат, слишком много он крутился в аристократическом кругу и уже давно выучил всю их мимику и жесты. Принц Стефан. Вы должно быть удивлены, моему прибытию на этом суде. Но я не мог позволить убийце своей невесты, уйти без наказаным, ведь теперь я знаю, что мистер Карсон слишком хитёр и легко может запудрить вам ваши головы, также как и мне! — Все внимательно слушали воодушевлённую речь их принца, в голосе которого слышалась печаль и в тоже время стойкость. Лишь Джерими в отчаяние и злости закусил острыми зубами нижнюю губу, которая часто расплывалась в смехе или на вид искренних улыбках. Но было б слишком глупо идти назад, когда прошёл уже пол пути. Поэтому проведя по тонкой шее, собирая капли пота и стряхивая их. Он решил начать говорить, пока, ещё его голос будут слушать. Мистер Карсон. Да, я весьма удивлён, ведь не ожидал, что мой друг, явно уже в прошлом, назовёт меня убийцей! Что за вздор! Что за плохо сыгранный спектакль! Ведь у меня даже нет мотива, для убийства! Так мало того, что друг, так ещё и жена, и слуги нагло лгут! — Говорил Джерими, стараясь забрать всё внимание трибун на себя, и у него это получалось, но не долго. Судья. Вам мистер Карсон, уже давали слово. Не будьте же невеждой и не перебивайте своего принца! Что за наглость, то такая! — После этих слов, все сочувствующие взгляды, людей переменчивых как ветер, пропали и осталось, лишь призрение.       От злости у Джерими щёлкнули зубы и быстро провёл большим и указательным пальцем по острым скулам, чтобы ослабить их напряжённость. Принц Стефан. Спасибо вам, что снова отдали мне право слова. — Вежливым тоном, слегка склонив голову набок сказал он. Показывая себя как вежливого и добродушного человека, выставляя недавние возгласы Джерими в худшем свете. — Я как уже сказал, пришёл дать свою версию, того что случилось четыре дня назад с шести вечера, до часу ночи:       Моя невеста Карла Бэкер как обычно решила пройти по магазинам и прикупить себе новых платьев в коллекцию, также у неё было сопровождение, виде четырёх рыцарей и одной служанки, которая постоянно находилась с ней, ещё с детства. Но в тот день Карла вернулась гораздо позже обычного, то есть в шесть вечера, хотя обычно возвращалась домой не позже трёх часов вечера. Всё это мне рассказывали её родители, с которыми я был и сейчас в хороших отношения. Вот краткое описание их диалога, с припозднившийся дочерью: — Милая, прошу расскажи, почему ты так поздно. И ведь даже не предупредила! Совсем нервы матери не бережёшь! — Говорила Мисс Бэкер, но на эти расспросы Карла ничего не ответила, а лишь словно как лунатик, поднялась вверх по лестнице в свою комнату. Единственное отличие, кроме её поведение, был порванный подол голубого платья, которое я совсем недавно, подарил ей. По мнению Бэкеров она б сама ни за что бы не была, так неуклюжа с моим подарком, поэтому они предположили, что на неё кто-то напал. Обеспокоенный отец и мать стали стучаться в дверь юной леди, но та её не открыла и грозно прикрикнула на них, сказав «Убирайтесь! От вашего стука у меня болит голова!». Слишком мягкие к своей дочери и уважающие её личные границы, Бэкеры отступили и решили поговорить об этом со стажей и служанкой, слуги были обеспокоенными, так-как им грозило увольнение, за не выполнение своих обязанностей, защищать госпожу. — Леди встретила борона Карсона и тот что-то шёпотом сказал ей, встретив её, шагавшую по улице. Мы не слышали, что именно. Но после этих слов она пошла в ближайшую гостиницу «Жемчуг», проигнорировав все магазины одежды, в которые с таким желанием торопилась, до этой встречи. Заперевшись в своём гостиничном номере, уже оплаченном, куда заказала бутылку дорогого спиртного, перед этим выгнав всех нас, даже свою служанку, которая настаивала на том, чтобы остаться. Пробыла лели там, около двух часов, и выйдя оттуда, мы направились как и планировали по магазинам. Но там юная госпожа очень сильно поссорилась с портнихой и разочарованная, направилась домой. — Я как человек, который не хотел упускать ни единой нитки истории, попросил моё доверенное лицо, расспросить портниху. И со слов моего подчинённого, та поссорилась с леди, из-за её не скромного намёка на пьяный вид той. Так, продолжим рассказ со стороны стражников, которые последовали вместе с Мисс Карлой, по дороге к поместью Бэкер: — Леди была очень взволнованна и от слишком быстрого шага, чуть-ли не переходящего в бег, упала ободрав себе ладони, локти и подол своего платья. Но после того как мы, помогли ей встать, прося присесть на скамью, так-как мало того, что юная госпожа поранилась, так ещё от не привычной быстрой ходьбы, она быстро дышала, напоминая тяжело больного человека. И в тот момент, когда мы уговорили её сесть на скамью, наконец-то заметили, что юная леди, не только выпившая, но ещё и под действием каких-то наркотиков, из-за которых у неё расширились зрачки глаз. — На следующее утро взволнованные Бэкеры, не смогли поговорить со свой дочерью об этом инциденте, так-как та, уже была мертва. По показанию врачей, как вам уже известно из газет, она приняла ещё, превысив дозу совместимую с жизнью. Скорее всего наркотики были спрятаны в скрытых карманах юбки.       Джерими Карсон. Почему подобными вещами, занимается принц, а не полиция или сыщики? — Эти слова были сказаны со скрытым раздражением, которые заметил принц и прикрыл губы рукой, изображая удивление, но скрывая вырывающуюся улыбку. Принц Стефан. Да как я мог, ждать пока полиция со всем разберётся? Если, дело касалось моей утраченной любви! — На эти слова в зале суда, послышалось несколько хлопков, в скором времени перешедшим в аплодисменты. Никто не собирался успокаивать людей, поэтому это сотрясение воздуха длилось ещё долго. Судья. Именно благодаря самоотверженности нашего принца, дело не затянулось на недели, возможно даже на месяца! — Эти слова кричали о нескрываемой лести судьи, к Стефану. — Теперь, мистер Карсон, прошу ответе на вопрос, который волнует всех. Что вы сказали Карлой Бэкер. — Опять, перешёл Судья на монотонный тон допросчика.       Поправив свой воротник и скрестив руки на груди, Джерими попытался скрыть дрожь своих пальцев. Если бы это заметили, то давление стало б больше. Эта дрожь показывала его волнение, замешательство и злость, от заявлений Стефана, против него. Мистер Карсон. Да, я и вправду виделся с юной мисс Бэкер, но ничего кроме приветствия я не сказал. Неужели, за простую вежливость нынче обвиняют? Судья. Как вы объясните свой тихий тон, что стражники и служанка леди, не смогли понять, что вы всё таки сказали. Мистер Карсон. Я не шептал. Стража находилась далеко, а служанка чужестранка и не знает наш язык.        Судья. Как бы плохо служанка не знала язык, но слова означающие обычное приветствие, она точно уже давно выучила, ведь живёт здесь ещё с раннего детства госпожи.       Джерими считал себя идиотом, случайно попавшимся на пути, к цели своего старого друга. И почему мне было, так важно расположение этого принца! Чёрт! — Думал Карсон, быстро прокручивая все события этой недели: — Я так понимаю, вы знакомы с продавцом наркотиков? — Спросил Стефан, ставя кружку не больших размеров, с чаем, который недавно отпил. — Да, только это по секрету! — Сказал Джерими, с обычным, для себя лёгким прищуром, благодаря которому было видно почти не заметную родинку под левым нижним веком.       Проведя рукой по худому запястью, Джерими посмотрел на Стефана, который размышлял над его ответом. Зная, что в аристократии к наркотикам относятся как к лёгкому развлечению, хотя об этом не принято упоминать, Джерими решил, что Стефан захотел посоветоваться с ним по этому поводу или даже порекомендовать знакомого барыгу. Подобные вопросы и просьбы были какой-то обыденностью у мистера Карсона, ведь каждый любил спрашивать у него совета, зная что тот не осудит. Но от своего, именно этого друга, он подобного не ожидал, это было слишком странно. Ведь Стефан, даже не хотел есть сладкое, боясь обрести к нему зависимость. А сейчас, он так небрежно спросил, про то, что очень быстро вызывает привыкание, и может довести до смерти. — Вы, что заинтересовался в подобных развлечениях? — Спросил Джерими, устав ждать результат размышлений Стефана. Наконец-то успокоив свою не усидчивость и постоянное желание коснуться открытых участков своего тела, он замер и стал внимательно слушать ответ друга, из которого в своё время можно сделать скандал, пустив небрежный слух, очередному сплетнику. — Нет, просто у меня есть одно дельце, связанное с этим. И мне хочется, добавить в этот план, вашу небольшую помощь. На эти слова Джерими улыбнулся глазами, оставляя длинные губы не подвижными, понимая что это выдаст его желание: корыстно использовать, полученную информацию. Уже представляя как обо всём расскажет новому герцогу Томасу Крафорту, вызвав доверие того, Джерими сложил руки в замок, на коленях и кивнул, призвав Стефана к его рассказу. — Мне нужно, чтобы вы встретили мою невесту, Карлу Бэкер во время её прогулки по магазинам, на главной улице, примерно в одиннадцать утра. И скажите ей: «Ваш жених всё подготовил в тридцатом номере гостиницы «Жемчуг» ». Вы за ранее, должны будете положить в этот номер мешочек с определёнными наркотиками, купленными у вашего знакомого, я дам деньги на этот расход. — Закончил рассказ Стефан, вызвав мурашки, из-за голоса говорящем, как будто об обыденности, но это явно было не так. — Я конечно понимаю, что это не моё дело. Но зачем юной мисс Бэкер наркотики, переданные таким странным образом? Если она хочет, просто попробовать, то я могу отдать их, без всякий ухищрений. — Убирая и так зачёсанные пряди ладонью, сказал Джерими. — Понимаете, моя невеста очень стеснительна и поэтому, не думаю, что она согласится, даже ради своего желания. Просто взять мешочек у незнакомца, это уже стресс, а потом ещё, идти домой со страхом быть пойманной родителями. Я хочу организовать ей спокойную обстановку, — говорил Стефан спокойным голосом, внимательно следя за поведением своего друга, на подобную информацию. Слишком легко было понять, о чём думает Джерими Карсон, надо было просто взглянуть, на его действия.       Джерими стал водить одной рукой, по своему колену, а пальцами другой водил по подбородку, всем своим существом выражая задумчивость. Он думал обо всем этом разговоре и о его странности и о его выгоде, так-как со вторым принцем мало кто общается, а став его ближним, выполнив его небольшое поручение, ты сразу становишься более, выделяющееся личностью среди аристократии. Да и что такого странного в том, что юная леди решил попробовать что-то необычное и при этом боится, так-как очень стеснительна. И это было обычном делом, когда кто-либо просил Джерими сделать что-то более не законное, и всегда подобное заканчивалось какой-то прелестной наградной, будь-то солидная сумма денег или ценные связи, которые например, помогли познакомится с принцем, попав на бал во дворце, в который кого попало не впускают.       Облизнув губы и сказав «Да», Джерими всё выполнил в точности по указаниям Стефана, тот в свою очередь, после завершения этого дела, решил задержать Джерими на небольшое чаепитие, которое заняло времени аж до часу ночи. Карсон принял это за проявление большого дружелюбия и благодарности в его строну, так-как принцу, не было жалко на него, так много, времени. Это чаепитие напомнило о старых посиделках у костра в военное время, пяти летней давности. Но проснувшись утром, читая газету Карсон увидел объявление об открытие нового расследование, связанное с юной мисс Бэкер, невестой второго принца, которую вынудили принять сильные наркотики и та не сумев, побороть желание попробовала ещё, уже у себя дома и погибла.       Вначале Джерими был полон сочувствием к Стефану, так-как у того погибла невеста, по не осторожности и принц будет всю жизнь в этом винить себя. Но как оказалось всё это было спланированным убийством, Джерими, собственно стал козлом отпущения. Но все эти подробности были поняты поздно, и поэтому, теперь он стоит в зале суда и явно, всё идёт не в его пользу. — Я признаю свою вину в смерти Карлы Бэкер. — С большой смиренностью и спокойствием в голосе сказал мистер Карсон. — Но я не хотел её смерти, всё это вышло по моей не осторожности и глупости. — Эти слова с лёгкостью сошли с губ и без возвратно утонули в тишине судебного зала. Джерими не собирался бороться, в заранее проигранной битве. Карсон взглянул на трибуны где сидела его жена с улыбающимися глазами, она как будто уже давно знала, чем всё это закончится. А вот виновник всего этого происшествия был удивлён, его всегда насмешливое лицо пропало. Стефан выглядел как всю жизнь выигравший человек, но внезапно потерпевшим поражение. — Значит, раз вы лишь косвенно виновны во всём этом и признали свою большую ошибку, то наказанием будет ссылка на морские границы и переход всего вашего имущества, во искупление вашего греха, церкви. — Сказал судья, стукнув молотком и объявив данное дело законченным и сказал звать следующего подсудимого.       Да, этого можно было б попробовать избежать, но это было бы бесполезно. А вот лицо Стефана, ждавшего смертного приговора Карсона, стоило такого позора. Как бы все не были настроены против человека, но если он богатый аристократ, готовый отдать всё своё имущество церкви и отправиться в ссылку, а не пойти на казнь, посвятив все деньги своим ближайшим родственникам, то тебя пощадят, отправив в ссылку.       Стефан не ожидал, что Джерими вовсе не идущий на пролом, чтобы обвинить его, за клевету на царскую особу и вовсе не ценитель каждой своей монетки, который лучше умрёт, но перед этим жжёт своё богатство, чтобы оно никому не досталось. Стефан смог обмануть, но было ясно как день, что ухмыляющийся ему Джерими, попытается испортить ему жизнь.       Так и стоял бледный блондин и смотрел на Джерими, которого вовсе не собираются вести в тюрьму, а позже на казнь. Стефан уже придумывал новый план убийства, но теперь посвящённого Джерими Карсону. Он не допустит того, чтобы кто-то в этом мире знал об его причастности к убийству собственной невесты.