Драка

Очередной учебный день оказался достаточно сложным. Хотя, возможно, это было связано не столько с загруженностью, сколько с тем, что Айке плохо себя чувствовал. Еще и по привычке не спал уже вторую ночь, что нужно было исправить и отоспаться еще на недельку вперед, но уже после учебного дня. На обеденном перерыве коверт решил не ходить в столовку. Он нашел Емельяна, у которого день был тоже максимально спокойным, и под прикрытием потащил того на улицу: - Пошли покурим, а то все утро без сигарет. Я угощаю, как, собственно, и всегда. - Пошли. А что с тобой? Выглядишь, как поганка, - дракон не сразу заметил загруженность Эккарта, но, когда заметил, вопрос все же задал. - Устал немного. Заранее выучил несколько тем наперед по всем предметам и всю заданную домашку. - Айке потянулся, после сразу же зевнул. - Еще и эти паладиновские побочки, ебал я их в рот. Почему на темных существ обязательно должна влиять магия светлых? Нет, я в курсе про баланс вселенной, про вытеснение магии и все такое, но мне че теперь, только с тобой общаться? Они вышли из школы на крыльцо, где коверт снова зевнул и проматерился еще пару раз. - До сих пор помню и ненавижу это состояние, особенно после того, как попался паладинам. Емельян лишь тяжело вздохнул. Пусть только попадутся - неделю лежать будут, это парень обещал точно. Заметив, как тот матерится, Грасофф похлопал друга по плечу. - Если покажешь, кто тебя так, обещаю, поправлю им лицо. А если серьёзно, убил бы я этих уродов. *** Лазурий, как обычно, веселился, и поэтому сейчас он хотел покататься по школе на скейте, не заботясь о том, что кого-то собьёт. Грейсер ехал по коридору, ловя на себе злые взгляды учителей. - Иди на улице катайся: тут ты можешь кого-нибудь сбить! - кричали вслед преподаватели. Уговаривать скейтера долго не пришлось: он пронёсся по коридору к входной двери и выехал на крыльцо. Там он во что-то врезался и упал на землю. Лазурий открыл глаза и сел, потирая затылок. Он заметил, что на земле лежит еще один коверт - Айке. - Упс! - хохотнул Грейсер. - Я не специально! - парень встал на ноги, отряхивая свой зад от пыли. *** - Вряд ли ты им что-то сделаешь. – Айке усмехнулся и начал спуск по лестнице, не глядя по сторонам. Оказаться на земле ему кто-то помог: парень почувствовал удар в спину, причем неплохой. Коверт отлетел на достаточное расстояние и развалился на траве. Боль пронзила всё тело. При этом он еще умудрился прикусить язык. - Ну... Спускаясь по лестнице, протянул Емельян, но когда Эккарт полетел в траву, тот от испуга просто не успел схватить друга. Грасофф подошёл и попытался помочь коверту встать. - Зурик, ты че, осторожней надо быть, - негромко сказал дракон, тяжело вздохнул и строго взглянул на виновного. Поднявшись с земли, Айке осмотрел Лазурия, молча подошел к нему и со всей силы вмазал по лицу кулаком, сразу же добавляя еще один удар: - Тебе смешно, блять?! - Конечно, видел бы ты своё лицо! - Грейсер только хотел посмеяться, но получил по лицу. Не успел коверт удивиться, как последовал еще один удар. Губа была разбита. Емельян не успел среагировать, и Айке пошёл драться. Грасофф подошёл сзади и взял Эккарта за руку, чтобы тот не бил Зурика. - Айке, спокойней! Ударил один раз, и всё, хватит! *** Майкл не успел отправиться на следующий урок, как заметил Лазурия и пошел за ним. Не может этот чудак без приключений. Он даже не удивился, когда этот болван все же кого-то сбил. - Я знал, что так будет. - прорычал Драбеленс, глядя на друга. - Вот же сучонок! - Грейсер ударил Эккарта ногой в живот, не обращая внимания на Майкла и Емельяна, что пытались их успокоить. - Ты мне блять губу разбил! Нехрен мешать кататься! – после этих слов он накинулся на коверта с кулаками. Из-за того, что Грасофф схватил Айке за руку, тот не смог увернуться от удара ногой в живот, поэтому по инерции полетел на друга, пытаясь отбиваться от ударов Лазурика уже так. Драбеленс хотел как-то предотвратить начавшуюся драку, но решил попытаться хотя бы Грейсера оттащить в сторону. - Лазурик, еб твою мать, ты-то не начинай. - Майкл пытался хоть как-то его держать, но этот коверт был слишком прыткий. Когда Лазурия всё же оттащили, Айке успокаиваться уже не хотел, да и гнев перекрыл адекватность, поэтому тот налетел в ответ на сородича, избивая его кулаками как только мог, махая ими уже без разбору. Тут же прилетело и Майклу, который снова влез в драку в попытках разнять парней. Драбеленс даже не понял, как прилетело и ему, от чего он отпустил Лазурика, пытаясь хоть немного прийти в себя. - Лазурий, блять! Дракон пытался успокоить одного, но другой уже лез драться. Когда на Емельяна упал коверт, он случайно ударился головой. Пролежав несколько минут, он встал и цепко схватил дерущихся. - Да успокойтесь! Два петуха, ей богу! Лазурий не унимался, ударив по ноге еще и Грасоффа. - Не лезь, белобрысый недодракон! - Грейсер был уже в такой ярости, что готов был растерзать обидчика. - Не трогай его! – естественно, Айке не понравилось, что Лазурик ударил Емельяна, поэтому за это дал коверту сдачи, с колена ударив того в живот. Лазурий чуть не задохнулся, когда ему прилетело. Дракон не думал, что ему тоже прилетит. Сначала голова, теперь нога. - Да хватит вам уже! Два дебила с хуевым характером! - Майкл с новой силой попытался оттащить Грейсера в сторону. - Вы ж блять хуевей сделаете, если нас директор поймает, твою же мать! Директор, проходящий по коридору в сторону столовой, услышала странный шум, на который сразу же пошла быстрым шагом. Увидев драку, она разозлилась. - Что вы делаете, поганцы?! - она попыталась разнять дерущихся ковертов. - Что не поделили?! Голос женщины звучал грубо, явно показывая, что она была в ярости. Что она не любила больше всего на территории своей школы, так это драки. Айке бы его еще долго мог бить, но со стороны послышался голос директрисы, которая еще и разнять их попыталась. Совсем бесстрашная женщина. На вопрос Эккарт не ответил, потому что ожидал от Лазурика какой-нибудь подлянки, так что просто злобно следил за каждым его действием. Емельян ослабил хватку, а после и вовсе отпустил их из-за прихода директора. На её вопрос дракон, скрестив руки на груди, посмотрел на ковертов. Лазурий, заметив пришедшую, сначала посмотрел на нее, злобно выдыхая воздух, а потом снова набросился на Айке с кулаками. - Это тебе за то, что ты мне губу разбил! - кричал Грейсер, не обращая внимания на директора. Грасофф опять принялся останавливать коверта, но это явно уже бесило. - Да успокойся. Посмотрев на директора, Майкл подумал, что мысли материальны. Но ее приходу он не сильно-то удивился. Лишь встал и склонил голову. Но каково было его удивление, когда Лазурик снова полез в драку, от чего Драбеленс ударил себя ладонью по лбу. Директриса вздохнула и отошла к ближайшему кустику, отломив веточку. Она снова подошла к дерущимся и с силой хлестнула сначала одного по заднице, потом второго. Айке сначала пытался просто уклоняться, чтобы потом от директора не прилетело, но вскоре понял, что дело это гиблое, и начал бить в ответ, пока не почувствовал резкую боль в области ягодиц. Он дернулся, отскакивая от сородича и директрисы. Почувствовав удар ниже спины, Лазурий подпрыгнул, хватаясь за больное место. - Ау, больно же! - воскликнул Лазурий, глядя на директрису. - Я вижу, вы вообще страх потеряли? Или для вас правила не писаны?! Никакого уважения - дерутся на глазах директора! Вы… - Аманда показала веткой на обоих парней. - Все в мой кабинет, живо! И не вздумайте сбежать! Женщина повернулась и пошла в сторону входа, иногда останавливаясь, чтобы подождать ребят. "Вот спасибо, идиот" - подумал Эккарт, глядя на Лазурика, но ему ничего не оставалось, кроме как идти за мадам Пинкс. Недовольный Грейсер все же пошел за женщиной. Конечно же, от Айке он держался на приличном расстоянии. Дракон закатил глаза и посмотрел на Зурика. Он шёл последним, чтобы не было драки. Майкл лишь тяжело вздохнул. Опять ему из-за кого-то влетит. Однако к директору он шел достаточно спокойно. Идти решил между драчунами, чтобы, не дай бог, снова не сцепились, как кошка с собакой на ровном месте. Пока они шли к кабинету, мимо, перешептываясь, проходили ученики. Добравшись до пункта назначения, женщина открыла дверь ключом и впустила неугомонных. После закрыла кабинет на ключ изнутри и подошла к своему столу, облокотившись на него руками. Лазурий шикнул на ребят, которые то и дело шептались за спиной, а после их пустили в кабинет. Он, по привычке, уже в наглую плюхнулся на диван, как у себя дома, и посмотрел в окно. Айке, зайдя в кабинет, уже понимал, что их ждет, поэтому просто скрестил руки на груди, надеясь, что это закончится побыстрее. Емельян, зайдя по традиции за ребятами и директрисой стал смотреть на окно. Всё равно всех накажут, так что сильно не парился и молчал. - Ну, драчуны, рассказывайте! Что не поделили? Какого хрена вы деретесь? Айке, ты вообще на одни и те же грабли наступаешь: сначала с Гарри, теперь с Лазурием! – мадам Пинкс говорила спокойно, но голос звучал грозно. На слова директора Айке закатил глаза: - Есть разница: с этим я не сплю. Ну а что? Она же сама хотела быть ему, как мать, пусть это и было хрен знает, когда. Короче, пусть теперь слушает подробности. На слова коверта Грейсер только посмеялся: - С тобой вообще кто-то спит? Удивительно! – после повернулся к мадам Пинкс, цокнул языком и с возмущением ответил, вскидывая руки. - Я-то тут причем? Я хотел покататься на улице, а он на дороге стоял. Потом эти начали лезть и мешаться! Эккарт на подъебку Лазурика промолчал: в каком-то смысле, тот был прав. Но это не отменяло того факта, что это было обидно и било по самооценке. Емельян был в шоке от Грейсера. Разве так можно говорить о друзьях? У дракона язык бы не повернулся. - С таким мировоззрением и хороших друзей потерять можно. Стоит задуматься. Майкл думал спокойно постоять и помолчать, однако он удивленно вскинул бровь, узнав, что Айке спал с Гарри. Его "репутация" дошла и до рыжика. Но в еще больший шок его поверг Лазурик: от него такого заявления он точно не ожидал. - Я тебя блять оттаскивал, а не защищал его. Теперь, пожалуйста, мы все здесь. - рыкнул Драбеленс. - Друг еще называется. Нахрена вообще за тобой пошел? Лазурий на слова Майкла поднял руки: - Ладно, ладно. Белобрысый мешал мне надавать Айке по щам! Рыжий не причем! Директриса на слова Эккарта покачала головой. А Грейсер так вообще поверг в шок. - Я разрешала садиться, молодой человек? Директриса опустила голову, а потом снова подняла. - Вы отбились от рук, молодые господа! Идите в угол! Грейсер, закатив глаза, встал с дивана и пошел в угол, но встал спиной к стене, облокотившись о неё. - Я тут уже как дома! - хохотнул коверт. Женщина строго посмотрела на каждого из ребят и подошла к шкафу. Порывшись в нём, она достала старый потрепанный ремень и положила его на стол. - Емельян и Майкл, вы не избежите наказания, так как вы тоже участвовали в этом! Айке от слов директрисы немного занервничал, потому что ни Емельян, ни Майкл, пусть второй другом ему и не является и защищал он больше Лазурия, не заслужили этого. Мадам Пинкс вообще должна спасибо сказать им за попытку предотвратить драку... даже если у них это не получилось. - Мадам Пинкс, вы же понимаете, что они не виноваты. Они, наоборот, нас разнимали и ни разу кулаком не махнули, им ни за что попало. - Эккарт даже вышел вперед. - Подумайте логически, за что их наказывать? За то, что нас разнимали? Если вам так хочется кого-то избить, за них можете бить меня, сколько вам вздумается. Я хотя бы, в отличии от них, заслужил. Дракон посмотрел на Айке. Конечно, правильно он всё говорит, но бросать не хотелось. Если его жёстко накажут, то ему будет плохо - и так, как овощ ходит. Емельян тихонько подошёл к коверту и шёпотом сказал: - Спасибо, конечно, но не стоит: я выдержу, мне не привыкать. Скажи, куда тебе ещё? Ты и так, как поганка выглядишь. - Начнем с того, что вы были все в одном месте, когда была драка! Что делали ребята, я не видела, плюс, не скажу, что у Майкла не виднеется синяк. - директриса шикнула. - Я сказала, в угол марш! Аманда была на взводе. - Ммм... Драку, значит, видели, а то, что мы пытались их разнять, не видели... Емельяну нечего было сказать. Он тяжко вздохнул. Смотрел то на коверта, то на мадам Пинкс. Майкла, конечно, удивил выбор директрисы. Так еще и коверт вдруг заступиться решил. Однако он просто тяжело вздохнул, выходя вперед и хлопая Айке по плечу. "Хоть бы Вильям потом не прибил" - подумал про себя рыжий. - Да ладно, раз надо, так надо. Мне-то что? - спокойно ответил Драбеленс, подходя к женщине. Хотя он до сих пор не понимал ее логику. Когда директриса увидела, как стоит в углу Лазурий, подошла и развернула его к себе спиной. - Стой нормально! После она вернулась к Майклу, взяла его за руку и подвела к столу. - Снимай штаны! Эккарту, если честно, от попыток парней его успокоить легче нихуя не стало. Наоборот, только больше бесило, что мадам Пинкс не желала ничего слушать, делая по своему. - Да, это я ему вмазал, пока он Лазурика держал! - коверт немного повысил голос, когда директор заставила Драбеленса подойти к столу. - Да почему вы не слушаете нихрена, когда вам что-то говорят? Ахуеть у вас профессионализм! Вы, вообще, как на должность директора попасть умудрились? Вас к детям подпускать нельзя! - Мэм, может, вы хотя бы успокоитесь? Просто по вам видно, даже очень, что вы нервничаете. Вы до конца не разобрались, а уже готовы лупить. Если у Майкла синяк, это не значит, что он дрался. Синяки везде можно получить. Емельян говорил достаточно спокойно. Он взглянул на Айке и дотронулся до его плеча. Дракон понимал, что все сейчас на эмоциях, но делается только хуже. Лазурий не ожидал, что его развернут лицом к стене. На слова ребят он только закатил глаза. - Господи, будто вы ее не знаете! Вы ее только сильнее злите! Майкл подошел к столу и на слова ребят только покачал головой. - Будем мусолить это дальше? Я просто хочу получить незаслуженное наказание и уже уйти спокойно в общагу. - рыжий просто снял штаны, уже готовясь ко всему. - Замолчите! Пререкаются со старшими еще! – дождавшись, когда Драбеленс примет позу, мадам Пинкс начала лупасить его ремнем, оставляя красные полосы. На ребят она не обращала внимание. Хотя и бесило, что они совсем не слушаются ее. – Незаслуженное, значит? Если я не ошибаюсь, Майкл, вас я часто ловлю возле леса! И что вы там делаете? - каждое слово женщина подкрепляла ударом ремня. Эккарт замолчал, садясь на диван. Его напрягало, что Емельяна тоже будут наказывать. Все-таки, если речь идет о его друге, он всегда за него впрягается, какой бы ни была ситуация. - Извини. - тихо произнес коверт другу. Ему правда было очень жаль. Грасофф закатил глаза. Правильно говорят: «Старую собаку новым трюкам не научить». Он вздохнул, сел рядом с Айке, посмотрел на него и шёпотом сказал: - Не извиняйся: я тебя все равно бы не бросил. Поболит и пройдёт, не страшно. Лазурий удивился, что все сели на диван, а он стоит в углу. Где справедливость? Он снова развернулся и скрестил руки на груди. Грейсер увидел, что Майкла начали наказывать, при этом вспоминая все его грехи, и не только за сегодня. Рыжий даже промычал от того, насколько сильно карга его лупанула. Вот такого он точно не ожидал. Все же, видать, ее разозлили. Он парням уже «спасибо» хотел говорить, но в итоге его просто отделают, и не слабо. - Ебаться хожу... - ответил рыжий на вопрос женщины и сам даже не понял, что сказал это вслух. Директриса, увидев, что парни не услышали ее приказа встать в угол, крикнула: - Я вам что, сказала на диван садиться?! Я сказала, в угол встать! На слова Майкла мадам Пинкс еще сильнее лупанула его ремнем. Она била его так сильно, что кожа стала бордового цвета. - Ну, и сколько ты еще так собираешься мне компанию составлять при наказаниях? - все так же шепотом спросил Айке, взглянув на друга, вздохнул и, поднявшись с дивана, встал в угол, как им и сказали. - Хм, не от меня зависит. Дракон усмехнулся и встал в свободный угол, спокойно ожидая своей очереди. Лазурий вздрогнул, услышав крик директрисы, и сразу же отвернулся к стене, перед этим заметив, что кожа Майкла стала бордовой. Затем посмотрел на ребят. - Ладно вам, я уверен, что ей на всех 4-х сил не хватит! Через какое-то время по щекам Драбеленса потекли слезы. Карга точно сил не жалела. - Больно блять! - выругался рыжий, пытаясь хоть как-то заглушить всхлипы. Эта пытка как будто не думала кончаться. Парень не знал, как себя сдерживать. Ноги тряслись, а слезы лились. - Хули я блять так получаю, когда я блять не виноват?! – плача, спросил Майкл. - Во-первых, подбирай слова, молодой человек, - Удар. – Во-вторых, про лес не забыто! Будешь под домашним арестом, и в лес ни ногой! - наконец женщина остановилась, подняла парня за руку и толкнула в сторону угла. - Встань в угол! Емельян, сюда! - Аманда показала пальцем на место, где должен был стоять Драбеленс. На слова Лазурия она не обратила внимания. Рыжий, немного шатаясь, дошел до угла и прислонился одним боком к стене. Стоять было сложно, а слезы просто не переставали течь. Айке стоял спокойно, пока не услышал, как директриса подозвала к себе Емельяна. Чтобы никак не реагировать и молчать, он ударился головой о стену, продолжая стоять, прислонившись к ней. - Завали ебло, Лазурик. - огрызнулся он на слова коверта, не желая его слушать. Лазурий посмеялся со слов Айке, но всё же отвернулся. Он услышал, что Майкл заревел. Теперь пришла очередь Емельяна. Грейсер был уверен, что, когда до него дойдет очередь, у старушки сил не останется, и удары будут слабее. Грасофф, услышав женщину, молча подошёл, снял штаны и стал ждать своей участи. Дожидаясь дракона, она услышала, что один ржет, а второй продолжает ругаться. Мадам Пинкс подумала, что ремень на них точно не подействует. - Майкл, сейчас сходишь и принесешь пучок вишневых веток из сада! Не важно, как долго ты будешь идти, но если не придешь и не принесёшь, получишь этими ветками тоже! Ты меня понял? - женщина подошла к двери и открыла её, снова пряча ключ. После она вернулась к Емельяну и начала бить беловолосого парня по обнажённой коже. Сил она не жалела: удары были такими же сильными, как и у Драбеленса. Рыжий, конечно, не хотел делать хуже другим, но знал, что карга не успокоится, и получат все вдвойне. Поэтому он, ковыляя, пошел за ебучими ветками. Айке лишь вздохнул, услышав про ветки. Что-то ему подсказывало, что Майкл легко отделался. Ну, и Емельян тоже, если повезет. Грасофф что-то промычал про ветки. Видимо, на этом мадам Пинкс не собиралась останавливаться. Дракон старался стерпеть каждый удар, но становилось только больнее. Услышав про ветки, Лазурий сглотнул и повернул голову в сторону, где находилась директриса. - Да ладно вам, мы же просто дурачились, а вы сразу ветки! Можно не надо? Он сжал руки в кулаки. Его сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. "Не хватит сил у нее, не хватит" - как мантру мысленно повторял слова Грейсер. Аманда не прекращала наносить удары по белобрысому парню. Она видела, как краснела кожа, постепенно переходя в бордовый. Поэтому перешла на бедра. На слова Лазурия она посмотрела строго в его сторону. - Нет, для двух хулиганов будут ветки! Отвернись! - фыркнула женщина, продолжая лупасить. Через какое-то время у Емельяна полились слезы. Грасофф прикусывал свой палец, чтобы не вздыхать. Тело жутко болело от каждого удара, а слезы не прекращали литься, падая на столешницу. Лазурий вздрогнул и отвернулся к стене. Он стал кусать свои губы. А потом услышал, как заплакал и дракон. "Сколько блин в этой старухе энергии и сил?" - подумал он. Директриса, услышав, что Емельян плачет, что для него не свойственно, остановилась и отложила ремень в сторону. Она помогла парню встать и похлопала его по спине. - Постой в углу и успокойся! Грасоффу в какой-то степени было стыдно. Он отпустил голову, чтобы никто не видел его лицо, и осторожно встал в угол. Вскоре Майкл все-таки принес ветки и, отдав их, встал обратно в угол. Мадам Пинкс взяла ведерко, набрала воды, насыпала соль и положила туда веточки. - Лазурий, снимай штаны и подними свою майку! – приказала женщина, подозвав коверта к столу. Грейсер повернулся лицом к директрисе. - Можно, пожалуйста, не надо! - он выставил руки вперед и умоляюще посмотрел на женщину. Но взгляд директрисы дал понять, что наказания не избежать. Лазурий медленно подошел к столу. Громко вздыхая, глядя на ведро с ветками, стянул с себя штаны и приподнял майку, ложась телом на столешницу. Он сразу же прикусил пальцы и зажмурил глаза. Ему несколько раз попадало розгами, поэтому коверт знал, насколько это больно. Мадам Пинкс на мольбы Лазурия только бросила на нарушителя правил строгий взгляд, выжидающе стучала пальцами по столешнице. Когда Грейсер все-таки соизволил сделать, что сказано, она взяла небольшой пучок с веточками, смоченными солью, и стеганула первый раз. На коже моментально взбухли тонкие красные полосы. Каждый последующий удар ложился на новый участок. Они приходились и на спину, и на бедра, оставляя после себя яркие следы. Через некоторое время от сильных ударов кожа начала местами рваться и кровоточить. В раны начали попадать соленые капли воды. Лазурий сначала пытался терпеть: вроде ничего пока сильно не болело, хоть он и вздрагивал, громко вздыхая. Но когда начала рваться кожа, и в раны попадала соль, он завопил на весь кабинет. - Хватит, хватит! Пожалуйста! Ая! Я все понял, не буду больше! Пожалуйста! Ай! - слезы полились большим потоком, тело начало трястись, и он думал, что сейчас упадет. Рыдания участились, а голос стал громче. Услышав, что тот начал кричать и реветь в голос, просить остановиться, директриса хлестанула еще пару раз и выбросила пучок веточек в мусорку. Схватив коверта за шиворот, женщина подняла Грейсера и поставила его обратно в угол. - Будешь в следующий раз думать, прежде чем с кем-то драться! Вернувшись к столу и взяв еще один пучок, она обратилась уже к Айке. - Айке, иди сюда и делай тоже самое, что и Лазурий! Громко плача, Лазурий встал в угол. Тело тряслось от боли, местами по нему текла кровь. Он пытался заглушать звуки, закрыв лицо руками, но это было трудно. Эккарт все это время стоял спокойно, пока его не позвали. Он вздохнул и подошел, на всякий случай снимая рубашку. Аккуратно сложив ее, коверт положил вещь на край стола. После он спустил штаны и облокотился на деревянную поверхность. Директриса положила одну руку на спину Айке, чтобы тот не вставал, а после замахнулась и хлестанула первый раз. Удары приходились равномерно по спине, ягодицам и бедрам, оставляя за собой красные полосы, которые становились белыми, но снова краснели, когда по ним попадали повторно. Сил Аманда не жалела. - Чтобы я еще раз увидела что вы деретесь! - прорычала женщина, снова и снова опуская пучок веточек на обнажённую кожу парня. Эккарт напрягся, когда мадам Пинкс начала давить рукой на его спину, но он не стал сопротивляться, вжимаясь в стол сильнее. Первые удары он перенес спокойно, но последующие становились настолько ощутимы, что даже он не смог сдержать слез, начавших литься из глаз. При этом коверт не издавал никаких звуков помимо тяжелого дыхания. Иногда даже могло показаться, что он и вовсе задыхается, но и эти звуки тот в итоге проглатывал вместе с комом в горле. На слезы директриса не обратила внимание, хотя, зная Айке, это для него тоже было не свойственно. Она продолжила стегать. Местами кожа стала рваться, и соль попадала в раны. Стоило только этому произойти, и теперь каждый удар был невыносимым. В ушах начало звенеть, так что парень даже не слышал собственного дыхания, да и, вдобавок, в глазах постепенно начало темнеть. И все это не прошло даже тогда, когда директриса перестала избивать его. Женщина выбросила веточки и помогла парню подняться. После она подозвала ребят и сказала им встать перед ней и просить прощения. Кое-как одевшись, Эккарт отошел к ребятам, сразу же хватаясь за Емельяна, потому что почувствовал, что у него начинает кружиться голова. Дракон повернулся к другу и взглянул на него. - Сильно плохо? Грасофф осторожно придерживал его. Вид был просто ужасным. Емельян был в ярости и смотрел на директора с такой злостью, что, будь его воля, он порвал бы её. Хотя глаза были красными от слез, что страх не вызывало. Лазурий, хромая, вышел вперед. Он не поднимал взгляда на женщину. - Простите пожалуйста, мэм. Больше такого не повторится. Слезы литься перестали, но Грейсер продолжал шмыгать носом . Майкл стоял, прислонившись к стенке. Стало немного легче, но все равно было больно, от чего поход к сестре был неизбежен. Мадам Пинкс стояла и смотрела на ребят. - Услышала извинения только от Лазурия, он может быть свободен! Остальные, пока не извинятся, как подобает, не уйдут! Коверт оделся и поспешил удалиться. Айке даже не поднял взгляда ни на Емельяна, который поинтересовался его самочувствием, ни на директрису, что требовала извинений, хотя все это слышал. - Простите, мэм... Такого больше не повторится.. - Эккарт мысленно пожелал, чтобы это побыстрее кончилось, поэтому дернул дракона, чтобы тот тоже не молчал. Грасофф вздохнул, перевёл взгляд на женщину и спокойно сказал: - Извините, мэм, такого больше не повторится. Он извинился ради друга. Ему было все равно, чего хочет эта директриса. Парень хотел поскорее уйти и отвести Айке в медпункт. Майкл, услышав слова мадам Пинкс, закатил глаза. Ему-то за каким хером извиняться? Однако он все же извинился, так как стоять тут точно не хотел. - Извините, мадам. Такого больше не повторится. - спокойно ответил рыжий, сдержав желание обматерить ее с головы до пят. Женщина вздохнула, но кивнула. - Одевайтесь, и можете быть свободны! Майкл и так был одет, поэтому просто поскорее вышел. Он держал путь только к сестре, и никуда более. Эккарт, застегнув до конца рубашку и ремень, двинулся к выходу из кабинета, не без помощи Емельяна, конечно. Желательно было сделать это как можно быстрее, а то мало ли, че директрисе еще в голову взбредет. Грасофф пробурчал что-то себе под нос и помог другу спокойно выйти из кабинета. После, взглянув на друга, предложил: - Хочешь, я тебя понесу? Мне несложно - Боишься, что умру, если буду идти сам? - Айке усмехнулся, все еще держась за друга. - Извини. Это правда из-за меня. Мне стоит держать себя в руках хотя бы ради того, чтобы тебе из-за меня не попадало… - Мне больно на тебя смотреть, вдруг ещё свалишься. Дракон улыбнулся и слабо потрепал того по голове, а затем сел на одно колено. - Не надо извиняться, для это и существуют друзья, чтобы быть и в радости, и в горе. Давай прокачу. - Я не настолько... - Эккарт не смог договорить, потому что парень внезапно сел на одно колено. Ладно, хоть с предложением просто прокатить. - Иногда я жалею, что вообще с тобой связался: ты же теперь от меня не отстанешь никогда. - коверт все же согласился на использование Емельяна, как транспорта, поэтому уселся на его спину, держась руками за его плечи. - Ты уверен, что тебе самому не больно меня тащить? Грасофф усмехнулся и спокойно понёс Айке. Он пытался не думать о боли и терпел. - Уверен. Для меня ты, как мешочек с картошкой, не переживай. - Мешочек? - недовольно спросил коверт, сжимая плечи друга сильнее. Нет, между ними разница, конечно, видна, даже очень очевидно, но все-таки. Вскоре они пришли в медпункт. Дракон открыл дверь ногой и вошел. Медсестра, сидевшая за столом, вздрогнула, когда двери открыли с ноги. Увидев, что один парень тащил на спине другого она моментально подскочила и помогла подвести Айке, слезшего со спины дракона, к кушетке. - Что случилось? – спросила она. Оказавшись в медкабинете, Эккарт попросил спустить его на пол, хотя, стоило ему встать на ноги, как головокружение вернулось. Емельян помог другу дойти до кушетки, отошёл, чтобы не мешать, и молча стал ждать. - Отодрали с солью и специями. - успел сказать тень, прежде чем плюхнуться на кушетку животом, при этом с облегчением выдыхая. Медсестра покачала головой. - Что ж вы натворили, что вас так? Раздевайся, мне нужно обработать твои раны . Женщина отошла к раковине, вымыла руки и достала нужную мазь. Правда, была одна загвоздка: она излечить могла только раны, а боль не убирала. - Я не виноват. - начиная стягивать с себя штаны, проговорил коверт. – Лазурик-идиот катался на скейте по школе, на крыльце меня сшиб, а я че, молчать должен? Он лег обратно на кушетку, но теперь с надутой мордой. Емельян только смотрел, скрестив руки на груди. Тело, конечно, ныло, но терпимо. Насчет Лазурика, конечно, мнение поменялось, особенно, когда тот высказывался на друга. Да и Майкла было жалко. Женщина, увидев кровоточащие рубцы, ахнула. После посмотрела на дракона. - Ты тоже хромаешь, тебя тоже? Грасофф, услышав вопрос, слабо улыбнулся: - Да, за компанию, так сказать, но я легко отделался, так что не переживайте. После она обратилась к Айке. - Будет слегка щипать, так что потерпи немного. Скажу сразу, что боль от этой мази не пройдет, только раны затянутся. Но я могу потом дать обезбол. - медсестра аккуратно отодвинула прилипшую к ранам рубашку, так как на спине тоже были раны. Она выдавила мазь на пальцы и стала легонько наносить на рубцы, второй рукой гладя парня по голове. - Хорошо. - так как у Эккарта и выбора особо не было, он просто лежал, прикрыв глаза. Да, в итоге, не смотря на неприятные ощущения, коверт тупо уснул. Наверное, потому что его еще и по голове гладили, что само по себе было хоть и странно, но приятно. Позже Емельян подошёл поближе. Увидев, что Айке уснул, он шёпотом спросил: - Спасибо, можно я его отнесу в общагу? - Какая общага? Ты посмотри на него. Он будто неделю не спал, весь бледный. Мне кажется, ему нужно побыть под присмотром. У кого он жил до этого? Может, ему пока вернуться? Или, на крайний случай, могу у себя устроить. Правда, у меня дом не такой большой. - женщина вздохнула, глядя на спящего, и снова погладила его по голове. - Тогда у меня будет. Там спокойно и тихо, - ответил шёпотом парень и осторожно взял коверта на руки. Медсестра вздохнула и взглянула на дракона: - В таком случае я буду приходить к вам и проверять его! Проследи, чтобы он хорошо спал, кушал. Думаю, витамины ему пропишу. Можете идти, до свидания! - Благодарю вас и до свидания. – Грасофф кивнул и спокойно ушёл из медпункта, направившись к выходу из школы. Женщина, проводив ребят, позвонила директрисе и сказала, что Айке нужно дать больничный, на что та дала согласие.