Сегодня мы отправимся…

      — А… фины.       — Фины?       — Нет-нет, Афины. В Греции которые.       Секундное обдумывание и:       — Я тебя понял.       С Акрополя они смотрят на раскинувшийся низкими зданиями город. При более тщательном рассмотрении становится понятно, что дома как русские хрущёвки. Греческие хрущёвки, только компактнее, ниже, светлее и современнее своих собратьев. Кое-где прорезаются зелёные деревья, а рекой течёт автомобильное движение. Укутывают юдоль известных на весь мир мифов горы, шапки которых отчётливо видны, и синяя линия Эгейского моря.       Митя дышит полной грудью, вдыхает – представляет себе влажный, солёный воздух, а потом оборачивается. К Парфенону, посвящённому Афине-Палладе. Спокойно берёт Сашу за руку и ведёт к полуразрушенному памятнику, который активно восстанавливают. Но не сейчас.       Людей нет, очереди нет, столпотворений и бормотания на разных языках мира тоже нет. И Сашу это успокаивает. Можно в тишине насладиться мощными высокими колонами, обойти вокруг, заглянуть внутрь – отметить, что ничего толком нет, но Митя даже этим наслаждается.       Сам себе в голове восстанавливает Парфенон, его колоны, фризы и фронтоны со скульптурами, а Саша греется под солнцем в любимом средиземноморском климате.