мой странный кот

Миша знал — скоро. Он чувствовал это кожей, в дыхании, в тишине между словами, что говорил ему Саша. Заклятие трещало по швам. Каждую ночь он оставался человеком чуть дольше, и в последние два раза — не только в темноте. Один раз он почти не успел обернуться обратно, когда Саша проснулся слишком рано. Почти. Сердце билось в горле. Александр всё чаще смотрел на него задумчиво. Не как на кота. Как на кого-то. Он не говорил об этом вслух, но его глаза задавали вопросы. Однажды Саша, уже лежа в постели, тихо пробормотал: — А что, если ты действительно… не кот? Миша замер в тени. Он слышал. Он хотел броситься к нему, сказать: «Да! Это я!», но знал — ещё нельзя. Всё рассыплется, если торопиться. Нужно, чтобы всё случилось само. Саша закрыл глаза, будто испугался собственной мысли. И в ту ночь не сказал больше ни слова. ⸻ Шли дни. Миша всё так же жил между двух тел — между мяуканьем и тишиной. Всё больше он стал замечать: Александр стал внимательнее. Словно искал за привычным — другое. Невидимое. Настоящее. И вот однажды, когда ночь уже соскользнула за окна, а свечи давно догорели, Саша вдруг резко сел на кровати. Дыхание было сбивчивым — будто из сна. — Я видел тебя, — прошептал он. — Опять. Он оглянулся, посмотрел на кота. Долго. Молча. — Скажи… если ты — это он… ты ведь меня простишь, что я не понял сразу? Миша не шелохнулся. Только смотрел. Не как животное. Как он сам. И Саша смотрел в ответ. Дольше обычного. Слишком долго. А потом вдруг лег обратно, тихо улыбнулся и закрыл глаза. — Если это правда… если ты когда-нибудь вернёшься — просто скажи. Я жду. ⸻ Миша не ответил. Не подошёл. Не коснулся. Он просто стоял в полумраке комнаты, в своём человеческом облике, как будто граница между их мирами стала совсем тонкой. Он почти дышал с ним в унисон. Почти был рядом. Почти… А что будет дальше — решит утро. Или поцелуй. Или слово. Или случайность. Но что-то обязательно должно случиться. Когда — никто не знает.