Не забывай Бога своего

Когда Дазай впервые увидел Сигму, он горько усмехнулся четырнадцатилетнему мальчишке с сиреневыми волосами и глазками. Это был первый раз, когда его отправили пытать ребёнка. Осаму тогда было шестнадцать. — Бо-о-оже… — подросток взял чужую голову в свою руку и повертел туда-сюда, осматривая пленного, — Они не смогли развязать язык малолетке? — рука чуть сжалась на челюсти, позволяя её хозяину проверить наличие зубов. Дело в том, что парень напротив выглядел просто безобразно. Грязное лицо, множество порезов по всему телу. Для Дазая такое конечно являлось детским лепетом, но не для других мафиози. Пытать взрослого — вполне терпимо, но ребёнка — слишком невыносимо. Плачь невинного создания, что даже сделать за свою короткую жизнь ничего толком не успел разрывает душу и ломает изнутри. Но, Осаму и сам не далеко ушёл. Разница составляла всего два года, так что для него особой разницы и нет. Скорее всего его позвали именно из-за этого. Подумать только, мафиози не может выпытать информацию из подростка. Что они вообще забыли на тёмной стороне Йокогамы с такой неустойчивой психикой? — Что Вам от меня нужно? — мальчик сурово посмотрел на своего палача. В глазах бушевал огонь злости и обиды. — Ну, понимаешь… — Осаму зашёл за спину пытуемого и открыл маленький шкафчик, — Изначально у нас и не было цели доставлять тебе подобные неудобства… — подросток прокрутил в руках баночку с солью, — Кто-бы мог подумать, что парнишка, которого помиловали и решили оставить в мафии окажется посланником неких «Крыс», — Дазай обошёл сидящего на стуле и взглянул на него. Мальчик поджал губы и сжал руки в кулаки. — Я не с ними, — парень затрясся, — Он сказал, что я — лишь неудачный дубль! Сказал, что от меня должна быть хоть какая-то польза и отправил сюда! Я просто хотел найти Дом! — мальчик кричал и и мотал головой, плакал и проклинал этот мир. Бедняга не находил себе места, но очень хотел найти. Дазай хмыкнул. — Не с ними, но Мори кое-что от тебя нужно, — Осаму потряс банку и немного белых камушков высыпалось на его пальцы. Мальчик хищно улыбнулся и поднёс руку к молодому телу. Пальцы прошлись по плечам и остановились около неглубокого пореза, — Он хочет, чтобы ты вспомнил о некоторых членах это организации. Внешность, повадки и остальное. Ты же всё забыл, да? — подросток вошёл пальцами в плоть резко, начал двигать ими ритмично. Сигма сначала не понял. Просто зашипел. А потом посмотрел на своё плечо и на пальцы в крови. Он бесспорно чувствовал боль, но кроме слёз это ничего не выдавало. Не криков, не рваного дыхания, ничего не было. Как-будто, мозг не знал как реагировать на подобное. Дазаю Сигма напоминал компьютер, который облили сладким чаем, от чего техника сломалась, зависла. Ну или компьютер, у которого в программе не было вписано команды, что сработала бы если бы была. В общем, Дазаю Сигма напоминал что-то неживое, — Босс считает, что боль прекрасно поможет тебе с этим, — мальчик заплакал. Раз, два, три. Раз, два, три. Раз, два, три. Раз, дв- — Дазай-сан, — Осаму прервали. В комнату зашёл его непутёвый ученик, держа в руках коробку с тортиком. Клубничным, скорее всего, — Мори-доно сказал позвать Вас, — Дазай кивнул и напоследок взглянул на Сигму. Парень дрожал, сильно дрожал. Его слёзы капали на колени, а руки то сжимались в кулаки, то разжимались, после чего мальчик вращал кистями. Он хотел содрать с себя кожу от боли, но был плотно прикреплён к стулу, не имея подобной возможности. Раны саднили, кровоточили, пачкая соль, что покоилась в них. Осаму вздохнул и повернулся к Рюноске, — Знаешь, а этот мальчик перед тобой, — Сигма поднял голову и посмотрел на Акутагаву. Прямо в душу, — Твой ровесник. В кабинете у Босса царил мрак, покой, что присущ мертвецам, и уют. Конечно же для Босса. Ведь так расслабляет, когда твой любимый ребёнок докладывает тебе о своих достижениях. Да, Ринтаро? — Соль его не берёт. Расплакался конечно, но ничего не вспомнил. Хотя… — подросток-мумия поднёс забинтованную руку к губам, — Возможно если продолжить, то что-то да выйдет. — Делай, что душе угодно, — Огай прокрутил в своей руке прозрачный бокал с вином, цвета его глаз, поднёс ко рту и отпил, чувствуя как обжигается его горло, — Твоя задача — пробудить воспоминания. Если не получиться… — стекло ударилось о стол и зазвенело. Багряные глаза переместились на небо, отражая в себе закат, — Придумаем, что сделать с мальцом, но долго он жить явно не будет. — Могу я идти? — Конечно, — на столике покоился клубничный торт и пара цветных карандашей с рисунком сиреневолосого мальчика в луже крови. — И так, Сигма, — мальчик вздрогнул, — Привет. Подросток шагнул вперёд и оказался около парня. Его уже привели в более нормальный вид по просьбе Дазая, даже раны обработали, — Тебя не понравилась соль, да? — парень посмотрел на Осаму, как смотрел на Акутагаву. Жутко, — Хех, из тебя бы вышел хороший мафиози. — Дазай потрепал Сигму по волосам. — Но я сюда не за этим. Понимаешь… — на юном лице появилась дьявольская улыбка, — Я считаю метод Мори не действенным, поэтому я решил действовать по своему. Только, — Сигму схватили за лицо и притянули поближе, — Никому не говори! Секрет… — Дазай сжал руку в кулак и оттопырил указательный палец, показывая: «Тс…» Сигма нерешительно сделал такой же жест, — Тс… — Осаму блаженно улыбнулся. — Да, вот так. Иди за мной. Сигму куда-то вели. Он не смотрел на дорогу, ему было не до этого. Мозг концертировал всё своё внимание на боли, которую мальчик не испытывал доселе. Хоть раны и обработали, лучше стало лишь немного, поэтому каждый шажочек, каждое прикосновение к его запястью, каждый поворот отдавали болью во всём теле. После очередного ускорения в целях профилактики Сигма не выдержал и поднял голову. В глазах сразу засияло солнце, которое на половину закрывала вывеска: «Игровые автоматы» — Это что? — Место где твои нервы отдохнут от всего того, что ты называешь ненавистным себе. Подростки вошли в помещение со множеством гаджетов, предназначенных для посетителей, что хотят либо скоротить время, либо отключится от реальности, ради собственного же блага. Глядя на все эти железные коробки и прочее, Сигма не сразу заметил как Осаму подбежал к танц-машине, ибо взгляд его зацепился за компьютер. Он не был таким же, как у Него, но это был компьютер. Он часто сидел в нём и писал непонятные слова, изредка отвлекаясь на мальчишку с глазами цвета фуксии. Сигма будто почувствовал родное тепло, хотя сам ещё вчера кричал о несправедливости мира и о том как Он оставил его. Как он мог забыть о Нём? Почему он всё ещё не вспомнил, но уже тянется к плоской штуковине с экраном? — Так ты предпочитаешь подобное? — за спиной, подобно грому, раздался лисичий голос Дазая, — Эх. Я планировал показать той машинке, кто здесь главный… — парень показал на автомат, на котором уже отжигали две школьницы, пришедшие после уроков. — Это компьютер? — Сигма неуверенно показал на устройство. — Конечно! Один из моих лучших друзей — Компьютер-сан! — Осаму заключил компьютер в кольцо из своих рук, обнимая. Сигма засмеялся, хотя даже не понимал почему, — Учти, я буду его ревновать! — интересно, Он думал об этом компьютере так же, как и Дазай? Следующий час прошёл за игрой в игру, чьё название Сигма не запомнил. Дазай сказал, там что-то на английском. — Английском? Зачем на нём что-то писать? — мальчик нажимал на стрелки, продолжая смотреть на экран. Подошедший Осаму, до этого уходивший за едой, рассмеялся, как ребёнок. — Боже, Сигма-кун… Скажи честно, ты жил в бункере? Или твою память отшибло насто-о-олько сильно? — Второе? — Вау, ты даже не уверен… Сигма поел. Ему понравилось. Но то, что произошло в квартирке, которую ему выделили, ему не понравилось. Его вырвало, голова разболелась, живот заколол, но он об этом никому не скажет. Зачем беспокоить других? В это время Дазай вертел у себя в руках баночку с порошком. Вот сучёнок. Хотя это только начало. Пора попробовать новую методику психологического насилия, ведь Сигму не жалко. Он — крыса, и всё тут. А в чём заключалась методика? — Сегодня мы гуляем! — Дазай без предупреждения завалился в квартиру к бедняжке и развалился на полу, — Я тебя подожду, собирайся. — Простите… — Дазай. — Простите, Дазай… Я сейчас, — Осаму прекрасно понимал, что Сигме нужно привести себя в порядок после вчерашнего, понимал, что у парнишы болели живот, горло и раны. И улыбался, — Я всё… — быстро, однако. Доза была недостаточно сильной? — Прекрасно! — Дазай открыл дверь и вдохнул полной грудью дневной воздух, — Идём, Сигма-кун! В этот раз они оказались в парке. Не аттракционов, но тоже хорошо. Всюду пели птички, играли кузнечики и летели бабочки. Идилия. — А, что мы будем делать? — мальчик посмотрел на старшего среди них, тот уже вертел в своих руках гладкий камень. — Дазай? — Знаешь, есть такая игра, в которой надо кидать камень на воду, — Сигма вскинул брови, — Надо закинуть его как можно дальше, — Дазай сделал рывок, и камень был больше не в руке. Пулей, он пролетел несколько метров и приземлился где-то рядом с мостом, находившемся посередине озера. — Ого… — фиолетовые глаза расширились, а маленький рот открылся в изумлении. Сигма так не умел, — А можно попробовать? — Конечно, а то зачем я тебя вообще сюда позвал? — парень подошёл к своему собеседнику, предавая ему в руки маленький камушек, — Попробуй кинуть его дальше, чем я, — Сигма нерешительно взял камень в свои руки и повертел его, осматривая, словно изучая. Парень размял правую руку и прищурился, глядя вдаль. Замахнувшись, пытаясь повторить Дазая, он кинул камень как можно дальше и затаил дыхание. Камень улетел не так далеко, но смотреть как он оставлял за собой кольца на до этого гладкой воде было завораживающе, — Для первого раза, очень даже, не плохо! Сигма-кун, а ты молодец! — Осаму встал и обнял парня. — Этого недостаточно… — мальчик сжал ладонь в кулак, — Дазай, научите меня так же! — С радостью! Они провели там чуть ли не весь день, изучая «искусство бросания камня». У Сигмы хорошо получалось, действительно хорошо, но до Дазая ему было далеко. — Ты хорошо учишься, Сигма-кун! — Осаму потрепал мальца по его длинным волосам, — И как ты за ними ухаживаешь? — Ну, просто… — Сигма замялся. Кто-то часто трепал его по волосам в течении дня, и Он ругал этого кого-то, а потом гладил мальчика по голове, сглаживая волосы, пытаясь вернуть их в прежнее состояние. В те моменты Сигма был самым счастливым человеком на Земле. Неосознанно, Сигма начал растрёпывать себе волосы, — Думаю нам пора есть. Да, Дазай? — Ты, что-то вспомнил? — Сигма вздрогнул. — Не уверен… — Ох, ладно. Как будешь уверен скажи! Не навязываться, но сделать так, чтобы жертва доверилась тебе. Создать условия, в которых с одной стороны ему будет плохо, а с другой хорошо. Возможно, мозг, понимая, что от него хотят воспоминаний, начнёт просыпаться, лишь бы не чувствовать себя виноватым. Лишь бы почувствовать тепло. И если жертва вспомнит, то доверие сыграет свою роль, и Осаму первым узнает о том, что забыл Сигма. Сначала, Дазай хотел всё выпытать, но понял, что Сигма — человек не человек. Реагирует как-то по другому, из-за чего такой метод может лишь устроить кашу в голове. На самом деле ему и не так уж была важна информация, что забыл Сигма. Мори тоже она не сдалась, просто Осаму начал сдавать позиции последнее время, а в мафии такое, ой как, не приветствуется. Огай просто не хотел выкидывать такого ребёнка, как Дазай на улицу. А Сигму опять рвало тем вечером, и он опять ничего никому не сказал. Лишь бледные, тонкие руки и смычок в них маячили перед глазами, будто дразня. — Сигма-кун, сегодня мы… — состояние мальчика ухудшилось. Живот болел ещё сильнее, а горло саднило слишком неприятно, чтобы сказать хоть букву, — Что-то случилось? — Нет, всё хор- Кх-Кх!!! — подросток рвано закашлял, а потом схватился за живот и прошипел: — Хорошо… Просто горло болит… — Ох, ладно, — Дазай пожал плечами, — Но ты говори, если что. И так, Сигма-кун, сегодня мы идём в- — Кх-Кх-Кх!!! — Ох, Сигма-кун, я не могу и одного предложения сказать. Но я так хотел прогуляться по городу… — Осаму скривил печальную гримасу и отвернулся, — Но! — повернулся обратно, — Мы можем прогуляться по городу до аптеки! Что думаешь, Сигма-кун? А у Сигмы был выбор? Они просто ходили. Не разговаривали, не смотрели друг на друга. Тупо ходили, пока Дазай думал о том, что надо уменьшить дозу. — И так, мы купили лекарства! Как на счёт еды, Сигма-кун? — Осаму вертел в руках маленькую, светло-зелёную коробочку, читая инструкцию. — Думаю, Кх-Кх!!! Да, надо поесть… — Сигма открыл рот, давая Дазаю положить приплюснутый белый круг на его алый язык. Дазай давно заметил, что Сигма какой-то слишком яркий, искусственный и вообще странный. Волосы, глаза, язык, зубы — это всё выглядело так, будто парень являлся лишь пластиковой куклой, что прячет свои шарниры за закрытой одеждой. Интересно, однако. — Конечно надо! Сейчас закажу доставку! — клоун, ей богу, — Сигма-кун, а что бы ты хотел поесть? Сигма растерялся. Что он хочет? Ну домой, и всё в принципе, больше ничего. В его голове не находилось ответа на такой неожиданный вопрос. Разве нормально спрашивать такое? Ну, если Дазай спрашивает, то нормально. Хотя… А-а-а! Понятно! Он просто хочет позаботиться о Сигме. Позаботиться о Сигме… Какое странное предложение. — Сигма заболел! Сигма заболел! — повторял подобно попугаю, парень с длинной, светло-серебряной косой, — Бедняжка Сигма! Ему плохо! — на руках у говорящего покоился мальчик. Его лицо краснело всё больше с каждой секундой, а глазки слезились. Детская ручка тянулась к брюнету, сидящему на чёрном диване. — Таблетки на кухне в верхнем левом шкафчике. Отведи его к врачу и следуй указанием, которые тебе напишут на бумаге, — Он читал книгу, чьё название было скрыто под тонкими пальцам. Сиреневые глаза блуждали по строкам, но не смотрели на Сигму. — Федя, какой же ты жестокий! — блондин показал язык, — Ему же плохо! Обними его, поцелуй, на ручках покачай и скажи ему пару ласковых! — малыша протянули Ему. — Боже, дай мне сил… — Он взял на руки мальчика и нежно улыбнулся глазами, шепча губами: — Вот так, мальчик мой. Тихо… — Он покачивал Сигму иногда целуя его в горячий лобик, — Всё хорошо. — Эй, Федя! А мне ты такого не говоришь, даже когда я прошу! — парень с косичкой разбушевался, требуя внимания своего идола. — Тихо, — Он грозно посмотрел на подчинённого, а затем ласково на Сигму, — Спи, моё творение. Спи, моё спасение, — ко лбу прикоснулись чужие губы, — Спокойной ночи, мой мальчик. Спи сладко-сладко и ожидай своей очереди. — перед тем, как Сигму беспощадно проглотило царство Морфея, его нос уловил нотки — Хлеба, — уверенно протараторил парень, — Я хочу хлеба с солью. Больше не надо. — Ох, ладно… — Дазай немного замялся, — Хлеб, соль… Ладно! Они сидели в тишине и поглощали пищу. Один из них делал это в повседневном темпе, а другой растягивал удовольствие, кусая понемногу, жуя, словно смакуя. Хоть Дазай и вёл себя как клоун, но Сигме удалось застать его в камере пыток. Его настоящего. Его, такого похожего на Того самого человека. Сигма перестал ровно дышать к Осаму с того дня, ведь видел в нём Его. Фёдора. — Дазай-сан, а что Вам нравится? — Осаму поперхнулся. Это было… Неожиданно. Очень неожиданно! — А ты чего спрашиваешь, Сигма-кун? — Дазай фальшиво улыбнулся, теребя бинты на руках. К такому его жизнь не готовила. — Я хочу узнать Вас получше, — парень погладил себя по волосам и улыбнулся, — Можно? Нельзя. — Конечно, Сигма-кун! Я хочу умереть! — Дазай развёл руками в стороны и лучезарно улыбнулся. Больше ему знать не надо. — Уме… Умереть? — Сигма похлопал глазами, — Зачем…? — Ну, Смерть манит меня… — Осаму ухватился руками за перила и повис, — Спокойствие, свобода, неизведанность. Это так волнует кровь… — парень блаженно улыбнулся, прикрыв глаза, — Мечта-а-а-а-а… — Вы оставите меня? — Дазай не верил своим ушам, — Не уходите пожалуйста… Надо увеличить дозу. — Ох, постараюсь! В любом случае, — парень повернулся к своему собеседнику, — Ты можешь мне доверять, Сигма-кун. Ага, можешь доверять. Сигму опять рвало, но в это раз он представлял, как его гладит по спине Он. Толи Фёдор, толи Дазай. Для Сигмы они были одним и тем же человеком. Чтобы полюбить, не нужно особых причин. Кому-то достаточно того, что тобой вообще интересуются как личностью. Вот Дазаю, например. Это была подростковая и первая влюблённость. Всё такое нежное и пушистое, ванильное и приторно-сладкое. Аж бесит. Наши мальчики продолжали гулять, но атмосфера во круг них была уже другая. Стало как-то легче, живее. Сигму всё ещё мучил кашель и боли, но ни он, ни Дазай не обращали на это внимание. А зачем? Им и так хорошо. — Вы любите классическую музыку? — Сигма осматривал магазин дисков, в который он с Осаму пришли пару минут назад. — Нет, мне больше современные певцы нравятся, Сигма-кун, — Дазай достал плоскую коробку с неизвестным Сигме исполнителем, — Вот такая музыка мне нравится! — пареньку показали диск с английскими буквами. Сигма ничего не понял, но постарался запомнить. Зачем? Ну Дазаю это нравится, так почему бы и нет? — А тебе нравится классика, Сигма-кун? -А? Да! Нравится… — мальчик прокрутил в руках диск с японским исполнителем и ушёл в себя, но тут его сразу вытащили в реальный мир. — Давай станцуем? — Дазай подошёл к проигрывателю и включил музыку. Благо в магазинчике никого, кроме них, не было. Даже кассир отправился пить кофе, — Возьми мою руку, — Сигма взял. Это нельзя было назвать искусством. Просто мальчики плавно передвигались по комнате, переставляя ноги и вслушиваясь в музыку. Всё ближе и ближе они подходили друг-к-другу, в конце концов, обнимаясь. Плыли по течению и шёпотом говорили о всяком. Они даже не заметили, как это стало для них рутиной. Каждый день, в начале или конце, приходить сюда и танцевать, узнавая о друг руге что-то новое. Покупать диск не хотелось. В этом магазине они словно проросли, подобно сорнякам. Но всему пришёл конец, впрочем, как и планировалось с самого начала. — Д-Дазай! — Сигму рвало. Кровью. Голова разболелась, раскололась и сознание в ней растворилось облаком пара. Из носа капала кровь, пачкая пол и руки. Доза была достаточно сильной. — Так вот что Мори имел в виду, говоря, что ты в любом случае не выживешь… — Дазай улыбнулся. Нет. Он заплакал. Ему было больно. Он кричал. В душе, — Тебя с самого начала использовали, Сигма-кун, — он улыбался, так почему по щеке всё равно скатилась прозрачная, светлая слеза? — Прости, Сигма-кун… — Осаму стёр мокрую дорожку с лица и холодно посмотрел на парня, — Это было известно самого начла. Он не зря дал мне ту банку. Ты в любом случае должен был умереть. — Ты разочаровал меня, Сигма. Ты оказался мне не нужен, — глаголил Демон, — Тебя использовали, мальчик мой. Тебя будут использовать потом. Такова твоя жизнь, — мужчина поднял голову мальчика, заглядывая в ярую радужку, — Ты мне больше не нужен, но ты ещё сыграешь свою роль. Помни — Не забывай Бога своего, и Он всегда тебе поможет, — Фёдор окинул своё творение печальным взглядом и добавил, — Тебе это понадобиться, чтобы подольше пожить в том гадюшнике. Куда там тебя собирается отправить Николай. Сигма, я даю тебе шанс прожить оставшиеся жалкие дни своей жизни. Будь благодарен. Прими мой подарок, а потом прими смерть, от рук грешников. — Вы с ним похожи… — Сигма улыбнулся в последний раз, — Я люблю Вас, Дазай-сан. Вы так похожи… Сигма умирал и улыбался, а Дазай наблюдал и сдерживал слёзы. Это была очень короткая и очень болезненная история первой любви. Он всегда теряет то, чем дорожит. Сигма кидается на Фёдора, когда появляется возможность. Он сжимает его крепко-крепко и обещает, что не предаст его. Достоевский гладит его по голове, как в детстве, и успокаивает. — Всё хорошо, Сигма. Ты поступил правильно. Ты не забыл своего Бога, поэтому возродился, чтобы помочь мне. Ты стал полезным. Я тебя не брошу, мой мальчик, — Сигма уже был не такой как раньше. Глаза, волосы, зубы и всё остальное уже не сияли и не привлекали внимание соей яркостью. Он стал больше походить на человека. Он не понимал о каком возражении говорит Фёдор, но ему было так приятно, что чужие руки обнимают его в ответ, что вопросы умирали, не успевая родиться вообще. Фёдор ни в чём не виноват. Это его план, его цель, его смысл жизни, который сиреневолосый парень не понимает до конца. Он прав. Всегда прав. Сигма посмотрел на камеры, что показывали худого мужчину со сломанной ногой. Он провёл с тем чудаком всего несколько минут, так почему сердце так болит? Сигма заплакал.