Домик у края деревни ( деревенская сказка)

Январь 2021-го. У Серёжи только-только закончились съёмки в крупном проекте, на который он очень надеялся. Ведь после выхода фильма его начнут замечать. По крайней мере, он так думал. Сейчас он проводил свое свободное время дома в Москве. Успеет еще в Питере побыть. Тем более только наступили новогодние праздники. Мама и папа дома, брат на каникулах. Скоро должен приехать и старший брат. Первые два дня было весело. Они ходили в гости, приглашали родственников и друзей к себе. Серёжа встречался с бывшими одноклассниками, но Новый год отмечал с родными. На третий день января он заскучал. На улице холодно, особо долго не погуляешь. В Москве он почти везде был, и ехать куда-то не хотелось. Как-то раз в комнату зашла мама и предложила идею съездить к бабушке в деревню. Серёжа сначала нахмурился, мол, в деревне зимой еще больше скучно и холодно, но вечером уже собирал вещи. Проведает бабушку, у которой был еще совсем маленьким. Больше всего она к ним приезжала. А вот они — нет. Ехал он на автобусе долго. То смотрел кино на телефоне, то пытался понять, что за кино идет на экране автобуса, а потом и вовсе спал. Погода встретила его морозной и снежной зимой. Сколько градусов, он не знал, так как еще за три часа до деревни пропала связь. Тут не было вообще никакой связи. Серёжа мог просто убрать телефон далеко и надолго. Сколько он здесь пробудет, пока неизвестно. Небольшая деревня в Карелии располагалась на берегу Волховской губы Ладожского озера. Население — меньше двух сотен человек. Хоть какой-то намёк на цивилизацию здесь создают лишь провода от электричества и отделение Сбербанка на одно окошечко и через раз работающим банкоматом. Из развлечений — прыжки на тарзанке в небольшую реку летом, клуб в старом кинотеатре и две детских площадки, ставшие пристанищем местной молодежи, нежели детей. Несмотря на относительную близость к городу-миллионнику, деревня медленно, но вымирала. Молодежь старалась уехать отсюда по окончании школы. Возвращались после вуза только те, кто не сумел зацепиться в Петербурге или оказался непроходимо туп для поступления в вуз. Январь в этом году выдался холодным, морозным. Приходилось сильно утепляться перед выходом на улицу, чтобы не задубеть. Вот и теперь, отправившись днём четвёртого января в магазин за продуктами, в который наконец поступил новый завоз, Карина надевает тёплую вязаную кофту с изображённым на ней символом года — коровой. Сверху парка и шапка, половина лица шарфом скрыта, а то щеки горят, стоит выйти за дверь. Снег скрипит под ногами, пока девушка идёт по узенькой, едва протоптанной дорожке с конца их небольшой деревни до единственного магазинчика, расположенного в старом доме. Идти даже по сугробам не страшно. Привыкшая. Но вот что ее по-настоящему не радовало — это необходимость проходить мимо кладбища. Оно было старым. Первые захоронения здесь датировались еще аж XVI веком. Всегда любившая историю Карина успела в том году полистать церковные книги. За свежими могилками ухаживали, а вот старые совсем заброшены. Магазин располагался на выезде из деревни, чтобы тут могли закупиться и проезжавшие мимо по трассе. — Добрый день, теть Надь, — Карина занесла с собой в магазинчик мороз и порыв ветра. — Мне как обычно. Как обычно — это макароны, гречка, рис, сборная солянка конфет, свежие фрукты, пока те ещё были на прилавке. Молоко и другие продукты молочного производства были свои, от любимых коров. Ещё бы шоколадку взять, вон лежит последняя. Но, посчитав деньги, отказалась от этой затеи. — Карин, покажи ты этому, как дорогу срезать, а то ведь пойдёт по шоссе в обход, — колоритная тетя Надя кивает на стоящего рядом молодого человека. Все в нем выдавало городского жителя. — Ну хорошо, покажу. А вы к кому? Я до дома могу довести. Когда к Горошко подошла девушка, он улыбнулся ей и произнес имя и отчество бабушки. — Софья Тимофеевна. — Пойдём, отведу, — Карина подхватила сумку с продуктами и вновь вышла на мороз, закрыв лицо шарфом. Холодно ужасно было, хотелось вновь оказаться в тёплом доме и забраться на печку греться. Серёжа молча выходит за девушкой на улицу и снова прикрывает глаза от мороза. Слишком холодно, он к такому не привык. Парень видит, что у девушки в руках полный пакет продуктов, поэтому аккуратно забирает его к себе в руки. — А я пока донесу твой пакет. А то мелкая ты. Надломишься еще, — парень снова улыбается и идет за ней. Карина и ведра пятилитровые с водой таскала с родника до дома, и за домашним скотом могла ухаживать сама. Но внимание было приятным. Девушка отдала незнакомцу пакет и шла налегке. Развлечений в такие морозы не очень много. Библиотека пока ещё закрыта, на улице не погулять в столь сильный холод. Хорошо хоть ещё в новогодние праздники можно что-то посмотреть по телевизору. Это Карина и планировала сделать. Сейчас только выгулять собак, чтобы они не сидели весь день во дворе. В семье жил огромный алабай, размером едва ли не с половину Карины, и помесь лайки с чем-то непонятным. По внешнему виду лайка, по окрасу — недоовчарка, по характеру — тупенький, но весёлый мопс. Возле кладбища Карина ускорилась, а на шевеление в кустах резко обернулась. Воробей. Но напугал знатно. По дороге Сережа рассматривал каждый дом. Какие-то были с железным забором, кирпичные, какие-то обшиты панелями. А некоторые деревянные. У бабушки дом был деревянным и покрашен голубой краской, с белыми резными ставнями и белым деревянным забором. — Ну вот, пришли, — девушка знала всех жителей и по именам, и в лицо. Тем более указанный человек жил буквально по соседству. Их огороды разделял один забор. — Захочется посидеть в интернете — забирайся на чердак, там связь лучше ловит. Но вообще из-за вчерашней метели, вроде, оборвало провода на линии, и до 8 числа без связи. — Спасибо тебе, красавица. Спасибо за совет, — Горошко сначала радуется, что здесь есть какой-то интернет, но потом все равно его ждет разочарование. Он прощается с девушкой и заходит в дом. Сопроводив того до дома своей соседки, девушка зарделась от комплиментов. Может, они были дежурными и ничего не значащими. Только не привыкшая Карина была. Обычно комплименты ей говорили лишь подвыпившие мужики за 50, если вечером доводилось проходить мимо клуба. А тут молодой и красивый. Приятно в любом случае. — Внууучек приехал! — к нему сразу же подбежала бабушка и начала расцеловывать в обе щеки. — Бабушка, ты меня как котенка всего исцеловала, — Сережа улыбается и все равно обнимает бабушку Соню в ответ. — Как же ты вырос… Так, давай проходи в дальнюю комнату, раздевайся, оставляй там сумку и садись кушать. У бабушки в доме было интересно. В комнате, где он будет спать, была большая мягкая кровать, большой шкаф, зеркало и рабочий стол, на котором стояли цветы. Раздевшись, он уносит сумку, ставит телефон на зарядку и идёт на кухню к бабушке. Там было ещё жарче. Печка большая, от неё можно было легко рядом согреться. Парень моет руки в умывальнике и садится за стол. Картошка, салат, потом мясная нарезка, сало. Даже водки налила. Серёжа отнекивался, но две рюмки выпил. Потом она ему показала, где баня, дровник, чтобы дрова помогать таскать. Потом показала своих птиц и познакомила с пёсиком Тишкой. Маленькая белая дворняжка. Взяв алабая на поводок, Карина пошла с ним побегать на улице. Рядом пулей носился второй пес. Массивный черный пес легко влетел в большой сугроб и, словно щенок, стал в нем барахтаться, утянув за собой и хозяйку. Так и приходилось проводить время. Деревня маленькая, школы даже нет. Каждое утро их со всех окрестных забирал автобус и отвозил в ближайший поселок городского типа. На весь ее населенный пункт только одна ее ровесница, но и она на зимние каникулы уехала отдыхать с родителями в город к родне. Родители были в гостях в доме бабушки с дедушкой, поэтому Карина , чтобы чувствовать себя спокойно, забрала со двора Карата. Теперь алабай сидел у нее в ногах, пока девушка по телевизору смотрела новогодние фильмы советской эпохи. Вечером бабушка Сережи обнаруживает, что дома закончилось молоко, а она хотела сделать блинчики. Магазин закрыт, да и нет там молока уже с утра. Поэтому отправила его к соседям за ним, потому что они держали корову. Парень тепло одевается, надевает свою синюю куртку, черную шапку, чёрный шарф и идёт к соседнему дому. — Как там они делают… — он заходит в калитку, проходит к дому, а там через другую дверь. — Здрасте… А я за молоком. Карат зарычал, чувствуя чужака. Карина взяла его за ошейник и вышла из гостиной в прихожую. Дома тепло. В печи потрескивают дрова, распространяется тепло по всему дому, поэтому Карина сидит в домашнем костюмчике, а на ногах гетры для тепла. Длинные волосы собраны в две большие косы. На кухне никого не было, поэтому Серёжа хотел ещё раз крикнуть, но тут же заметил ту самую девчонку. А потом его сердцебиение участилось, а глаза расширились от ужаса. Он увидел огромного чёрного алабая. Тот самый, городской. К ним частенько люди ходят за молоком. Ведь в магазине свежий завоз раз в неделю, и то скупают с утра. А у них коровы каждый день дают. Породы молочные, молока много. Карина достает из холодильника банку молока, поставив ее на стол. — Пустую тару днем принесешь или когда закончится. Карат все это время стоит возле Сережи, держа его на незримой черте и не позволяя пройти дальше в дом. Второй же пес, наоборот, полез знакомиться и теперь сновал возле ног. Горошко вообще боялся пошевелиться и лишнего слова сказать. Так ещё и второй прибежал. Серёжа знает, если начнёт лаять один, значит, начнёт и второй. Ну пиздец, попал. Карат был спокоен, но от Тотошки даже ему передалось настроение. Поэтому вслед своему маленькому другу он тоже гавкнул. Громко, басом. Казалось, не собака лает, а гром гремит. — Спасибо, — он медленно лезет в карман за деньгами и на раскрытой ладони протягивает девушке. На улице холодно, даже если и рядом идти. Да и девчонка одна дома. — Убери собаку? Я, может, посидеть хочу. Карина сперва удивленно смотрит — давно так в гости не напрашивались, но после кивает. Что это она так? Гостя надо нормально принять. Она осторожно потянула Карата за ошейник. — Все хорошо, пусти его, — пес еще раз серьезно посмотрел на гостя и отошел в сторонку. Так и лег тут, на кухне, продолжая все равно следить за обстановкой. — Сейчас на стол соберу, подожди немного. Салатов уже не осталось, все они были доедены еще вчера. Зато утром девушка успела приготовить борщ, который теперь разливает в тарелку. К супу закусочку. Трогать отцовскую наливку не рискнула, потому запивать будет тархуном. — Руки мой и садись, — сама она не голодна, потому просто тот же тархун и гренки. Горошко раздевается и идёт мыть руки. Пока стоял у дверей, успел осмотреть кухню и найти умывальник. Сев за стол, он понюхал борщ, и в животе тут же заурчало. Чего это? Он же ужинал недавно. Парень улыбается от предстоящего вкусного супа и начинает есть. — Как вкусно… Кто готовил? — он берёт закуску, поджаренный хлеб и ест. Забыл даже, что бабушка его там с молоком ждет. А банка так и стоит на столе. Главное, её не забыть. Мелкий пёс так и бегал вокруг парня и даже что-то выпрашивал. Серёжа знал, что чужих животных кормить нежелательно, поэтому просто не обращал внимания. — Я готовила, — кулинарный талант передался от прабабушки, а вот мама, наоборот, не могла этим похвастаться. Но зато она хорошо шила. — Очень вкусно… Прям накормила хозяйка, — он улыбнулся и продолжил есть борщ. Тотошка аж повизгивал, смотря на еду на столе, но они уже ели утром, в следующий раз покормит их перед сном, после прогулки. Вечером Карина боялась выходить одна на улицу, особенно после того, как все детство слушала разные легенды и сказки. Но с собаками было не столь боязно. По этой же причине и брала их в дом, если оставалась тут одна. В конце концов пришлось строго сказать дворняжке, чтобы сел на место. Тот вынужденно подчинился, а Карина отправилась чай наливать с ватрушками. На гостя обернулась. Почти рыженький, зеленоглазый, как ведьмак будто. Наверняка девушка есть или уже женат. У них таких в деревне нет. Он видел, как она его рассматривает, когда наливала чай. Узнала, что ли? — Звать-то тебя как? А то не спросила даже. Я — Карина . — Сергей Дмитриевич, — произнёс он с некой гордостью. — Я шучу. Просто зови Серёжей. А тебя хоть не Марусей зовут, и то слава богу… — Волосы у тебя необычные, — поняв, что ее спалили за этим разглядыванием, девушка решила прояснить этот момент. — Будто рыжие, а будто и нет. — Лет-то тебе сколько? А то как придет твой отец сейчас и выгонит меня. Скажет, что я тебя тут совращаю. О том, что парень может быть крашенным, в голову как-то не приходило. Но тут то же самое, что и с его стереотипом, будто ее могут звать Марусей или Клавой какой-то. — Шестнадцать. Будет в марте, — в одном он прав — родители скоро придут, но вряд ли что-то скажут по поводу гостя в доме. В конце концов, это же родственник соседки их, все поймут. Постепенно даже Карат успокоился и лежал теперь более расслабленно, прикрыв глаза. Серёжа ещё раз улыбается по поводу комплимента своим волосам и пьёт чай, кушая ватрушки. Тепло тут так у неё, уютно. Даже у бабушки не так казалось. Уже поздно, надо бы идти домой, и так задержался. Бабушка ждёт. У Карины могли быть дела, а он так приперся и сидит тут. — Ладно, я пойду. Ты тоже к нам, если что, заходи. Мне все равно скучно. Никого тут не знаю, — Горошко встал из-за стола, обошел собаку и начал одеваться, не забыв потом взять банку с молоком. — Спасибо за ужин. Было очень вкусно. А вообще, можешь и сейчас со мной пойти на блины. Что скажешь?