Домик у края деревни ( деревенская сказка)

Утром Карина нашла повод встретиться, когда, после того как коровы были подоены, отнесла молоко соседям. Правда, соседка сообщила, что внук ещё спит, но она может подождать. Спал Серёжа, как и предлагал, очень хорошо и сладко, крепко. Он не слышал, как кричали петухи, лаяла собака, как вставала бабушка и управлялась на кухне. Дрова были заготовлены ещё вечером, поэтому дома было тепло, даже жарко. Горошко спал, чуть раскрывшись. В комнату не было двери, но зато просто висела плотная штора. Одеяло прикрывало лишь немного ноги и живот. Спал он в одних синих боксерах. Мог хоть без трусов лечь. Знал, что бабушка не зайдёт. — Сереж, ты спишь еще? — Карина минут через двадцать после того, как его бабушка уходит из дома, заглядывает к нему. Девушка замирает на месте и любуется открывшейся картиной. Какой же он красивый. Карина прикусывает нижнюю губу и, краснея, отводит взгляд в сторону. Стыдоба-то какая. Стоит и любуется спящим человеком. До встречи с Сережей как-то даже не думала о том, что можно любоваться другим человеком. А теперь стоит, как дура. Надо, пожалуй, уйти и ждать пробуждения его на кухне, чтобы не довести себя до грехопадения. Парень открыл глаза от странного чувства, будто кто-то на него смотрит. Приподнял голову. Спросонья даже не понял, что в комнате Раевская. — Карина? — Серёжа даже не замечает, что лежит совсем не прикрывшись. Только потом поправляет ногу и понимает, что именно сейчас случилось то, что происходит со всеми парнями утром. Горошко резко накинул на себя одеяло, надеясь, что девушка ничего не видела. — О, ты встал? — Карина, обернувшись, улыбается. Подойдя ближе, присаживается на краешек кровати. Верхнюю одежду девушка уже сняла, потому сейчас была в вязаном свитере и джинсах. Длинные волосы собраны во французские косы на макушке. — Если хочешь, то сегодня можем погулять по окрестностям. Прохладно, конечно, зато день ясный, на небе ни тучки. Я тебе места красивые покажу. Серёжа напрягся, когда она села рядом. Парень знал, что делать в таких ситуациях, но не будет же он делать это при ней. Поэтому надо просто успокоиться. О чем-то спросить. Лучше пока пускай что-то рассказывает, а он успокоится. Он выглядел странно. Карина не могла понять, что такое с ним, но он выглядел будто бы напряженно. Может, в ней дело? Или она сделала что-то не то? Или сказала? — Сереж? У тебя все хорошо? Я тебя разбудила? — Нет-нет, все нормально. Проснулся сам. Ещё сплю… И куда пойдём? Расскажи план действий, а потом пойдём. Серёжа улыбнулся и чуть привстал. Одеяло скрывало низ, а вот живот с татуировками видно было. Ничего страшного. Пресс-то она видела. Карина увлеченно рассказывала, что можно взять с собой собак и пройтись через поселок. Кладбища Карина боялась, но стоило отдать должное, архитектура его очень красива. Много старых могил, да и сама церковь. Если пройти чуть дальше, то будет разрушенная в годы войны церковь. В их глуши бомжей нет. Так что смело можно там погулять. А еще можно дойти до дальней части деревни. Там находятся деревянная церковь и постройки коренных жителей Карелии. Мало кто из туристов добирается до них, но выглядит все не хуже, чем на острове Кижи. — Вот как-то так, — закончила озвучивать план девушка. — А к вечеру вернемся, накормлю тебя вкусным чем-то. Серёже больше понравилась часть про еду. В животе сразу заурчало, и он понял, что надо вставать, идти умываться и завтракать. Но тут Карина. А сказать ей, чтобы она шла в другую комнату, он не мог. Сам он уже успокаивался, но не совсем. Все равно будет видно. — Можешь выйти? Я оденусь и выйду. Умоюсь. Чай попью и пойдём. Карина кивает и выходит из комнаты. Сережу она ждет на кухне вместе с его бабушкой, помогает ей с приготовлением еды, чем заслуживает отдельный плюсик в карму. Даже после того, как девушка ненадолго убегает к себе, чтобы одеться теплее, женщина обращается к внуку, чтоб обратил внимание и пригляделся к ней. Как только Раевская выходит, Серёжа одевается сразу в тёплую одежду, заправляет кровать и идёт умываться. Там уже и бабушка пришла. Она как раз уже стояла и что-то готовила. Дома девушка одевается теплее, чтобы не замерзнуть во время долгой прогулки, наливает в термос горячий чай и заворачивает им с собой бутербродов перекусить. Зная, что в их лесах водятся дикие звери, на всякий случай кладет с собой в рюкзак охотничий нож и перцовку. Мало ли что пригодится в их небольшом походе. А на дно — веточку полыни, от многой нечисти она защищает. Соль в мешочке. Собаки с собой взяты. Серёжа умывается, потом садится за стол и закатывает глаза на слова бабушки. То она говорит осторожничать, то приглядеться. Пусть уже определится. Карина для него мелкая. Он ничего такого не думал даже. Когда девушка зашла за ним, он уже стоял в пороге и надевал шарф с рукавицами. — Ну что, идем? — Да, все. Мы пошли, — говорит он бабушке, и молодые люди выходят на улицу. Холодно, морозно. Сергей уже пожалел, что вышел. Поначалу их путь прошёл через кладбище. Хорошо, что день сейчас, после захода солнца девушка бы ни за что не рискнула пойти туда. А после пешком через небольшой перелесок в старую часть деревни. Там уже и дома побольше стояли, но имели очень ветхий вид. Попутно Карина рассказывала Серёже об обычаях коренных карелов, об их быте, устройстве домов. Было тут ещё две церкви. Одна — построенная из кирпича, но разрушенная, а вторая — из дерева. Ее охраняли как объект культурного наследия, следили за состоянием. Зайдя на руины кирпичной церкви, девушка поднимает взгляд вверх. — Говорят, тут расстреляли в годы войны влюблённую пару. Он был немцем, а она русской. И в день их смерти можно увидеть два силуэта ночью, — поведала девушка одну из легенд. Серёжа все это время шёл и слушал девушку, рассматривал местные достопримечательности и иногда даже фотографировал. Сейчас телефон полезен только камерой. Потом Карина поведала ему страшную историю, на что Горошко решил, что сюда лучше больше не пойдет. — Я тоже знаю историю. Есть в мире одно кладбище. Никто не знает, где оно находится. Если прийти туда в полночь, около большой сосны можно увидеть призрак старухи в белой сорочке, которая держит в руках ребенка за шею и душит его, — сказал он и улыбнулся. Не будет его теперь своими байками пугать. Карина послушала это все, и ей стало не по себе. Те призраки влюблённых были дружелюбными, а вот, судя по тому, что ребёнка в рассказе Серёжи хотят задушить, ничего доброго ждать не стоит. Девушка очень хотела не показывать страх, только все равно теперь притихла, да рядом с Серёжей. А потом и вовсе взяла его осторожно под руку, второй рукой вцепилась в ошейник Карата. К вечеру поднимается сильная вьюга. Ветер чуть ли не с ног сносит. Не видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Метёт страшно. В такую погоду лучше не рисковать. Даже если пёс их довел бы до дома по запаху, то как по сугробам в ночи ходить? Да ещё и хищники в их краях водятся. — Пойдём в тот дом, — девушка через сугробы протискивается к старому заброшенному дому и с трудом открывает дверь, заметённую снегом. Серёжа придерживал девушку за руку и переступал через сугробы. Дом был старый, но внутри хотя бы можно было переждать непогоду. Спички у него были. Нужно было разжечь костёр. Хоть он и был городским, но все-таки мог разжечь костёр. Серёжа наломал дров, а потом сидел и пытался разжечь хоть какой-то огонь. Карина, чтобы костер не пошел дальше и не спалить случайно дом во время, сна если они, конечно, заснут в таком месте и таком состоянии, обложила его кирпичиками, которые получилось найти. Печки в доме уже не было, ее успели разобрать. — Надо как-то попытаться дозвониться и предупредить, что мы тут застряли до утра, — девушка достала телефон, но, очевидно, что связь не ловит. А из-за вьюги эти шансы и вовсе снизились до нуля. Не весело, но она предупредила дома, что пошла гулять с Сережей. Когда костер был разведен, Карина, подсвечивая себе дорогу простеньким Хонором, обошла дом, нашла много интересных вещей, но после вернулась обратно к Сереже. Холодно было в доме, но из-за костра хоть как-то было тепло. Девушка куда-то ушла. Серёжа иногда посматривал в ту сторону. Если вдруг что-то случится, то сразу побежит туда. — Там есть кровать. Старая, но я боюсь на ней спать. — Я не буду спать на кровати. Я лучше так что-нибудь найду. Или вон бушлат постелю и лягу. У меня кофты под ними. Не замерзну. Серёжа хоть и был городским, но на даче иногда был. Мужскую работу делать тоже умеет. Но спать на кровати старой он не будет. Мало ли что на ней делали? А вдруг она завалится ночью. — Сейчас сделать кое-что надо, — Карина достает из рюкзака термос, бутерброды. Отломив кусочек хлеба с колбасой, девушка направилась в тот угол, где ранее стояла печка. Что-то тихо бормотала и, наклонившись, оставила угощение там. Прабабушка всегда говорила, что надо задабривать домового в незнакомом месте. Да, скорее всего, его тут и нет давно, но все равно рисковать не стоило. — Ну вот, можем обустроить себе ночлег. Пол был деревянный и теплый, потому Карина решает прилечь в противоположной от костра стороне. И тепло, и безопасно. А если что, то Карат их разбудит. Есть хотелось сильно, но из взятых четырех бутербродов два скормила собаке. И по одному ей с Сережей. Серёжа совсем не понимает, что девушка делает около печи. Зачем туда положила кусочек бутерброда. А потом ещё и собаке скормила. Серёжа решает это спросить потом. А сейчас он принимает из её рук другой бутерброд и начинает есть. Очень вкусный. Карат съел свое, а потом подошел к Сереже с мордой «Серег, делись». — Ты и так больше нас съел. Куда тебе еще? — Карату он давать ничего не собирался. Тот и так много уже поел, а тем более лучше пусть идёт к хозяйке. Горошко знал, что животные всегда идут у гостей просить, потому что знают, что свои не дадут. — А ты зачем положила кусочек на печку? — Это для домового, чтоб нас не гнал отсюда и дал переночевать. Возможно, его и нет здесь, но лучше угостить, чем не сделать этого. А он разозлится, — на полном серьезе поведала Карина. А после того, как поела, осторожно так подбирается ближе к Сереже. Им бы лучше спать в обнимку для тепла, но как сказать ему про это, не знала. Все-таки неловко. Карина расстегивает пуховик, укладывает его на пол, чтобы можно было лечь. А теплым большим шарфом можно будет укрыться. Серёжа просто решает промолчать. Просто закатывает глаза. Видимо, у всех деревенских такие странности. Горошко также снимает свой бушлат и укладывает его рядом с пуховиком Карины. У него он выглядел как раз теплее, чем одежда Раевской. — Ляжем? — все-таки решает озвучить. — Лучше поближе друг к другу, чтобы сохранить тепло. — Ложись уже, — Серёжа укладывается на их импровизированную кровать и обнимает одной рукой девушку. Теперь можно и спать. Где-то в ногах укладывается и Карат. Костёр горит рядом. Из-за кирпичей он не должен что-то натворить. Если что, они сразу почувствуют.