Домик у края деревни ( деревенская сказка)

В одиннадцать Карина приходит к Сереже, но на нее странно косится бабушка. Будто ее отношение к ней изменилось. Раньше без проблем сразу пропускала к Сереже в комнату, а теперь, видимо, решила беречь от греха и сказала ждать на кухне с ней. Карина ничего не понимает, но остается на кухне, хочет ей помочь, но женщина отмахивается, только и делает сама. Сбитая с толку девушка понуро сидит в уголочке до пробуждения Сережи. Что только происходит? Может, она теперь тоже знает про них и считает, что не ровня внуку? Серёжа просыпается только в двенадцать. Парень видит, что девушки нет, и понимает, что она, видимо, занята. Ну ладно. Сам сходит. Он встаёт и в одних трусах идёт на кухню. — Ой… — Горошко видит девушку и удивляется. А чего она тогда здесь, а не в комнате? Бабушка молчит, только на девушку странно поглядывает. — А ты чего не в комнате? — Серёжа садится за стол, и тут же бабушка грозно говорит. — Ну-ка иди оденься. Быстро! Даже когда он одевается, бабушка рядом сидит и бдит, а потом и вовсе озвучивает огромный список дел, чтобы полностью занять день внука и не давать им толком проводить время вместе. Серёжа был совсем не рад такому раскладу. Какая муха её укусила? Бабушка же такая всегда добрая, а сейчас обозлилась. Карина совсем уже сбита с толку, уличив момент, пока они одни, стоя уже на улице, удивлённо смотрит на него. — Что это с ней? Горошко смотрит на девушку и не знает, говорить ей правду или нет. — Она думает… — резко хватает её и кидает на сеновал, а сам укладывается сверху. Девушка от неожиданности тихо охнула, но вырываться не стала, да и испуганной совершенно не выглядела. Скорее, все это показалось неожиданным. — Думает, что ты скажешь, что я тебя изнасиловал, — Серёжа коленом раздвигает её ноги и проводит им по её чувствительному месту. Потом резко встаёт и смеётся. Напугал. Прикосновение внезапно оказывается приятным. Карина даже закусывает губу, глуша в себе тихий стон. — Но я бы такое никогда не сказала. Почему я вообще должна так делать? Да ведь и не было между нами ничего такого, что это она? — девушка садится на сене и поправляет волосы, а потом решает задать вопрос прямо, хоть и было ужасно стыдно. — А ты хотел бы? Веселье пропадает с его лица, будто его и не было. — Ты ещё маленькая, — говорит Горошко и поправляет рубашку в зелёную клеточку. Старая, ещё с детства. Он, конечно, думал о таком с Раевской, но ей всего шестнадцать. Может быть, потом? — А ты так хочешь? И что вообще за вопросы? — Серёжа поворачивается к ней и укладывается на этот сеновал. Мягко и удобно. Можно было бы спать, но вдруг ночью кто-то приползет. — Я не знаю. Ну, наверно, когда-то. Пока мне страшно, — Карина ложится рядом с Серёжей, обнимает его. Так и лежат в обнимку. Но эту идиллию нарушает громким криком бабушка. Тут то Карина многое узнала о себе. И что она такая сякая, и что вертихвостка. Было обидно слышать такое. Она же не сделала ничего дурного. Они просто лежали вместе. Все многолетние хорошие соседские отношения полетели в трубу просто. — Я пойду, наверно… Серёжа опешил. Он совсем не ожидал такого от бабушки. Он одним движением остановил девушку и попросил подождать его тут. — Бабушка, пошли поговорим, — говорит Серёжа и идёт в дом. Бабушка бежит следом, все ещё посматривая назад. Что происходило в доме, Карине не было известно. Карина нервничала. Она осталась ждать у калитки, а сама столько успела надумать за это время. Все-таки обидно, что про нее так плохо думают. Только потом Горошко выходит из дома, берёт её за руку и уводит из двора. В руках у него был мешок с палаткой. — Сегодня мы идем на озеро. А пока посидим у тебя. Бабушка тебя больше не тронет. А если и ослушается, то я больше не приеду сюда. Ей не хотелось, чтобы Сережа поссорился с бабушкой из-за нее, но и за себя было обидно. Ситуация крайне двоякая. Она надеялась, что все наладится. А пока можно посидеть у нее, она наготовит им перекусить в дорогу. Тем более ее родители спокойно отпустили на озеро на ночевку. Карина взяла с собой пару пледов, спички, ножик, котелок, чтобы готовить еду, корм для собак, пару бутылок питьевой воды и бутерброды. А еще картошку пожарят. Часть вещей понесет на своей спине Карат. — Пойдем, я знаю одно очень красивое место. Было неловко, что девушка взяла так много всего. Но заходить в дом Серёжа больше не хотел. Взял палатку — и ладно. На озеро они идут все вместе. Карат бежит впереди них и тащит все остальное. Раевская приводит их к живописному месту, где есть ровная поверхность и открытый доступ к воде. Пока девушка готовит поляну, Горошко ставит палатку и делает там им постель на ночь. Потом выбирается из палатки и смотрит на все вокруг. Дальше происходит тишина и резкий всплеск воды. Серёжа уже успел прыгнуть в воду и нырнуть. — Иди ко мне! Карина оборачивается на звук воды и улыбается, глядя на плескавшегося там Сережу. Купальник она с собой не взяла, не подумала как-то, что полезет купаться, потому приходится окунуться прямо в майке и шортах. Но вот первым в воду вбегает Карат, оставив после себя огромную волну. Карина подходит к Сереже и обнимает его в воде. Было немного прохладно, но вполне можно привыкнуть. Тем более потом пойдут греться у костра. Серёжа ловит девушку и обнимает её, чтобы случайно не отпустить. Мало ли ей тут глубоко. Он держит её крепко и у себя, и плавно отходит подальше на глубину. Потом на него находит нежность, и он начинает её мягко целовать в шею, щеки, уголки губ. — Я люблю тебя, — резко поднимает на руки, держа за её бёдра, и целует в губы, не давая ей ответить. Карат в это время плавает вокруг них, булькает и пытается протолкнуться между двумя. Но Серёжа слишком настойчив. Карина ничего не успевает сказать, как Сережа целует ее. Она отвечает на поцелуй, обнимая его руками за шею, а ногами — за талию, повиснув так. В воде ее вес точно не будет ощущаться. Карат настойчиво пытается пропихнуть морду между их телами, но теперь это точно невозможно. Пес, выбравшись на берег, возмущенно воет и заваливается на траву, недовольно ворча. Тонкие пальцы вплетаются в волосы. Карина ловит себя на мысли, как приятно ей находиться столь близко к Сереже. А внизу живота все тянет от незнакомого ранее ощущения. Когда уже все заходит до предела, Серёжа отстраняется. Не хочет мучить себя и её, поэтому купание для них пока что заканчивается. Выбравшись на берег, он рассматривает продукты и решает приготовить походный суп, перед этим попросив Карину нарезать салат. На костре маленький казанок, внутри в воде порезанные лук, картошка и морковь. Серёжа, как истинный повар, только помешивает и ждёт приготовления. Карина решает переодеться в сухую одежду, а то так и промерзнуть недолго. Вскоре она выходит из палатки уже в сухой одежде и протягивает сухую футболку Сереже. Она режет салатик, добавляет в суп колбасу, чтобы вкус мяса был. Карат крутится рядом в ожидании того, что ему перепадет кусочек. Карина насыпает собакам в миски корм, а то не дадут им поесть. — Скоро все приготовится. — Я знаю, — Серёжа улыбается и продолжает есть всякую еду и дразнить Карата, который даже после своего корма начинает клянчить. — Я не дам, я не дам, я не дам и не проси, — Серёжа съедает кусок колбасы и показывает алабаю язык. А потом подходит к Карине и смотрит на суп. — Твой пёс его съест. Точнее попробует первым. А потом мы кое-чем займёмся, — Серёжа целует её в щеку и идёт надеть шорты. Карат тихо гавкнул от возмущения и попытался подпрыгнуть, чтобы отобрать кусок колбасы, но только Сережа оказался проворнее. Недовольно буркнув на него, пес укладывается на траве. Подождав, когда суп остынет, Карина действительно наливает немного в миску каждого пса, те с удовольствием съедают. — Налетай, — собакам она миски взяла, а вот им придется есть прямо из котелка. Не страшно, зато атмосферно. Обед-ужин вышел знатный. Они съели почти половину, и ещё немного осталось на случай поесть утром или попозже. Уже темнеет, начинает становиться прохладнее, а вода теплее. Солнце уже село, но ночи были относительно светлыми из-за близости к Петербургу. Костер потрескивал. Рядом так хорошо и приятно находиться. Карина тянется к Сереже, мягкими поцелуями покрывая шею. От поцелуев в шею будто искры по всему телу. Ему безумно хочется продолжения, но он не может. — Хочешь сюрприз? — не дожидаясь ответа, Серёжа встаёт и начинает раздеваться. — Хочу, — ее ответ выходит таким многозначным. А потом Сережа начинает снимать с себя одежду, и это немного выбивает девушку из колеи. Чего это он? Но она ничего не говорит больше, так и продолжает лицезреть, как он снимает с себя одежду. А что дальше? Что он удумал только? Карат, глядя на эту срамоту, тихо, но очень недовольно заворчал. Но кто его слушает? Правильно, никто. Второй пес вообще наплевал на все и теперь просто валялся рядом и мирно спал. Серёжа снимает всю одежду и идёт в воду. — Сиди тут. Я скоро вернусь, — эту идею он придумал, когда купался, поэтому он сейчас просто решил её воплотить. Тем более такой момент. Он нырнул в воду и поплыл, иногда выплывая, но не показывая девушке, в какую сторону плывёт. Тем более уже темнеет. Серёжи не было ни пять минут, ни десять. Карат все время сидел и думал, надо ли уже за ним бежать и спасать? Горошко все нет, и пёс посматривает на девушку. — Сереж? — Карина совсем заволновалась, когда не стали слышны даже всплески воды. Девушка еще несколько раз зовёт его, но все без толку. Тогда она вместе с Каратом запрыгивает в воду и плывет в том направлении, в котором поплыл Сережа. Как его искать? Она придерживается одной рукой за ошейник Карата, доверившись ему. Все таки собаки и через воду могут ощущать запахи. Затревожившись, за ними поплыл и Тотошка. Такой компанией и плыли искать его. Серёжа ещё днём заметил, что на другом берегу растут какие-то красивые цветы. Парень решил быстренько за ними сплавать вечером, чтобы Карина не видела сюрприз. Быстренько нарвав хороший крупный букет, он поплыл обратно. — Ты куда, блять, плывёшь? — сказал он больше Карату, чем девушке. — Если бы вы утонули?! — ругался Серёжа. Уже на берегу он вручает ей букет и смотрит грозно. — А если бы я не успел? Куда ты догадалась на ночь глядя плыть. Я же сказал, что я быстренько. От крика Карина испугалась и вжала голову в плечи. Она сама не заметила, как глаза начинает пощипывать, а скоро уже заплакала, нервно кусая губу, только бы совсем не расплакаться. — Прости, тебя долго не было. Я испугалась, что ты можешь утонуть, вот и поплыла за тобой, — все-таки не удержавшись, Карина тихо плачет. Карату это не понравилось, он отряхнулся и залаял грозно. Девушка придержала его за поводок и сама, сев на песок, обняла колени руками, положила голову на руки. Серёжа вздохнул. Возможно, он переборщил с сюрпризом. Хотел сделать как лучше, а вышло таким образом. Парень садится рядом и обнимает её, откладывая цветы в сторону. Сейчас надо её успокоить, попросить прощения. — Я больше от тебя не отойду. Хорошо? Прости меня, пожалуйста, — Горошко трётся своей щекой об её лицо и целует в нос. — Я просто испугалась за тебя. Тебя долго не было, — Карина обнимает Серёжу, пальцами одной руки вплетается в волосы, но потом тянет в палатку. Тот столько в воде пробыл, надо отогреться хоть. Она не очень просторная, но место для сна двух людей найдётся. Девушка накидывает на него плед, вспоминает, что забыла букет, выползает за ним наружу на четвереньках, так что юбочка задирается до ягодиц, открывая обзор на белье. Цветы ставит в банку и залезает обратно, забираясь под плед к Сереже. — Ты не замерз? — ей так нравится целовать его, что снова ластится ближе и осторожно кусает шею. Серёжа и правда замерз. Он охотно лезет в палатку и забирается под плед. Из вежливости он тут же отворачивает голову и не смотрит на ее ягодицы, хоть так и хочется. Когда Карина возвращается к нему, Горошко её обнимает и целует в щеки, закидывая на себя, а руки опуская на ягодицы. — Всё еще обижаешься? — улыбается и целует в губы. — Я же так люблю тебя, — снова поцелуй. Ластится, как кот. Боится, что не простила. — Как я могу обижаться на тебя? — Карина ложится полностью на Сережу, ногами обнимая его за талию и случайно потираясь бёдрами о бёдра. — Ты такой чудесный. Я так люблю тебя. Карине так приятно от его прикосновений. Она осторожно ведет ладонью по торсу, но в тот момент, когда рука опускается к низу живота, в палатку с самым невинным видом пробирается Карат и втискивает морду между их лицами. — Эй, ты что? Совсем обнаглел? — пес с невинным видом развалился рядом и положил морду на плечо Сережи. Бдит. Серёжа только настроился на романтику, начал водить руками по телу девушки и покрывать ее лицо и шею поцелуями. Карат же все испортил. Сбил весь настрой. Парень тут же постарался выгнать его. — Карат, пошли гулять, — сказал Горошко. Как только пёс выскочил на улицу, парень залетает в палатку и закрывает проход на два замка. — А теперь займемся тобой. Сергей нависает над девушкой и целует ее в шею, чуть покусывая, а руку медленно ведет к трусикам. Не спешит, чтобы не напугать. Потом начинает тереть пальцем промежность сквозь нижнее белье и сам постанывать в поцелуе. Пес лапой поскребся о брезент, но открыть не смог. Закрыто было надёжно. Все, что оставалось ему — это бродить вокруг палатки и вздыхать, тыкаться носом и возмущаться происходящим. Тотошка в это время валялся без задних ног, набегавшись за день, и спал. Прикосновения были приятными, волнующими. От них внизу живота собирался ком. Девушка выдыхает в поцелуй. Ей страшновато. Нет, она полностью доверяет Сереже, но какая-то паника мелькает в ее глазах. А потом, как приходит осознание того, что побрила все, кроме самого главного, и вовсе замирает. И вот как теперь быть? — Сереж… Давай завтра? Или даже днем, как вернёмся домой? — Почему? — Серёжа сначала остановился, легонько потерся носом об её щеку и поцеловал в уголок губ. — Все будет замечательно. Не бойся. Серёжа не обращает внимание на скулящего пса и продолжает свои действия. Парень задирает её одежду и припадает губами к груди, начиная посасывать сосок. Одна рука все в том же месте, вторая гладит бёдра. Иногда он просто лижет грудь и целует животик, опускаясь к трусикам. Как же донести до него… И расстраивать не хочется, но и объяснить как-то надо, что она даже не боли боится, а боится непонимания и осуждения. Но как же приятно от его ласк, Карина плавится от прикосновения, тихо стонет и невольно прижимается теснее. Рука ее проходится вдоль позвоночника от поясницы до лопаток, сжимает плечо. Ладно, темно, незаметно, а огорчать Сережу динамо не хочется. Карат боднул мордой палатку и вновь покарябал лапой, все еще надеясь попасть внутрь. Серёжа выпрямляется и убирает подальше плед, чтобы ничего не мешало. Парень раздевает девушку, снимает с обоих нижнее бельё и начинает массировать двумя пальцами клитор, сам чуть постанывая. Из члена течёт смазка. Пальцы уже мокрые. Горошко их уже водит по всему эрогенному месту и потихоньку вводит один, слушая девушку. — Говори, если что не так. Ладно. Вроде все идет хорошо. Карина даже смогла расслабиться и успокоиться. Да и Карат, окончательно смирившись с поражением в этой битве, затих и просто развалился на траве рядом с палаткой. Девушка возбуждается от всех действий Сережи, ловит себя на желании познать большее, да и приятный полумрак способствовал этому. В темноте было спокойно. Она кивает и невольно разводит ноги, прикрывая глаза. Серёжа продолжает водить пальцами, двигать ими внутри девушки и иногда осыпать поцелуями все её тело. Когда она начала прям истекать смазкой, Серёжа понял, что теперь самое время. Он накрыл их обоих пледом, чтобы было теплее, чуть приподнял Карину за талию и произнёс. — Я буду аккуратно. Если что, говори, — после сразу же начинает водить членом по влагалищу, чтобы собрать смазку, и начинает входить, ожидая команды остановиться. Делает это медленно, а лучше бы быстро. Под пледом стало немного комфортнее. Так хотя бы можно не стесняться своего тела и наготы. Карина терпит. Она выдержит все, даже если будет очень больно. Девушка больше невольно зажимается от страха, только этим доставляет себе дискомфорт. Не ожидала она, что сегодня все закончится сексом. Думала, просто посидят, а потом лягут спать. Но ни о чем не жалела. Серёжа чувствует, как она расслабляется, ничего не говорит. Просто молчит. Значит, смазки много и можно сделать побыстрее. Горошко вводит член до конца и держит Карину за руки. Она сжимает его член, и он чуть стонет. Удовольствия он не получит, но зато уже что-то. Парень наклоняется к её лицу и начинает целовать, убирать слезы и шептать, какая она сильная девочка. Больно и неприятно, но так ведь и бывает в первый раз? Надо терпеть. Хотя бы ради Сережи. Карина сжимает руку Сережи в своей, переплетает пальцы вместе. Постепенно становится немного полегче, хоть боль так и оставалась. Девушка знала из рассказов одноклассниц, что надо постараться расслабиться, но пока что выходило не очень просто. Она просто морально была не готова, что сегодня между ними с Сережей что-то может быть. Но, несмотря на это, ни о чем не жалела. Он ждёт. Не двигается. Смотрит на неё, следит за реакцией. Спустя несколько минут приподнимается, припадает к её шее губами и начинает совершать небольшие толчки. Боится ей навредить. Хочет, чтобы ей только понравилось. — Моя девочка, моя маленькая, — приговаривает он и целует её лицо, сжимает руки. Вскоре он двигается уже свободно и стонет. — Не хочешь на меня залезть? Сама попробовать? Возможно, не захочет. Но Серёже важно, чтобы девушка училась и сама решала, как ей лучше. Поцелуи успокаивали, слова настраивали на нужный лад. Карина постепенно успокоилась, а с этим и расслабилась, отчего все пошло значительно легче. Когда Сережа предлагает ей побыть сверху, девушка не возражает. Если он хочет, то она сделает это. Девушка забирается сверху, и так может полностью контролировать все. Ритм, скорость, может наклоняться к Сереж, чтобы целовать его. Карина осторожно тянет Сережу к себе за руки, чтобы он тоже принял сидячее положение. Можно было обнимать его, оставлять поцелуи на шее. Серёжа отвечает на поцелуй, на большее не надеется. Девушка сейчас просто сидит на нем и ластится, как кошка. Горошко устраивается поудобнее и обхватывает её талию руками, начиная целовать шею и немного её покусывать, сопровождая это все постанываниями. Ему очень хотелось сейчас ускориться, но Серёжа ждал и не двигался. Лишь только потом он запрокинул голову назад и закусил губу, когда Раевская начала двигаться. Карина целует шею Сережи, иногда даже кусает. Движений немного, их амплитуда слабая. Раевская сейчас больше уделяет времени тому, чтобы изрисовать шею Горошко засосами. А Серёжа и не против. Пусть делает что хочет. Он лишь немного двигался и прижимал её к себе, хотя ближе уже некуда. Оба мокрые, в палатке жарко, придётся потом открыть первую штору, чтобы проветрить. Все равно вторая сетчатая. — Можешь немного ускориться? Я уже скоро… — жмурится и сдерживает себя. Карина пытается. Несмотря на неприятные ощущения при движении, она ускоряется ради Сережи. Хоть кто-то из них получит удовольствие сегодня. А потом в один момент Раевская чувствует, как Сережа кончает в нее, но испугаться пока не успевает, только сидит так, уткнувшись носом в плечо Горошко. Ментально ей было хорошо от этого ощущения, но что-то подсказывало, что днем все будет болеть. Серёжа не успевает снять с себя девушку или хотя бы её предупредить. Он кончает и продолжает её держать, а в голове появляется целый рой мыслей. А что если? А вдруг? Уже поздно. Внизу все мокро. Смазка стекает по члену, и Серёжа аккуратно отстраняет девушку. — Будем следить за твоим состоянием… Блять, прости… Я виноват, — Серёжа резко выходит из палатки и запинается об собаку, которая лежала прямо у выхода. Чудом не упав, он тут же идёт к воде и прыгает туда. О чем это он? Почему он просит прощения? Что не так? Она что-то сделала? Ему не понравилось с ней? Куда он убегает? Девушка сама не замечает, как начинает плакать. Еще и по ногам стекает сперма вперемешку со смазкой и каплями крови. Найдя салфетку, она утирается и старается сдержать слёзы. Не выходит. Тогда, накинув полотенце, Карина выходит на улицу, обходит Карата и идет за Сережей. — Сереж? Я сделала что-то не так? Прости, если тебе не понравилось… Серёжа в это время стоял по пояс в воде и умывал лицо. Было жарко. Сейчас бы окунуться с головой. Его отвлёк голос девушки, и он обернулся. — Ты чего вышла? Ну-ка иди в палатку! Застудишься и будешь болеть, — после этих слов он отходит поглубже и ныряет, после чего сразу же всплывает и вздрагивает. Даже здесь есть свой бодрящий душ. Сейчас он выйдет, высушится и будет сладко спать всю ночь. Карина послушно идет к палатке, но не забирается в нее, а стоит возле, ждет, закутавшись в плед. Кажется, ее опасения были напрасны, все хорошо, а Сережа просто пошел ополоснуться. Однако Карат решил проучить Горошко за то, что не пускал его в палатку. Пока Сережа купался, он стащил его вещи и, выкопав лапами яму, запрятал их туда. А после в течение десяти минут не давал ему выйти из воды. Пока не вышла Карина и не рявкнула на пса. — Замерз? — она помогает ему обтереться, Карата внутрь сама не пускает, с его шубой теплой пусть на улице дрыхнет. Вещей, которые он хотел сейчас надеть, не было. Куда могли деться? Лисы утащили? Или кто тут может обитать. Горошко бросил эту затею и тут же залез с Кариной в палатку. Там было тепло и сухо. Он быстренько высушился и лёг удобнее, притягивая к себе девушку. Спать было неудобно, так как лежали слишком низко. — Карина, а что ты думаешь вообще над всей этой ситуацией со мной? — решил он поговорить с ней. Карину вопрос застал врасплох. Что она могла думать? Она любила его всем сердцем, и произошедшее недавно было лучшим тому подтверждением. — Я ни о чем не жалею, если ты имеешь в виду произошедшее, — она устроилась под боком, положив голову на плечо. Она так и не успела толком одеться, потому под пледом они спали обнаженными. Вопрос в том, где сейчас одежда его. — И я хотела бы, чтобы дальше наши жизненные пути переплетались, — она водит пальчиком по плечу, вырисовывая на нем какие-то узоры. Серёжа просто лежал и наслаждался её голосом и прикосновениями. Неважно, что она будет говорить и делать, ему просто приятно. — Угу, — произнёс он закрытыми глазами и вздохнул. Так спокойно стало, тело постепенно согревалось, и хотелось спать. Под пледом они не должны замёрзнуть, тем более спят в обнимку. Серёжа быстро заснул. А вот Карина после такого разговора не сразу сумела отрубиться. Столько всего успела себе надумать за эти минуты. К чему он поднял разговор? Почему потом замолчал? Это что-то значит? Все таки усталость берет свое, девушка отрубается.