Песчаные замки

      Странное дело — едва получив свободу и делая вдох полной грудью, примиряясь с полным осознанием, что отныне он абсолютно свободная личность, не ограниченная ничем, Аэлухель не чувствует ничего. Ничего не меняется, и это должно... настораживать? Пугать? Разве он не хотел совершить побег отсюда при первой же удобной возможности? И бежать далеко и так долго, пока ноги не сведёт от усталости. Что же изменилось?       Ответ банален и прост, и кроется на поверхности. Свобода — формальность, ведь по сути быть рабом он перестал уже давно. С тех самых пор как Ридраил обратил на него своё внимание, как дал ему имя и наполнил смыслом. И барон никогда и ни разу не повёл себя с Аэлухелем как с вещью, отчего последний иногда ловил себя на мысли, что забывает о своей несвободе. Ридраил относился к нему как к равному, даже если формально всё ещё называл своим рабом, и Аэлухель...       Этому мужчине он хотел служить добровольно. Быть его псом, выполнять малейшие прихоти — и неважно, какой статус, раб или свободный, определял его жизнь. Ридраил наполнил Аэлухеля смыслом, и даже если бы все рабы взбунтовались против него, задумав побег, он бы остался последним, кто до смерти стоял бы за господина. И это было не раболепство и безволие — это был сознательный выбор, потому что Аэлухель хотел этого всей своей душой.       Привязанность и глубокая любовь определяли его верность, и к ногам хозяина Аэлухель положил своё сердце. Свою верность и доверие, построенные на уважении, а не страхе, и Ридраил мог пожинать воистину бесценные плоды.       Выброшенная игрушка, попытка унизить — Силсан понятия не имел, каким богатством на самом деле наделил своего врага. И ради Ридраила Аэлухель вполне искренне был готов пойти на смерть. Сделать всё, чтобы господин был в безопасности и довольстве. Ридраил никогда не злоупотреблял этим.       Он ценил Аэлухеля, по-своему любил его в ответ. И ему было этого более чем достаточно. И в этом уже была его свобода. И формальный статус, на самом деле, для Аэлухеля не значил ничего. Ведь сам он целиком и полностью, добровольно и давно, принадлежал Ридраилу.