Моё личное сияние

Новый год. Самый главный, обычно, семейный праздник. За эти две недели моей семьёй стали все работники, и жители маленького поселения в Арктике, а особенно друг, больше чем друг, по имени Тучка. С ними всеми, по возобновлённой традиции мы будем праздновать эту ночь. — Кешка! Иди помоги со столом — Это дядя Вагни, он местный работник, его своеобразный акцент заставляет улыбнуться.Длинный стол уже поставлен, гирлянды сияют кажется ещё ярче, Некоторые девушки и женщины из населения пришли на помощь с приготовлением блюд. Атмосфера какого то родного тепла веет по всему зданию. Жду когда придёт мой, именно мой Тучка. Думаю сильно рассказывать что происходила не стоит, беготня, расставление салатов, горячего, напитков, конечно же споры о том, что кто то не правильно поставил тарелку, уже пришедшие и играющие по всей станции в прятки дети. На часах уже 9 часов, а значит скоро должен прийти тот человек, которого я на удивление для себя безумно, впервые полюбил. 10 часов. Все жители пришли к столу. Кто то разговаривает, кто то уже начал «праздновать», а кто то по классике ест салаты. Мы с Тучкой в это время сидели в приобнимку на улице, у океана, на том же месте где я понял что влюбился. Странно и красиво что именно сегодня северное сияние вновь заиграло на небе, оно и украшенные дома со станцией ярко сияли. — Кеш, а когда вы уедете… Мы выходит перестанем общаться? — Посмотрев, на его лице не было грусти, была потрянность и задумчивость. — Тучка… Даже когда мы уедем я буду тебе звонить, как-то связываться, обязательно, обещаю — Обняв его он начал расслабляться, как же не хочется его оставлять, снова одного среди жестоких сверстников. — Давай не будем о плохом Туч… Совсем скоро Новый год, и если мы сейчас будем сидеть и плакать, то все пропустим, пойдём-ка ко всем — Я улыбнувшись попытался как бы передать свою энергию Тучке, и удалось, тот улыбнувшись в ответ, поднялся и взяв меня за руку, взглянул на небо, и мы пошли на новогоднюю станцию. Подходя становилось слышно бурный смех, общение, и недавно включенную музыку. Зайдя Тучка подошёл к своему отцу, а я останавливая Лиссу от бега, чтобы та ни во что не врезалась, увидел кое кого, двоих. Всё прибывания здесь мы с Тучкой их видели ни раз, но они всегда стояли поодаль. Ладно, не обращаем на них внимание. Как бы этого не хотелось они вдруг сами подошли. — Кхм… Кеша — Я повернувшись к ним сделал якобы заинтересованное лицо. — Чего вам? — Мы, — Соня начала разговор — хотели бы попросить у тебя, и особенно у Тучки прощения.Да? — Саня стоя рядом с ней выдохнув кивнул. — Ого — неожиданный поворот событий, если это обман, то не хотелось бы Тучку впутывать, но выглядят они по другому, более по доброму? — Ну я то на вас и не обижался, а вот с Тучкой вам надо бы поговорить. Я вначале оглянувшись и найдя глазами, подозвал к нам недалеко стоявшего Тученцию, который с подозрением смотрел на этих двоих, и так же подошёл. — Что такое? — Тучка сначала обратился ко мне, нежели к ним, и все-таки встал немного отойдя за мою спину. — Тучка, — Тут вышел Саня, очень уверенно, но в голосе были слышны нотки просьбы и понимания ситуации. — Мы хотим попросить у тебя прощения за все…годы травли. Знаю, мы вели себя грубо говоря херово, и ты сам нас не прощать имеешь полное право. — Ого, какая… Умная и благородная речь для Сани. Может они от родителей получили? Да вроде нет, по ним не заметно, или Правда решили исправляться? Прям новогоднее чудо. Жаль правда что оно не сможет исполнить мне с Тучкой желание быть всегда рядом друг с другом. А! Я знаю что можно загадать под счёт! Тут Тучка вышел из-за спины, и посмотрел на них уже по доброму. Так, как он посмотрел на меня в самую первую встречу. — Думал не дождусь этого момента, даже не думал о таком. У каждого есть ошибки, и главное их понять, я вас прощаю. Тем более скоро Новый год, надо что то оставлять в этом. — Саня улыбнулчя тому с благодарностью, а Соня видно, что все-таки не выдержав, обняла Тученцию и проговорила трехкратное «Спасибо!». Это все со стороны, для меня было… Было отлично! Ведь теперь после моего отлёта Тучке не будет кого боятся, а даже видимо появятся друзья, или уже появились. Я не слышу о чем они сейчас говорят с улыбками, у меня колотится сердце, и я понимаю что по настоящему за него рад, но и грустно от предстоящего расставания. До начала празднования мы с Тучкой сидели в обнимку у меня. и смотрели в окно, мне нравилось перебирать его белоснежные волосы пока тот, лежит у меня на плече. Тут, вдруг, позвали всех к столу, до Нового года 5 минут. Мы сели напротив друг друга, кто то из-за стола начал говорить «тост», про то что этот год для многих был наполнен эмоциями, да. Были совершенно новые открытия для самих себя, да! И так же моменты при которых приходиться грустить, да, да и ещё раз да. Пока говорили речь мы смотрели лишь на друг друга, на глазах Тучки были видны слезы? Да, это именно они, но он их останавливал, не давал пробежать по щеке, что и мне скрывать, я тоже чуть не разревелся. Настолько попадать в ситуацию, выражаясь её обычными словами, это надо уметь. И вот начался хоровой счёт до 12. Раз. Все кто хотели загадывать желания закрыли глаза, я так и сделал, проговоравивая у себя в голове чётко и ясно, то, чего я хотел бы в данный момент больше всего. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. *Тучка* Кеша что, загадывать желание? Семь. Интересно, что же? Восемь. Пока не поздно! Я так же закрыл глаза и начал думая все про себя поговоривать будто учу стих. Девять. *Кеша* Десять. Два счета, пожалуйста исполнись! Одиннадцать. — Двенадцать! — хор голосов, бьющиеся бокалы и улыбки у каждого кто находился у стола. Даже мне как-то легче стало после загаданного… Тучке видимо так же, правда, какое то своеобразное облегчение настигло после последней секунды. Я пересел к Тучке, и мы вместе взялись за поедание очень вкусной на вид еды, куда же без этого. После, того как все буквально объелист начали разговоры о жизни мы вышли на улицу и сели на лавку у станции, смотреть на сияние. — Слушай, Туч, а вот тебе не скучно за сиянием смотреть? Ну, ты его сто процентов совсем не впервые видишь. — Не, Кеш, я люблю небо, особенно ночное, тебе ли это не знать, хах. И я… Я всегда в нем — тучка указал на сияние — Когда оно появляется, нахожу и вижу, тех людей, которых я буду помнить всегда. Так что… Для меня это обряд. — А меня ты будешь помнить? — Тучка посмотрел на меня своими сияющими океаном глазами — Всегда Новый год. Самый главный праздник. За эти глупые две недели моей семьёй по настоящему стали все работники, и жители маленького поселения в Арктике, и сегодня, в 8 часов утра, в посленовогоднее утро, я в абсолютной тишине ещё спящего после прошлой ночи городка, прогуливаюсь по уже уставшим родным местам. Вот, я сейчас у площадки полностью из льда недалеко от станции, на которой Лисса нашла и организовала свою банду, как-то раз потеряла своего ненаглядного Ципу, устроила истерику и не заходила погреться ни на минуту пока не нашла его, все руки и ноги из-за этого себе отморозили. Пройдя чуть дальше, можно было сразу увидеть уже жилой, украшенный, но теперь уже с выключенными герляндами городок. Вот здесь живёт очень милая пожилая женщина, она нас приглашала на пирог с какими-то ягодами, вроде черникой, местный рецепт, для меня он не привычный, но ооочень вкусный. Здесь живёт тот самый Дядя Вагни, у него дома что то типо мастерской, я ему часто помогал что либо ченить, и выполнять заказы. А здесь, чуть поодаль от всех, стоит среднего размера домик, так все ещё и покрытый снегом, только из окон исходил тёплый свет. В нем живёт коллега моего папы, и мой самый любимый друг. Он сейчас ещё наверняка спит, не хочется его будить, поэтому пройдемся ещё. Рядом с этим домиком расположен проход к океану, у которого опасно, но очень красиво. Если спуститься немного вниз, то за одной из ледяных глыб, можно было увидеть гору снега, в ней есть небольшая выемка, в которую можно сесть как в кресло. Со стороны не видно сидит ли кто то там, или нет, все скрывают снежные стенки. Стоп, там правда кто то сидит, это… — Тучка? — А? Парень со светлыми волосами встал с места — Ты чего не спишь? — Вся станция уже в 7 шуметь начала… — Я лишь улыбнулся, и посмотрел в голубые глаза друга. — Я то ладно, а сам то чего не дома? Ещё рано ведь совсем — Подойдя к нему, тот поднял голову немного вверх. — Не спиться — Тучка вдруг опустил взгляд, и медленно обнял меня, прижавшись к груди. Я лишь прижал его сильнее, обняв в ответ. -Я приду проводить тебя… -Буду ждать… Мы так стояли полчаса. Было ли холодно? Физически, да. Душевно, больно и тепло. — Мне надо идти собираться… — Пообещай что мы ещё встретимся… — Что? Тучка отпрянув, посмотрел мне в глаза. — Давай пообещаем друг другу, что когда нибудь, мы ещё обязательно встретимся, без него, без обещания, это может быть наша последняя встреча. — Обещаю — Хоть я и не был уверен в этом… 10 часов. Вертолёт, уже на чем-то похожем на вертодром, только засыпанный снегом. Вещи уже внутри. Отец о чем то разговаривает с пилотом, а Лисса послушно сидит в вертолёте, посапывая. Я жду Тучку у забора рядом. Он сказал что придет. — Сынок! Давай залезай, скоро полетим. Нет, нет, ещё рано, он ещё не пришёл. Вон он! Он бежал из-за станции. — Успел.? — Тученция, с отдышкой посмотрел на меня. — Успел — Я улыбнувшись что вижу его в последний раз перед отлетом, обнял изо всех сил, тот точно так же, все еще набирая воздух, ответил. — Не забудь про обещание… Кеш. — Никогда… Вот меня зовёт папа, через 2 минуты взлетаем. Не хочу уходить, я не хочу его отпускать, не хочу говорить ему те слова, которые он произнес первым. — Прощай, Кеша — Прощай мой медвежонок… — Мы еле друг от друга отошли, из глаз ещё чуть-чуть и потекут слезы. Я сел в вертолёт, через замерзшее стекло увидел махающего Тучку. Одного, он один пришёл. Винты закрутились, мы начали подниматься, и даже с высоты было видно, самого лучшего, светловолосового, самого по себе излучаювшего свет, парня, среди везде лежащего, белого снега. В тот момент я увидел его в последний раз. Мы приехали домой, Лисичка сразу легла спать, да и что там, мы все легли. Я проснулся самым первым. Ощущение другой обстановки, другого воздуха, да всего другого. Я вышел на балкон прочувствовать то, как ощущается уже непривычный хоть и все равно холодный, но наш ветер. Наш дом стоит почти у леса, поэтому еловый, манящий запах природы это база. Насколько я знаю, в этом лесу водятся медведи, бурые. Но я пока ни одного среди зелёных ёлок и обледеневших деревьев, не видел. Зато, где то там, в снежной Арктике, среди огромных глыб льда и ни одного дерева я видел их целую семью, и даже настоящего медвежонка, и того, и моего. Моего Тучку. Благодаря которому я понял что мир не настолько серый как кажется. Что даже в снежном мире, есть небо. Оно украшает любое место. Главное его полюбить. Благодаря ему, спустя некоторое время после приезда мы купили телескоп, через который я каждый вечер изучаю небеса, звезды, планеты, ищу, где же та самая малая и большая медведица, кассеопея, рыбы. И каждый раз знаю что там, у океана, сидит мой самый близкий «друг», и так же как и я, смотрит вверх, и видит меня в северном сиянии. А я его в звездах ведь он уже моё, личное сияние. Конец.