Break the rules of rock

- Меня заебали рамки! – как-то говорит Хоби прямо на репетиции. Вся группа смотрит на него с недоумением. Во взгляде его homies Браун легко читает немой вопрос “Какие, блять, рамки? Мы и так посылаем всех и всё!” - Вы чё, реально не догоняете? – такая очевидная для него мысль, кажется, всё-таки не так очевидна для остальных – Короче, у меня есть шикарная идея… Хоби замечает, как бас-гитаристка Эш закатывает глаза. Когда у этого парня есть “шикарная идея” нужно либо прятаться, либо бросать гранату. И желательно себе под ноги… Павитр стоял возле сцены в каком-то клубе и ждал начала концерта под названием “Breaking the rules of your vision”. Длинноватое название, на его вкус, зато крайне интригующее. “Нарушение правил вашего видения” звучало крайне многообещающе, как и приглашение на этот концерт. Когда Хоби, часов пять назад, внезапно завалился к нему в комнату через портал – Пав не удивился. Когда Хоби, с его фирменным хитрым выражением лица (за что часто звался лисом), заявил, что собирается устроить нечто потрясное – Пав не удивился. И даже когда Хоби отказался выдавать любые подробности своей затеи – Пав не был удивлён. Но когда Хоби, уже уходя, сказал, что приглашает Павитра на свой концерт и что зайдёт за ним через несколько часов, парню пришлось подбирать свою челюсть с пола. Нет, Хоби никогда не скрывал свои навыки игры на гитаре и даже пения. Они часто сидели на какой-нибудь крыше и Хоби играл что-нибудь специально для Павитра. Но на концерты никогда не звал, говоря, что у него фанаты дикие и вообще, “нечего такому солнышку как ты делать в том аду”. А тут вот так прямо врывается и сразу на концерт. Пави даже хотел одеться подобающе рок-концерту, но у него ничего слишком дерзкого не нашлось, да и пришедший через несколько часов панк, сказал, что это совсем не обязательно, и, лишь дав Паву одну из своих жилеток с шипами, сказал, что и так пойдёт. И вот сейчас он был тут. В каком-то вполне цивильном клубе, возле, на удивление, закрытой чем-то вроде занавеса сцены. Хоби ушёл готовиться, чмокнув его в щёку и бросив короткое "Не скучай". И Пав прекрасно понимал, что Брауну нужно настроить инструменты, пообщаться с группой и тд, но и бросать никогда не бывавшего в подобных местах пай-паучка, как иногда называл его сам панк, было жестоко! Народ прибывал и, оглядываясь по сторонам, Павитр понял почему Хоби считал, что ему будет на концертах не место. Целая толпа людей, одетых как подобает истинным ценителям рока, окружила его. Толпа гудела, шумела и шевелилась, производя впечатление единого живого организма. Ещё удивительнее становилось от того что Пав всё-таки оказался сегодня здесь. Внезапно, и без того приглушённый свет в зале потух, включились цветастые прожектора и занавес открылся. Взгляд Павитра зацепился за стоящее практически в центре и боком к зрителям пианино, что его удивило. Но быстро всё внимание переключилось на Хоби, который схватив микрофон громко поздоровался со зрителями. - Всем привет! – поднялся гул криков и воплей из-за чего панку пришлось немного подождать прежде чем продолжить – Сегодня, прямо здесь, мы сломаем ваше представление о роке, о мире и, в частности, о “The Spider-Slayers”, нравится вам это или нет! Выкрикнув последние слова Браун ударил по струнам гитары. Заиграли первые ноты песни “Boulevard Of Broken Dreams”, что уже было не очень свойственно группе игравшей в основном панк-рок. Но Павитр удивлён не был, Хоби часто играл ему и более спокойные песни, к тому-же его голос располагал. Песня шла за песней и, может быть Пави так только казалось, музыка становилась всё спокойнее. Из рамок рока “Истребители пауков”, конечно не выходили, но динамика в зале определённо менялась. И, что было особенно удивительно, толпа это принимала. После, как казалось, очередной песни всё внезапно стихло. Хоби на сцене подошёл к, собравшейся возле барабанной установки, группе и они тихо о чём-то поговорили. После этого Браун снял с себя ремень гитары и положил её где-то за кулисами. Пави почувствовал, что толпа позади него схлынула. Видимо концерт окончен. Обернувшись, он убедился, что так и есть. Люди расходились, переговаривались и уже толком не смотрели на выступавших. Но внезапный звук привлёк внимание всех на сцену. Обернувшись Пави забыл, как дышать. За так и не тронутым никем пианино сидел Хоби и играл. Играл так что захватывало дух. Быстрая мелодия, к которой вскоре присоединились ударные, подхватывала, закручивала и уносила куда-то вдаль. И столько боли и тихой надежды было в ней, что перед глазами невольно всплывали воспоминания, которые хотелось разбить, уничтожить и закопать. По щекам Павитра, Хоби и каждого в этом зале покатились слёзы, но никто этого не заметил, погрузившись в свои воспоминания. Воспоминания мелькали калейдоскопом, при этом времени хватало чтобы понять и узнать каждое из них. Они вновь передавали всю боль что несли. Вот смерть родителей и тот ужас что он испытал, осознав её. Вот переезд и новая школа где его избивали сверстники, а он никак не мог постоять за себя. Вот бандиты и женщина в проулке, которой он отказался помочь лишь для того чтобы позже вернуться на это же место и увидеть умирающего дядю. Вот летящие с крыши нефтеперерабатывающего завода тётя и лучшая подруга, которую он тогда не успел спасти. А вот Хоби. Такой сильный, смелый и добрый для него Хоби практически крушит штаб разозлившись на Мигеля. Тогда и Павитру прилетело… Сильно и очень больно. Больно даже не из-за силы удара, а из-за того, что его ударил Хоби Браун. Тот, кому он так доверял. Мелодия успокаивается и на первый план выходит та самая надежда. Воспоминания услужливо подкидывают то сколько потом Хоби извинялся перед Пави и сколько раз клялся, что больше никогда его не ранит. Слёзы всё ещё текут из глаз, но на губах появляется мягкая улыбка. После окончания песни несколько минут стоит гробовая тишина. Постепенно приходящее в себя сознание замечает светящееся за спинами группы название “A Shattered Memory”. Тишину нарушает скрип стула. Хоби встаёт и быстрым шагом подходит к авансцене, прямо к Павитру. Панк садится на край сцены перед ним и раскрывает руки, приглашая Пава в объятия. Младший без промедлений бросается к нему и прижимается, обнимая со всех сил. Рамки жанра разбиты, как и рамки группы. К ним подходит Эш и протягивает Брауну микрофон. Тот тихо, но в общей тишине этого хватает, говорит: - Вот наше новое видение. А нравится оно вам или нет, нам насрать. Несколько часов спустя они в обнимку сидят на крыше и смотрят на небо, на котором почти не видно звёзд. - Это было очень…. – Пави мнётся, пытаясь подобрать слово – трогающе. Я имею ввиду что всех это тронуло и заставило задуматься о чём-то своём… Хоби усмехается и смотрит на Павитра сверху вниз. - И о чём же задумался ты? – его действительно это волнует. Он видел, как Пав плачет и боялся, что своей музыкой причинил ему боль, нарушив своё обещание – Я надеюсь, что не перегнул палку с драматичностью… - Нет, что ты! – воскликнул младший переводя взгляд с прекрасного неба на, не менее прекрасные, глаза – На самом деле, при обычных обстоятельствах, я бы предпочёл никогда не вспоминать то что вспомнил сегодня благодаря твоей музыке – на этих словах Павитр опускает взгляд, но длинные и слегка шершавые пальцы, уверенно взявшие его за подбородок, возвращают его взгляд в глаза напротив – Но я понял, что иногда нужно вспоминать и плохое. Ведь эти события делают нас – нами и память о прошлых ошибках помогает не допустить новых! Хоби улыбается и целует Пава в нос. - Так и о чём ты думал? - Много о чём… О дяде, родителях, Мире и о тебе – в этот раз уже панк виновато опускает взгляд, но Павитр тут же целует его в нос и Браун улыбается – А о чём думал ты? -Это совсем не важно – он обнимает солнце своей жизни и смотрит в небо. Нет, он не пытается скрыть свою боль от младшего, просто тот и без слов понимает, что этот колючий с виду, но нежный и ласковый в душе паук, думал о своём маленьком лучике в этом, казалось бы, беспросветном кошмаре под названием "жизнь".