«Спаси меня»

Интуиция подсказала У Се открыть дверь боком. Пуля просвистела ровно немногим выше его руки и попала в вазу. Жаль. Хоть эта вазочка и не представляла в себе исторический ценности, но была очень важна для антиквара. Ведь это был подарок Цилина, который тот сделал, когда получил первую зарплату. - Где эта зараза?! - мужчина зло посмотрел на молодого человека. - Вы, собственно, кто? - У Се, выбив пистолет, посмотрел на нежданного гостя. - Отчим этого пацана. У тебя нет никаких прав на этого парня! - Серьезно? А где вы были, когда Цилину было шестнадцать? Почему объявились только сейчас? - Этот мальчишка - собственность Жуюя. Он может делать с ним что угодно. Даже убить. Не будь дураком, мальчик. Если товар продан, то возврату он не подлежит. - Так значит? Что ж. Тогда, думаю, мне надо заявить на вас в полицию, за торговлю людьми. И за умышленный вред здоровью. - Ты всего лишь его любовник и папик! Тебе от него нужно тоже, что и Жуюю! Его тело! - Так думаете? Что ж. Пусть буду его папиком и любовником. Но вам должно быть известно, что только потому, что Цилин не захотел никаких разбирательств, я не подал на вас жалобу ещё в его шестнадцать лет. О чем сейчас жалею. Цилин, который слышал каждое слово, осторожно поднялся с дивана и вышел к дверям. Он ступал так тихо, что У Се его даже не заметил. Только когда он оперся о его плечо, антиквар вздрогнул. - Ты покушал? Почему встал? Тебя же тошнило. Надо полежать, - засуетился У Се. - Почему ты продал меня? И почему именно Жуюй? - Чжан пристально смотрел на отчима. - А твое то дело какое? Ты должен был послушно исполнять его приказы и подставлять зад, когда он хочет в него вставить. Антиквар обнял парня, погладив по спине. Он хорошо понимал сейчас Цилина. Когда-то тот сбежал из дома, и они с Юэбанем приняли его. А теперь Чжан узнал, что его отчим попросту продал его Жуюю, как ненужную вещь. Успокаивая молодого человека поглаживаниями по спине, У Се прошептал: - Я тебя никому не отдам. Не волнуйся. И посмотрев на мужчину, антиквар добавил: - Вон, пока я не вызвал полицию! Разговаривать с вами я буду только в суде, как и Цилин. Усадив Чжана на пуфик, У Се вытолкал мужчину вон и закрыл дверь на все засовы. Хватит с него. С этим всем пора прекращать. Цилин с трудом смог высвободиться из сетей своего бывшего. И вновь загонять его туда он точно не собирался. - Можно воды? - молодой человек посмотрел на антиквара. В глазах стояли слезы. Так разбито Цилин не чувствовал себя никогда. Отчим продал его, он ждет ребенка от своего насильника. И кому он такой нужен? Никто не захочет спутываться с ним. У него и образования-то никакого нет. - Вот, - У Се, сбегав на кухню, вернулся с кружкой воды. - Не переживай. Все будет хорошо. - Я ничего не понимаю. Как он мог? - Чжан с непониманием посмотрел на антиквара. - Это все из-за наследства и титула? Молодой человек задумался. Он никогда не расспрашивал паренька о его происхождении и почему отчим с ним так обращается. - Мм. Цилин, ты говоришь, что можешь забеременеть от мужчины. Есть ли какие-то условия для этого? - Это должно быть по любви и с моего согласия. В противном случае ничего не выйдет, и я лишусь всего. У Се побледнел. Он не мог сказать наверняка, но, кажется, даже и хитрить не придется насчет происхождения ребенка. - Сяогэ, пожалуйста, не отказывайся от малыша. Можно, после его рождения, мы сделаем тест ДНК? У меня есть малюсенькое предположение, которое осчастливит тебя. - Ты думаешь?.. - Цилин удивленно посмотрел на мужчину. Догадка была быстрее молнии. Неужели отец его малыша это У Се? Да быть такого не может! Антиквар сам говорил, что никогда не сделает ему больно и не применит силу. Но тогда... Он не мог вспомнить того, что произошло четыре месяца назад. Тогда как это могло быть возможно? Или его так решили успокоить? - Цилин, я могу ошибаться, но кажется, мы переспали с тобой, когда отмечали какой-то праздник. Не могу быть до конца уверен в этом. Но вероятность всего процентов 5-10. Чжан, сделав несколько глотков, отставил кружку на пол и закрыл лицо руками. Он уже сам ничего не понимал. Запутался в самом себе. И почему же память вновь не желает покидать его? Хотелось забыть всех, кроме У Се. С ним спокойнее. Он устал от постоянных болей в спине; от дискомфорта, причиняемого изменением собственного организма; от голода. Ему хотелось лишь одного – выспаться и поесть того, чего действительно хотелось, а не того, что заставляли. Хотелось чего-то остренького и сладкого. Но Жуюй не любил ни то, ни другое. А покупать – не хватало денег. Цилин откладывал на собственное жильё и старался не тратить. Запрещал самому себе это делать. - У Се, - он убрал руки от лица. – Когда малыш родится, сделай тест. Если ребенок не от тебя – я напишу отказ. Видеть того, кто похож на Жуюя я не хочу. - Давай повременим с решением, - Наивняшка поднялся, беря парня на руки и унося в свою комнату. – Отдыхай. Я посижу с тобой… У Се сидел рядом с Цилином до тех пор, пока дыхание того не выровнялось и он не заснул спокойным сном. Поглаживая Чжана по волосам, антиквар всё пытался понять, что же пришлось пережить пареньку. Тот почти ничего не рассказал о том, как жил со своим парнем. Упомянул только в общих чертах произошедшее. И всё. В груди наследника семьи У давно зародились непонятные чувства, которые он и словом «любовь» не мог назвать. Не был уверен, что оно подходит к его состоянию. Ему хотелось оберегать и защищать этого мальчишку, в котором удивительным образом сочетались крепкие мускулы, грация и природная красота. А его необыкновенно-длинные пальцы на правой руке были достойны отдельного восхищения. Тихо поднявшись, У Се принялся наводить порядок. Прибрать разбросанные книги, фантики от конфет и пустые кружки из-под кофе оказалось сложнее, чем навести беспорядок. Молодой человек, когда закончил ремонт в магазине, сразу оговорил один момент: его семья не будет появляться в его жилище без предварительного звонка. Репутацию короля хаоса, грязной свинки и человека-мусора заработать как-то не хотелось. Ведь второй дядя не успокоиться и будет потом до конца жизни вспоминать об этом. В прочем, по количеству мебели, комната У Се ничем не отличалась от комнаты, которую он выделял Цилину. Единственное – Наивняшка всегда держал окна плотно задернутыми. Не любил вставать раньше двенадцати дня. А ложился и того в три ночи. С таким графиком света особо не хотелось видеть в момент пробуждения.

***

Приятный аромат свежей выпечки разносился по магазину. Впервые, Цилин проснулся не от кошмаров, а от того, что выспался. События минувшего дня почти стерлись от переживаний. Похоже, его организм брал реванш и требовал отдыха. Осторожно поднявшись, Чжан, держась за стену, направился за запахом. Запах, доносящийся с кухни, был смутно знаком. Будто бы он ощущал его раньше. Только, вот, где и при каких обстоятельствах? - Мама? – неуверенно позвал парень. Он не был уверен в своём предположение. Да и откуда? Цилин не видел мать больше десяти лет. Отчим никогда не говорил, куда она исчезла. А искать и звонить запрещал. - Я разбудил тебя? – У Се, ничуть не смутившись, что его приняли за женщину, повернулся и тепло улыбнулся. – Прости. Я не хотел будить тебя. Цилин с непониманием посмотрел на мужчину. Он ведь был уверен, что проснулся дома. Байма, его мама, часто готовил для своего «солнышка» что-то вкусное. - Я знал твою маму. Она работала одно время в кафе у Пан Цзы. Она как-то сказала, что когда её сыну грустно, то он любит есть булочки с маком или корицей. Надеюсь, я не испортил их, - У Се, подцепив две кривые, немного объехавшие в разные стороны, подстывшие булочки, подошел к Чжану. – Попробуешь? Я плохо умею готовить выпечку. Кроме примитивной готовки ничего другого и не умею толком. Чжан, неуверенно приняв одну из булочек, откусил, держа над ладонью. Мак, перемешанный с корицей, давал странный привкус, а подгоревшее донышко добавляло особой горчинки. Но в целом было весьма неплохо и вкусно. - У тебя здорово получилось, - похвалил Цилин. – Что произошло вчера вечером? Я плохо помню случившееся. Он не любил ходить вокруг да около, но и напрямую спрашивать было стыдно. Вдруг Наивняшка подумает не о том и решит, что его гость совсем кукушкой поехал, раз умудрился забыть события минувшего вечера. - Ты расстался со своим парнем-насильником Жуюем и съехал с квартиры. Пан Цзы, твой начальник в кафешке, привёл тебя ко мне. Мы знакомы с твоих шестнадцати лет. Когда вчера тебя начало тошнить, я вызвал врача. Ты… в положении. Четвёртый месяц беременности. Отец ребёнка или Жуюй, или я. Мы точно не знаем об этом. Потом приходил твой отчим и мы поругались. А после я отнёс тебя спать. Цилин слушал молча. Он ожидал, что наследник семьи У просто покрутит пальцем у виска и скажет, чтоб сегодня собирал вещи и убирался из дома вон. Но вопреки ожиданию, тот терпеливо всё рассказал и, усадив за стол, предложил поехать к знакомому врачу. Он совсем упустил из вида, в какой момент хозяин квартиры поставил перед ним тарелку с макаронами, приправленными тушеным мясом; пододвинул ближе кружку с ароматным чаем и тарелку с булочками; вложил палочки, чуть длиннее обычных. Стоп. Что? Но откуда?! - Как ты узнал о палочках? – в темных глазах читалось непонимание. Он же ни разу не говорил, какими палочками любил есть. - Цилин, ты с шестнадцати лет и до окончания школы жил у меня дома. Я давно обратил внимание, что ты не любишь короткие палочки. Ими не удобно. Поэтому и купил специально для тебя вот эти, - У Се улыбнулся и сел, напротив. - Ты говорил о враче, - вспомнил Цилин. – Если ты ему доверяешь, то я согласен съездить. Только… если ты пойдешь вместе со мной. Я не люблю оставаться один на один с медицинскими работниками. - Пойду, - У Се утвердительно кивнул. – Хо Дао Фу надежный. А теперь, давай кушай и будем собираться. Нам ещё в магазин нужно. Подберем тебе одежду по размеру. А то, боюсь, моя окажется великоватой. Чжан кивнул, принимаясь за завтрак. Из-за токсикоза он почти ничего не ел. Да и то, что готовил Жуюй есть было невозможно. Сам же Цилин готовил своему бывшему исключительно то, что было пересолено и пережарено. Делал всё, чтоб в нём разочаровались и разорвали отношения. Но ничего не менялось на протяжении месяцев. - Ты антиквар из обеспеченной семьи. Разве у тебя нет девушки? – вопрос, о котором можно легко пожалеть. Не вызовет ли он раздражения. - Не волнуйся. Девушки у меня нет. Я ни с кем не встречаюсь и абсолютно свободен, в плане отношений, - Наивняшка подмигнул Цилину. – Сяогэ, у тебя есть все шансы. Конкурентов, конечно, есть немного у тебя. Но они мне не интересны. И ещё. Я согласен воспитывать твоего ребёнка в независимости от того, кто является его вторым отцом. Чжан смущенно отвел взгляд. Ему только что открыто намекнули на то, что не будут против отношений. И мало того, заверили, что конкурентов и конкуренток не стоит опасаться. А также сказали, что готовы принять ребёнка. Это было приятно слышать. Он кому-то нужен? Похоже на то.