«Спаси меня»

С трудом уговорив Хо Дао Фу отпустить Цилина на домашнее лечение, У Се перевёз парня в У Шань Цзюй. После длительной комы и операции Чжану требовалось хорошее лечение и длительное восстановление. Антиквар, объяснившись со своим помощником, почти забросил все дела, касающиеся магазина. Он буквально 24/7 находился подле молодого человека, не давая тому погружаться в уныние и заниматься самоедством... - Я не стану читать тебе длительные нотации о том, как плохо ты поступил, подравшись с одноклассником. И не стану говорить о том, что нужно быть дружелюбнее. Без веской причины ты не дерёшься, – У Се, выставляя на стол перекись, бинты и мази от ушибов, посмотрел на Цилина. – Снова обижали из-за учебы? Цилин молчал, смотря в пол. За три недели он так и не смог привыкнуть к тому, что его никто не бьёт и не повышает голос. Он каждый раз ждал подвоха, когда приходил со школы. Особенно когда знал, что классный руководитель позвонил Ван Юэбаню или У Се. - Они сказали, что ты..., – молодой человек замялся. – Сказали, что ты спишь со мной и из-за этого им противно находиться рядом со мной. - Останешься завтра дома. Оформлю тебе больничный и схожу с ними разберусь. Попытаюсь через своих знакомых перевести тебя в другую школу, - антиквар присел, начиная обрабатывать порезы на руках. Он хмурился, осматривая пальцы правой руки. – Пан Цзы! Позвони Хо Дао Фу. Скажи, что я сейчас приеду с Цилином к нему. - Всё настолько серьёзно? – выглядывая с кухни поинтересовался Юэбань. Цилин сидел, стараясь не смотреть на мужчин. Он считал свои руки некрасивыми. И не понимал, почему У Се так восхищается его пальцами, два из которых были немного длиннее, чем другие. - У Сяогэ сильное повреждение пальцев. Будет лучше, если его руки осмотрит врач. Они в ожогах, - У Се вышел в прихожую и вскоре вернулся с документами и ключами от машины. – Цилин, поехали. И завтра ты в школу не пойдёшь. Такие травмы ненормально. Старшеклассник, не возражая, поднялся. Спорить было бесполезно. Эти взрослые заботились о нём так, как не заботился отчим. Ему всего шестнадцать, а за ним уже ухлёстывает какой-то мужчина. Иногда Чжану казалось, что, если бы не Ван Мэн, работник антикварного магазина, которым владел У Се, его бы давно прибили бы. Ван Мэн забирал его со школы и отвозил домой. Ван Юэбань не мог его забирать, так как занимался готовкой в своём кафе, а У Се учился на дневном отделении магистратуры, и до шести вечера был на парах. - Цилин, знаю, что мне могут не поверить, что мы с тобой не любовники, но не волнуйся. Они завидуют тебе, вот и всё, - антиквар выехал с парковки. - Тебе нравятся парни? – рискнул задать вопрос Чжан. - Не совсем. Мне нравишься только ты. Но я ничего не сделаю, пока тебе на исполнится восемнадцать, и ты сам этого не захочешь, - честно ответил У Се. – А теперь вспомни все подробности сегодняшнего происшествия. Их надо будет рассказать Хо Дао Фу. Он составит медицинские протоколы, с которыми я обращусь в полицию… Цилин со скучающем видом смотрел в окно комнаты. После выписки У Се переоборудовал его комнату, купив всё необходимое для восстановления. В том числе и кровать, на которой можно было регулировать уровень подъёма. Вставать Чжану была запрещено в течении всего месяца. А после – долгая реабилитация и упражнения. Сосредоточится не получалось. Он всё думал об отчиме, Жуюе, У Се и малышке. Что-то не складывалось в единую картинку. Не хватало малюсенькой детали. Да и последние дня три антиквар пропадал за пределами магазина, возвращаясь где-то под вечер. - Я вернулся, - заглядывая в комнату, сообщил У Се. Он примчался сразу же, как закончил дела. В последние дни он встречался с Чжан Жи Шанем и обговаривал с ним все детали дела. Мужчина был обеспокоен случившемся. Он прекрасно понимал, что в случае чего не сможет забрать девочку из больницы – её записали на фамилию Чжан. - У Се, что-то известно? – Цилин старался не называть имени дочери, боясь, что привыкнет и потом не сможет принять утрату. - Набирает вес и отклонений пока не наблюдается. Хо уже близок к тому, чтоб внести меня в черный список. Я звоню раз 7-10 где-то ему в день, - антиквар, сняв куртку, прошел к кровати и сел на край. – Как чувствуешь себя? Чжан молчал, отведя взгляд и вновь посмотрев в окно. Минувшие события сильно надломили его. Если раньше он хотел жить и что-то делать, то сейчас с жизнью его связывал только У Се. Жить не хотелось. Он не видел в этом никакого смысла. Ему слабо верилось, что дочка сможет выжить. Да и потом… их отношения негласные и никто не отдаст ребёнка У Се. Цилин боялся, что малышку мог забрать его отчим или Жуюй. - Се, мне не нравится затишье со стороны моего отчима и Жуюя. Не знаешь, что они замышляют? – его голос почти полностью восстановился после операции и комы, чего нельзя было сказать о ногах. - Жуюя отпустили. Твой отчим внёс залог за него. Тут оказались бессильны все мои связи. Но они сейчас чего-то выжидают. Со следователем я уже говорил – его уволили. Он проболтался про ребёнка. Кан Цзян устроился санитаром в больницу к Хо Дао Фу, чтоб присматривать за девочкой. Цилин кивнул. Что ж. Эти двое ни перед чем не остановятся. Он прикрыл глаза. Так было проще погрузиться в себя и уйти от проблем. Он чувствовал, как антиквар не сводил взгляда с его подрагивающих ресниц и бледного, исхудалого и изрезанного лица. «Твари. Я не оставлю вас в живых. Переломаю каждую кость по несколько раз. Вы будете мучиться в агонии, умоляя сжалиться над вами», - мысленно негодовал У Се. Он готов был голыми руками прикончить всех, кто посмел издеваться над его любимым. Строящийся в голове Наивняшки план кровавой мести был прерван писком телефона. Достав его, антиквар прочитал высветившиеся на дисплее сообщение. Жи Шань уведомлял о том, что через полчаса заедет для разговора и завезёт некоторые вещи. У Се, взвесив все «за» и «против» снял со своего счёта приличную сумму денег, чтоб в случае чего разом купить всё необходимое для малыша. Нагружать сейчас всеми этими вопросами и делами Чжана он не хотел. Тому нужно восстановится. - Сяогэ, скоро твой дядя приедет. Он хочет тебя проведать, - мужчина слегка похлопал парня по плечу. - А? – Цилин очнулся от своих мыслей. – Хорошо. Только… Се, когда мы можем начать заниматься? Я посчитал, что если бы не авария, то был бы почти на седьмом месяце. Я хочу за оставшиеся три восстановиться и начать заново ходить. Это возможно? - Да. Наследник семьи У улыбнулся. Он сделает всё, чтоб Чжан смог снова передвигаться самостоятельно, без помощи инвалидного кресла. А образование… если Цилин захочет, то он подготовит его и поможет поступить. А нет – и так хорошо. Умом Наивняшка понимал, что Цилину будет не комфортно зависеть от него финансово, но сердце говорило совсем другое. Он хотел обеспечивать Чжана всем, что только тот захочет. Исполнять любой каприз и везде возить. Он сомневался, что после аварии парень согласится сесть за руль. Но можно будет купить новую машину, которая будет большой и комфортной. И в ней можно будет путешествовать куда-то дальше пределов Ханчжоу. - Как тебе названия «Силаймянь»? – неожиданно спросил Цилин. Он подумывал о том, чтоб когда-нибудь открыть или свою пекарню, или кафе или создать свой бренд. - Красивое. Но мы поговорим об этом позже. Когда встанешь на ноги. Я поддержу любое твоё решение. Но сейчас не стану спрашивать, что именно ты задумал. Давай. Попробуй осторожно опустить ноги с кровати и держась за меня, подняться. У Се встал, смотря на Цилина. Чжан, кивнув, отодвинул одеяло в сторону и, помогая себе руками, опустил ноги на пол, после чего посмотрел на мужчину и тихо произнёс: - Боюсь не получится. Ноги покалывает, и они как онемевшие что ли. Мужчина, присев, осмотрел его ноги. Что ж. Похоже мало времени прошло, и они хотят слишком быстро. Ладно. Подождут ещё немного. И то прогресс. Ещё полторы недели назад парень почти не мог контролировать свои ноги. - Ничего. Сегодня поищу упражнения для укрепления мышц ног. Ты упорный. Думаю, ещё неделя-две и ты сможешь встать. Погулять хочешь? Цилин кивнул. До минувшей недели он не выходил из дома даже во внутренний двор, считая неприличным передвигаться в инвалидной коляске. Но после сотни доводов о том, что сейчас ему незачем упрямится, Чжан согласился. У Се, подняв парня на руки, покинул комнату и спустился на первый этаж. Коляску они ставили на первом этаже. Всё же по лестнице подниматься и спускаться на ней было сложно. - Босс, - к ним, стоило только спуститься, подошел Ван Мэн. – Вам прислали два письма. - Что там? – антиквар, пройдя в гостиную, усадил Цилина в кресло и, взяв плед, укрыл его ноги. - Одно от некоего Шэнь Жуюя. А второе из суда, - мужчина лет тридцати протянул У Се два конверта. - Ладно Жуюй. От него я что-то ожидал ещё. А вот суд… У нас были какие-то конфликты с поставщиками или покупателями в эти месяцы? – У Се покрутил оба конверта. - В том-то и дело, что ничего подобного не было. Возможно ли, что вы кому-то серьёзно насолили за эти месяцы? - У Се, может это дело рук моего отчима? – предположил Цилин, задумчиво смотря на письма. - Не знаю. Ладно, Ван Мэн. Я подумаю над этим. Мужчина, распечатав конверт, пришедший из суда, пробежался взглядом по тексту. Что ж. На него подали иск за насильственное удержание человека в своём доме с целью получения наследства. Удивительно, как ещё полиция к ним не явилась. Хотя… они могли приходить, когда он был в больнице. - Что там? – Цилин попытался встать, но всё, что смог, это приподняться. - Твой отчим подал на меня в суд, мол я силой удерживаю тебя здесь и заставляю передать всё наследство, - У Се протянул ему лист. – Второе я прочитаю после того, как мы с тобой погуляем. Положив письмо на столик, он взял коляску за ручки и направился в сторону выхода во внутренний двор. Чжан, внимательно читая текст, хмурился. Что-то не складывалось. У его матери не было ничего ценного кроме маленькой квартирки, которую она перед смертью оформила на своего второго мужа, лишив сына всего. Со своим отцом парень никогда не общался. Он его и не помнил-то. - Но это не правда. Я сам пришел к тебе домой, - Цилин сложил лист бумаги пополам. – Знаешь, что-то не сходится. От матери мне ничего не досталось. Так что я не понимаю о каком наследстве может идти речь. - О наследстве твоего отца – Чжан Ци Шаня, моего старшего брата, - Жи Шань, вышел в сад и подошел к У Се. – Я приехал немного раньше, чем планировал. Цилин, как ты? Тебе лучше? Никто не обижает? - Дядя? – парень обернулся, посмотрев на гостя. – Да. Мне лучше. Меня никто не обижает. У Се заботиться обо мне. Что-то случилось? - Да. От моего брата тебе перешло крупное наследство в виде загородного поместья, трёхкомнатной квартиры в центре Ханчжоу, двух квартир в центре Пекина, деревенского дома в деревне Банаи, трёх машин и семи миллионов евро. Если переводить на нашу валюту, то это 55 510 000 юаней. Общая, примерная сумма всей недвижимости составляет 39 040 883 юаня. Итого твоё наследство в сумме составляет 94 550 883 юаня. - Что? – Цилин уже ничего не понимал. Они с матерью жили в бедности, сколько он себя помнил. А потом появился этот мужчина – Хайкэ. И через год после его появления не стало его матери. Так откуда взялся отец и такое наследство? - Жи Шань, Цилину надо подумать. Он не видел отца с детства. И сейчас, так сразу, он не сможет принять решение, - У Се примирительно улыбнулся. – Но у меня к тебе личный вопрос. Ты, как дядя Сяогэ, можешь оказать нам одну услугу через несколько месяцев? Наивняшка многозначительно указал взглядом на дверь дома, а потом кивнул в сторону сада. Он хотел прежде погулять с Чжаом, а уж потом вести личные разговоры. Нервировать парня совершенно не хотелось. Он не заслужил этого. - Цилин, поправляйся. У Се, я подожду тебя в твоём кабинете, - понимающе кивнул Жи Шань. - Я приду через двадцать минут, - Наивняшка покатил коляску вглубь сада. – Цилин, обдумай все и хорошенько подумай, прежде чем дать ответ. Хорошо? - Мм…, - Чжан задумался. – У Се, возможно ли, что Жуюй знал о моём наследстве? - Всё может быть. Ты не подписывал у него никаких бумаг? Он мог подпихнуть тебе контракт, когда ты был не внимателен? Парень нахмурился. Ничего такого он не помнил. Разве что… - Был один случай. Мне было худо. Отравление алкоголем. Жуюй вызвал врача и тот дал подписать бумаги – отказ от госпитализации. Вроде так. Но я не читал. Мне было плохо и в глазах двоилось. Наследник семьи У понимающе кивнул. Установить что-то будет трудно. Придётся напирать, в случае чего, на неспособность нормально мыслить. Если что – подговорит знакомых врачей, чтоб помогли всё разузнать и подтвердить. Остановившись около небольшой беседке, У Се обошел инвалидную коляску и, присев, посмотрел на парня снизу-вверх. - Цилин, постарайся сосредоточиться на своём восстановлении. Всем остальным займусь я. Хорошо? Тебе сейчас надо поправиться и начать вновь ходить. Он не поднимал тему разговора о дочери. Хо Дао Фу и другие специалисты не давали никаких гарантий. Надо было только ждать и надеяться на лучшее. И обнадеживать Чжана Наивняшка не хотел. Вдруг всё окажется напрасным? - Хочу побыть один. Оставишь? – Цилин вопросительно посмотрел на парня. – Я научился управлять этой коляской. Да и спуски ты сделал. Так что, если надоест – в дом попасть смогу. И подожду в гостиной. Может в сам магазинчик заеду, посмотрю, что и как. Пороги во всём У Шань Цзюй были выломаны, чтобы передвигаться было удобнее. У Се, на скорую руку, сделал всё так, чтоб передвигаться по первому этажу и выходить на улицу было удобно, сидя в инвалидном кресле. - Хорошо, - У Се достал свой телефон, в котором держал вторую сим-карту. – Вот. Если что – набери и я спущусь. Получив в ответ утвердительный кивок, наследник семьи У с чистой совестью ушел. Во внутренний двор можно было попасть только с магазина. А там и с Ван Мэном надо было прежде побеседовать, чтоб пропустил. Забор высокий и скользкий – никто не перелезет.