Эх, жизнь моя - засыпанный колодец!

      Когда автор пишет, то он как бы общается с душами своих героев, которые показывают моменты прошедшей жизни, как будто это происходит сейчас. Поэтому продуманный наперёд сюжет может с треском провалиться. Это к тому, что писатель не виноват в том, что творят его персонажи.

Глава первая

      Эх, жизнь моя – засыпанный колодец! Ну кто бы мог подумать, что я – обычный тёмный рыцарь – стану светлым? Ох уж мне эти маги-недотёпы, убить бы их всех!       Тот день ничем особым не отличался. Я как всегда дежурил на границе. Может вас удивляет, что я был один, а моих противников четверо? Так это обычная практика. Светлые-то на нас первыми не нападают (если их как следует не достать), но свою территорию защищают уж слишком рьяно. Нет бы им отойти в сторонку и дать мне возможность разделаться с ними по очереди. И почему, только, владыка против войны?       Стоило мне переступить одной ногой давно проведённую природой черту, как эти тут как тут. Стоят, сопят, готовые в любой момент пустить в ход оружие. Но я же не дурак, жаждущий смерти.       Полдня прошло незаметно. К сожалению, мои попытки заманить врагов на свою сторону ничем не увенчались. Жаль. Хотя развлекаться мне понравилось. В конце концов, когда я не смог придумать что-то ещё, меня озарила идея, и я разлёгся на песочке, а затем как будто задремал.       – Какой он наглый! – прошептала через полчаса девушка, – может его того, пока спит?       – Клайра, как тебе не стыдно, ты же светлая, – назидательно произнёс рыцарь. (Ну кто кроме него мог такое сказать?)       – Ну и что, что светлая. С тёмными надо по тёмному, вот.       – Не смей, он же притворяться может, – громко зашептал этот вечный недоумок. (Конечно я притворяюсь, прям так хорошо притворяюсь, что едва не заснул. Спасибо, что разбудили своим шёпотом.) Чёрт возьми, как глаза-то открыть хочется. Остальные-то что делают? Мага и лучника совсем не слышно. Неужели ушли?       Тихий шорох песка. Ага, кто-то идёт. Клайра, девочка, это ведь ты? Не обмани мои надежды. Губы невольно растянулись в улыбке. Тело расслаблено. Нельзя показывать, что я жду.       Сказать по правде, эта черноволосая бестия (Ну а как назвать девушку, которая ведёт себя как мальчишка?) частенько занимала мои мысли. Ещё с нашей первой встречи я хотел узнать, действительно ли она светлая? Закована в броню так, что её кожи не коснуться даже случайно. Только лицо открыто, между прочим очень даже симпатичное.       Ну же, малышка, подойди ко мне, я тебя не обижу. Еле слышный шаг, лёгкое дуновение. Пора! Ох и вовремя я успел увернуться от меча. Ещё чуть-чуть и лишился бы головы. В такие минуты особенно остро понимаешь, как дорога собственная жизнь.       Я выбил из её рук фламберг и быстро чмокнул эту заносчивую (в прямом и переносном смысле) красавицу в губы. Никакого электрического разряда не последовало. Тёмная! Так и знал.       Она сначала отпрыгнула в сторону, потом, сильно разозлившись, (Ну а чего злиться то?) сбила меня с ног и забрала своё оружие. Спасибо что не моё, а то бы мне всыпали по первое число за потерю казённого имущества.

***

      Автор, быстро писавший, вдруг резко остановился и подумал: «Это что за непорядок? У главного героя должен быть свой замок с подчинёнными, а тут – казённое имущество».       – Эк ты сказок начитался. У тёмных рыцарей собственных замков не бывает, – мысленно ответил автору, появившийся при помощи воображения, фантом главного героя.       – Почему это не бывает? – удивился сочинитель. Он, вообще, часто разговаривал с вымышленными персонажами.       – Что значит почему? Ты представь, что было бы, если б каждый тёмный рыцарь имел по одному замку. Кто бы нам прислуживал? Ты уж извини, но жить в замке одному, мне не хочется. Ты б поселился в вечно-продуваемом, холодном и непригодном для жилья каменном сооружении? То-то же. Нечего меня туда загонять.       – Не хотел тебя обидеть, но как же так: рыцарь – без замка? – задумался автор.       – Попрошу не забывать: я тёмный рыцарь! Нам полезней без замков обходиться.       – Ты ещё стихами заговори, – усмехнулся парень.       – И заговорю! Но ты-то как писать будешь, а?       – Уел.       – Ну так это же я, – похвалил себя невидимый воин.       – Звать-то тебя как? – опомнился автор (если уж с тобой беседует фантом твоего персонажа, то нужно у него выведать всё; таково негласное правило всех писателей).       – Не надо меня звать, я сам приду, когда захочу.       – Тогда я назову тебя... Белибердан!       – Что!? Автор, ты в своём уме? Какой Белибердан? Я Асгард! Только попробуй извратить моё имя и век меня не услышишь! – обиделся фантом и исчез.       Вот так начинается творческий кризис у тех писателей, которые не могут договориться со своими героями. К счастью наш автор к неумехам не относится, значит продолжению быть.       Два часа Максим пытался запечатлеть на бумаге что-то путное, но почему-то выходила только бессмыслица. В конце концов, он начал биться лбом об стол и звать своё вдохновение. Вдохновение приходить не спешило, зато появилась идея. Писатель вскочил со стула, пал ниц и начал просить прощение у обидевшегося героя. Звучали такие слова: «О великий и несравненный, самый стойкий и очень необходимый, наитемнейший рыцарь сопредельного межмирового королевства, знаменитый Асгард, прости меня, дурака, и помоги мне оставить в истории нашего мира твой жизненный рассказ», – автор остановился и прислушался к себе. Главный герой молчал. «Да обязуюсь я всегда тебя слушаться, как наставника, и никогда не буду с тобой пререкаться» – последовала затянувшаяся пауза. «Ну что тебе ещё нужно?» – не выдержал парень.       – Да, собственно, ничего. Я уж давно тут. Жду, когда ты прекратишь кривляние.       – А сразу ответить нельзя было? – надулся сочинитель.       – Так ты меня ни о чём не спрашивал. – Фантом вольготно расположился на диване и высокомерно поглядывал на обескураженного молодого писаку.       – Понятно. Значит ты ответишь на любой мой вопрос? – поинтересовался Максим, после того как пришёл в себя.       – Если только он не затронет струны моей чувствительной души и не вызовет таинственное непереварение удобаемых слов.       – Чего?!       – Того. Учись понимать правильно и задавать нужные вопросы, иначе ответа не дождёшься. Чего вылупился? Спрашивай давай. Так и быть, разрешаю, – возвестил рыцарь с таким видом, будто сидел на самом настоящим троне.       – Сколько тебе лет? Когда родился? Твоё полное имя? – выдал юноша.       – Ты б ещё спросил, когда я умер. Ну ладно, ладно, отвечу, – сжалился Асгард. – К моменту повествования мне было сто двадцать восемь. Родился давно, летом. У нас круглый год лето.       – У вас что ли никогда не бывает зимы? – недоверчиво спросил парень, пристраиваясь на свободном кусочке дивана.       – А зачем она нам?       – А осень? Весна?       – Я же сказал – только лето. Да оно бывает холодным, жарким и тёплым, но листья не меняют цвет и не опадают. Какой же ты, Автор, неразумный.       – У меня имя есть, между прочим.       – Хорошо-хорошо, буду называть тебя Между Прочим.       – Ты, кстати, не назвал своего полного имени, – напомнил Максим.       – Зачем оно тебе нужно? Язык сломаешь, а выговорить не сможешь.       – Ну как же? Читатели, ведь, должны знать какой ты великий. А то Асгард – это как-то просто. К тому же город такой где-то был, или страна.       – Ты думаешь, кому-то будет интересно читать моё имя длинной в полстраницы?       – Да не бывает таких длинных имён!       – Ты это моим предкам скажи, в честь которых меня назвали.       – Сколько же их было? – хмыкнул парень.       – Двести пятьдесят девять.       – Сколько?! – вскочил Максим, выпучив глаза.       – Можно подумать у тебя их меньше, – лениво отозвался тёмный.       – У нас хотя бы не называю детей подобным образом – пробурчал Максим, скрестив руки на груди.       – Ты представь, какого нашему императору, который должен знать всех своих подданных по именам. Мне вот тоже пришлось запоминать в своё время…       – Так, стоп! Ты же говорил, что являешься обычным тёмным рыцарем…       – Был им, пока в замок к правителю не наведался.       – Зачем тебе туда понадобилось?       – Как зачем? А кто мне тело мог вернуть кроме нашего владыки?       – Как же ты стал императором?       – Давай всё по порядку. Садись и пиши...       «Потом девушка с такой гордостью прошествовала за разделительную черту, будто унизила меня свой подножкой прям до скончания века. Жаль, что её завербовали светлые. Интересно, кто-нибудь из этой компашки догадывается, что она была рождена тёмной?       – Смотри, похоже, он в тебя влюбился, – похлопал воительницу по плечу Кирдор. – Вон как уставился.       Выходит, по его мнению, задумчиво смотреть на девушку равносильно любви. Что за нравы у этих светлых?       – Да пошёл он... – высказалась дева.       – Я-то пойду, но и тебе не советую надолго задерживаться. Ты всё равно не сможешь вечно скрывать свою тайну.       – О чём это он? – заинтересовался рыцарь.       – Откуда я знаю? – огрызнулась Клайра. – Поди, с ума сходит от недостатка женского внимания.       – Конечно, а как же. У нас женщин вообще нет, лишь одни мужчины. И как мы только размножаемся – понятия не имею.       – Хватит паясничать! – взревел Кирдор. – Сейчас я тебе покажу, как воровать чужих девушек!       – В самом деле покажешь? – продолжал издеваться я.       Светлый не выдержал и кинулся на меня.       – Ох уж эти мужики, – вздохнула воительница, не решаясь вмешаться в бой.       Силён был противник, ой как силён, но не чета мне. Я ж быстрее. Если б он не напялил на себя такую кучу железа, то мне бы пришлось несладко, а так я его изрядно вымотал.       Уклонение, отведение ударов – хорошая разминка. Вот только рыцарю это не понравилось. Он всё больше распалялся, и, в конце концов, ярость застила ему глаза. Вот уж воистину: сила есть – ума не надо. Ну кто мешал этому придурку отступить за линию?»       – Между прочим, ты сам вывел его из себя, – заметил автор.       – Между прочим, это был риторический вопрос, а тебя встревать не просили, так что сиди и пиши:       «С противным скрежетом меч перерубил шею, алые капли сорвались в полёт и осели на одежде. Противник повалился на песок, истекая кровью. "Кто теперь на очереди"? – поинтересовался я. Клайра уставилась на обезглавленное тело ни в силах вымолвить ни слова. Конечно, её я убивать не собирался, но думал, что она кинется на меня, чтобы расквитаться за командира.       “Amies inperum quatego est”! – прогремел с небес голос мага и золотая вязь, напоминающая мельничье колесо, растаяла в воздухе.       Этот идиот запустил колесо времени! Убью собственноручно!!       Пока лучник съезжал с насыпи высотой в десять метров (эти хитрецы решили окружить меня и незаметно подкрасться со спины, но неожиданное убийство нарушило их планы), я усиленно пытался понять, к чему приведёт их вмешательство.       Чёрная воронка опустилась на меня и свет померк».       – А что было дальше? – заинтересовался Максим.       – Тебе в институт не пора?       – Нет, у меня сегодня выходной, – отмахнулся парень.       – А ты дни, случаем, не перепутал? – нахально спросил фантом.       – Чёрт! – выругался студент, – и как ты только об этом узнал?!       – Я всё знаю. Я всемогущий дух великого тёмного императора! Ха-ха-ха, – зловеще рассмеялся призрак.       – Думаешь, я тебя испугаюсь? – нагло спросил молодой писатель.       – А ты хочешь, чтобы я тебя напугал? – чеканя каждое слово, рыцарь медленно приближался к человеку. От Асгарда исходила такая угроза, что автор сразу пошёл на попятную.       – Нет-нет, спасибо не надо. Я вовсе не хочу шарахаться при любом твоём появлении. Так ведь можно и вовсе не написать твою историю. Подумай над этим.       – Увидимся ещё, – обронил рыцарь, исчезая.