The Smell of Cigarettes "Запах сигарет"

Ему было интересно, что думают проходящие мимо студенты, когда поднимают глаза на общежитие и замечают две фигуры на краю крыши. Они приходят сюда каждую ночь, и никто до сих пор ничего не сказал. Нил подумал, что это, возможно, его самое любимое место в мире. Но опять же, возможно, это потому, что он находится со своим любимым человеком. Профиль Эндрю был выделен лунным светом, две ноги небрежно свесились с края здания, совсем как у ребенка на качелях. Его светлые волосы сияли в ночи, и Нил не мог удержаться, чтобы не дотронуться до них, но ненадолго замешкался, ожидая согласия Эндрю. Какой бы сильный образ он ни создавал, бесчисленные бутылочки со средством, разбросанные по столешнице в ванной, оправдывали мягкость его локонов. Слишком мягкие для шрамов Нила. Он спустил руки на колени и повернул голову, чтобы взглянуть на темноту, окутывающую Университет штата Пальметто. Вдыхая запах никотина, Нил чувствовал, как что-то поселилось в его душе. С каждым днем это напряжение росло в нем, и лишь каждую ночь, сидя на краю пропасти со своим парнем, оно ослабевало. Высота никогда не мешала им.«А что, если ты поскользнешься?» — спросил однажды его лучший друг Мэтт. Он не знал, как ответить, ведь его привел сюда не адреналин или ощущение потенциальной гибели. Он был здесь ради покоя. Сигарета между пальцами Эндрю потухла, но почти сразу же из его кармана появилась новая. Для Эндрю это была не более чем зависимость, которую он приобрел в приемной семье, и которая его не интересовала настолько, чтобы приложить усилия, чтобы бросить. Так Эндрю относился к большинству вещей, за исключением рыжеволосого рядом с ним, ему было наплевать. Кто-то может подумать, что Эндрю никогда ни о чем не заботится, что у него нет инстинкта самосохранения или сочувствия к другим. Для Нила было очевидно, что Эндрю очень заботится. Может быть, даже слишком. Просто он был очень щепетилен в том, что его волнует. Курение не является угрозой, которую он считает достойной своего внимания. Это его проблема, хотя на самом деле это вовсе не проблема. Возможно, он умрет чуть раньше, чем придет время, но, опять же, Эндрю никогда не боялся смерти. В приемной семье любить что-то означало, в конечном счете, потерять это. Привязанность была верным способом пострадать. Поэтому Эндрю редко подпускал что-то близко к своему сердцу. Курение, алкоголь и наркотики для него ничего не значили, пока все это было под контролем и не представляло реальной угрозы. Однако Нилу дым и запах напомнили о его матери. Он помнил, как вытаскивал ее тело из машины. Он помнил, как поджег ее. Он вспомнил, как боялся, что дым может подать сигнал о его местонахождении. Он помнил, как ждал, пока кости остынут, прежде чем собрать их на пляже. Но больше всего он запомнил запах. Он нуждался в этом. Ему нужно было вспомнить, зачем он здесь. Вся его жизнь заключалась в том, чтобы сбегать и оставаться в живых. Воспоминания о матери омрачались противоречиями: он любил ее, но устал бежать впустую. Она была бы разочарована тем, что он остановился. Она была бы разочарована тем, что он живет. Но она была его мамой, и он хотел помнить ее. Дым напомнил ему о ее смерти. Умерла ли она для того, чтобы он бежал? Или она умерла для того, чтобы он жил? Вспоминать об этом больно, но он продолжает прокручивать это в памяти. — Ты слишком много думаешь. — Голос Эндрю прорезался сквозь его спираль лучше, чем любая терапия. — Возможно, я думаю о тебе, — ухмыльнулся Нил. Эндрю недовольно хмурится на неудачную попытку флирта, но Нил видит, как нежность, которую он так старается скрыть, слегка приподняла уголки его рта. — Я сброшу тебя с крыши. — Я утяну тебя за собой, — сказал Нил, на его лице застыла глупая улыбка. — Знаешь, у нас завтра игра. — Я знаю об этом прискорбном событии, да. — Можно было бы обмануться нейтральностью голоса Эндрю. Но только не Нила. — Это против USC. — Это простое заявление. Не просьба, а вопрос между строк. Он просит вратаря попытаться, сыграть так, будто ему есть что терять. Если бы это был кто-то другой, блондин просто поднял бы средний палец и продолжил бы свой день. Но, как постепенно понимает их команда, единственная мотивация Эндрю — это его семья, в особенности его рыжая проблема. Все дело в том, кто и как спрашивает. Эндрю требует уважения, чтобы оказать вам честь своим вниманием. Его границы жесткие и установленные, но можно разобраться, как их преодолеть. — Хм. — Эндрю хмыкнул в знак подтверждения. Да на вопрос, который не был произнесен. Нил устал, день наконец-то догнал его. Он сонный и вялый, он не хочет ничего, кроме как надеть мягкую толстовку, которая может принадлежать вратарю, а может и не принадлежать, и лечь спать под убаюкивающее дыхание Эндрю на койке под ним. Однако под этой усталостью скрывается растущее возбуждение. Огонь, который охватывает его каждый раз, когда он выходит на корт. Завтра день игры. Эндрю затушил последнюю сигарету о стену здания и, бесшумно перебирая ногами, вернулся внутрь. Пора уходить. Когда Нил поворачивается, чтобы последовать за своим парнем, порыв ветра приносит угасающий запах никотина. На этот раз он напоминает ему об Эндрю.