Разбитая чашка

Обычный вечер обычного дня. Время близится к ночи. Кажется, собирается дождь. На улице, в магазинах и бетонных высотках бушует жизнь. По переулкам бегут люди; кто с работы, кто с допольнительных занятий, кто с прогулок, кто, наоборот, гулять. В магазинах жизнь интереснее. Какие то мужики покупают алкогольные напитки, детишки конфеты скупают, какой то одинокий подросток просит продать сигареты. Яжемать скандалит даже сейчас, мол, скидку дайте, я с ребёнком. А этот ребёнок на всё готов, лишь бы успокоить свою мамашку, которая всем буквально в лицо кричит о том, что она мать-одиночка-малополучающая и бла бла бла.. В домах же по другому, абсолютно. Многоэтажки, вросшие в землю, прячут в себе крики, вопли, истерики и скандалы. Допустим, можно взять даже пятый этаж из трёх квартир. В первой, девушка пытается уложить ребёнка спать, в то время как её муженёк беспрестанно бухает, вопя на весь дом. Во второй квартирке отчим домогается до маленькой девочки, закрыв дверь в комнате на ключ, и впихнув малютке в рот какую то тряпку. Жена же его мирно готовит на кухне, не зная о том, что её дочурка испытывает неимоверный страх и будет подвержена насилию, после которого ей придётся очень долго прорабатывать свои страхи. А в третей квартирке, по центру, их общий юный сосед - девушка студентка. Она не спит четверо суток из за вечных долгов по учёбе. Комната завалена бумагами, тетрадями, банками от энергетиков и кружками от кофе. Собственно, этими напитками воняет на весь этаж. Так и живут люди. Чем им помочь? Да ни чем. Пока сами не разберутся в себе и своих проблемах, их жизнь не изменится, и всё это будет повторятся изо дня в день, приводя к одному и тому же. Ничего с этим не сделать. Да и никто, кроме самих семей разобраться с этим не сможет. Первой семье, по хорошему, Лучше остаться без мужчины. Развестись и дело с концом. Второй семье сходить к психологу, а этого мужчину посадить, а после в дурку отправить. А третей, студентке этой, лучше сбавить обороты, взять больничный, заняться собой, а после потихоньку решать проблемы. Но, кто мы, чтобы давать указания? Мы не знаем об этих семьях ничего и судить можем только поверхностно. Пока они сами не решат что то делать, помочь им никто и никак не сможет. Так везде и всегда. Правда ведь, везде и всегда есть свои проблемы. Даже частные дома пропитаны всей этой гнилью человеческих проблем. Даже вот, особняк, что стоит не так далеко от всей этой людской суеты. Владельцем этого особняка является человек, что морально зависит от своего сожителя. А сожитель этот, партнёр Эдгара Аллана По, материльно зависим от владельца. Звать этого сожителя Рампо. Рампо Эдогава. И вроде, на вид, это очень хорошая и милая пара. Но стоит лишь заглянуть к ним в особняк.. Писатель решил прибрать себе парнишку, что был не в силах себя обеспечивать и жить самостоятельно. Благородный поступок, что же в этом такого? Да вот то, что их отношения целиком и полностью построены на унижениях и давлении. С обеих сторон. Но чаще, конечно, такое идёт со стороны Рампо. Почему же, спросите Вы, так происходит? Этот парень должен быть благодарен! Но не всё так просто. Оба понимают, что зависимы, и таким образом они пытаюсь сделать с этим хоть что то. Но в итоге это часто перерастает в ссоры и принудительные примирения после. Кстати, вопрос не менее интересный. Для каких целей писателю такой груз? А вот это уже не ясно. Возможно, писатель и сам не знает, зачем. Либо же он настолько был привязан изначально, что просто хотел стать ближе. Кто знает, кто знает.. Сегодня ссор ещё не было. Они сидят на кухне и мирно, вроде, пьют чай, разговаривая по душам. Не затрагивают щекотливые темы, просто говорят о своём. У Эдогавы чай сладкий, в прикуску со сладостями, у По просто чай, даже без сахара. —Чай очень вкусный! - возгласил парень, отодвигая кружку ближе к партнёру, мол, я попил, помой и убери. Писатель опешил. Давненько уж такой наглости со стороны детектива не было. Не уж то снова придётся вправлять мозги? —Рампо, дорогой, прошу, убери за собой сам, - тихо промолвил Аллан, стараясь успокоить своё внутренее «я», что так и хотело выпалить что нибудь гневное, а может, даже, и ударить. - ты вполне самостоятельный и взрослый, не сиди всё время на моей шее. Или придётся повторить тот день.¹ Ты же ведь не хочешь меня разочаровать, правда? ¹ ||.ранее, примерно месяц назад. Время близиться к полуночи. Обессиленный детектив лежит на кровати, полностью обнажённый. Всё его тело покрыто красными полосами от ремня, на шее следы удушья. Всё это приправлено кровавыми укусами и багровыми пятнами. Так же синяки были разбросаны хаотично по всему телу, вырисовая красные, фиолетовые, грязно зелёные с жёлтым картинки. Началось всё примерно так.. Рампо не спал. Не спал всю ночь и убивался от того, что никак не мог справиться с зависимостью. Он пытался, долгое время пытался. Максимально отстранялся от владельца этого особняка, но всё равно, из раза в раз, всё сводилось к тому, что он слишком неприспособлен к самостоятельной жизни. И в этот раз тоже. Кажется, можно больше не пытаться продолжать думать об этом. Ведь, как бы не изворачивался Эдогава, как бы не старался, всё в бестолку. Но как же можно просто не спать? Хах, смешные вы. Под утро вся кухня была в обёртках и фантиках, и всё от сладостей. Чупа-чупсы, что лежали вместе со своими палочками, бесчисленное количество конфет "крокант" и батончиков. Всё съедено в порыве этой, можно сказать, истерики. Он же человек, так что помимо этого царства сладкого стол был завален кружками от кофе. Много кружек от кофе. Бедное сердце детектива. Оно сжималось от истерик, так сверху он вливал в себя кофе до того момента, пока плохо совсем не стало. Под столом тоже было на что глянуть. По мимо фантиков, что разбросаны и наложены друг на друга, под столом лежало пару бутылок воды. Пустых, полностью пустых. В общем, думаю, Вы поняли, что на кухне под утро был полный бардак. Картина превосходная. Полусонный парень сидит за столом, в окружении беспорядка, который он, сам того не подозревая, устроил. И вот незадача. Такому перфекционисту и любителю порядку, как По, такая картина не понравилась. Да что уж там, он был в гневе от этого. Уж было хотел кричать от столь ужасающей эмоции, но смог сдержать себя, придумав небольшой план. И план был жесток, очень. Даже более жесток, чем поднять руку на объект обожания, о, куда более. Это было, можно сказать, наказание за всё провинности. И начал он воплащать этот план без задержек, сразу же, как только пришла идея. Эдогава опомниться не успел, как уже лежал на кровати, полностью голый и с затянутым на шее ремнём. Причём сильно затянутым, лишний глоток воздуха и не сделать. И вроде сначала всё было.. Не так уж и плохо. Аллан лишь упрекал парня во всём, что происходило. И это как то забавило детектива, однозначно. Забавило до тех пор, пока старший не начал переходить на оскорбления. Уже с оскорблений всё как то черезчур быстро перешло на пощёчины, а дальше уже, и на избиение. Руки старшего не знали придела. Ни в чём. Разная сила ударов заставляла парня вскрикивать, молить о помощи и пощаде, но это вам не жилой дом, а особоняк, что стоял от всего этого в далеке. При всём желании, никто бы не смог помочь зеленоглазому. Руки сменялись на предметы. Предметы на ремень, что был уже снят с шеи. Всё это доставляло дикую, ужасающую боль, что после останется «уроком», который напоминает о всей сущности По. Дальше больше. Пока Рампо старался отдышаться от этого ужаса, старший, видимо, не смог устоять перед обнажённым телом. Уж очень жадный он до этого. Пришлось детективу выгибаться и извиваться, пока его тело подвергалось болезненным укусам, за коими следовали гематомы, и засосам, что багровыми пятнами оставались, вырисовавая картинки. Затем - заезженная пластинка. Акт соития, что продолжался вновь и вновь, с новой силой, даже сквозь все крики «По, мудак, прекрати, мне больно! » и жгучие слёзы. Долго, очень долго он мучался. Всё повторялось из раза в раз, даже избиения. Вплоть до одиннадцати часов вечера. И, на минуточку, с восьми утра. Как только Эдгар оставил его в покое, он лишь выдохнул, начиная истерить. Было больно, тело ломило. Но для писателя это не больше чем „пояснительеый урок„. От упоминаний того дня, тело Эдогавы охватила дрожь. Сердце сжалось, а на глазах тут же появились капельки слёз, что говорили лишь об одном: слишком хорошо помниться тот день, и слишком больно его прокручивать в голове. Но не мог он всё это так оставить. Он слишком легко поддавался манипуляциям, как и вчера. « Вечер, гостинная, камин. Пара сидит и отогреватся, только что вернулись с улицы. —хэй, Рампо, принеси ка мне кофе, - внезапно раздался голос По. Требовательный, но при этом спокойный и тихий. —хм? И с чего бы это? Я тебе ничего не должен, - кратко и ясно отрезал детектив, продолжая смотреть на то, как языки пламени резко перескакивают друг через друга, создавая некую гармонию. —может напомнить за чей счёт ты живёшь? - опешил писатель, - ну, если никому ничего не должен, то почему ты всё ещё тут? Собирай свои вещи и проваливай. Хотя, какие твои вещи? Ты даже на еду то себе заработать не можешь, не то что предметы быта и одежда. Может, мне прямо сейчас выставить тебя на улицу? Прям так. Ты же никому не должен, значит, живёшь свободно. Давай, смелее, уходи! Пришлось всё же выполнить просьбу По. Слишком уж он не приспособлен к жизни в одиночку. » —знаешь что, По? Да пошёл ты. Не буду убирать, пусть тут и стоит, раз никто из нас не собирается занимать этим! - жестикулируя, детектив случайно задел эту самую кружку, что сейчас с дребезгом разлетелась по всей комнате. -Да так и лучше! У Тебя десятки таких же, одной больше, одной меньше.. Благо, конечно, ни в кого не попало. Но Аллан так не считал, нет. Он хотел собрать все эти осколки и медленно, специалльно, чтобы помучать виновника, вставлять их в его руку, наслаждаясь криками и жалостным плачем. О, его так заводили эти мольбы о помощи, он уже явно был не в себе. Хотелось слышать эти крики, как можно больше этих криков, наслаждаться ими до самого последнего вздоха, чтобы после вскрыть это ранимое тело, начиная медленно переламывать все косточки. Ах, от подобных мыслей кровь у кого то стынет в жилах, а у Эдгара, наоборот, разыгрывается адреналин. И это уже не остановить. Что же вы, не переживайте, Аллан не хочет жестокой смерти для объекта зависимости, нет, ни в коем случае. Он хотел принести ему нежную, такую маняющую и пленящую смерть, от которой, возможно, удовольствие получит только он сам. Всё начало идти в ход. Писатель в край рехнулся, и уже сжав свои пальцы в кулак, начал подходить к Эдогаве. Младший не на шутку испугался. Сумасшедшее выражение лица пугало его до дрожи в костях, заставляло сердце остановиться. Кто же спасёт бедолагу? Никто. Это не те волшебные истории, где всё зло погибает, а плохие люди несут наказание, нет. Это жестокость нашего с вами мира. Такое может происходить у нас под носом, а мы даже не узнаем, пока в интернете не напишут статью о поехавшем писателе. Да и не факт, что вообще напишут. А вы лишь удивитесь и посочувствуете парню, что умер. ВЫ могли его спасти случайным визитом в гости. И Вы хотели постучать в дверь мрачного здания, но передумали. Решили, мол, не стоит. А ведь если бы вы решились, возможно, никто бы и не умер. Но нет, чуда не бывает, ведь так? Никто не постучит, на отвлечёт По, и свершиться сегодня убийство. Убийство, о котором врядли узнает мир. Ведь, так или иначе, писатель не собирается после никуда девать труп. Он хочет оставить его себе, и держать всегда рядом. Мёртвый не ослушается, мёртвый не скажет плохого. Но и хорошего он не скажет. Он ничего и никогда больше не скажет. Задумайтесь, оно вам надо? Но Эдгар не думал, лишь действовал. Детектива уже посадили на стол. В руках был нож. Острый, не так давно заточенный. Но вместо того, что бы убить сразу, он извращался. На ногах выписывал своё имя, в знак того, что принадлежит Эдогаве только ему. Вскоре, шальное лезвие поднималось всё выше и выше, доходя до лица. До лица, по которому катились слёзы отчаяния и безысходности. До лица с прекрасно изумрудными глазами. Эти глазки манили. Затягивали в вязкое болото. Было решено забрать их. На весь дом раздавались адские крики. С самого, мать его, начала, крик резал слух, при этом заставляя мучителя наслаждаться. Чёртов псих. И вот, время близиться к полуночи. Глазницы Рампо пустеют. Весь он обнажённый, испанный именем человека, что убил его, не жалея совсем, именем - Эдгар По. Его труп сидит на столе, уперевшись затылко в стену. Рядом же, сидит и сам Эдгар По, держа любимого за руку, жалея о содеянном. Он не хотел. Не хотел вот так, не хотел убивать. Но нечто внутри заставило. Принудило и буквально за него убило объект его воздыхания. Хотелось сделать с собой нечто похожее, но он не мог. Он увидел смерть, наглядно, ведь сам и убил. На себе подобного испытывать не хотелось. Но, что же теперь делать? Любимый мёртв, смысла жить больше не было, но так хотелось. Хотелось сильно, очень. Но, видимо, до конца своих дней, Аллан будет мучиться и скрываться, храня тело своего любимого, и не допуская того, чтобы об этом узнали. Надо же так. Убить из за разбитой чашки.