Зима

Узкие улочки белыми хлопьями покрывает снег, он падает на плечи, но почти сразу тает, стоит ему соприкоснуться с тканью чёрного пальто. Осаму сует покрасневшие от холода руки в карманы и тихо вздыхает. Зимой темнеет так рано. Он идёт и разгребает носками ботинок снег, оставляя за собой длинный след, который также медленно покрывается дрябней. Дазай мог бы не вернуться домой, остаться в одном из этих сугробов, к примеру, чтобы его замёрзшее тело нашли поутру, но он этого не сделает. Холод невыносим, хочется скорее вернуться домой, с головой запрыгнуть под тёплый плед и забыть об этом морозе, как о страшном сне. И нет, вовсе не потому, что там, в квартире, его ждёт вечно недовольный рыжий сосед. Осаму знает, что он опаздывает, но его телефон по прежнему молчит. Никто не звонит ему, не пишет. «Небось думает, что я уже где-то в куче снега валяюсь»–с усмешкой на лице задумался юноша, нажимая кнопку вызова лифта. Благо, кабина была на первом этаже и двери сразу распахнулись, позволяя пройти внутрь. Нажатая кнопка загорелась красным светом, подсвечивая выгравированную на ней цифру «7». Лифт проехался вверх до нужного этажа и двери вновь раскрылись, выводя Дазая в длинный белый полуосвещённый коридор с квартирами. Его–первая справа, с номером «34». Вставив ключ в замок, он дважды провернул его и наконец оказался в тёмном холле собственной квартиры. Здесь тепло, не дует ветер, который заставляет глаза слезиться. Зато есть Чуя, который, судя по звукам и свету в дверном проёме, был на кухне и чем-то занимался. Осаму понадеялся, что Накахара сжалился и решил приготовить ужин на двоих, ведь его желудок был пуст с самого утра. –Даже не выйдешь меня встретить, Чуя? -с наигранной грустью в голосе спрашивает Дазай, включая свет в коридоре и вешая своё пальто на крючок. –Я занят, сам подойди. Голос Чуи слегка хриплый, будто сонный. Шатен цокнул языком и снял ботинки. И без того высокий Дазай казался в них ещё выше за счёт высокой платформы. На кухне около столешницы стоял Чуя, размешивая ложкой сахар в травяном чае, который в последнее время стал пить чаще обычного, Дазай заметил это по скорости исчезновения чайных пакетиков в упаковке. –Я умираю с голоду, с утра ничего не ел. Ты, случаем, ничего не готовил, пока меня не было? -юноша посмотрел на него с некой надеждой во взгляде, но Накахара лишь хмыкнул, помотав головой в стороны. –Было бы с чего готовить. Я тебя днём ещё просил за продуктами сходить. В холодильнике лазанья есть, разогреешь себе, а я в кровать. Дазай неловко улыбнулся и пожал плечами, наспех бросив ему вслед что-то в роде: «завтра схожу». Чуя бы мог сходить и сам, но слабость в теле от простуды делает невыносимым даже обычный поход за чаем на кухню. Осаму никогда не сомневался в кулинарных навыках своего возлюбленного, лазанья на голодный желудок казалась ему самой лучшей едой, которую он когда либо ел. Помыв за собой посуду, юноша заглянул в общую спальню и усмехнулся: Чуя лежал на боку, поджав к груди колени и смотрел что-то на ноутбуке. Судя по приглушённым разговорам, какой-то фильм или сериал. Он даже не обратил внимание на вошедшего в комнату шатена, хотя лежал к нему лицом. –Обиделся, что-ли? –Нет. Накахара даже не отвёл взгляд от экрана. Ну точно злится. Дазай лишь усмехнулся и пожал плечами, вытаскивая из шкафа домашние штаны и футболку. Дикая усталость во всём теле усиливала желание просто лечь в постель, но сначала нужно принять душ. –Чуя, -Осаму присел на край кровати, наконец словив на себе взгляд юноши. Он немного наклонился, целуя его в горячий лоб. –я тебя люблю. Есть температура? –Я тоже тебя люблю. Есть, я принял жаропонижающие. Иди в душ и возвращайся давай. Уже не обижается. Дазай усмехнулся и кивнул, отвечая ему коротким «хорошо». Ванная была прямо напротив кухни, а выключатель располагался внутри, справа от дверного проёма. Включив свет, юноша закрыл за собой дверь и принял душ. Пока тёплая вода стекала вниз по его плечам вместе с гелем для душа, Дазай думал о том, как бы не забыть завтра утром сходить в продуктовый. Хотя, почти пустой холодильник и Чуя вряд-ли дадут ему об этом забыть. Вытерев влажные волосы полотенцем и одевшись, Дазай вышел из ванной комнаты, в которой успело стать душно. Повесив мокрое полотенце на сушилку, Осаму прошел в комнату: Накахара как лежал, не отводя взгляд от экрана ноутбука, так и лежит. Но на этот раз он обратил внимание на вернувшегося парня и жестом позвал лечь рядом, чем вызывал незаметную в полумраке комнаты улыбку на его лице. Он лёг сзади, так же забравшись под тёплый плед, и обнял Накахару со спины, умостив подбородок сверху на его макушку. На экране мелькали образы героев фильма, судя по атмосфере, какого-то ужастика или триллера. Дазай так же уставился в экран ноутбука, пытаясь уловить суть происходящего, антураж напоминает ему типичный ужастик про призраков в заброшенном здании. Чуя тихо зевает и ставит фильм на паузу, сворачивая окно браузера и закрывая крышку ноутбука. Он развернулся лицом возлюбленному и обнял его в ответ, опуская веки. –Спать давай, у меня уже глаза болят. Осаму не возражал, он лишь кивнул, коротко целуя юношу в губы. Приподнявшись под недовольное мычание рыжего, он поставил ноутбук на журнальный столик у кровати, рядом с уже пустой белой кружкой, в которой не так давно был тот самый травяной чай, а затем лёг обратно. –Доброй ночи, Чиби. В ответ он получил тихое «доброй ночи», а через пару минут услышал не менее тихое сопение.