Please, hate me.

Чимин Сегодня важный день в моём плане мести. Приглашение на благотворительный ужин прислали как раз кстати. To do list на этот вечер прост: установить на телефон Су Дже приложение-невидимку для определения геолокации. Самостоятельно сделать это не смогу, не вызвав подозрений. Наверное, не стоило начинать нашу первую встречу сразу с домогательств, но это было необходимо. Я должен был вызвать в ней отвращение и ненависть, собственно, так и вышло. Пока Су Дже следит за моими руками, чтобы они находились подальше от неё, упускает главное – как медленно подходит к пропасти. Хотя я предупреждал Чонгука ехать не как обычно, они с адвокатом приехали намного раньше ожидаемого. Чон всегда был своенравным сотрудником, но его преданность подкупала, именно поэтому я доверил предмет моей ненависти ему. За несколько лет совместной работы он ещё ни разу не облажался. Когда адвокат вышла из машины, то не сразу признал ее. Деловой костюм сменило тонкое платье, безразличное лицо покрылось мягким румянцем. Она даже легонько улыбалась. Неизменно осталось одно: глубокий взгляд, который мог прожечь насквозь. – Господин, – саркастично поклонился Гук и встал напротив меня. Мало кто знал, что мы с Чоном напиваемся до потери сознания по выходным. Он единственный, кто не осуждает мой план мести. Повезло, что пару лет назад изрядно заскучав после деловой встречи, я поехал посмотреть на уличные гонки, где Чон – тогда его звали Гукки – побил собственный рекорд – так и познакомились. – Придурок, я же сказал ехать аккуратно, а ты за десять минут уже тут оказался, – воспользовался моментом, пока адвокат не успела подойти и высказал младшему поспешные недовольства. – Хён, твоя женщина была не против, зачем тогда мучить себя нерасторопностью. – Нерасторопностью? Давно такие слова знаешь? – ехидно спросил я, подняв брови. Адвокат аккуратно приблизилась и, по классике жанра, уважительно-пренебрежительно поклонилась. Я ответил тем же. Чонгук посмотрел на Су Дже с неприкрытым интересом: медленно разгуливался взглядом по неприкрытым участкам кожи, запинался на тонких бретельках платья, медлил у линий оголённых ключиц. «Вот пёс, даже меня не стесняется, нужно напомнить ему о правилах этикета». Не знаю что разозлило больше: блудливый взор друга или тот факт, что предмет моей ненависти не отвечала на это, как отвечала мне в первую встречу. –Не будем терять времени, пойдёмте, Адвокат Ли, – рука направилась в сторону ресторана, желая поскорее убрать объект зрительного интереса Чонгука из его плоскости. Чон понял моё недовольство по сжатым зубам – моментально откланялся на прощание и скрылся с глаз, рыча мотором машины. Каждый год в ресторане «Даймонд» устраивают благотворительные ужины. Не могу сказать, что фанат светских мероприятий, но весь пиар отдел настаивал. Будто пару фальшивых улыбок могло на что-то повлиять. Все, кто знал Господина Чона, думали, что я убил его ради кресла CEO. Эти идиоты даже не догадывались, что он оставил мне и клан, который управлял всем в городе. Сначала решение принимали члены «Ходящие в тени», а потом уже его озвучивали политики и другие публичные личности. И только теневые* знали правду. Господин Чон сгорел очень быстро, буквально спустя пять месяцев после диагноза – аденокарцинома желудка четвёртой стадии. Это были одни из самых тяжёлых месяцев в моей жизни. Смотреть как медленно угасает жизнь в глазах близкого человека – настоящий ад, но я старался всегда быть рядом. В последние дни его жизни он называл меня сыном – то ли от помутнения сознания, то ли от отчаяния. Мне было восемнадцать лет, когда Господин взял ещё глупого мальчишку на «воспитание», сразу после того случая с фотографией в кошельке отца. Своих детей у него не было, поэтому нужен был приемник со стороны. Выбор пал на меня из-за фамилии. Паки и Чоны это как Монтекки и Капулетти. Когда он узнал о наших тяжёлых отношениях с отцом, то сразу же предложил место в клане. Думать долго не стал – забрал вещи из дома ушел, даже не оглядывался назад. – Адвокат, а у Вас это привычка или стиль общения? – припомнил ей сброшенный звонок, поправляя ворот чёрного пиджака. Сонра практически умоляла, чтобы я надел на ужин чёрный костюм и рубашку того же цвета. Мне абсолютно плевать на эту девчонку, но она хорошо умеет уговаривать, стоя на коленях под моим столом. Я обычно не практиковал секс с сотрудницами, но Сонра исключение. – О чём Вы? – непонимающе посмотрела Су Дже снизу вверх. – Не дослушивать и сбрасывать мои звонки. – Наверное привычка, – пожала плечами адвокат. – Значит пора от неё отказаться. Су Дже шла рядом, но на безопасном расстоянии – как обычно. Минуя ряды отполированных машин, мы подошли ко входу в ресторан, где уже толпились «сливки» общества в брендовых нарядах. В томлённом летнем воздухе повисли сладкие ноты дорогих парфюмов со сложными названиями. Я аккуратно подтянул Су Дже к себе за тонкий локоть. – Мой холодный адвокат, постарайтесь сегодня быть самой собой, не нужно притворствовать перед другими, – шепнул на ухо, стараясь поглубже втянуть ненавистный аромат шафрана, дабы заглушить духи посторонних. В ответ поступила тишина и, уже привычный мне, злющий взгляд. Одна мысль о её бешенстве приносит столько же удовольствия, сколько и ночь с какой-нибудь разгорячённой девицей. Что-то пробуждается внутри, обволакивает спокойствие взрывной волной от вспыхнувшего удовлетворения. Наблюдать за негодованиями Су Дже – моё новое любимое хобби. Удивительно, но Адвокат Ли не ослушалась –ни одной фальшивой улыбочки за весь вечер. От меня тоже не было и ухмылки. Моя спутница всегда держалась на расстоянии, попивая шампанское из длинного бокала. Пару раз замечал попытки прилично одетых мужчин завести с ней разговор, которые безуспешно заканчивались не в пользу инициаторов. Кого интересуют самовлюблённые, чёрствые женщины, не способные видеть дальше своего носа? Подобное притягивает подобное – неплохой ответ, не требующий больших размышлений. Или же дело в слабости мужчин, ослеплённых женской красотой? Я откровенно скучал за бестолковыми беседами среди других президентов компаний. Иногда набредаю на мысль, что до сих пор не ощущаю себя на "нужном" месте. Годы, годы и годы тренировок, испытаний и уроков от Господина Чона принесли заветное положение в обществе – острый пик самого высокого пьедестала, скрытый от чужих глаз туманным облаком. Вот удовлетворения они с собой не захватили, увы. Меня не особо интересуют томные разговоры статусных дяденек под звон стеклянных бокалов, поэтому наблюдал за Су Дже, почти не сводя глаз, дабы хоть как-то развеять скуку. Смотрел на блестящие волосы, платье, подчеркивающее тонкую талию и женственные бедра, нитку жемчуга над изысканными ключицами. Мелькнула непристойная мысль – что под черным шелком? Что-то лаконичное, комфортно облегающее тело или же до ошеломления неприличное, сотканное из тонкого кружева? На руку мне, внутри ресторана был приглушенный свет, который скрывал фальшивые лица и направления пристальных взглядов. Небольшие круглые столики делили зал на сектора, словно взяли пример у расположения фигур на шахматной доске. Белоснежные скатерти отражали блёклые огоньки длинных свечей, бросали тень в центр стола прямо под широкие прозрачные вазы с цветами. Под тусклым освещением лица без труда смешались в общую массу, а музыкальные композиции ловко заглушили приватные трепания языками. – Господин Пак, – рука давнего друга упала на плечо. – Добрый вечер, – я сразу же покинул прошлых собеседников, ловя глубокие поклоны в спину. Мы с Тэ обменялись крепкими рукопожатиями – радостно обниматься, как в детстве, уже не в наших статусах, как и неформальное общение при посторонних. Тэхён работает в компании своего отца и почти уже занял его место директора. Но основной доход семья Ким получала благодаря сети ночных клубов, в которые я любезно поставлял охрану за хорошенький процент. –Мне нужно будет всего две минуты, – начал Тэхён, когда мы затерялись среди смеющихся групп. – Главное – незаметно. – Где она? – недостаток освещения не смог спрятать азарт в глазах Кима. Я мотнул голову в сторону Су Дже, которая стояла напротив окна между цветочной композицией из белых роз и пустым столиком. Девушка томно крутила ножку высокого бокала, закрепив взгляд на шипящих пузырьках, поднимающихся со дна. – Да начнётся шоу, – довольно хихикая, Тэ двинулся в сторону адвоката. «Всегда хотел увидеть его в деле», – отпил виски из стакана и начал следить за передвижениями серого костюма в клетку. Тэхён уверенно приближался к цели, ловко пробираясь сквозь пафосные лица, по пути захватил чьи-то золотые часы с руки. Мой друг превосходный карманник, только ему этот навык не для выживания, а ради забавы. Именно по этой причине помогать с телефоном вызвался он. Я успел лишь моргнуть как вокруг адвоката началась какая-то суматоха. «Блядь, просил же незаметно». Мелькающие силуэты мешали обзору, но что было очевидно, так это горящая белая скатерть на столе. Тэхён потянул предмет моей ненависти за запястье, от чего она влетела в его грудь, пока вокруг них суетились другие очевидцы пожара. Я чётко увидел, как карманник ловко описал изгибы девушки ладонью вплоть до бедра, пока она удивленно хлопала ресницами. Что он творит и почему Су Дже не испепеляет Кима глазами? Где те снисходительные фырканья, стальная мимика, словно я не был достоин даже её эмоций? Моё раздражение улетучилось в момент, когда пьяный мужчина начал размахивать пиджаком, пытаясь потушить огонь. Вот это действительно весело. Его имя Ли Дэгон и у него пиздецки огромная сеть магазинов детской одежды. Весь такой серьёзный дядька в данный момент судорожно машет пиджаком, едва удерживая равновесие, и смеётся как ребёнок. Я выпил целый стакан виски, пока наблюдал за представлением. Наконец Тэ изобразил извинения перед адвокатом и направился на выход из ресторана. Все бы ничего, если бы любопытство не заставило посмотреть на лицо Су Дже. Оно стало пустым, абсолютно безжизненным, будто высосали все эмоции, глаза смотрели куда-то сквозь пол. Люди вокруг суетились, но она стояла неподвижно, даже не моргая. «Огня боится или что?» – брови сдвинулись на переносицу, выражая всю внутреннюю озадаченность. Адвокат стояла в оцепенении, будто кто-то нажал на кнопку "выкл" или выдернул вилку из розетки. Предвидение подсказало, что дело не в мини-пожаре. Я вижу её растерянность впервые – в душе появились неоднозначные чувства. Смесь из глубочайшего интереса и тотального безразличия. Су Дже «Что за ненормальный?» - подумала я, глядя на летающий перед лицом пиджак. – Ещё раз прошу прощения, Госпожа, побоялся, что огонь достанет до Вашего платья, - вежливо сказал молодой человек с милой улыбкой. – Всё нормально, – монотонно заверила я, смотря на круглые глаза собеседника. Незнакомец в сером клетчатом костюме одобрительно кивнул. Оранжевый свет от горящей свечи подсветил мелкие порхания длинных ресниц. Мужские губы натянулись в угодливую улыбку, зарождая миловидные ямочки на его лице. – Желаю хорошего вечера, всего доброго, – сказал он, смотря глаза в глаза. – Взаимно, – кивнула в ответ. Мужчина, размахивающий пиджаком, снова занял всё моё внимание. Лоб «пожарного» покрылся испариной после попыток ликвидировать огонь на скатерти. Он выглядел забавно: небрежно бил верхом от вечернего костюма по столу, успевал даже посмеиваться от собственной неуклюжести. Сдерживать глумливые смешки получалось не очень хорошо, поэтому мне пришлось поджать губы. После очередного удара что-то выпало из кармана мужского пиджака и с тихим стуком упало на пол. Я рефлекторно опустила глаза вниз. Брелок в виде лисы лежал между многочисленными каблуками зевак. «Он очень похож на...», – я подозрительно вгляделась в маленькую рыжую фигурку без левого уха. Меня прошибло током. Разум покинул тело, оставив лишь хлипкую оболочку. Сердце застучало от прилива адреналина. Губы приоткрылись, будто хотят что-то сказать, но никак не могут связать буквы в слова. Спина покрылась холодным потом. Время вокруг остановилось. Я ничего не видела, кроме рыжего пятна на черном полу. Дыхание участилось, превратилось в непродуктивные попытки ухватить капельки кислорода. Голова закружилась от нехватки воздуха. «Уходи. Уходи отсюда», – ноги подкосились. – Адвокат Ли? – послышались отголоски. «Уходи. Уходи. Уходи», – голос в голове кричал. – Адвокат? Тело потеряло контроль: мышцы ослабели, подступила тошнота, фокус зрения расплылся в мутную картину без ясного содержания. – Ли Су Дже! – чья-то рука потрясла меня. Я встряхнула головой и вернулась в реальность. Чимин держался ладонями за мои плечи и обеспокоено смотрел в глаза. – Что случилось? – взволнованный голос прервал неловкую тишину. – Просто задумалась, – почти невнятно ответила я, пытаясь вдохнуть. – Задумалась? – его брови подлетели вверх. – О чем ты задумалась, что даже моргать перестала? – не доверительно прошептал он. Содержимое желудка медленно поднялось до горла, поэтому плевать, что Чимин обратился ко мне на «ты». – Мне нужно идти. Я освободилась от его рук и быстрым шагом направилась в дамскую комнату. Голова всё ещё кружилась, а желудок издавался спазмами. Подхватила подол платья липкими пальцами и вбежала по широкой лестнице на второй этаж. Ноги повернули направо, а глаза искали намёк на уборную, которая обнаружилась в конце коридора. Распахнув дверь, я влетела в одну из кабинок и освободила и без того пустой желудок. За весь вечер удалось только выпить пару бокалов шампанского и выкурить несколько сигарет на балконе. Осознание, что это тот самый брелок, открыло дверь, которую я так долго прикрывала. «Этого не может быть», – голова моталась из стороны в сторону. – «Так не бывает», – обхватила колени руками, сидя на полу. Я снова почувствовала себя двадцатидвухлетней – беспомощной и слабой. Единственный, кто может мне сейчас помочь это Джи Хо, но не хочу его беспокоить из-за состояния здоровья. 11 лет назад: – Иди домой, Су Дже! Ты замужняя девушка, возвращайся домой! Бабушка закрыла дверь прямо перед моим носом, хотя глаза умоляли её впустить меня. – Бабушка… Я готова упасть на колени в пороге, но понимаю, что это бесполезно, она никогда не проявит жалости или сострадания. Обычно я зову бабушку «Джугён» – по имени. Она сама просила не упоминать о нашей родственной связи. Но это момент моего отчаяния, тошнотворной беспомощности. Мало того, что меня избил пьяный муж, хотя это обычное дело, так ещё и оказалась на улице под проливным дождём ночью. Хорошо, что Мира тихо сопит на руках – не придётся объяснять ей сейчас всё это. Для своих четырех лет она очень смышлёная и проницательная. Эта девочка никогда не переставала удивлять, она всегда так крепко спала. Вот и сегодня не заметила, как я схватила её в руки и выбежала босиком из дома в одной лишь пижаме, пока Сухо загибался на полу от моего пинка в живот. Когда у женщины появляется ребёнок, она становится другим человеком, так и я перестала быть хрупкой девчонкой. Я, конечно, еще не могу назвать себя женщиной – всё ещё девчонка двадцатидвухлетняя – но силу родительского инстинкта уже ощутила. Денег у меня нет. Друзей или знакомых, кроме Джугён, тоже нет. В мотель меня не пустят без оплаты. Можно попробовать договориться с администратором в какой-нибудь сауне, может он поймёт мою ситуацию и сжалится? Закончив свои немые рассуждения, я двинулась в сторону ближайшей сауны. Для иностранцев всегда было удивительно, что в сауне можно полноценно жить, что тут удивительного? Для Кореи это обычное дело, дёшево и комфортно. Если бы не дождь, я бы осталась где-нибудь в беседке парка и переждала ночь. Спустя минут десять чёрные спортивные штаны были уже полностью мокрые. От сильного дождя домашняя серая футболка прилипла к телу. Я старалась спрятать Миру под белой теплой кофтой, но это мало помогало – на её лбу лежали маленькие капли дождя. Я обошла три сауны и два мотеля. Везде получила отказ и осуждающий взгляд. На самом деле, мне кажется, что они не хотели связываться со случаем домашнего насилия. Факт драки с мужем нельзя было скрыть, все улики были на моём лице: небольшая рана на нижней губе и пара красных пятен на подбородке и скуле. Их пренебрежение было отвратительно, никогда не могла терпеть такое отношение к людям – одна из причин почему я мечтала стать адвокатом, но, к сожалению, баллов для поступления в университет мне не хватило, а денег свободных не нашлось, поэтому смогла поступить только в вечернюю юридическую школу. Совмещать учебу и воспитание ребенка очень трудно, ведь ни муж, ни Джугён почти не участвуют в процессе воспитания. Были случаи, когда приходилось брать дочь с собой на учебу, поначалу было здорово. Одногруппники брали Миру на руки и развлекали, пока я пыталась быстро впихнуть в голову необходимый материал для лекции. Но постепенно энтузиазм спал и у одногруппников, и у преподавателей, поэтому нашла небольшой детский сад, который был мне по карману. Уже второй месяц владелица садика терпит мои неоплаченные счета. Я работаю администратором в ночном клубе каждый вечер до шести утра, чтобы хотя бы прокормить свою горе-семью. Я вновь пробиралась по лужам в сторону дома Джугён – готовилась умолять её взять хотя бы Миру к в дом, если нужно – встать на колени. Тошнило от этой мысли, но малышка важнее принципов и гордости. Меня уже начало трясти от холода, не знаю как Мира может спать так крепко, но спасибо, господи, что этот ребёнок мирно сопит на моих руках. – Мисс? Простите, Мисс? – мягко позвал незнакомый голос. Бархатный тембр донёсся до ушей, заставив повернуть голову. Мужчина в возрасте шёл с открытым зонтом в нашу сторону. Он вытянул руку над моей макушкой, отчего небольшое облегчение вошло в душу – хотя бы несколько минут эти несчастные капли не будут разбиваться о кожу. – Я провожу Вас до дома, уже поздно и на улице сильный дождь. Его тёмные уютные глаза опустились на свёрток кофты в моих руках, откуда виднелась маленькая детская ножка. – Вы ещё и с ребёнком? – беспокойным тоном сказал он. – Мисс, скажите где куда сопроводить Вас? Лицо мужчины казалось мне очень комфортным. Морщины во внешних уголках глаз, глубокие носогубные складки, прямые брови, одну из которых прерывал шрам, добрая улыбка без жалости, и я была благодарна за это, потому что последнее чего хотелось в данный момент – жалости. – Господин… – шепнула я. Губы невольно поджались от понимая, что придётся либо рассказать правду, либо соврать – "всё в порядке и я живу в соседнем доме". Но что-то в душе подсказывало – этот мужчина надежный человек. И я решила довериться этому чувству. – Дело в том... мне некуда пойти. Я потеряла ключи от дома. Ложь? Да. Но признаваться человеку, в дорогом костюме с золотыми часами на руке, что мой муж начал поднимать руку через год после свадьбы, мне не хотелось. И тем более, рассказывать ему о Джугён, которая всю жизнь не может терпеть собственную внучку. – Тогда снимем для Вас номер в отеле. О деньгах не беспокойтесь, отдадите, когда найдёте свои ключи, – он мягко кивнул и указал рукой вперёд. Его голос был действительно бархатный. Он напоминает мне голос отца. Наверное, поэтому я решила довериться незнакомцу. Его внешний вид, манера речи и тот факт, что он обращался к молодой девушке на «Вы», что очень удивляло, успокоили плохие мысли. Он держал зонт над моей головой, пока шли до отеля, иногда бросая взгляд на свёрток, где спала Мира. Не знаю, что было более комфортно, что не прозвучало ни одного вопроса или что он напоминал мне о прошлом, когда папа встречал после школьных занятий и вел в парк около дома, чтобы купить мой любимый клубничный рожок. «Эх, если бы я только могла хотя бы на минутку его увидеть…», – от этой мысли старая тоска пронзила душу, но для неё сейчас не было времени. «Подумаю об отце позже, не сейчас», – пятнадцать лет так себе говорю. У входа он сложил зонт и положил его в специальную подставку, пока швейцар открывал дверь. Войдя в лобби отеля, я мысленно ахнула: дорогая мебель из дерева, аромат чистоты, щекочущий нос, мраморные полы с отражением ламп на высоких потолках. Я видела такое только в рекламе или в кино и каждый раз скептически щурилась – не верила, что кто-то может позволить себе зайти в подобное место с лёгкой ноги. Как же я потом с ним расплачусь? Моей зарплаты не хватит даже на одну ночь здесь. Куда завела эта необоснованная дурость и слепая вера в лицо, смутно напоминающее папу? Если этот мужчина потребует оплату утром, то что я буду делать? А он? Не попросит же вернуть долг другими способами? – Присядьте, я скоро вернусь, – он деликатно указал ладонью на чёрные кожаные диваны у стены, рядом со стойкой регистрации, а сам подошёл к администратору, которая выглядела очень опрятно, в рабочей форме из белой рубашки и чёрной юбки-карандаша. Я опустилась ровно туда, куда показал мужчина – на холодную кожу, намертво вцепившуюся в бёдра, словно не хотела отпускать и намекала, что мне тут будет хорошо. Мира мельком потянулась сквозь сон, блаженно причмокнув губами - видимо ей тоже пришлась по вкусу смена обстановки. Спустя пару минут я искусала разбитую губу до новой порции кровавых капель из-за страха оказаться в должниках не у того человека, у того, кто не дрогнет рукой стянуть с меня каждый клочок одежды. Пришлось быстро облизнуть алые пятна, когда он подошёл ко мне и протянул ключ-карту. – Девушка проводит Вас, – сказал он деликатно и тепло – внутренняя нервозность слегка отступила. – Господин, я очень благодарна Вам… – вежливо сказала, взяв ключ в руку. – Спасибо! – аккуратно поднялась с дивана и поклонилась, надеясь дать столько "достаточно", чтобы потом ему не пришлось придумывать дополнительную плату. – Как Вас зовут? – мягко спросил он. – Ли Су Дже, Господин, – тон мужского голоса постепенно начал прогонять непристойные надумки. – Су Дже… – мужчина задумался и слегка свёл брови вместе, отводя взгляд в сторону. – это имя кажется знакомым… – продолжил он, вернув глаза на меня. – Это популярное имя в наше время, Господин, – вежливо ответила я. Он достал визитку из внутреннего кармана пиджака. – Отдохни сегодня как следует, не включай кондиционер, иначе заболеешь либо ты, либо…– бросил взгляд на спящую Миру в моих руках. – Ни о чем не беспокойся, никто не потревожит тебя, отдыхай, – он протянул мне визитку, кивая головой. Мужчина бросил последний внимательный взгляд и направился к выходу из отеля. Я успела лишь поклониться его исчезающему силуэту. В голове всё ещё крутились вязкие мысли во что для меня выльется эта помощь. «Пак Джи Хо, генеральный директор ТК Групп». – Пак Джи Хо… - вслух прочла на визитке.