Расскажи мне , малыш

— боже хён, ты действительно идиот, я со средней школы думаю, что мы друзья, а ты так грязно пытаешься избавиться от чувств, в то время как я думаю, что страдаю от не взаимной любви? боже, это правда сводит с ума… младший уже хотел прильнуть к губам хёна и наконец-то забрать поцелуй, которого он так жаждал все эти годы, как вдруг… — Чонин погоди… — что? что не так? Чонин не понимал что сним происходит, все чувства смешались во что то непонятное, он был напуган, в то же время в нём просыпалась надежда на то, что ещё осталось время переступить эту черту, которую они сами для себя нарисовали — нет, так нельзя, уже поздно… казалось эти слова превратились из обычных звуков в нож, острый и длинный, который медленно-медленно пронзал сердце обоих насквозь — что? но почему хён? что за… не успев закончить предложение, Мин выпалил — уже слишком поздно, все мои бабочки в животе, по отношению к тебе, давно совершили суицид, прости, я просто не мог нормально жить с этим, да и в добавок ко всему, проблемы занимали всего меня, и на эти чувства у меня буквально не осталось места. я не любил никого так сильно, как тебя, но сейчас этих чувств нет, ни капельки, думаю что между нами может быть только крепкая дружба, если ты этого конечно захочешь… -… эти слова в щепки разбили и так израненое сердце Чонин не мог поверить в то, что всё так обернётся, но если бы они оба просто не молчали… — уходи в его голосе было столько много боли, Мин никогда такого не слышал — прости… — уходи чёрт возьми! уже в перемешку со злостью, своим нежным и тонким голосом, выкрикнул младший молча, без лишних слов и извинений, СынМин скрылся за массивной входной дверью — ну почему …? чувства вины, злости, несправедливости начали душить обоих ** — божечки, где тебя носило то? тебя 2 дня дома не было, может быть ты хотя бы своей тупой головой немного думать начнёшь? мать то ли действительно была в истерике, то ли насмехалась над ним, не понятно, но было плевать — ау, ты меня слышишь вообще?! не смотря на все крики матери, Мин даже не повернулся в её сторону, он молча поднимался к себе в комнату — ой ну и чёрт с тобой, больно ты мне нужен! но этого он уже не услышал, ведь в голове было и так слишком много мыслей — что мне теперь делать? только через несколько часов к Чонину пришло осознание, он потерял своего единственного друга и за ебаных чувств, в том что они пропали у хёна, виноват был только он… — блять, какой я идиот вбивая свои кулаки в стену кричал он СынМин просто молча лежал в своей постели, понимая, что сейчас у него нет ни единой причины жить ** крыша, ночное небо в звёздах и сигареты под ногами, последнее что видел Мин перед своими глазами…