От ненависти до любви или же нет?

После того инцидента Минхо пропал, не приходил на занятия и никто с ним не мог связаться. Хан спрашивал отца известно ли ему что-то об этом, но тот только разводил руками и нечего толком не говорил. Было такое чувство что Ли и не было во все, не было того времени когда они общались, не было той боли что Хан испытывал после предательства. Не было нечего. Феликс и Хёнджин пытались помочь Хану найти какую либо информацию, но всё было без толку. Как будто под землю провалился и всё. У Джисона была последняя надежда на отца Ли, но и тот не выходил на связь. А после Миён отец Джисона, сообщил ему новость, что компания Ли переехала в другой город и оборвала все связи и контракты. А после и в университете объявили, что Минхо больше не их студент и искать его больше не нужно. Хан воспринял это как второе предательство, просто взять и исчезнуть. Ладно, прекратили дружбы, но хотя бы виделись, и бывало, перекидывались колкостями. Но что бы пропасть полностью лишить Джисона всего, это уже не простит никто. Он бы простил этого тупого придурка, зато, что он бросил его, издевался, но за это он не простит. Лишком больно. Конечно, всех потрясло это внезапное исчезновение, но после второй недели ежу все и забыли. И про драку и то, что Ли уехал. Но один только Хан Джисон на башку отбитый горевал. Он престал, есть, нормально спать и бывало, попросту прогуливал пары. Ему было тяжело, так тяжело как будто он потерял часть себя. Возможно, он знал, что с Минхо у них с детства такая сильная связь, что они видели и чувствовали друг друга. Даже любимые родители не так сильно понимали его, как он. -Хани, к тебе друзья пришли, - ласково начала мама, понимая, что сыну сейчас нелегко. – они могут войти? -Ага, – без каких либо чувств или эмоций ответил Хан. После этого он услышал, шуршание за дверь, тихий скрип двери и тишина. Кто-то сел на его кровать и начал гладить его по голове. Но Хан не чувствовал нечего кроме боли и отчаяния. Ему так хотелось увидеть его, опять поспорить или же, как староста наругать за прогулы и тому подобное. Но больше даже этого не будет, потому что он ушел, его больше нет. Поглаживания по голове не прекращались, но потом Хан услышал тяжелый вздох. Походу второй посетитель его комнаты не обрадовало, что он их так игнорирует. Джисон подумал, что они сейчас ещё посмотрят, как он тут страдает и уйдут, но не тут то было. Одеяло, в которое он упаковался, как в кокон, куда-то испарилось. Хан был в шоке, ведь тот, кто снял с него одеяло, был Хенджин. У него чуть глаза не выпрыгнули, как и у рядом сидящего Феликса. Который тоже к слову не ожидал от Хёнджина такого поведения. -Хёнджин, я же просил тебя, что бы ты его не трогал, - и тут у Хана уже отваливается челюсть, ведь он не ожидал, что Феликс, который соглашается со всеми идеями своего парня, может ему что-то запретить. – а ну отдай обратно одеяло. -Нетушки, нечего я вам не отдам, - походу у кого-то включился инстинкт мамочки - и даже не смотри на меня. Я сказал, что буду смотреть по ситуации, и вот она как раз подходящая. -Да нечего ты не понимаешь, его предал любимый человек во второй раз. – походу Феликс разозлился, но стоп чего он ему сказал. – И естественно ему нужно всё выплакать, а ты ему мешаешь. -Да что вы говорите, он не лежать и страдать должен. А как раз таки наоборот, встречаться с нами что бы забыть того урода. Но нет, он тут булки свои разложил и ноет. Ну, тут сам Джисон не смог сдержаться от смеха, потому что это было, правда, смешно, но в тоже время являлось правдой. С которой он конечно согласен, но попросту не хочет принимать. Когда он вдоволь посмеялся над этой парочкой. И немного успокоился, увидел три пару глаз, которые были прикованы к нему, спросите, почему три. Потому что в тот момент зашла в комнату мама, чтобы оставить кружки чая и печенья. Первая начала Юмина ставя поднос с кружками и угощением. -Так-с погляжу, ты повеселел сын мой, так что быстро марш одеваться и на улицу. И это не обсуждается. – ну в этом случае с мамой лучше не спорить, либо потом будет только хуже. – А вы мальчики пока посидите, чай попейте, печеньками угощайтесь. -Тётя Юмина как же я вас обожаю. – почти пропищал Ёнбок и налетел на мать Хана с обнимашками. ­-Вот правильно, вставай,  давай белка ты блохастая. – ну конечно как же так что бы сам Хёнджин не вставил свои пять копеек. – Сейчас мы пойдём тебя выгуливать. Хван подошёл к кровати Хана, взяв того за талию стащил на пол и поставил, потом принялся рыскать в шкафу что бы такого ему надеть. Феликс сидел пил чай и наблюдал со стороны. А Сони просто стоял в прострации, и не мог понять, что вашу мать происходит.  Фиг с ним забрали одеяло, но что бы лазать в его в шкафу, такое даже Феликсу не позволялось. А тут нарисовался, какой то Хван и рыскает у него в шкафу. И как бы сейчас Хан не был зол, у него попросту нету сил на то, чтобы наорать на этого идиота. Пусть делает что хочет, но, только подумав, об этом Хан сразу, взял свои слова назад. Ведь сейчас в руках Хвана была коробочка, которую Джисон спрятал от греха подальше. Но нет блять шаловливые ручки одного идиота, смогли добраться до неё. -Хван Хёнджин лучше тебе положить это обратно от греха подальше, а то вдруг мне придётся и не это спрятать в шкафу. Но и твой труп. -Да, ну тогда попробуй сперва забрать у меня её. – Хван играл с огнём, и даже Фел понимал это, но подумал, что самая хорошая защита это промолчать. – У тебя всё равно не получиться. И тут просто шкала терпения лопнула, и Джи набросился на Хвана как волк на добычу. Ведь нефиг лезть в его вещи. Но Хвану удалось, увернуться и не попасться в руки убийцы в лице Джисона. И всё было хорошо. Пока чёртов Хван не запнулся об шнур и не выронил коробку. Та с грохотом открылась, и всё содержимое выпало, на пол. -Ого, а вы у нас оказывается господин Хан тот ещё развратник. – ну вы посмотрите на этого чёрта, лежит и ухмыляется. – Сказал бы сразу, что у тебя там твои игрушки лежат, не стал бы даже трогать эту коробку. -Да что ты говоришь, я тебе сразу сказал положить. – походу у Джисона скоро зарвётся голова с этими двумя. – Ну а ты не послушал, так что это только твоя вина. *** С грехом пополам им удалось выйти из дома. И дойти до ближайшего парка, где они расположились на скамейке и начали хомячить вкусняшки которые купили по дороге. Но Джисону всё, равно не приносило это не какой радости, ведь сейчас они сидели именно на той же скамейке что и Хан когда то с Минхо. От этого только больнее стало на сердце, ведь вокруг столько воспоминаний, когда они были младше. Прошлое Хану и Минхо пять лет. -Хо, подожди меня. – маленький Хани бежал за своим другом, которому резко захотелось поиграть в догонялки. -А вот и нет. – смеялся Минхо, и начал бежать ещё быстрее. -Я больше не могу, - и мальчик сел на ближайшую скамейку от него. -Эй, Хани. – окликнул его Хо, и сел рядом. – Держи мороженое. Твоё любимое. Настоящее И вот сейчас Хан как раз сидел на той же скамейке, ел своё любимое мороженое, и ему захотелось плакать. Ведь тут столько воспоминай. Вот на той поляне они сидели и читали новую мангу, которую успел купить Ли. А через месяц у них там был пикник с их семьями. А на той дорожке неподалеку от поляны, Хан упал и содрал себе колени до крови. А Минхо, пыхтя и ворча, нёс его домой. Да много чего тут было. Их ссоры, игры, пикники и ещё много чего. Но теперь это только воспоминания, и больше такого не будет. Ведь теперь и его нет рядом. Хан серьёзно надеялся, что они смогут наладить общение. Но вот сейчас он здесь. Один. Хан даже и не заметил, с какого момента у него опять текут слёзы, ведь был так погружен в свои воспоминания. И только когда Феликс вскрикнул и обнял его. Джисон понял что плачет. *** Так прошёл месяц с того момента. Хан начал посещать университет, ходить на прогулки с Феликсом и Хёнджином. Ему старалась лишний раз не напоминать о нём, ведь тогда Хан просто опускал глаза и говорил «всё хорошо», хотя все прекрасно понимали, что нет. Джисон возвращался домой, и перед тем как поднять на свой этаж проверил почтовый ящик. Там он нашёл бумажки для пополнения коммунальных услуг и всякую рекламу. Но один конверт привлёк его внимание. Это был чёрный на удивление конверт, не было написано от кого, но Хан заметил, что письмо адресовано ему. Быстро поднявшись на свой этаж, Хан зашёл в квартиру поприветствовал маму, которая что-то делала на кухне, и убежал свою комнату. Джисон пока переодевался в домашнюю одежду, думал от кого всё-таки письмо и что там было написано. Хан быстренько взял ножницы и вскрыл конверт, достал сложенную бумажку раскрыл её и пожалел, что не выкинул это в мусорку. Кому: Хан Джисону От кого: Ли Минхо «Привет бельчонок, я понимаю, что может быть, это письмо нечего не изменит. Но я должен это хоть как то тебе передать, что бы ты знал всю правду. Я не хотел, что бы так получилось, что мы потерям наше общение. Мне очень нравилось проводить с тобой время. Но когда ты забыл у меня свой личный дневник, первым его нашёл мой отец. А ты его знаешь, он не переносить людей нетрадиционной ориентации и тогда он мне настрого запретил общаться с тобой. Я сперва даже и не понял почему, пока мой отец не показал мне ту страницу, где ты писал о том, как я тебе нравлюсь. А после начал угрожать, что разорвёт только недавно подписанный контракт с твоим отцом, благодаря которому вы не обанкротились. А я не мог, понимаешь так поступить с тобой и твоим отцом. Ведь тогда у тебя так горели глаза на то, что у вас, наконец-то всё наладилась. Я попросту не мог. Мне так было боль смотреть, как ты умирал в тот день, когда я говорил тебе столько гадостей. Если честно когда я просто кинул твой дневник тебе под ноги, я сбежал в наш парк. Где нам всегда было хорошо вдвоём, там, где было у нас всё. Это письмо я написал не давно, наверное после того как увидел тебя в парке с Феликсом и Хёнджином. На нашей скамейке, и ты ел своё любимое мороженое и плакал. И я вместе с тобой. Тогда я и понял, что лучше бы я отказался от отца и был с тобой, чем доставил тебе столько боли. Мне очень стыдно перед тобой бельчонок. И когда я вернулся домой после того как ты меня побил, отец просто сказал что мы переезжаем. Мне больно до сих пор от того что мы больше не увидимся. Но так нужно  бельчонок. Я попросил Хёнджина, положить тебе это письмо в почтовый ящик, когда пройдёт месяц после моего отъезда. Надеюсь он это сделал, ведь когда после того как побил меня и забрал письмо. Сказал, что сожжёт его, что бы меня не было больше в твоей жизни. И если так оно и есть, то хорошо, а если нет то…» «Бельчонок, ты мне тоже нравишься и всегда нравился. Я люблю тебя!» Джисон заплакал ещё в начале, и не смог сдержать себя. Ведь было так больно. Он думал, что Минхо и правда его ненавидит, а оказывается, что его просто заставили ненавидеть его. Хан кричал, потому что не было сил терпеть ту боль, что была в сердце. На крик своего сына прибежала, Юмина. А когда увидела, в каком он состояние, то сама не могла сдержать слёз. Его сынок так страдал, и наконец-то получил ответы на свои вопросы и мучения. Юмина и Миён знали, что произошло, ведь Ли Джан не смог долго молчать и всё высказал им. И сказал не приближаться к его сыну. Они тогда нечего не могли ответить и просто согласились. А сейчас, когда Хани держал то письмо, где были все ответы, на его вопросы. Юмина просто не смогла сдержать слёзы. Ведь когда то Минхо пришёл к ним и дал обещание что сам всё расскажет Хану. И это наконец-то произошло. А Хан в тот момент просто умирал внутри, ведь его чувства были взаимны, но им никогда не быть вместе. От этого только больнее. И Джи надеется, что всё так в будущем у него будет эта возможность быть вместе с Минхо.