Канал смуты

      Есть ли во всём Тейвате хотя бы что-нибудь лучше того чувства, когда в обычно шумном офисе ты резко остаешься один и без поручений? Когда всё мирно, спокойно. Тебя никто не дёргает по пустякам… и, оказывается, это невероятно скучно.       Интересно и весело было лишь первое время.       Оставшийся на посту работник пытался прикинуться котом. Это ведь то, чем занимаются трудяги в свободное время, правильно? Дазай Осаму отчаянно ищет занятие в этот умиротворенный день. Редкое спокойствие и гармония застали врасплох человека, который не привык к долгому отдыху. Неделя, целая неделя без происшествий, которые нуждались бы в его присутствии. Даже монстры молчали и не давали о себе знать.       Очевидно, любое чувство в Тейвате и за его пределами будет в сотни раз лучше этой невыносимой скуки.       Дазай, как и полагается коту, сел у окна и больше получасу наблюдал за гнездящимися на соседней крыше птицами.       — Затишье перед бурей? — пушистая чёлка спадала на глаза, закрывая обзор. — Кого я обманываю…       Под открытым окном офиса катилась телега с металлоломом и яблоками. Тащил за собой телегу пожилой мужчина. Он выглядел так довольно и напыщенно, будто сами Боги сейчас спустятся с Селестии и поблагодарят за упорную работу.       Дазай усмехнулся. Вот же старикан хитрый. Как только рыцари и Агентство расправились с монстрами Логова Ужаса бури, то всякие пенсионеры наживаются на чужом труде.       «Неплохая прибавка к пенсии», — молча согласился с прохожим офисный работник.       Старик остановился и поднял взгляд вверх. Сморщенные серые глаза встретились с молодыми и удивлёнными карими.       — Э! Малец! — старик убрал руку с телеги и тыкал указательным пальцем в окно третьего этажа.       Дазай на всякий случай осмотрелся: высунулся из окна, посмотрел на левые окна, на правые, взглянул на второй и первый этаж, а потом снова на мужчину. Весь взгляд детектива спрашивал: «Кто малец? Я? Точно я?»       — Да-да, ты! — незнакомый дедуля прищурился, не убирая с лица Осаму указательного пальца. Кряхтение этого ветхого шкафа доставало прямиком до нужного окна. — Думаешь, что прошел стажировку в Агентстве и прям так сразу втёрся в доверие граждан? Хоть бы раз доказал, что серьёзный детектив. Как ты появился в городе, так вечно чертовщина какая-то!       На эту тираду Осаму только хмыкнул, не сводя лукавого взгляда с пенсионера.       — Обязательно, дедуль. Вот жду сейчас работу, — детектив многозначительно поднял палец вверх. — Должна быть с минуты на минуту.       — Дедуля?! — пенсионер чуть не взорвался еще одним монологом от такой наглости. — Где уважение! Где вежливость, в конце-то концов! Чтобы я тебя в своём амбаре больше не находил! Просыхай в другом месте!       — А, — карие глаза округлились от неожиданного осознания, — так вот, почему я помню этот голос.       Старик побагровел. Он открыл рот, чтобы что-то сказать. Сказать что-то грубое и обидное, но, подумав, только тяжело вздохнул. Руки снова опустились на тележку.       — Раздаст Селестия этим бездарям глаза Бога, так выпендриваться только и горазды…       Телега покатилась, пожилой мужчина пропал.       Прохладный летний ветер свистом пронёсся снаружи. Резко стало скучно и нечем заняться. Снова.       Дазай вздохнул:       — Кого я обманываю, — юноша покинул импровизированный пост возле окна и широким шагом прошел к своему столу. — В офисе никого: сегодня выходной.       План был прост: обмануть судьбу. Обычно, когда в офисе выходной, резко появляется опасное дело. Ситуация, которая требует немедленного решения и трезвого рассудка. Как назло, именно сегодня эта лазейка не сработала. Судьба и удача такие непостоянные спутники…       На столе детектива скопилась небольшая стопка незаконченных отчётов… Как же хочется взять их и доделать. Как сложно сопротивляться этому желанию. Осаму еле успевает одернуть руку, которая вот-вот коснулась бы заветных документов.       «Но Куникида учил… пытался научить бороться с противоречивыми желаниями, — сам себе кивнул Дазай, с силой отрывая взгляд от полупустых бумаг. — Я справлюсь. Я докажу, что его уроки не пропали даром! Именно поэтому я не буду дописывать отчёты, я не предам доверие Куникиды!»       Детектив с Дазая Осаму неплохой, даже отличный, но вот офисный работник… Никто не хотел даже комментировать эту плачевную ситуацию. Один усталый взгляд Куникиды Доппо прекрасно описал бы всю трагедию.       Как только стажировка в Агентстве закончилась, Дазай не думал о повышении сложности и ответственности работы. Все в организации знали, что стажировка — просто формальность. Ещё с самого начала Осаму решал дела наравне со всеми. Единственное отличие за это время — уровень доверия коллег. Только этот фактор вставлял палки в колёса и нуждался в вечном улучшении.       Поэтому, как только стажировка в Агентстве закончилась, Дазай надрался в таверне до потери сознания, так и не добравшись до общежития. Походу, коллеги после праздника получили письмо с просьбой о срочном визите в амбар на краю города за нерадивым товарищем… Что же, это объясняет поведение дедули.       — Ладушки! — будто не было той тоски, детектив хлопнул в ладоши. Хлопок прокатился эхом по офису. — Раз никто не хочет…       — А?       Глаза Осаму расширились.       На лице проскользнула улыбка и расцветала с каждой секундой. Дазай смотрел на конверт, который только что кто-то подсунул под дверь Агентства.       Сработало! Он и правда получил то, чего ожидал, хотя уже сомневался в действенности такого детского ультиматума судьбе. А она повелась!       Он уже знал от кого письмо, но…       Эта женщина никогда не пишет, когда всё хорошо. Только наоборот и никак иначе! Именно за эту черту Дазай так её любит. Но, чёрт, как же холодна эта дама…       Длинные узловатые пальцы подцепили с пола конверт. Карие глаза медленно прошлись по поверхности бумаги, цепляясь за имя отправителя. Всё, как и ожидалось. Гильдия, Катерина. Но, что было неожиданно, получателем письма указан именно Дазай Осаму, а не Вооруженное Детективное Агентство.       Вычеркните первую часть дня. Нет, вычеркните неделю к чёрту! Раз его холодная леди выследила точное местоположение Дазая, когда, казалось бы, сегодня выходной, то это дело не будет рядовым.       Осаму почти с трепетом распечатал конверт. Его встретил так хорошо знакомый витиеватый почерк Катерины.       «Почтенный детектив,       Это Катерина. Я надеюсь, что не оторвала от отдыха в Ваш единственный выходной…»       Дазай закатил глаза. Архонты, она издевается над ним прямо в письме. Он всё равно усмехается и продолжает читать.       «…Вы прекрасно знаете, что раз в три месяца отряд исследователей обходит все божественные храмы в поисках новой элементальной активности. Неделю назад, в день самой короткой ночи года, группа учёных объединилась с рыцарями ради исследования».       Детектив уже знал, чем закончится письмо.       «В теории, исследование должно было закончиться не позже четырёх дней. После посещения каждого храма мы получали сокола с кратким «всё чисто», но после посещения Храма Северного волка письма не последовало. Я прошу лично Вас, Дазай Осаму, расследовать пропажу целого отряда в храме. Ваши исключительные способности решать головоломки не дают мне усомниться в своём выборе. Не беспокойтесь насчёт награды: Гильдия щедро оценит Вашу помощь в общем деле во имя защиты Мондштадта. С наилучшими пожеланиями, Катерина из Гильдии искателей приключений».       Со вздохом, детектив отложил письмо.       «Уже посылали исследовательский отряд? Разве?» — Осаму сверлил эту строчку с датой отправления группы.       Он умудрился пропустить эту новость. Вот досада…       Его никогда не заботила деятельность исследователей. Это не его организация. Неудивительно, что эта информация обошла детектива стороной.       Осаму в этом письме смущала совсем другая деталь: роль его самого в этой миссии.       — Да как тут отказать. Хотя лгать не в её стиле, — Дазай прищурился. Недавно чистое небо потихоньку затягивалось тучами. — Что ещё случилось, а, Катерина?       Узорчатая свеча на столе горела с того момента, как детектив заявился в пустой офис. Языки пламени старательно слизывали бумагу с пальцев Осаму, не оставляя ни клочка. Письмо и конверт такие большие, пламя на кончике свечи едва справлялось с их уничтожением, то и дело бросая пепел на лакированный стол.       — Красивый дипломатический подарок прямиком из Снежной, — Осаму легонько водил по свече. Фаланги ловили капли горячего стекающего воска. — Говорят, во время метели там так темно, что без элементальных свечей продержаться трудно…       Воск вперемешку с пламенным маслом заливается в форму — вот и свеча.       Свеча не затухала сама по себе. Детектив усмехнулся. Кончики его пальцев держали почерневший фитиль, вокруг летали морозные кристаллы. Аномальный холод, который не мог быть подвластен простому человеку. Обычный человек не смог бы просто так потушить подобную свечу. Это может сделать либо морозное масло, либо…       — В награду за старания свеча потухла, — со смешком детектив прервал речь. — Какие глупости.       Глаз Бога покорно висел на шее в качестве галстука-боло. Ледяной камень был закован в золотые узоры. Украшенная синими камнями чёрная верёвка несколько раз обвевала шею, фиксировала Глаз Бога чуть ниже ключиц, где на белой рубашке с рюшами начинался вырез.       По отдельности звучит красиво, но Дазай знал всю соль картины. Чуть ли не бесконечные белые полосы на теле точно портили общее представление о юноше. Бинты закрывают предплечья, плечи, шею детектива. Люди делают ставки, что бинты и на ногах, но они этого не видели. В целом, это всё равно правда. Вырез с рюшами на груди не такой вызывающий, ведь он не открывает почти ничего. Грудь Осаму тоже покрыта слоем марли. Под ключицами едва ли выделяется небольшой участок свободной от бинтов кожи.       Верёвки на шее могли казаться простым украшением, но при виде бинтов Осаму оставалась лишь одна ассоциация: висельные петли.       Осаму последний раз оглядел офис Агентства. Почему его одолевает чувство, что это последний раз, как он находится здесь в безопасности? В крови бурлил адреналин, который лишь подстрекал желание прочувствовать этот азарт полностью.       К ремню на поясе пристегнута увесистая кожаная книга. Её корешок и блок был испачкан в чём-то буром, как будто владелец по неосторожности пролил на себя вино. Книга не была похожа на какое-то издание из лавок Тейвата. Небрежные красные верёвки соединяли между собой два чёрных переплёта, выдавая ручную работу.       Дазай покинул здание.       Погода стремительно портилась. От голубого неба не осталось и следа. Одни светло-серые облака, которые грозились перейти в дождевые.       Детектив прошёл ворота города. Он наконец понял, что его напрягало всю дорогу. Дазай повернул голову назад. Глаза искали стражников. Подозрения лишь сгущались.       Разве этот город бывает настолько пустым?

***

      Если безлюдный город ещё укладывался в голове, то пустой путь к Храму правда напрягал нервы. Почему в лагерях монстров никого нет?       «Пустой офис, пустой Мондштадт, пустая тропа, — детектив нехорошо прищурил глаза. Он уже видел свою цель.— А дальше храм без намёка на живое?»       Дазай не мог понять, нравится ему происходящее или нет. С одной стороны, он давно хотел подобной жути. Как-никак, а ужастики юноше нравятся. А вот с другой стороны… Дазая будто резко выдернули из недолгой зоны комфорта и перенесли из двадцатилетнего возраста снова в шестнадцать.       Это яд или помутнение сознания?       — Храм Северного волка, значит, — Осаму окинул взглядом каменный вход. Вмиг дружелюбный голубой свет сменился агрессивным красным.       Дверь открыта. Храм приглашает на причастие.       Леса и холмы остались позади. Детектив делает шаг вперёд без лампы или другого источника света. Лишь ледяная магия змейкой ползёт по пальцам, слабо освещая дорогу. Осаму и раньше бывал в этом месте, но оно никогда не настораживало. Детектив хотел бы всё списать на предыдущие факторы.       Дверь захлопнулась. В этом пространстве он один.       Здесь всегда было так темно? Не было ни света костров, ни треска факелов. Тейватское небо сегодня будто забыло про это проклятое место.       По мере того, как Дазай Осаму продолжал идти, его мысли становились всё более и более хаотичными, что пугало и радовало одновременно. Ему казалось, что весь храм окутан странной зловещей аурой, которой не было ни в один другой раз. Энергия крио вырывалась на свободу. Сгусток ледяных молекул самостоятельно, без воли хозяина, материализовался в осколок и выпал из рук.       Как интересно.       — Это и есть странная элементальная активность?       Эхо мгновенно подхватило его слова:       — Есть…       — Активновсть… элементальная активность…       Дазай усмехнулся. Смешок эхом прокатился по стенам храма.       — Спасибо за ответ, великий Северный волк!       — Ответ… волк…       Детектив идёт сквозь слабо освещаемую тьму, его шаги раздаются в тишине. Тени на стенах движутся и деформируются, образуя жуткие и неестественные кляксы. Как только свет от крио энергии покидает часть стены, тени будто набрасываются на Дазая и протыкают насквозь.       Они смотрят. Следят пустыми глазами.       Горло сжимается, мурашки бегут по позвоночнику. Осаму чувствует неестественное присутствие прямо там, в бесконечной темноте храма.       «Пугаться темноты или чего-то большего?» — Дазай силой оторвал себя от наблюдения за уродливыми тенями сооружений храма и продолжил путь.       Чем дальше он идёт, тем более затхлым становится воздух. Ещё один ледяной осколок выскользнул из рук, на секунду освещая всё пространство.       Два коридора: левый и правый.       Абсолютно одинаковые проходы, которые ведут во всё ту же тьму. Единственная разница, что в одном коридоре путь продолжается, а в другом обрывается.       — Посмотрим, — Дазай прошёл к правому коридору. Он кашлянул в руку и крикнул: — Посмотрим!       Громкое эхо быстро отлетело от стен и вернулось к детективу.       Он кивнул самому себе и проследовал к левому коридору. Исследовательский отряд не мог быть убит недалеко от входа.       Но что в комнате? Дазай не поддался искушению.       «Храм будто зачищен, — подытожил детектив. — Работа исследовательского отряда? Нет. Одни хиличурлы погибли, другие пришли бы на их место за этот срок. Разве только систематические зачистки монстров, но разве отряд остался бы на такое время в храме?»       Есть ли смысл продолжать путь? Дазай хочет лично увидеть конец храма. За всю дорогу Осаму не увидел ни одного намека на пребывание других людей здесь. Кто-то зачистил все следы?       Был ли здесь вообще так называемый «исследовательский отряд»?       Детективу казалось, что в атмосферу этого места лично вторглась Смерть для собственного веселья и удовольствия. Будто она остановила время и жизнь вокруг ради мимолетного развлечения. Она кошкой ходила за Дазаем, не давая на себя взглянуть. Дышала в спину, гладила позвонки сквозь белую рубашку, но не показывалась на глаза.       — Кажется, в таверне станет на десяток людей меньше.       — Станет…       Эхо прервал летящий прямо в лицо кинжал. Металлический свист резал уши.       Дазай инстинктивно уклонился. Сердце бешено колотится в груди.       Лезвие проткнуло каменную стену. Одного взгляда на кинжал хватило, чтобы понять всю степень беды.       — Станет на ещё один десяток меньше! — безумный женский голос разрезал густую тишину храма. Этот голос дрожал от нетерпения. Осаму понял каждую его пьянящую нотку: жажда крови, жажда насилия. Приобретённый инстинкт убийцы, будто человек был выращен только для этого.       …чтобы понять степень беды и небывалого облегчения. Проблема не в детективе. Его пытается кто-то напугать.       — Твою мать, — выдохнул Дазай в попытках разглядеть женскую фигуру в темноте. Кадык мужчины дрогнул, когда воздух рассёк ещё один свист оружия.       Скоростная техника. Перед ним был не рядовой боец, но явно и не воин. Дазай понял: скот на убой. Человек без детства, воспоминаний. Животное, которое не умеет читать и складывать числа, но без проблем найдёт идеальное место для удара. Существо, беспрекословно верное хозяину.       Перед ним фатуйский пёс.       Осаму отпрянул от возможной траектории броска. Эта темнота… как же она мешала. Крио энергия освещала лишь на расстоянии вытянутой руки.       Тело непроизвольно вздргонуло. Левое плечо обожгло. Детектив инстинктивно дотронулся до пореза. Влажно и тепло. Он ранен. Не так глубоко, но…       — Чёрт, — голос надломился от боли и приятного удивления, — какая быстрая псина.       В этот раз не было металлического свиста. Лишь пронзительный визг. Резкий уродливый звук перерастал в смех и хрипы. Они немедленно разносились по коридору эхом.       — Псина? Ты поплатишься за оскорбление Фатуи!       Женщина на мгновение вынырнула из тени. Слабые фиолетовые молнии сверкали на перчатках. Глумящаяся улыбка перешла в оскал. Чужие пальцы держали кинжал, готовясь преобразовать его электро стихией. Девушка следила за каждым движением детектива. Она осознавала себя охотником, который вот-вот получит лёгкую добычу. Электричество быстро поглощало клинок.       Прекрасно. Дазай рад, что она до этого додумалась.       — Что ручной питомец Снежной забыл в этом храме? — наигранно поинтересовался детектив. Ему нужно время. — Исповедь? Неплохой храм есть и в городе, если ты не знала.       Прижимаясь к стенке, Осаму приближался к предполагаемому местонахождению агента Фатуи.       Как и ожидалось, электрический всплеск стал мощнее. Фиолетовый свет выделял разъярённое лицо ручной собаки во тьме.       — Ты держишь меня за идиотку?! — последнее слово было непонятным. Видимо, диалект Снежной.       Крепление книги наконец было снято. Массивная книга удобно лежала в раскрытой ладони, будто её создатель специально обеспокоился этим вопросом.       Женщина преобразовала рукоять и лезвие клинка в чистое густое электричество. Агент Фатуи уже готовился к запуску порождения глаза Порчи.       — Ты думаешь, я не вижу твою книжонку в руках и не понимаю, что ты собираешься сделать? Я вижу тебя прямо сейчас. Не пытайся убежать, — женщина подбросила неоновый клинок. Она насмешливо улыбалась. — Станешь моей собакой?       С визгом она бросила клинок в свою цель.       — Апорт!       Оружие попало в никуда. Оно вмиг испарилось в морозном ветре. Книга детектива парила в воздухе, а из открытых страниц сочились толстые ледяные нити. Они вылезали из исписанных листов, словно длинные черви-паразиты стремятся покинуть тело хозяина. Узкие пальцы Осаму перебирали их между собой, оглаживая гладкую поверхность крио материи.       — Ты… — женщина сначала не понимала, где её клинок. Потом она попыталась дёрнуться. — Ты! Сними это немедленно, — её тело не могло содрогнуться от боли. Воздух давил на неё, будто та находится в вакууме.       Она не была приморожена. Глаза под маской в панике метались вокруг. Непонимание сменялось безумием. Девушка не могла пошевелить даже кончиками пальцев. Она только сейчас поняла всё неудобство позы, когда стопа стоит не так, а руки были согнуты под неправильным углом. Безымянный агент не сможет выстоять долго.       — Ты парализовал меня, — рыкнула она. Губы еле шевелились       — Бинго, дорогая, — настала его очередь смеяться. — Я лишь перекрыл связь глаза Порчи с твоим телом… кто бы мог подумать, но без этой побрякушки ты буквально не сможешь прожить! Разве только остаться разумом в сосуде. Как тебе идейка?       Ожидаемо, ответа не последовало. Детектив с услилием вытянул первый клинок из стены. Одной рукой сделать это куда сложнее.       А она сильна.       Детектив медленно приближался к агенту. Он улыбался, но на глазах ни морщинки.       — Что-то не так? — Дазай приложил руку с лезвием к уху. Рана на плече сразу напомнила о себе тупой болью. — Что там, говоришь, будет за оскорбление псов Фатуи? Запрет на въезд в Снежную? Вот так новости. А если я попытаюсь сжать энергию твоей игрушки, что ты почувствуешь?       Даже в темноте Осаму видел этот звериный ужас на чужом лице. Расширенные зрачки девушки дрожали.       — Не смей!       Длинные пальцы перебирали светящихся червей.       Он натянул нить.       Женский крик заложил уши. Вопль не прекращался. Девушка не могла широко открыть рот. Она рвала губы от бесполезных усилий, но не прекращала крики. Как же ей больно…       — Хватит!       Женщина хотела потерять сознание, но сжатые в пальцах Дазая нити не позволяли отключиться.       — Прекрати! Прекрати!       Казалось, что трясутся стены. Её плач наконец перешёл в хрип и задышки. Агенту Фатуи не хватало кислорода. Жалкий взгляд молил прекратить.       — Не надо…       Сердцебиение детектива ускорилось от адреналина. Дазай отпустил натянутую нить. Он хотел бы сам почувствовать эту волну облегчения.       — Сделаешь это ещё раз… — агент Фатуи пытался отдышаться, но с парализованным телом получалось трудно. — Порву на куски. Растяну на такие же нити. Я уничтожу тебя...       Капля крови с губ упала на форменную одежду Фатуи.       Пот струился по её лицу. Тело хотело сдаться, но ему не разрешали. Наверняка каждая конечность девушки затекла.       «Стоит повредить энергию глаза Порчи — останется лишь физическая оболочка от этой собаки. Можно устроить и посмотреть, — мысленно заключил Дазай, анализируя состояние девушки. — Но сначала…»       — Где отряд исследователей? — спокойный бесцветный тон заставил зрачки женщины сжаться обратно. В её глазах первобытный ужас.       Безымянный агент не мог произнести и слова.       — Ты заставляешь меня терять терпение, — встав прямо напротив неё, детектив смотрел сверху-вниз. Пустые в полумраке карие глаза не отрывались от чужих дрожащих радужек. — Где отряд исследователей? Здесь есть другие члены Фатуи?       Они играли в гляделки.       Осаму проиграл эту игру, переведя взгляд на удерживающие нити пальцы. Он улыбнулся. Мало чего хорошего было в этой радости.       — Не было… — голос девушки дрожал. — Я не видела исследователей.       Детектив удивлённо выгнул бровь.       «Катерина даже здесь обманула? Что происходит?»       — Я клянусь верностью Царице! — её глаза слезились. — Я не видела… Не видела! Меня и семью наняли для защиты от нежеланных гостей!       Вот как. Это имело смысл.       Изначально не существовало никакого исследовательского отряда.       — Если ты скажешь имя нанимателя, я сниму нити, — с одной стороны, Дазай пообещал…       Агент Фатуи оживился. Ужас сменился надеждой.       — Не имя, но, — язык девушки заплетался, — это псевдоним! Северный демон, да, я запомнила! Так он предста-…       Голос оборвался. Язык её больше не слушался. Взгляд неизвестного агента смотрел в никуда.       — Я просил имя, а не кличку, — а с другой стороны, Дазай никогда не уточнял.       В тишине казалось, будто храм по-прежнему пуст, ведь даже дыхание агента Фатуи было настолько слабым, что оно просто тонуло в тишине бесконечных руин и коридоров.       Пальцы медленно натягивали нить.       — Сейчас ты не властна даже над своей болью, — Дазай снисходительно улыбался, не отрываясь от чужих неподвижных глаз. — Давай же прекратим всё это прямо сейчас.       Всё правильно. Она не сможет стать лучше. Я клянусь тебе.       Страницы книги беспорядочно перелистывались в морозном ветре. Одно движение — всё затихнет.       Нужная нить рвалась по центру.       Резкий толчок в стену окатил болью всё тело детектива. Его удерживали с обеих сторон, не давая и возможности дёрнуться.       — Я сейчас, сука, жизнь твою собственную, — сильная хватка сжимала шею, — оборву к чёртовой матери!       Детектива вдавливали в стену без всякой жалости. Перед глазами плясали пятна. Книга из рук с грохотом упала на пол. Нити тут же пропали. Клинок валялся рядом.       Женщина упала на камень в попытках отдышаться. Она жадно хватала воздух. Лицо агента наконец начало обретать здоровый оттенок. Такой желанный кислород хлынул по её телу. Архонты, она бы потеряла сознание прямо здесь.       Но третий человек даже не посмотрел на незнакомую девушку. Он не отрывался от детектива и лишь холодно приказал:       — Беги. Немедленно.       Неизвестный агент последний раз глянул на своего спасителя. Носитель клеймора. Благодарные слёзы навернулись на глаза. Адреналин сделал своё дело: девушка, заплетаясь в собственных конечностях и едва ли не падая, вылетела из коридора.       — Какой же ты, блять, противный. Спустя три года, три года… — человек напротив склонил вниз голову и горько усмехнулся. Хватка на шее ослабла. — Ты всё такой же мудак, Дазай.       Осаму откашлялся и потянул руку к перебинтованному горлу. Вмиг чужая рука припечатала его запястье к стене. Ладонь опасно лежала на кадыке детектива. Горящий взгляд молча предупреждал: «Двинешься — конец».       — Да куда ты наклоняешься, — Осаму невозмутимо смеялся. — Я твоего лица столько времени не видел, а ты ещё и рассмотреть себя не даешь. Совсем ты стёрся из моей памяти, Накахара Чуя.       Тихий рык напротив. Рука в перчатке сжалась, выбивая из лёгких хриплый стон. Далеко не лучшее чувство.       Но всё ещё лучше офисной скуки.       — Да если бы я знал, что есть хотя бы мизерный шанс того, что я тебя здесь встречу, — грубый полушёпот дополнял не менее грубую хватку, — я бы не просто обошёл это место стороной, нет, Дазай, я бы его с землёй сравнял вместе с твоим проклятым телом внутри. И мне было бы глубоко плевать, что моё ебаное тело разорвётся от перегрузки.       Пальцы на шее не разжимались. В глазах так рябило, что темнота пещеры и ярость Чуи отошли на второй план среди этих ярких пятен. Каждое новое слово Дазая сопровождалось хрипами и попытками заглушить болезненные вскрики. Чуя же наоборот хотел слышать каждый крик Осаму.       — Ради меня ты и себя уничтожить не боишься… — даже в такой ситуации детектив находит силы насмехаться. — Какая прелесть.       — Поправка, — Чуя убрал руку с горла и потянул волосы Дазая к себе, но не отпустил запястье, — не ради тебя, а ради своего эмоционального благополучия. Въебался ты мне, конечно.       Голубые глаза всматривались в карие, будто искали что-то.       Осаму, тяжело и часто дыша, пытался наклонить голову, за что Накахара лишь сильнее сжал волосы. Дазай прикусил нижнюю губу, сдерживая слабый вскрик.       — Что ты ищешь? Страх, раскаяние? — детектив смеялся. — Лучше скажи мне, бывший напарник, что ты здесь делаешь?