5 минут

Хюнин Кай — человек с пушистыми волосами, с длинной чёлкой и звёздами на щеках. Он не носит чёрную одежду, не любит носки без картинок, всегда завтракает хлопьями и читает только научные детективы. Он любит восход солнца, коллекционировать марки, еду красного цвета, писать свои мысли на листе бумаги, часто говорить слово "люблю" и множество других вещей. Он совсем не любит людей с усами, только его отец исключение, не любит запах мяты, но только если это не мятная жвачка, не любит долгие сериалы и тонкие книги. Он не любит вторники, а субботы наоборот обожает. Кай задаёт много вопросов, хоть часто и не получает ответы. Хюнин неожиданно полюбил незнакомца в метро, хотя этот было не впервой. Как-то давно, он влюбился в одну девушку, у неё были короткие белые волосы и круглые серёжки из белого золота, она всегда была в перчатках не зависимо от погоды. Даже летом на её руках были кружева. Она была жутко пунктуальной, всегда приходила в одно и тоже время, садилась на один и тот же поезд, на одно и тоже место, если то не было занято. Кай ради неё тоже стал пунктуальным, издалека считал камни на серьгах и тихо вздыхал. Но та девушка носила чёрную одежду, а её Кай не любил. Парень любил метро и кататься на различных поездах. В карманах звенели пачки жвачек и ирисок, Хюнин следил за людьми и гадал, чем же тот или иной незнакомец мог отличиться от других. Так он и влюбился в парня с мятными волосами. Но Кай так и не сказал ему об этом, видели они друг друга очень редко, мятный парень был не частым гостем в мире метро. Хюнин не любит мяту, только если это не жвачка. Каю нравились люди, они были разными: громкими и тихими, застенчивыми и грубыми, с натуральным цветом волос и красными губами. Они красили ногти в поезде, читали книги и слушали музыку. Они ходили с другими людьми за руку и делились плечами в качестве подушки. А потом Кай влюбился в чёрную оправу очков, длинные пальцы и коричневый кардиган. Хюнин дул пузыри из жвачки и смотрел по сторонам. Всегда на одной и той же станции в три или пять часов вечера, можно было встретить глаза с пылью усталости. Кай всегда стоял в стороне, обыденно рассматривал незнакомого парня и тихо вздыхал. Уже две недели так стоит и молчит, сердце ноет и любит всё больше. Но Кай боится подойти, поэтому лишь жуёт ириски и морщится от усатых людей. — Шестнадцать дней, — Кай резко поднимает голову и видит чёрную оправу очков. Как так получилось, что он не заметил, как незнакомец к нему подошёл. Хюнин смотрит с немым вопросом. — Шестнадцать дней ты смотришь на меня, тебе что-то нужно? — Всего-лишь шестнадцать дней? Так мало... — Кай протягивает длинным пальцам несколько ирисок. — Знаешь, почему у котов ночью светятся глаза? — Потому что они звëзды, только не на небе, а на земле? — Незнакомец с тёмными волосами, кажется, они чёрные. У него серебристые кольца на пальцах и пахнет он свежестью. Он в серой толстовке, на плечах белый рюкзак, а ещё он берёт ириски из рук Хюнина. — Я Кай. — А я Субин. Кай видит Субина каждый день на одной и той же станции, второй ездит на учёбу, а младший его провожает. В восемь часов обязательно встречает и два часа они катаются на поезде. Так глупо получилось, что Кай ни разу не спросил у старшего его номер телефона или где он живёт. Младший лишь приносил ему печенье, дарил кольца из бисера, читал детективы и считал его родинки. Он ходил в вязаном свитере с сердечками, клеил на щëки наклейки и прикреплял к штанам брелки. Кай учил стихотворения, но так ни одного и не рассказал. Он кормил бездомных котов, гонял голубей и ни разу не сказал о своей любви. Парень жил с мыслью о том, что их метро бесконечное и долгое, что поезд растягивает их двухчасовую поездку, но это было не так. Кай рисовал на ладонях Субина созвездия и цветы, вдыхал его запах и спал на его плече. Хюнин был счастлив, дышал поездами и считал минуты до прихода Субина. — Мы с тобой больше не встретимся. — Почему? Тебе надоели мои кольца? Тебе не нравится, что я рисую на твоих ладонях? — Я уезжаю, Кай, уезжаю надолго и далеко. — Это не проблема, я могу тебя дождаться. Субин тогда кусал губы, он не смог выдавить из себя то, что уезжает он навсегда, а не надолго, хотя, навсегда это тоже долго, только дольше обычного. Навсегда, это как улетевший листок или водопад, долгий и вечный. Старший побоялся, побоялся поцеловать Кая в последний раз, побоялся тоже оставить на его ладонях рисунок, побоялся лечь на его колени и ещё много чего "побоялся". А Кай нет, он напевал песню, он не боялся смеяться на весь вагон и не боялся в последний раз отпустить руку Субина, зная, что ему нужно лишь должно ждать, а долго ждать — не вечность. Их разделила дверь поезда и машинист. Но Кай всё равно приходил каждый день на одну и туже станцию, продолжал кормить бездомных кошек. Он сидел на скамейках и болтал ногами, внимательно разглядывал прохожих, думая, что встретит чëрную оправу очков. Кай не злился на чëрный цвет Субина, даже не злился тогда, когда в последнюю их встречу тот был в мятном свитере. Субин ведь не знал, что младший не любил чëрный, не любил усатых людей, не любил долгие сериалы и тонкие книги. Кай не сказал, что не любит мятный запах, да и цвет тоже. Кай просто думал, что скажет это в следующий раз. Огромные часы отбивают пять часов вечера. В это время Субин мог бы прийти на станцию, если бы всегда не опаздывал на пять минут, он ведь не был пунктуальным. Хюнин болтал ногами, продолжая есть ириски и дуть пузыри их жвачки. — Я подожду, Субин, ведь "долго" не равняется "навсегда".