Solstice

🌗🌑🌓

      Празднование Возрождения всегда был любимым праздником Чимина.       Когда он только родился, светловолосую фейри завораживали вихри, танцующие вокруг Материнского дерева и освещающие теплым светом толстые и запутанные ветви, поднимающиеся высоко вверх к большой полной луне.       Позже, когда он уже был стажером и постигал тонкое искусство ухода за лесом и его обитателями, Чимин был поражён логистикой ежегодного мероприятия. Стажеры должны были помогать феям, отвечающим за организацию праздника, выполнять всевозможные задания.       После завершения обучения он был готов в полной мере насладиться разнообразными развлечениями этой ночи. И именно во время этой священной даты Чимин встретил свою вторую половинку. Темноволосая фейри пригласила его на летящий танец между густыми ветвями и мерцающими крыльями, и Чимин ни разу не пожалел о своём согласии.       Теперь Чимин участвует в празднике Возрождения в качестве новобрачной фейри, наслаждаясь тёплым светом и традиционными развлечениями рядом со своим любимым парнем Юнги, и он не может быть счастливее.

🌗🌑🌓

      Чимин поднимает голову из воды, нарушая безмятежную тишину, которая окружала его, когда он был полностью погружен в воду гигантского церемониального пруда. Светловолосая фейри смотрит на спокойную и холодную воду вокруг себя, видит, как другие феи выходят из-под воды, делают глубокий вдох и поспешно взмахивают крыльями. Чимин позволяет своим рукам погладить холодную воду, доходящую ему до середины груди, наслаждаясь тем, как она придаёт бодрость его телу и пробуждает мышцы.       Рядом с ним вода приходит в движение, и он слышит, как кто-то выныривает из неё и громко вдыхает. Чимин поворачивается в сторону левого берега и встречает ласковый взгляд с широкой десневой улыбкой.       — Такое ощущение, что мне подарили совершенно новое тело, тебе так не кажется? — спрашивает Юнги, задорно и энергично, и Чимин чувствует, как у него захватывает сердце от того, как мила его пара.       — Да! Такое ощущение, что я заново родился. Думаю, это подходит для сегодняшнего вечера. — смеётся Чимин, также находясь под влиянием общей атмосферы и заряжаясь энергией магии, которая струится по его стройному телу после ванны. Он подносит руку к мокрым волосам Юнги, проводит пальцами по тёмным прядям и с помощью магии насыпает на волосы старшего немного волшебной пыли. Юнги прильнул к руке Чимина и растаял под его тёплыми прикосновениями, глаза его не отрывались от лица приятеля, а улыбка не сходила с его лица. Он хотел бы преодолеть расстояние, разделяющее их, согреть своё холодное тело о тело Чимина в крепких и любящих объятиях, но сейчас не время и не место. Пруд переполнен водой от первых снегопадов, коснувшихся ветвей Материнского дерева. Купание — священный процесс во время Церемонии, и к нему нужно относиться с уважением — к тому же Юнги знает, что скоро сможет насладиться тёплой и мягкой кожей своей второй половинки.       После того как все фейри вышли из воды, они собираются у края пруда; супружеские пары, участвующие в церемонии зачатия, рассаживаются по левую сторону, остальные феи — по правую. Феи справа получают нектар гладиолуса, чтобы придать им силу и веру, помочь пройти через этот новый сезонный цикл и помочь лесу и Материнскому дереву процветать и оставаться сильными. Другим дают нектар геллеборуса — сладкий и мощный афродизиак, ведь любовь под священной луной благословлена природой и способствует зарождению новой жизни.       Чимин выпивает свой напиток одним глотком и опускает голову на плечо Юнги, а темноволосый фейри не спеша пьёт свой нектар.       — Это слаще, чем я думал. — Юнги ласкает губами мокрые волосы Чимина, а его рука мягко ложится на колено блондина. Младшая фея фыркает и снова поворачивает голову, позволяя своему носу уткнуться в шею Юнги, рядом с меткой своего супруга.       — Да. Поэтому тебе так трудно допить? — Чимин уже чувствует, как по телу разливается тепло.       — Да... Но это приятно, — говорит Юнги, мягко целуя своего товарища в лоб. — Вся эта ночь напоминает мне о том, как мы встретились друг с другом. — шепчет старший, слегка сжимая колено Чимина.       — Жаль, что сегодня вечером мы не сможем снова потанцевать. — надувает губы блондин. Он начинает ёрзать, когда нектар действительно начинает действовать на него — кажется, что его тело вибрирует под кожей, когда тепло переполняет его мышцы. Юнги, похоже, не лучше: он начинает дрыгать правой ногой, заставляя воду вокруг себя создавать лёгкие волны, а на его лбу выступает пот.       — Может быть, на следующий сезонный цикл, лепесток? Или для церемонии пробуждения Солнца? — слова Юнги звучат невнятно, голос низкий, и это разжигает возбуждение блондина.       — Ты прав... — пробормотал Чимин, пробираясь рукой за спину приятеля, чтобы положить её на талию старшего, прежде чем начать растирать кожу под своей ладонью. — Сегодня вечером нас ждут другие чудеса.       Юнги реагирует мгновенно: его хватка на колене Чимина усиливается, а тело подсознательно наклоняется к телу младшей фейри.       — Да. — просто отвечает темноволосая фейри и целует блондина в щёку. Губы Чимина растягиваются в широкую улыбку, постепенно привыкая к новому теплому состоянию своего тела и позволяя удовольствию и общей счастливой атмосфере течь через него.       Тело Чимина уже полностью проснулось, пока Юнги заканчивал пить свой нектар. Светловолосый фей благодарен своей тунике из нитей фейской пыли за то, что она помогает прикрыть его приличия, пока они оба встают с края пруда.       Через некоторое время феи с правой стороны встают и летят вниз, к основанию дерева, чтобы продолжить ночной праздник, посылая тёплые и добрые улыбки оставшимся парам. В прошлом году именно тогда Чимин познакомился с Юнги: рядом с одним из самых старых корней Материнского дерева, который использовался в качестве подставки для напитков и сладостей, в окружении веселой музыки и танцующих огней. Но сегодня пара не присоединится к остальным феям. Супружеская парочка оглядывается по сторонам, убеждается, что все уже выпили, и, взяв свою вторую половинку за руку, взлетает к более высоким частям дерева.       Юнги пробирается между крупными листьями и толстыми ветвями, виляя то в одну, то в другую сторону, ведь он всегда был проворнее Чимина в управлении крыльями. Им приходится немного повернуться, так как самые опытные пары уже знают лучшие места для этой составляющей церемонии. Лучшие места — самые высокие, ведь цель — быть как можно ближе к лунному свету — свет луны благословляет фейри и даёт больше шансов на зачатие.       Тем не менее, Юнги удаётся отыскать путь к одному из самых высоких, но и самых уединённых уголков Материнского дерева. Пока старший фейри ведёт их, согревая руку Чимина, светловолосый чувствует, как по его венам разливается волнение и предвкушение. Младший фейри слышит отдалённые звуки смеха и тихие стоны, когда он ложится на широкую ветку. Ночь стоит тихая, высоко на Материнском дереве, и это совершенно непохоже на яркое празднество, происходящее на земле. Их место освещается в основном лунным светом, льющимся прямо на силуэты супругов, и в воздухе, окружающем их, раздаются негромкий смех, хихиканье и удовлетворённые вздохи, дарящие ощущение уюта и единения. Сегодняшняя священная ночь проходит под знаком любви, праздника и возрождения.       Юнги изящно приземляется верхом на Чимина, торопливо взмахивая крыльями, чтобы максимально мягко опереться о его живот, и занимает позицию, позволяющую фее расположиться под ним. Темноволосый фейри стягивает с себя тунику, и Чимин воспринимает это как приглашение сделать то же самое, после чего укладывает свои маленькие руки на утончённые бёдра своего партнёра. Раздевшись догола, Юнги, наконец, позволил своему весу полностью лечь на пах любимого, устроившись над Чимином так, чтобы тот смотрел на него с восхищением в глазах.       — Я люблю тебя... — начинает Чимин, поглаживая бок старшего медленными и нежными движениями. — Я так тебя люблю... — В его голосе звучит благоговение, и Юнги чувствует, как сердце замирает в груди, а крылья трепещут с таким же нетерпением, как бабочки, танцующие в животе.       — Я тоже тебя люблю, лепесток, — шепчет старший, наклоняясь и захватывая губы Чимина в нежный поцелуй, надеясь, что переполняющий его поток эмоций и чувств выльется в скольжение их губ. Подняв руки, он положил их на грудь блондина и тихо вздохнул, ощутив под тёплой ладонью спокойное биение сердца любимого. — Я так благодарен тебе за то, что ты есть в моей жизни, Чимин.       Юнги нежно прижимается губами к пухлым губам своего приятеля.       Чимин обхватывает Юнги за спину и притягивает к себе, прижимаясь всем телом друг к другу, давая им возможность погреться в тепле чужого тела и расслабиться в интимном пузыре, который они создали для себя. Они остаются в таком положении на мгновение, их разум медленно погружается в спокойное, почти медитативное состояние, пока их души, тела и магия наслаждаются интенсивным лунным светом, окрашивающим их фигуры и подпитывающим их силу.       Через некоторое время Юнги начинает ёрзать в руках Чимина: их твёрдость так и не уменьшилась после полёта из пруда, и нектар всё ещё мощно и сильно течёт по их венам. Темноволосый фейри начинает чувствовать, что его возбуждение пересиливает умиротворение, и начинает тереться о твёрдый член своего партнёра, подстёгиваемый тёплым прикосновением их обнажённых тел друг к другу. Юнги задыхается и вздыхает, прижимаясь бёдрами к паху Чимина; светловолосый фейри так же, как и его супруг, начинает тереться в ответ, стремясь к ещё большему удовольствию от трения.       Чимин возвращает свои руки на талию старшего, крепче прижимаясь к молочно-белой коже, и направляет движения своего супруга, помогая ему найти кружащий голову ритм в томных и неторопливых круговых движениях бёдер Юнги. Они наращивают удовольствие в ленивом темпе, наслаждаясь покалыванием мышц, искоркой тепла, поднимающейся по позвоночнику, и напряжением внизу живота, когда они впитывают стоны друг друга, касаясь друг друга влажными губами.       Когда Юнги чувствует приближение своего пика и видит насупленные брови и надутые губы Чимина, он опускает голову и упирается в шею блондина, после чего просовывает руку между их телами. Потянувшись к членам, он взял их в руки и легонько поцеловал Чимина, услышав в ответ громкий стон фейри, когда обхватил их твёрдые члены своими длинными пальцами.       Юнги не стесняется стонать и хныкать, гладя их обоих. Его губы влажно касаются шеи Чимина, а от его придыханий по разгоряченной коже блондина бегут мурашки. Впрочем, младшему не лучше: он позволяет своим возгласам и стонам свободно подниматься вверх, к звёздной ночи над ними. Чимин протягивает руку вверх, проводя короткими пальцами по тёмным волосам Юнги, и старший фейри ощущает себя ещё более любимым и дорогим под тяжестью руки блондина.       Юнги скользит рукой, поглаживая их члены в устойчивом ритме, играя с головками, поглаживая их щелочки, пока не чувствует, как фейри под ним напрягается. Он ускоряет движения, щёлкая запястьем так, чтобы заставить другого вздрогнуть, и доводит их обоих до оргазма. Юнги тихо скулит, прижимаясь к шее Чимина, когда тот пускает белые струйки по животу своего партнёра, от удовольствия он вздрагивает всем телом, а его ноги слегка дрожат. Задыхающийся стон вырывается изо рта Чимина, когда он кончает в кулак старшего, его тело замирает, а дыхание перехватывает в горле. Юнги сжимает длинные пальцы, обхватывая их, и они чувствуют, как магия лунного света проникает в их тела, а души объединяются под их совместным пиком.       Чимин оставляет несколько мелких поцелуев на макушке своей пары, когда старший фейри наконец отпускает их всё ещё твёрдые члены. Они пытаются отдышаться — голова у обоих кружится от оргазма и от магии, текущей по их венам. Вдалеке слышны стоны и вздохи, а иногда и более громкие крики — вероятно, это кричат другие феи, достигшие пика.       Чимин убирает одну руку с талии Юнги и хватает его испачканную руку. Блондин подносит руку старшего к своим пухлым губам и начинает облизывать тонкие пальцы, почти мурлыча от вкуса их выделений, смешанных вместе. Юнги позволяет Чимину делать то, что ему нравится, не сводя глаз с языка светловолосой фейри. Когда Чимин считает руку своего любимого достаточно чистой, он оставляет на ладони Юнги затянувшийся поцелуй, от которого тот вздрагивает.       — Можно я первый? — произносит Юнги, его сознание постепенно затуманивается от удовольствия и наслаждения. Чимин тихо рокочет да, после чего старший приподнимается на руках и становится на колени, при этом его тело по-прежнему нависает над стройной фигурой блондина. Руки Чимина мгновенно поднимаются к бёдрам Юнги, когда темноволосый фейри заводит руку за спину, раздвигая ягодицы и открывая доступ к своей скользкой дырочке.       Юнги собирает достаточное количество скользкой и блестящей жидкости и смазывает ею член Чимина, вызывая у светловолосой фейри удивлённый стон. Тщательно смазав член, Юнги вводит его в свою дырочку и задыхается от возбуждения, чувствуя, как головка касается его стенок, заставляя собственный член подрагивать.       Старший опускается вниз и громко вскрикивает, чувствуя, как Чимин проникает в дырочку Юнги. Он пытается удержаться на грани рассудка, когда опускается вниз, прижимаясь задницей к бёдрам Чимина. Блондин крепко вцепился в тело старшего, его сильные пальцы оставляют на нём красивые красные следы, но при этом он старается не раскачивать бёдра, позволяя Юнги освоиться.       Глубоко вдохнув, Юнги начинает двигаться. Он приподнимается на коленях, дрожа от давления члена Чимина, и снова опускается, из его горла вырывается громкое хныканье, а из уст фейри вырывается непристойный стон. Юнги снова набирает равномерный ритм и с жадностью скачет на члене своего мужа, позволяя Чимину брать от него всё, что он пожелает. Не обращая внимания на железную хватку блондина, младший фейри не пытается взять инициативу в свои руки, он позволяет Юнги двигаться так, как ему хочется, преследуя своё наслаждение скулежом и быстрыми движениями, а его твёрдый член подрагивает в нижней части живота.       Чимин с наслаждением ощущает, как тугие стенки Юнги обхватывают его член. Грубый ритм, заданный старшим, разогревает тело блондина, словно жидкий огонь пробегает по его мышцам, разжигая возбуждение и удовольствие. Тем не менее, Чимин остаётся неподвижным, наслаждаясь этим всепоглощающим удовольствием и любуясь своей любовью. Лунный свет прослеживает его движущийся силуэт, окрашивая его очертания в завораживающий светло-голубой оттенок, мягкий свет проникает сквозь причудливые узоры крыльев Юнги и рисует гипнотизирующие фигуры на его тёплой коже. На его тёмных волосах всё ещё остаётся немного сказочной пыли, пряди подпрыгивают в такт движениям бёдер Юнги, ловя лунный свет и повторяя красоту звёзд, расположившихся на тёмном небе над ними.       Юнги — произведение искусства, и Чимин никогда не чувствовал себя таким счастливчиком, как сейчас, когда эта фейри стала его вечным спутником и возлюбленным.       Чимин чувствует, что старший уже близок к своей разрядке: темноволосый фейри становится всё более беспорядочным в своих движениях, нарушая их ритм, и всё быстрее и сильнее ударяясь попкой о пах Чимина. Блондин обводит рукой своего мужа и упирается рукой в середину спины Юнги, прямо между его крыльями. Он толкает своего супруга ладонью, побуждая старшего лечь на него, прижавшись грудью друг к другу. Юнги позволяет прижать себя и не может сдержать громких стонов, которые вырываются из его уст, когда Чимин начинает быстро и сильно входить в него. К рваному дыханию и тихим вздохам Чимина присоединяются хныканье и запинающиеся да, да, да.       Юнги близок. Они оба близки. И Чимин знает, что старшему нужен только последний толчок, чтобы кончить. Не замедляя движения, младший фейри проводит рукой по основанию одного из крыльев Юнги. Когда фейри чувствует, как тёплые пальцы проводят по чувствительной коже крыла, всё его тело напрягается, предвкушая предстоящий взрыв удовольствия. Чимин дразнит мягкую кожу кончиками пальцев, а затем полностью массирует нежную мягкость у основания крыла. Юнги застонал, громко, неконтролируемо и развратно. Их не заглушают звуки, издаваемые окружающими парами. Тело Юнги бьётся в спазмах, его дырочка сжимается вокруг члена Чимина, заставляя того сдавленно застонать. Темноволосый фейри выплёскивает свою сперму между их телами, его глаза закрываются, а крылья поспешно трепещут, наслаждаясь силой оргазма. Чимин продолжает массировать чувствительное местечко на спине своего супруга и через несколько толчков с придыханием заполняет отверстие своего возлюбленного.       Чимин подносит руку к лицу Юнги, прижимаясь к его щеке и приглашая к любовному поцелую, а другой рукой гладит спину старшего. Старший фейри тает в его объятиях, теряясь в нежных поцелуях и ласках своего супруга.       На мгновение пара замирает, убаюканная вздохами и слабыми стонами, доносящимися от других товарищей, разбросанных по ветвям Материнского дерева. Юнги начинает ёрзать, стараясь не пролить семя Чимина. Вся эта церемония проходит под знаком рождения и цикла, и считается благословением, если фейри будет создана под священным светом луны. Чимин проводит рукой по изгибу ягодиц Юнги, помогая своему приятелю изменить положение, чтобы убедиться, что темноволосый фейри благополучно забеременел. Светловолосый чувствует глубокое чувство гордости, ведь он знает, что хорошенько и сполна оплодотворил своего мужа, который, очевидно, готов к зачатию собственного фейлинга.       Убедившись, что Юнги полностью принял семя Чимина, они снова начинают двигаться. Первым начинает двигаться Юнги, оставляя маленькие поцелуи на челюсти светловолосой фейри. Старший становится всё смелее, его руки обводят изгибы и линии Чимина, а губы захватывают губы своего возлюбленного в медленном, но жарком поцелуе.       Юнги пробует на вкус кожу Чимина, его искусанные губы и умелый язык не оставляют своего мужа, прокладывая путь от губ блондина к его паху, по пути слегка покусывая его соски и рёбра. Чимин вздрагивает, когда Юнги останавливает свои губы прямо над его твёрдым членом, его дыхание становится тёплым и манящим, когда он проводит языком по всей длине фейри. Младший, вероятно, теряет терпение, поскольку начинает двигать бёдрами прямо перед лицом Юнги, из его горла вырывается жалобный хнык, а темноволосый фейри укладывает свои руки на оба бедра Чимина.       Старший тихо успокаивает своего возлюбленного, шепчет ласковые слова, нежно поглаживая его бёдра. Немедля ни секунды, Юнги берёт член Чимина в рот, заставляя того громко и отчётливо вскрикнуть. Руки Чимина нащупывают волосы своего приятеля, его кулаки сжимаются вокруг тёмных прядей, костяшки пальцев белеют, а хныканье становится всё громче — Юнги начал двигаться, член Чимина твёрдый и тёплый у него во рту.       От движения языка старшего по члену Чимина, светловолосый фейри сгорает от переполняющего его удовольствия, нарастающего в паху, и от не проходящей досады, что его сейчас не трахают как следует. Чимин балует себя, позволив Юнги не торопиться — он знает, что его приятель всегда любил минет, — а затем потянул старшего за волосы, уговаривая его отпустить член, и притянул его к себе для отчаянного поцелуя. Чимин хнычет и начинает двигать бёдрами в поисках трения о член своего мужа.       Юнги быстро реагирует на это и начинает толкаться в ответ, издавая стоны от трения их членов друг о друга. Поцеловавшись напоследок, старший просовывает руку под одно из коленей Чимина и приподнимает его, удивляя при этом своего супруга: он подтягивает колено блондина к своему плечу.       — Юн-Юнги? — вздохнул блондин, его возбуждение снова возросло от того, что его ласкают.       — Ш-ш-ш, всё хорошо, лепесток. — Юнги прижимается к нему, оставляя дорожку мягких поцелуев на лодыжке Чимина вплоть до его колена.       Оставив последний поцелуй с раскрытым ртом прямо над коленом любимого, на внутренней стороне бедра, Юнги позволил себе окинуть взглядом фигуру Чимина, представшую перед ним. Светловолосый фейри прекрасен: податливый и ожидающий, благодатный лунный свет озаряет его черты таким мягким светом, что придаёт ему неземной вид. Юнги чувствует, как эмоции захлёстывают его, как любовь и восхищение танцуют в глубине его сердца.       Юнги нежно поглаживает ногу Чимина по бедру, на котором лежит его рука, а затем приставляет свой член к блестящему входу блондина. Он скользит членом по краям Чимина, но не для того, чтобы подразнить его, а для того, чтобы убедиться, что он как следует покрыт блестящей смазкой блондина. Это вызывает у младшего слабый стон, который быстро сменяется удовлетворённым вздохом, когда Юнги наконец-то проникает в его тугую дырочку.       Полностью войдя в своего партнёра, Юнги закрывает глаза и издаёт несколько глубоких удовлетворённых вздохов, позволяя теплу и удовольствию расцветать в его теле, когда он крепче сжимает ногу Чимина. Когда он открывает глаза, то встречает любящий взгляд своего супруга. Его полные нежности глаза смотрят на старшего с обожанием и восхищением; возбуждение и желание чуть заостряют взгляд младшего и затмевают его глаза, а в зрачках отражаются звёзды, словно сказочная пыль, рождающаяся из прекрасных радужек Чимина.       Юнги ещё несколько мгновений греется в переполняющей их любви и нежности, а затем начинает медленно двигаться. Его темп размерен и нетороплив, он осторожно проводит членом по внутренним стенкам Чимина и направляет свои толчки глубоко и точно — всегда достигая простаты блондина с умопомрачительной точностью. Их тела раскачиваются вместе, двигаясь в едином ритме с медленными толчками Юнги, покачиваясь, словно подстраиваясь под ритм их тихих и придыхательных стонов.       Чимин словно сгорает, его разум лихорадит от внимательного и неотрывного взгляда Юнги, его кожа пылает от страстных прикосновений приятеля, а внутренности плавятся от равномерного ритма, с которым член старшего входит в него, глубоко, полно и сильно. Его оргазм не тороплив — это не тот пик, который застает врасплох, это тот кульминационный момент, который нарастает постепенно, позволяя фейри насладиться каждым его кусочком. Когда Чимин переходит грань, это интенсивно, это мощно, но это не происходит неизвестно откуда. Наслаждение захватывает все уголки сознания и тела Чимина, укутывая его в одеяло комфорта, довольства и привычности. Когда оргазм разливается внутри него, и его глаза встречаются с глазами Юнги, его наслаждение обретает новый пик — он чувствует вкус возвращения домой. Он покрывает свой живот белыми нитями, его тело сводит судорога, а глаза окончательно закрываются от интенсивности наслаждения.       Перед оргазмом своего супруга Юнги делает ещё несколько толчков, прежде чем тоже кончает. Юнги тихо и низко хнычет, ещё три раза толкаясь бёдрами, и замирает, чувствуя, как в его сознании проносится вихрь, а в груди распирает гордость за то, что он наполняет своего любимого, разводя фейри под священным лунным светом.       Их глубокое дыхание и тихие вздохи присоединяются к слабым и восхищённым звукам других фей. Юнги отпускает ногу Чимина и плавно опускается в объятия блондина. Им нет дела до своего грязного состояния, они уютно устроились в объятиях друг друга. Чимин рисует беспорядочные узоры между крыльями Юнги, его пальцы танцуют по мягкой коже приятеля. Темноволосый фейри уютно устроился на его шее, игриво поглаживая носом нежную кожу и растягивая губы в довольной улыбке.       — Вот бы это мгновение длилось вечно... — говорит Чимин, проводя другой рукой по лицу любимого и поглаживая щёку старшего тыльной стороной пальцев.       — Вся эта ночь была идеальной. — Губы Юнги всё ещё касаются кожи блондина, и он находит определённый комфорт и защиту, спрятав своё лицо рядом с шеей своего супруга — прямо напротив его брачного укуса.       Лунный свет проникает сквозь ветви, разделяющие их место, и окрашивает их любящие фигуры мягким светом, даря их телам и душам сильную и благословенную порцию магии и защиты. Юнги безмолвно молится природе и Материнскому дереву, чтобы их ночь была плодотворной и благодатной, чтобы они оба любили и лелеяли друг друга. Он молится о том, чтобы через несколько месяцев, ближе к концу весны, у них появился свой маленький фейлинг.

🌗🌑🌓