Не подведи Его

Артиллерийские снаряды усеяли всё воронками. Уже было невозможно представить, что когда-то на этом месте была ровная поверхность. Кругом была грязь, остатки укреплений и мёртвые тела. Вонь мертвецов выедала глаза, мешала нормально дышать. Вот здесь очень повезло гвардейцам с Армагеддона с их респираторами... У кадианцев были противогазы и другие защитные средства, но сейчас банально не было времени их надевать. Оставалось бежать в сторону врага и надеяться, что орки также плохо видят и не смогут успешно атаковать. Агосон и Каспил бежали вперёд. Солдаты бежали и молились, бежали и молились. Перед глазами Курга всё поплыло, звуки смешались, ничего нельзя было осознать. Странно, но он всё ещё бежал, и даже не был подстрелен орками. Может он бежал в противоположную сторону? На этой мысли он почувствовал, что его кто-то хватает за рукав и резко дёргает в сторону. Затем он почувствовал пустоту под ногами и крик Стигхейма: — В укрытие! — Каспил прыгнул вслед за Агосоном в глубокую воронку, а затем всё смешалось снова. Невероятная канонада оглушила Курга. Множество взрывов заставили землю вздрогнуть. Грязь вновь накрыла двух гвардейцев. Внезапно в голову Агосона ударило ещё одно воспоминание. Фиолетовые глаза устремились в небо, желая хоть как-то отвлечься от шума битвы. Жёлтые просветы неба иногда выглядывали из-за туч. Мама... В памяти вспыл её образ. Высокая, с короткими чёрными волосами, такими же фиолетовыми глазами, красивая. Она, как и все кадианцы, была солдатом, которая умела воевать лучше всего на свете. Но она оставалась матерью. Неизвестно, почему, но любовь не исчезла за несколько лет отсутствия на родной планете. Кург мечтал снова увидеть её. Он хотел её обнять, услышать от неё похвалы, слова поддержки. Вдруг, откуда-то слева появилась человеческая фигура. Она была в такой же форме, что и у гвардейца, только серого цвета. На Агосона смотрели фиолетовые глаза. До боли знакомые черты лица... Он узнал лицо матери... Всё вокруг померкло и было видно лишь её одну. Она наклонилась над ним и положила руку на его плечо. Она приблизилась к нему. Тепло окатило ухо Агосона. Она шептала что-то невнятное, будто не на человеческом языке. Однако Кург смог разобрать несколько слов. Звучание их было привычно, но из уст матери они изрекались совсем по-другому: "Он надеется на тебя. Не подведи Его" Короткая пауза, и тихий шёпот сменяется на оглушительный крик. — ВСТАНЬ! — Голос не принадлежит матери. Какой-то другой. — ВСТАВАЙ, ВСТАВАЙ, ВСТАВАЙ! — Крики не унимались, затем появилась странная боль в районе лица, и гвардеец наконец последовал указу. Он открыл глаза. Над ним возвышался Каспил, бьющий Агосона по щекам. Лицо Курга было измазано траншейной грязью, которая могла бы быть частью камуфляжа для разведки. — Ты наконец очнулся! Идти можешь?! — Каспил потряс Агосона за плечи. Тот неохотно пришёл в себя и начал подниматься из лужи грязи. — Могу, могу... — Сонно ответил Кург. Он поднял свою лазвинтовку с земли. Оба гвардейца высунулись из воронки и переглянулись. Они синхронно вылезли из кратера и побежали вперёд. Солдаты бежали в атаку с оружием наперевес. Всё смешалось: нельзя было понять, где союзники, а где - противник. На небольшом блиндаже стоял комиссар. Перепачканный, как и всё вокруг, он возвышался над полем битвы. В его левой руке был силовой меч, освещающий всё вокруг себя тусклым синим светом, а в правой руке грохотал болт-пистолет. Лицо комиссара было в крови. Несмотря на грязь, золотой Империалис ярко сиял на фуражке политического офицера. — В атаку, вы, собаки! В бой, в бой! Всех трусов лично казню! — Болт-пистолет не унимался в руках комиссара. Один орк подбежали слишком близко к офицеру, но он ловко разрубил его силовым мечом, отсекая правую руку и голову. Гвардейцы, то ли воодушевившись подвигом комиссара, то ли испугавшись его угроз, начали бежать в атаку. Сзади комиссара проехал танк Леман Русс. Это был первый танк, который Кург увидел в этом сражении. Машина повернула башню вправо и раздался очередной грохот. Тяжелые болтеры в бортовых орудиях застрекотали, подавляя врага. Танк выстрелил в то же место ещё раз и поехал вперёд. Агосон пожалел о том, что он не стал танкистом. Управлять такой огневой мощью - большая честь, а еще это эффективно и безопасно. Леман Русс повернул орудие левее, но тот грохот оглушил всех вокруг. Башня танка подлетела на пару метров и упала на прежнее место. Танк задымился и начал гореть. Из корпуса танка вылез человек. Его нога была в огне, он кричал и пытался потушить пламя, пачкая свою ногу в грязных лужах и земле. Едва его нога перестала гореть, как танкиста прошил град свинца. Он охнул и опёрся на горящий танк спиной. Из рта потекла тонкая струя крови. Гвардейцы продолжали наступление, несмотря на явное бесстрашие ксеносов. Атакуя, Кург упал на спину и засмотрелся на секунду в небо. Он увидел несколько ярких вспышек, пересекавших небо. Неужели это священные Адептус Астартес? Нет, вспышки летят странно... Глаза Агосона расширились. Он быстро нашёл Стигхейма, который стрелял в сторону орков и затащил его в ближайшую воронку. — Сейчас надо в укрытие, тут такое будет! — Кург схватился на вокс передатчик в шлеме. Казалось, что он просто закрыл уши в своём шлеме, чтобы не оглохнуть. — Сержант Грайс! Сержант Грайс, как вы меня слышите?! Срочно ищите укрытие! Передайте другим солдатам нашего отделения, чтобы они укрылись! Сейчас тут будет жарко! — Кург прижал руки к шлему, склонился в молитве. Каспил последовал его примеру. Весь шум битвы перекрыл новый грохот. Яркие вспышки выжигали глаза, Агосон даже не осмеливался открыть их. Потом тишина. Кург снял с себя шлем. Тёмные волосы обдул прохладный ветер. Он высунулся из кратера. В сотни метров от него были новые, огромные воронки. Из других укрытий начали вылезать выжившие солдаты. Похоже, их предупредили об обстреле, но что тогда с сержантом Грайсом? Каспил тоже выглянул из ямы и хлопнул товарища по плечу. — Хвала Императору, они очень вовремя атаковали. Без артиллерии мы бы и не выиграли, наверное... — Кург посмотрел на Стигхейма. В ушах громко звенело, будто по голове в шлеме ударили молотом. — Да, ты прав. Император не бросил нас — Гвардеец улыбнулся сел на дно воронки. Хотелось спать, однако даже несмотря на их победу, отдых будет ещё не скоро...