Парафилия.

Люциус Абраксас Малфой никогда не смотрел на единственную девушку из того самого знаменитого Золотого Трио, как на женщину. До ее свадьбы. Она, вся такая красивая, шла к алтарю, держа под руку своего отца-маггла. Была она одета в более традиционное маггловское свадебное платье, а не в волшебное, как настаивала ее свекровь. Она была прекрасна, как воплощенная богиня. У него хватило ума не пускать слюни, как идиот, глядя на эти прекрасные обнаженные плечи, длинную манящую шею и соблазнительные пухлые губы, но под его дорогой Малфоевской мантией все было совсем по-другому. Затем его жена ласково сжала его руку, издав, как он смог предположить, "счастливый" всхлип, наблюдая, как ее взрослый сын произносит клятву и целует любимую женщину. Люциус оторвал взгляд от своей новой невестки и посмотрел на сына. У Малфоя младшего никогда не было счастливой жизни, даже в детстве, но тот, кто сейчас смотрел на новую миссис Малфой, был полон такого счастья, такой любви, что Люциус удивился, как он не загорелся, словно елка, от всех эмоций на его лице. Священный брак. На веки вечные. И его сын заслуживал этого. Но... Люциус не мог сдержать напряжения, когда представил себя целующим эти манящие сочные губы, которые только что с любовью ласкал его сын; не перед сотнями доброжелателей, а за закрытыми дверями и с руками, исследующими ее тело. Она будет такой горячей, упругой и восхитительной, он просто знал это. Тот день до сих пор волнует и преследует его. Но сейчас, шесть месяцев спустя, он все еще испытывал возбуждение при мысли о тех редких моментах, когда он замечал Гермиону Грейнджер-Малфой в чем-либо, не похожем на стандартные, струящиеся волшебные мантии, которые она надевала на работу. Почему магглы должны носить такую откровенную одежду? После свадьбы, в следующий раз она заставила его напрячься, когда пара вернулась из медового месяца, без предупреждения влетев в поместье (где они все жили, хотя и в совершенно разных крыльях особняка), одетые только в шорты (ее были скандально короткими) и майки без рукавов. Обе. Грудь Гермионы четко вырисовывалась сквозь маггловский материал, ее загорелые длинные ноги были выставлены напоказ, а ее уже не вьющиеся волосы снова были в беспорядке. Она выглядела так, словно ее только что тщательно оттрахали. После этого Люциус стал настаивать на том, чтобы все семейные ужины, которые они устраивали вместе, проходили в официальной одежде. Судьба не оставила его в покое, и через два месяца она (эта самая судьба) решила устроить ему еще одну встречу, когда он и Цисси решили отправиться на волшебный пляж в один из выходных дней, не сказав Драко и Гермионе, куда они идут. Люциус хотел на время уехать из поместья, а Цисси очень хотелось опробовать "бикини", которое купила ее невестка. Как и следовало ожидать после череды неудач, связанных с магглорожденной ведьмой, его сыну и его жене пришла в голову та же идея, причем на том же пляже. Так что ему пришлось два дня терпеть женскую возню и использовать маскирующие чары, чтобы скрыть, как сильно на него повлиял весь этот инцидент. И наконец, два дня назад Драко подарил родителям на годовщину свадьбы билеты в любимую оперу своей матери. Сегодня вечером они должны были пойти туда. Но Нарцисса слегла, и Люциус был обязан ухаживать за женой. Однако, поскольку он забыл сообщить сыну об изменении планов, младший Малфой в данный момент находился между бедер Гермионы, "опускался на нее", как говорил ему Драко, когда она прижималась спиной к стене гостиной. Рука Люциуса рассеянно опустилась к его промежности, когда молодая ведьма достигла оргазма; Драко встал и поцеловал ее, разделяя ее вкус и заставляя отца жаждать большего. Без лишних слов она подняла ноги, и его сын ворвался в нее. Он казался нетерпеливым для того, кто думал, что они дома одни. В этой части дома также не было движущихся портретов. Вместо того чтобы уйти, Люциус только и мог, что с тоской смотреть на бедра Гермионы, вспоминая широкую панораму ее влагалища, которую он получил минуту назад, перед тем как его сын раздвинул ее ноги, чтобы трахнуть ее. Он облизал губы, представляя, каково это - ощутить вкус бисеринок пота, которые стекали по ее торсу, когда она так чувственно двигалась. Люциус пристально наблюдал за ней. Ее груди были совершенны, все, как он себе представлял, и даже больше, они подпрыгивали при каждом толчке. А тоненькие звуки удовольствия, исходящие от нее, были вишенкой на и без того вкусном торте. Люциус продолжал теребить себя, воздерживаясь, однако, от того, чтобы снять с себя ножны. Он просто хотел еще немного... — Драко! — через несколько минут ведьма-искусительница закричала, а его сын хрюкнул, явно довольный собой. — Черт! Ее слова были грубыми, слоги вытянутыми, и звук шлепков по коже эхом отдавался в комнате. Драко толкался все сильнее и быстрее, казалось, желая свести жену с ума от удовольствия. Ее розовые щечки отражали ее исступление. Это было потрясающее зрелище. Но слишком быстро он спустился со своего кайфа. Драко был измотан, двигая бедрами только для того, чтобы вытолкнуть из себя последние остатки эрекции. Их тяжелое дыхание звучало так безмятежно и любовно, что он не знал, как еще это описать. Гермиона провела рукой по руке мужа, закрыла глаза и откинула голову к стене. Драко удерживал ее на месте одной рукой, а другой рассеянно поглаживал ее грудь. Через мгновение он наклонился вперед, чтобы прошептать ей что-то на ухо, и на ее губах заиграла улыбка. Когда она захихикала и задвигала бедрами в ответ на его шепот, он издал горловой смешок. Когда они, наконец, отошли от стены и легли на диван, с нетерпением ожидая начала новой сцены, Люциус посмотрел на себя и понял, что его возбуждение заметно даже сквозь мантию. Вот и все. Он наконец-то достиг своего предела. Это было неподобающе для него. Он был Малфоем, а Малфои не любовались своими голыми невестками и не наслаждались зрелищем того, как их сын трахает ее до бесчувствия. Тихонько отступив назад, он оставил любовников наедине и вернулся в свою спальню; Нарцисса крепко спала и, похоже, была в полном порядке, несмотря на плохое самочувствие. Люциус нетерпеливо рылся в своем столе, намереваясь отправить письмо семейному психиатру. Пора было принять предложение этого человека попробовать маггловские лекарства, чтобы подавить его физические желания. Пора было оставить эти фантазии.