Каждый раз одно и то же.

— Я люблю тебя. Три простых слова. А как много они могут значить для одного человека. У Чимина произошло расщепление вселенной. Он не был безумным фанатиком, не сходил с ума от чувств, но… нельзя отрицать, что он мечтал, чтобы именно он сказал ему эти слова. Мечтал о том, чтобы этот кошмар закончился, и они начали нормально общаться. А эти слова лишь подлили масла в огонь, разрушая его еще сильней. Ведь это же смешно… так ведь? Только никто из них не смеется. Пак даже дышать боялся. Вдруг Юнги бы сейчас растворился в воздухе. Слишком жестокая шутка от сознания. Разрушить его ранимую душу, разрушить мир, в котором он живет. Часто в судьбах людей случается так что только у одного человека все ломается. Жизнь настолько несправедливо все выстраивает, что хочется задохнуться. Как научиться справляться с этими минимальными ущербами? Если бы только кто-то научил. Жизнь и люди - довольно жестокие существа. Если ты можешь себя каким-то образом обезопасить от людей, то от жизни тебе никак не сбежать. Стоит научиться контролировать все, что происходит с тобой и тогда последствий будет меньше. Но… но что, если такая жизнь убивает человека изнутри? Но что касается остальных людей? Для них эти слова могут быть просто паром с легким послевкусием на языке. А вот какое именно оно будет зависеть от каждого по-разному. Вдыхаешь уже по привычке, не имея какой-либо цели, и также бездумно выдыхаешь, позволяя ему растворяться в атмосфере за пару секунд. Не обретя свой конец и какой-либо замысел. Просто приятный и недолгий привкус во рту. Точно так же все это ничего не значит для другого человека. Просто три слова, не имеющие смысла. Живет он себе, выдыхая их в лицо другому, а другие влюбляются, теряют голову…и себя. И что им по итогу остается? Вечно лечиться в психушке, медленно сходя с ума? Или просто постепенно терзать себя, думая о том, было ли это глупой шуткой. Собравшись по кусочкам обратно, Чимину было очень тяжело не проявлять все бушующие эмоции, которые накапливались у него внутри. Он старательно пытался не обращать внимания ни на слова, ни на человека, что почти безвольно, словно кукла, сидел на диване, ни на громко бьющееся сердце, которое с каждой секундой пыталось пробить грудную клетку. Подождав пару секунд, черноволосый как ни в чем не бывало поднялся, направляясь в сторону кухни. – Тебе пора идти – со всем спокойствием, которое танцовщик мог выдавить из себя, он обернулся к парню, что уже смотрел на собеседника. У черноволосого сложилось впечатление, будто Юнги хотел что-то сказать, но не мог, а может он и вовсе не хотел что-либо говорить. В любом случае Чимин был рад, что ему не пришлось еще что-либо говорить, иначе бы голос точно бы подвел его. Порой очень трудно контролировать его, когда не можешь справиться даже со сбитым дыханием от стресса. А что, если бы Мин всё-таки что-то сказал? Повторил бы те слова? И…что? Предложил бы встречаться? Какая глупость! Это даже в самых сокровенных мечтах Чимина звучит смешно. Но он будет думать об этой ситуации позже, явно не в ближайшие дни, хотя, зная себя, Пак именно этим и займется. Как же ему хотелось, чтобы это было не так. Пока черноволосый рассуждал, некая масса в виде Мин Юнги споткнулась о свои ноги и повалилась на пол, ведь он шел расхлябанной походкой по направлению к выходу. Грохот, конечно, стоял сильный, повезло, что стены здесь не как тряпка, и по звукам это выглядело так, будто упала книга…ну или полка с книгами. Короче, ничего страшного Чиминчику не грозило от соседей. С кем не бывает. В случае чего скажет, что ему жизненно необходимо надо было передвинуть комод. Но как же хотелось Паку помочь хулигану встать, но вместо этого он просто спокойной походкой, насколько это было возможно, направился к косяку, который его сегодня уже спасал. Беловолосый лежал так, будто отрубился на этом чертовом полу. Танцовщик даже начал немного волноваться, но решил просто стукнуть ногой парня по плечу. – Эй, хватит тут разлеживаться, алкаш. – проговорил уже успокоившийся и порядком уставший юноша. Все, чего он хотел, так это куда-нибудь упасть и проспать так несколько дней, как это сделал ночной гость. – Юнги блять вставай. Ты надоел мне. – уже повысив голос, Чимин испугался немного. Ему не особо нравилось повышать голос на кого-либо, но ситуация вынуждала. Отработать смену после школы часто давалось ему с трудом. Если учесть, что домашку задавали почти каждый день, то это становилось невыносимо. В такие дни ему приходилось на перерывах не питаться, а делать задания для школы. Пока он размышлял даже показалось, что ему ответили. В любом случае что-то промычали, а это уже какой-никакой, а ответ. Так хотя бы можно было знать, что тот живой. Удивительно, но после данных слов пьяница зашевелился и поднялся на ноги. Паку стало легче, ведь он наконец-то избавится от этой тушки. Пока Мин Юнги возился со своей обувью, черноволосый изучал его, будто пытаясь проникнуть сквозь и внутрь него, прочитать мысли, действия, тело. Слишком уж интересно было, что таится в этом человеке, в его голове. Если бы иногда мы находили в себе смелость просто поговорить, все было бы намного легче. Танцовщик настолько выпал, что не заметил, как пара пьяных и любопытных глаз смотрят на него. Не только черноволосому хотелось что-то да изучить. Может, в этом не было какой-то конкретной цели, но это же Мин Юнги. Он делает что хочет. Но Чимин уже будто вошел в маленький транс и не замечал ничего, а может и замечал, просто не хотел прерывать этот момент? А вот почему хулиган не уходил, ничего не говорил, это большая загадка. Пока танцовщик был в своем мире, Юнги, не теряя времени, бегал глазами по таким родным, но таким далёким, уже изученным до дыр чертам прекрасного лица. И ему явно было мало. Всегда было мало. Мину нужно было это, как глоток свежего воздуха, но он никогда в этом не признается даже самому себе, но сердце не проведёшь. Хулиган был до жути жадным в отношении всего, что касалось черноволосого ангелка. Да, нельзя отрицать, что Юнги видел это лицо постоянно: на каждой перемене, на каждом уроке в школе, в своей ленте, в галерее… в своем доме. Но для него черноволосый всегда выглядел как ангел и каждый день становился только ещё красивее. Его маленький спаситель, помогавший ему в разные этапы жизни. И ему нужно было больше. Каждый день Мин боролся с желанием подойти к этому парню и, даже если не признался в чувствах, то хотя бы нормально с ним поговорить и перестать враждовать, проявляя любовь таким образом. Он часто пытался исправить себя и ситуацию. Но каждый раз все оборачивалось дракой. Каждый день он себя винил за то, что в очередной раз ударил его, обозвал каким-то некрасивым словом или в принципе задел. Он ведь видел, каждый раз видел, как в глазах маленького ангела ломался кусочек его мира, но ничего не мог с собой сделать. От этого становилось еще паршивее. И сейчас, стоя против этого чуда, он не может не признать, что действительно испытывает искренние чувства, а не что-то иное над чем можно потешаться. К сожалению, он не сможет этого признать на трезвую голову. Скорей всего он даже об этом и не вспомнит. Звучит печально, ведь Пак то все помнил. И никогда не забудет. Героям предстоит очень долгий путь, чтобы прийти к чему-то хотя бы нетоксичному, а дальше видно будет. Будет ли это так легко? Пока два невдупленыша были в себе, их глаза, отстранённые и чуточку стеклянные, потихоньку находились, утопая друг в друге. Только они в этот момент выдавали все чувства, что таились все это время. Без всяких масок и притворств. Глазам было совсем не страшно обнажиться друг перед другом, ведь зачем оттягивать неизбежное. Только они открыто разговаривали друг с другом, не боясь быть осужденными. Только для них, только сейчас не было никаких игр. Но, к сожалению, только сейчас. Тут, в коридоре Пак Чимина. Наверно, когда люди сами не могут к чему-то прийти, их глаза все делают сами. Это действительно так. Глаза самый главный источник и признак того, что человек искренне в вас утопает, пытаясь стать одним целым. Но не стоит путать два чувства: любовь и влюбленность и одержимость и привязанность. Это не одно и то же. Очнулись они только через пару минут после того, как осознали, что пялятся друг на друга открыто, без масок, без неприязни, без враждующего огонька в глазах. Это испугало парней, это было страшно, но если быть точнее, то Юнги. Видимо отголоски сознательных блоков сработали, боясь, что их осудят. Чимину было все равно. Это его не сильно страшило. И без каких-либо слов Мин просто развернулся и уже было открыл дверь, как остановился, будто хотел что-то сказать, но что именно? Чем было обусловлено такое поведение хулигана никто не знает, даже он сам, но ничего сказать так и не смог. Наверно нарушать молчание не стоит. Не сегодня. Пусть все остается так, как есть. Да и сейчас не самое подходящее время для каких-то откровений. Еще слишком рано. Беловолосый решил просто уйти, оставив их двоих размышлять над тем, что произошло сегодня. Но кто действительно будет думать об этом? Этот вечер был началом чего-то нового для обеих сторон. Вопрос лишь в том насколько важно это было.

𖤍

У каждого ночь выдалась не самой прекрасной, но лишь один думал о том, что случилось. Лишь один из них смог уснуть только под утро, потому что вихрь мысли не давал ему покоя. Конечно, это был Чимин, ведь субстанция в виде Юнги, вернувшись домой просто залегла спать ни о чем не думая. Единственное, что его беспокоило, это алкоголь в его теле. А вот у Пака было много вопросов, которые он хотел задать, но так и не задал. Много слов, которые он бы хотел сказать, но так и не сказал. Поведение хулигана не то, чтобы пугал его, но это было достаточно странно. Ведь с чего бы вдруг такому грозному и безэмоциональному мальчику приспичило прийти не к кому-то из своих друзей домой, а именно к нему. Ещё и извиниться, и сказать такие громкие слова, которые он сказал. Страшно было признавать самому себе, но эти слова не приносили никакого счастья, воодушевления, бабочек в животе и все остальное, что пишут в виртуозных романах и сладких фанфиках. Все, что ощущал Чимин спустя время это опустошение, которое давило на грудную клетку, пытаясь выбить ее из тела. И боль, которая проникала в каждую клеточку тела, как будто встраиваясь саму ДНК парня. Которая теперь находилась в венах, артериях, капиллярах парня и растекалась по всему телу. Лишь спустя время такая боль приносит что-то приятно, ведь так можно понять, что еще жив, что еще что-то чувствуешь. Но обо всем этом мы узнаем позже.

𖤍

Удача решила, если Чимину не повезло ночью, значит, утром ей тоже не стоит появляться, ведь он проспал будильник и сильно опаздывал. Все шло не так как обычно. Стоит начать с того, что горячую воду отключили, но умыться можно и холодной, нестрашно. Но вот пролить кофе, который помог бы взбодриться, ведь спать 3 часа не самая лучшая идея, такой драгоценный напиток было очень обидно. Закончим тем, что Пак промочил обувь, где непонятно, и пропустил первый урок. Он был так озабочен утренними проблемами, что даже не заметил, как впервые за несколько часов мысли не трогали его. Они отошли на второй план, потому что всё, о чем думал паренек это как бы побыстрее появится в школе. И лишь придя в учебное заведение и садясь за парту, он понял как много мыслей у него накопилось за всю ночь, когда он спал и активно размышлял над ситуацией. Танцовщик настолько ушел в себя, что не заметил, как прозвенел звонок со второго урока. Как время так быстро пролетело? Чимин толком то даже не успел ничего записать, не успел все обдумать, а урок уже кончился. В любом случае он очнулся лишь тогда, когда в класс начали заходить другие ученики, где учился Мин и его компашка. Да… не то, чтобы странное стечение обстоятельств, но после ночи это было… странно? Чимин не надеялся, что после этой ситуации хулиган изменит свое отношение к нему. Да, глупо такое предполагать, но как вообще можно предсказать будущие мотивы и действия Мина? Но все же… была очень маленькая надежда, горящая в потемках души, что все станет немножко полегче. Как же он ошибся.