План по завоеванию Влада.

Прозвенел звонок на перемену. Сейчас слишком тихо, чтобы услышать этот неясный звон, но все всколыхнулись и встали с парт. Ребята собирали все вытащенные вещи в портфель, лишь Влад и Дима не отрывали взгляд друг от друга. Они не хотели вставать, им главное — смотреть. Это была своеобразная игра в гляделки. Пожирая друг друга, парни прикасались взглядом туда, куда хотели бы. Но всему приходит свой конец, и эти игры подошли к своему окончанию. Подошли девушки, которые в обнимку чуть ли не целовали друг друга в щеку в пустом классе. Вика и Лина подозрительно смотрели на парней, которые в свою очередь посмотрели на подошедших. Всё-таки они что-то знали. Но несмотря на это, обе пары кинули взгляды каждому человеку из четверки. Ничего не поняв, Влад с Димой привстали со стула. Парни начали собирать вещи, а девушки пошли к Николаю, который вытирал доску после проверки знаний. Влад пошатывался после такого поведения Димы, но стоять мог. Посмотрев назад, Лина придумала то, что можно сказать учителю. Всё-таки они заметили, что что-то между друзьями произошло. Может быть, и незначительное, но это изменило их отношения. Лина с Викой всё также стояли вместе, обнимаясь. Светловолосая кивнула на Влада, чтобы кареглазая посмотрела на них. Она лишь повернула голову, ничего не поняв, развернула и подняла вопросительно бровь. Всё-таки Райдос не поняла, потому что Влад и Дима стояли, и всё с ними было хорошо. Голубоглазая поднесла к губам указательный палец и шикнула, показывая, что необходимо молчать. — Николай, извините, — Лина окликнула учителя, стоящего напротив них спиной. Тот лишь повернулся и посмотрел с заботой на девочек. Девушка, заметив это, продолжила. — Владу плохо, у него температура и живот сводит. Можно Дима сводит его домой, а то мама Череватого на работе допоздна? Николай перевел взгляд с девушек на Влада, который опирался руками за стену и стол. Немного подумав, учитель, прикрыв глаза, выдохнул и почесал затылок. Всё-таки было бы опасно отпускать Влада одного, но с Димой можно. Хотя, он мог симулировать, но девочкам бы парень не стал врать. Открыв глаза, он выдал свой ответ на вопрос Джебисашвили, которая знала, что делать. — Хорошо, Влад, тебе настолько плохо? Точно пойдешь домой, или тебе нужна будет помощь? — Николай спрашивал, чтобы Дима напрасно не использовал свои силы в пустую. Хотя, Матвеев сам горел желанием. Глаза загорелись его с того момента, когда девочки повернулись к ним, чтобы после придумать что-то для прогула парней. Темноглазый повернулся на Влада, который еле как ровно стоял, иногда пошатываясь. По нему можно было понять, что тому не прям хорошо. Череватый лишь болезненно открыл свои глаза, затрагивая своим тяжелым взглядом учителя и девочек. Он много о чем говорил этим взором, поэтому спрашивать смысла не было. Значит, у Николая вышла одна идея, которая была выгодна только Диме. Идея заключалась в том, что Матвеев провожает Череватого домой и ждёт его маму, чтобы та ему дала лекарства. До конца не поняв, что именно болит у Череватого, учитель сказал. — Так, Череватый, слушай, — Николай прошел мимо девочек, не прибавляя шаг, шел дальше между рядами парт к Владиславу. — Матвеев тебя проводит, а там уже у тебя дома он дождется твоих родителей. Если что-то случится, Дима, то звонишь мне либо его маме. Мужчина смотрел то на Влада, то на Диму, который потирал ручонки в нетерпении. Николай кивнул в сторону двери, показывая, что отпустил их. Сам математик вышел в ту же дверь через пару секунд, оставляя парней собраться и покинуть класс на весь учебный день. Девушки шли с улыбками на лице к парням, всё-таки удалось им это провернуть. Радость должна быть у мужского пола, но она сегодня только у женского. Владу плохо, его тошнит, и голова кружится, болит, возможно, давление. А Дима хоть и рад, но всё же беспокоится за лучшего друга. Не хотят или не нужно, но разговор будет и сейчас же состоится. — Влад, ты чего? Бледный какой-то, что-то случилось во время урока? — Лина как всегда беспокоится, слишком она добрая. Несмотря на её доброту, та применяет физическую силу к больному, подходя и беря парня за плечи. Череватому неприятно и больно, но он держится, скаля лицо. — Ой, прости, Влад. — Ничего, Лин, — Влад прикрыл глаза, запуская светловолосую в объятия. Веки опустились, в голове появилась странная мысль из слов подруги: "…что-то случилось во время урока?". Перед глазами появились картинки Димы, сидящего под столом, трогавшего бедра парня. Слишком сексуально, и эти действия уже край дозволенного. Влад лишь поплотнее закрыл свои глаза и поводил головой по плечу девушки, зарываясь в почти короткие её волосы. А Вика с Димой переглядывались, строя всякие смешные рожицы. Всё-таки собственники, но разнимать друзей им не хотелось. — Влад, пошли, провожу тебя до дома, — слегка улыбающийся Дима схватил Череватого за руку, обнимающую девушку за талию. Это не из-за ревности и прочих чувств. Всё-таки же идти надо, а то скоро звонок прозвенит и дверь в школу закроют. Девушкам тоже необходимо идти, но у одной из них пришла маленькая мысль, которая дала заразу её спутнице. — Дим, давай-ка мы с вами пойдем, проводим вас до вахты и выпустим из школы, — Вика посмотрела то на Диму, который поменялся в лице, улыбка его спала, то на Лину, светящуюся от этой мысли своей девушки. Джебисашвили поддакивала, много и быстро кивая головой то вперед, то назад. Влад лишь ярко улыбнулся, обнажив чистоту зубов и кротко сказав: " Хорошо, пошлите. " Дима на то лишь цокнул и потащил Череватого за руку вперед, вытаскивая парня из кабинета. Девушки последовали за ними следом, переглядываясь между собой. Что-то Диме не нравилось, но пару это не смущало. Они лишь шли на хвосте у парней, пытаясь догнать их. Прибавив шаг, они всё же дошли до них и, потянув Диму за руку, добились понижения темпа ходьбы. Девушки выдохнули от такой интенсивной ходьбы. Осталось пару минут пути до выхода из школы, и их парочка «слабого» пола захотела затратить на расспрос парней. — Дим, точно ничего не случилось, а то Влад весь краснеет при виде твоих взглядов на него, — Вика шла на ровне с Матвеевым, которому она это почти шептала на ухо. Всё-таки интересно им, что у них за мутки, ведь темноглазый давно рассказывал Райдос о своём влечении к Череватому. Не просто влечении, а сексуальном. Да, Диме нравится Влад, но не только как парень, но и как сексуальный объект. — Ничего не случилось, — Дима ответил, немного покраснев. Это был бы первый его минет, который он посвятил другу детства. Сам же Влад тогда за столом выглядел просто ахуенно, ведь прикрытый ладошкой слегка приоткрытый рот, который издавал некие вздохи, не давал ему покоя, потому что он только его и видел, сидя на коленях. — А мне казалось, что ты ему передёрнул в классе. Лицо и эмоции Череватого выдаёт тебя, Матвеев, с поличным, — Вика улыбнулась, взъерошив волосы парня, который был ошарашен словами девушки. Но, не захотев говорить что-то, Дима повернул голову, ища своего больного друга. Он сразу же увидел их, идущими и смеющимися друг с друга. Вика и Дима, конечно, шли отдельно от другой пары, которая была в своем мирке. Влад подкалывал Лину, а Джебисашвили лишь снимала его на камеру телефона. Они были беззаботны, а другие были слишком зациклены на чём-то несущественном. Они шли двумя парами до вахты, а, дойдя до неё, Лина, крепко обняв Череватого, отпустила того в свободное плавание с Матвеевым, которого Вика перекрестила перед выходом из школы. Дай, Бог, им хорошей дороги. Влад и Дима помахали девочкам и, открыв одну из дверей выхода в школу, вышли. Матвеев выдохнул, заново начал вдыхать и забирать чистый воздух, не пахнущий котлетами и масляными макаронами. Он повернулся на Череватого, который в лице стал чуточку здоровее. Всё-таки чистый воздух даёт благословение всем болеющим. Дима взял того за руку и со звонким смехом потащил его с крыльца школы по лестнице. Влад невольно улыбнулся, следом спускаясь за парнем, всё-таки Матвеев чудесным способом заставлял его искренне выдавливать улыбку. Спустившись со ступеньки, а после медленно идя по дороге, Череватый всё смотрел на свою сжатую кисть в ладони друга. Те слова, он же не воспринял их всерьез. Влад, конечно, шутил про то, что выебет друга, но он точно не знал, как это воспримет непредсказуемый Матвеев. " Что, Матвеев, у тебя в голове? " — пронеслось у Череватого в голове, пока Дима всё-также тянул его за собой. Они хоть и шли медленно, но Влад отставал, и Диме необходимо было прямо тащить его за собой, за собой волоча бледное и болезненное тело. Но эта картина была прекращена поворотом Димы лицом к Владу. Череватый от неожиданности отошел на пару шажков назад и чуть не упал, но захваченная рука не дала этому совершиться. Матвеев смотрел на него, стоя на том же месте, не двигаясь и не дыша. Пару раз быстро моргнув, Матвеев улыбнулся Владу, от чего кожа того покрылась маленькими мурашками, которые так и заставляли парня поёжиться. Тёмные глаза изучали всё лицо Череватого, который лишь в недопонимании вопросительно поднял бровь и смотрел в глаза Димы. Его глаза были бездонны, можно было утопать прямо в них, не считая время. Это как те самые, возможно, цитаты, которые гласили, что: " Можно смотреть бесконечно на то, как течёт вода, на то, как горит огонь, и на глаза Дмитрия Матвеева, который стоял прямо напротив Владислава Череватого. " Хоть там так и не было, но зато подходит. Но вот незадача, бездонные глаза прикрыли веки, тяжелые, но мягкие на ощупь. Смотреть больше на них нельзя, зато улыбка не прекращала сиять, можно было переключиться на неё. Но Дима начал говорить, скрывая своими действиями губ всю улыбку. Она растворилась при начале предложения. — Выебешь? — Дима открыл глаза, ехидно улыбаясь. Влад покраснел, не ожидал он услышать это сейчас. Дима продолжил, потянув Череватого за руку в сторону дома. — Я хочу этого, пошли. — Дим, нет, — Влад одёрнул друга, от чего тот сделал недовольное лицо, после чего поближе подошел и чмокнул в щёку, обнимая Череватого за талию. — Хорошо, давай попробуем.